Приговор за фальсификацию доказательств следователем — не всегда основание для отмены приговора, где такие доказательства использовались

Как следует из приговора, суд в обоснование своего вывода о виновности Б. в совершении инкриминированных преступлений сослался на протокол проверки показаний на месте свидетеля ФИО от 12 апреля 2023 года, схему к нему, а также схему к протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля ФИО от 12 апреля 2023 года.

Вместе с тем, вступившим в законную силу приговором Пролетарского районного суда г. Тулы от 4 июня 2025 года установлен факт фальсификации вышеназванных доказательств следователем ФИО1, осужденным по ч. 2 ст. 303 УК РФ, что свидетельствует об их недопустимости, и поэтому из приговора необходимо исключить ссылку на протокол проверки показаний на месте свидетеля ФИО от 12 апреля 2023 года, схему к нему, а также схему к протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля ФИО от 12 апреля 2023 года как на доказательства виновности Б.

Исключение из приговора и апелляционного постановления ссылки [эти доказательства] не влияет на общий вывод о доказанности виновности осужденного Б. в инкриминируемом ему преступлении, поскольку он подтверждается другими исследованными в судебном заседании доказательствами, отражёнными в приговоре, получившими надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций.

Постановление 1 КСОЮ от 07.08.2025 №77-2270/2025

Из этого следует два вывода:
📌Значение для отмены "исходного" приговора имеет не сам факт осуждения следователя за фальсификацию доказательств, а установление в этом приговоре конкретных фальсифицированных доказательств — и их вес в "исходном" деле. Приговор в отношении следователя сам по себе не порочит в процессуальном смысле "исходный" приговор в целом и дело в целом.

📌Приговор в отношении следователя можно приобщать и в кассации (как это было сделано в этом деле), совершенно нет надобности идти через процедуру возобновления по вновь открывшимся обстоятельствам, где существует дополнительный прокурорский фильтр.

#1КСОЮ #процесс

Отмена решения налоговой службы выбивает основу из-под постановления о возбуждении уголовного дела по налоговому составу

В силу ч. ч. 1 и 2 ст. 146 УПК РФ, определяющими общий порядок возбуждения уголовного дела и содержание постановления о возбуждении уголовного дела, ст. 140 УПК РФ, регламентирующей повод и основания возбуждения уголовного дела, а также в соответствии с разъяснениями п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125
УПК РФ» при рассмотрении доводов жалобы на постановление о возбуждении уголовного дела судье следует проверять, соблюдён ли порядок вынесения данного решения, обладало ли должностное лицо, принявшее соответствующее решение, необходимыми полномочиями, имеются ли поводы и основание к возбуждению уголовного дела, нет ли обстоятельств, исключающих производство по делу.

Из материалов дела следует, что основанием для возбуждения уголовного дела по п. "б" ч. 2 ст. 199 УК РФ в отношении неустановленных лиц из числа руководства ООО "Алкоминвест" послужил материал проверки по факту уклонения от уплаты налогов ООО "Алкоминвест" в особо крупном размере, вынесенный на основании решения ИФНС России № 25 по г. Москве от 16 марта 2022 года № 13-21/13.

Между тем, указанное решение было обжаловано в установленном законом апелляционном порядке в вышестоящий налоговый орган — ФНС России и 31 января 2023 года Федеральной налоговой службой России решение ИФНС России № 25 по г. Москве от 16.03.2022 г. № 13-21/13 отменено.

Таким образом, из материала усматривается, что до возбуждения 20 мая 2023 года уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 199 УК РФ в отношении неустановленных лиц из числа руководства ООО "Алкоминвест" вышестоящим налоговым органом решение ИФНС № 25, которое и явилось поводом для возбуждения данного уголовного дела было отменено.

Данное обстоятельство не было принято во внимание следователем при возбуждении уголовного дела.

Кроме того, с выводом суда о том, что отмена вышестоящим руководителем решения налогового органа — ИФНС России № 25 по г. Москве, не свидетельствует об отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела, поскольку данное обстоятельство связано с оценкой доказательств, находящихся в распоряжении следственного органа и может быть проверено в ходе проведения предварительного следствия, согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно п. 1.3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 198-199.2 УК РФ, служат только материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса возбуждении уголовного дела.

При этом ФНС России является вышестоящим органом по отношению к ИФНС России № 25 и по результатам проведенной проверки жалоба ООО "Алкоминвест" была удовлетворена в полном объеме, а обжалуемое ими решение отменено.

Постановление 2 КСОЮ от 15.05.2025 №77-1104/2025

#2КСОЮ #процесс #ВУД

"Ой, а это откуда взялось? И куда ты это положил?"

Отбор доводов для жалобы — это отдельный навык. Как-то давно сформулировалось, что доводы делятся на:

📌Доводы сильные: есть устоявшаяся положительная судебная практика и оптимально, если она свежая;

📌Доводы средней силы: есть судебная практика другого региона / противоречивая судебная практика;

📌Доводы слабые: есть отрицательная практика, нет положительной, нет хороших разработок в академической юриспруденции;

📌Экспериментальные доводы: судебной практики нет, есть наработки в академической юриспруденции.

Обсуждая с коллегами их кассационные жалобы часто задаю вопрос: а откуда родился этот довод, на что он опирается? И время от времени сталкиваюсь с тем, что ответ скорее наинтуичен, а задача не решена "в материале". Развивая идеи из старой заметки: решить кассационную задачу на отбор довода "в материале" — это

1) Внятно и коротко сформулировать тезис по "царапающей" тебя ситуации — для начала внутри собственной головы. Потому что от наинтуиченного "что-то мне здесь не нравится" до проговоренного по пунктам "здесь может быть нарушение такое-то, потому что ..." дистанция разной длины. И по тексту жалобы сразу видно, когда сумбур вместо точности.

2) Привязать к этому тезису установленные по делу факты, не теряя по дороге нюансы и не подгибая их (хотя бы на этом этапе))) в пользу доверителя.

3) Прогнать тезис через имеющуюся судебную практику. Дело это иногда занудное, иногда очень интересное, но не надо думать, что
а) ваша ситуация невероятно уникальна и такого нигде никогда не было — чаще всего, это вопрос глубины раскопок;
б) бессмысленно это делать, потому что результат такого труда отправляется судьёй в корзину со снобистски-неграмотным "у нас не прецеНдентная система права". Когда-то отправляется, когда-то — нет: грамотные и принципиальные судьи подчас сами просят им подобрать практику, чтобы на что-то опереться при мотивировке. Ну не от прокуроров же с их квадратно-гнездовым "законно-обоснованно" её им ждать.

4) Если вдруг ваша ситуация действительно уникальная (такое бывает, например, по нововведённым статьям, когда ещё практика не наработана и все двигаются на ощупь) — полезно нырнуть в академические наработки. Да и по древнедействующим статьям тоже полезно почесать мозг об доктрину — в конце концов, никто не исключает развитие практики поперёк академической борозды. Есть проблема в том, что статьи в отечественных журналах подчас написаны по принципу "просто добавь воды", а хороших мета-аналитических обобщений практики негусто — но тут уж as is, просеиваем тысячу тонн словесной руды.

И после всего этого — сходить поговорить с толковым коллегой, подумать об него. Если даже коллега, без обвинительного уклона не предубеждённый против вашего дела и доверителя, разгромит ваш тезис и обоснование — значит, что-то здесь не так.

Разумеется, всё это не страхует от того, что "бумага всё стерпит" и "нет такого закона, с которым не справился бы российский суд". Но всё это — хорошая домашняя работа защиты, которая всё-таки может повышать шансы на успех. А ещё не даёт профессионально растренировываться и позволяет сохранять уважение хотя бы к себе самому — за то, что не скатываешься в выученную беспомощность и унылое соглашательство.

#мысли_вслух

Сегодня ушёл Генрих Павлович Падва. Мы не были знакомы, поэтому личных воспоминаний и разговоров у меня нет — но есть книга, которая была прочитана буквально за день, когда только вышла. Из неё вряд ли можно подсмотреть что-то для жалоб (как у Мове в "За кулисами защиты"), для ведения дел (как у Арии в "Мозаике"), она не такая ершистая, как "Записки адвоката" Каминской или "Записки строптивого адвоката" Когана. Наоборот — совсем личная, камерная, Г.П. много пишет про школьные и студенческие годы, семью, колорит работы провинциального адвоката в 1950-ые и '60-ые (Падва начинал в Погорелом Городище, затем Торжок, Калинин — почти двадцать лет), потом уже Москва... А ещё обращение в КС РФ — и в итоге Постановление №3-П от 02.02.1999 о моратории на смертную казнь, противником которой Г.П. был со своих первых дел.

Спокойствие и достоинство.

Когда КСОЮ исключают алкоопьянение как отягчающее обстоятельство

📌Определение 7 КСОЮ от 25.03.2025 №77-1009/2025:

Суд первой инстанции свое решение в указанной части [о признании алкогольного опьянения отягчающим обстоятельством] должным образом не мотивировал, каких-либо убедительных доказательств, подтверждающих необходимость признания указанного состояния в момент совершения преступления отягчающим наказание осужденных обстоятельством не привел, поскольку вопрос о влиянии состояния алкогольного опьянения на поведение К. и Е. в момент совершения преступления в судебном заседании не выяснялся, осуждённые по данному обстоятельству не допрашивались.

Из признанных судом в качестве допустимых доказательств показаний К. и Е. в период предварительного расследования также не следует, что состояние алкогольного опьянения повлияло на их поведение.

Напротив, оба осуждённых утверждали, что причиной конфликта и совершения преступления явились неприязненные отношения к потерпевшему.

При таких данных вывод суда о том, что именно это состояние способствовало совершению преступления К. и Е., является лишь предположением суда и ничем объективно не подтверждается.

📌Постановление 1 КСОЮ от 11.04.2023 №77-1558/2023:

Судом установлено, что Ш. тайно похитил имущество ФИО. Из материалов дела следует, что Ш. совместно с потерпевшей и иными лицами употребляли спиртные напитки, после чего он уснул.

Согласно протоколу судебного заседания осуждённый, не оспаривая обстоятельства совершения преступления, указал, что преступление он мог бы совершить и не будучи в состоянии опьянения.

Установленные и приведенных в приговоре фактические данные свидетельствуют о том, что преступление было совершено Ш. из корыстных побуждений, в связи с чем обусловленность данного преступления состоянием опьянения осужденного, равно как и оказание иного влияния такого состояния на его поведение во время совершения преступления не получили должной оценки.

📌Постановление 2 КСОЮ от 21.09.2023 №77-3032/2023:

Суд, признав отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не принял во внимание, что в описании преступного деяния отсутствует указание на то, что преступление совершено Ч. в состоянии опьянения, дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства, соответственно, доказательства, в том числе и о нахождении Ч. в состоянии опьянения, не исследовались.

📌Постановление 5 КСОЮ от 22.12.2025 №77-1525/2025:

В описании преступного деяния в приговоре не указано, что в момент совершения преступления С. находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Между тем, суд признал данное обстоятельство в качестве отягчающего наказание, никак не мотивировав этот вывод, чем допустил существенное нарушение уголовного закона, повлиявшее на исход дела и повлекшее назначение несправедливого наказания.

#1КСОЮ #2КСОЮ
#5КСОЮ #7КСОЮ #наказание

Две ошибки адвоката-кассатора, которые стоили ему дисциплинарного производства

Когда веду для коллег семинары по кассации, то всегда рекомендую: во-первых, не переписывайте "тупо" апелляционную жалобу в кассационную; во-вторых, если позиция у подзащитного к кассации поменялась — отслеживайте это, согласовывайтесь, а то и подавайте жалобу либо за его подписью, либо получайте расписку (прямо на экземпляре жалобы для адвокатского производства или отдельно). Это имеет не только процессуальные последствия, но и дисциплинарные.

Хорошая иллюстрация — декабрьское решение Совета АП г.Москвы. Ситуация хотя и немного вывернутая, но понятная, а проявленные там подходы ложатся и в более типовые случаи.

6 апреля в отношении Г. вынесен приговор. Вину Г. признавал. Защищал Г. по соглашению адвокат Т.

В тот же день Г. дал адвокату Т. письменное поручение обжаловать приговор в кассацию, а в апелляцию – не обжаловать.

8 апреля осуждённый Г. подал апелляционную жалобу на приговор, которую сам же и отозвал 12 апреля.

22 апреля в районный суд поступила кассационная жалоба адвоката Т. на приговор.

В мае Г. вновь подал апелляционные жалобы на приговор, просил восстановить срок на их подачу. Суды ему неоднократно отказывали, но путём обжалования он всё-таки дожал до восстановления срока.

Дождавшись результатов этого пинг-понга, судья I инстанции, возвратил адвокату Т. его кассационную жалобу, мотивируя тем, что Г. восстановлен срок на апелляционное обжалование.

Московский городской суд рассмотрел апелляционные жалобы Г. и оставил приговор без изменения. Адвокат Т. в рассмотрении дела не участвовал.

После этого в суд I инстанции поступила кассационная жалоба Т. только на приговор, содержание которой полностью совпадает с содержанием ранее возвращённой судом кассационной жалобы.

Помимо прочего, заявитель Г. выдвигает в отношении адвоката Т. дисциплинарные обвинения в подаче кассационной жалобы "полуторагодовалой давности", противоречащей изменившейся позиции Г. и его интересам, и в непринятии в мер по согласованию защитительной позиции с Г., в том числе в целях изменения или отзыва поданной адвокатом Т. кассационной жалобы.

Совет АП г.Москвы согласился с заключением квалификационной комиссии и указал:

Адвокат Т. не отрицал своей осведомлённости о том, что уже после достижения между ним и доверителем Г. договорённости о подаче кассационной жалобы на приговор минуя стадию апелляционного обжалования, последний всё-таки подал апелляционную жалобу на приговор суда, а срок на подачу апелляционной жалобы Г. был восстановлен Московским городским судом.

Не отрицал адвокат Т. и того, что ему поступали апелляционные жалобы Г. и его нового защитника, из которых ему было известно, как о содержащейся в этих жалобах защитительной позиции и доводах в её подтверждение, так и о решении суда апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах адвокат Т. как профессиональный участник уголовного судопроизводства был обязан не только привести ранее согласованную с Г. кассационную жалобу в соответствие с действующим законодательством, но и учесть позицию Г., содержащуюся в его апелляционных жалобах, скорректировать доводы своей кассационной жалобы и принять меры к её повторному согласованию с Г. Однако адвокат Т. ничего этого не сделал, уклонившись от исполнения профессиональных обязанностей.

По этим причинам Совет отклоняет как несостоятельный и голословный довод адвоката Т. о том, что он согласовал вопрос о повторной подаче кассационной жалобы в той же редакции с доверителем Г. Этот довод ничем не подтверждён, заявитель Г. указанные обстоятельства отрицает, при этом в первоначальных письменных объяснениях адвоката Т. данные утверждения отсутствовали.

Кроме того, адвокат Т., являясь профессиональным советником по правовым вопросам, не мог не понимать, что его кассационная жалоба не соответствует позиции подзащитного Г. в суде апелляционной инстанции и, следовательно, в таком виде данная жалоба не могла быть согласована Г. и подана адвокатом Т. как его защитником.

#дисциплинарная_практика

Действия риэлтора переквалифицированы со ст.160 УК РФ на ст.330 УК РФ, а после отмены в кассации вынесен оправдательный приговор
 
История настолько забористая в деталях о судьбах денег и квартир, что лучше сначала прочитать обвинительный приговор первого круга (правда, нужно продраться через бессмысленную и беспощадную анонимизацию). Апелляция его оставляет без/без. Дело доходит до 3 КСОЮ:
 

По приговору суда T., обвиняемая по ч. 3 ст. 160 УК РФ, признана виновной в том, что оказывая риэлторские услуги А. по доверенности заключила с Л. предварительный договор цессии, по условиям которого обязалась заключить основной договор по приобретению в собственность А. квартиры, передав продавцу задаток в размере 300 000 рублей наличными за счёт денежных средств, ранее полученных от продажи квартиры А. Однако после этого предварительный договор не был заключён, квартира для А. приобретена не была, тем не менее, Е. оставшимися полученными от продажи А. [её] квартиры денежными средствами в сумме 900 000 рублей распорядилась по своему усмотрению, выйдя за пределы предоставленных ей полномочий, причинив потерпевшей имущественный ущерб в сумме 900 000 рублей. Наследниками потерпевшей А. оспаривается правомерность вышеуказанных действий Е.
 
Действия Е. были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 330 УК РФ. Между тем, самоуправные действия предполагают их совершение вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку. Самовольно осуществляются только такие действия, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, а не только связанные с осуществлением лицом своего действительного или предполагаемого права. Оспаривание действий возможно как в момент их совершения, так и впоследствии, в установленном законом порядке.
 
Суд апелляционной инстанции доводам стороны защиты <…> мотивированной оценки не дал, в частности, доводам о не указании при изложении преступного деяния всех признаков состава преступления, вопреки какому закону или нормативно-правовому акту действовала Е., в нарушение какого существующего порядка совершила самовольные действия, какое действительное или предполагаемое право осуществляла, совершая эти действия, каким образом потерпевшая (кто именно) эти действия оспаривала или была с ними не согласна. Не получили оценки суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы об отсутствии в приговоре указания на субъективную сторону совершенного Е. преступления, квалифицированного по ч. 1 ст. 330 УК РФ.
 
Определение 3 КСОЮ от 06.03.2025 №77-367/2025

 
3 КСОЮ сбрасывает дело вниз в апелляцию, которая, в свою очередь, сбрасывает его в первую инстанцию, переписывая аргументацию петербургских судей и добавляя немного своей (в столь же общих фразах):
 

Судом первой инстанции не учтено, что по смыслу закона состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда, и это обстоятельство в силу ст. 73 УПК РФ подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу.
 
Также в нарушение уголовно-процессуального закона при описании преступного деяния по ч.1 ст.330 УК РФ суд первой инстанции не указал мотив совершённого Е. преступления, не отразил субъективную сторону и все признаки состава преступления, вопреки какому закону или нормативно-правовому акту действовала Е., в нарушение какого существующего порядка совершила самовольные действия, какое действительное или предполагаемое право осуществляла, совершая эти действия, каким образом потерпевшая (кто именно) эти действия оспаривала или была с ними не согласна.
 
Апелляционное определение ВС Республики Коми от 26.05.2025 №22-745/2025

 
На новом круге вынесен оправдательный приговор — и мне очень интересно, что там будет написано с учётом конкретики дела.
 
#3КСОЮ #квалификация 
#самоуправство #оправдательный