На Высших курсах повышения квалификации адвокатов (г.Ставрополь) - про тенденции 2024 года в кассационной практике, примечательные дела в 5 КСОЮ за последние полтора года и нестареющие процессуально-технические вопросы подготовки и подачи жалоб.

Суд переложил на сторону защиты бремя доказывания избиения полицейскими при задержании и подброса обвиняемому наркотиков и гранаты – отмена приговора

В опровержение доводов защиты о незаконном применении насилия к ФИО и подбросе ему сотрудниками полиции наркотиков и гранаты в приговоре указано, что после того, как ФИО покинул свое жилье, до его фактического задержания прошло достаточно длительное время, за которое он мог получить телесные повреждения при неустановленных обстоятельствах, в том числе по неосторожности, ввиду нахождения, как было установлено в судебном заседании, в состоянии наркотического опьянения. Каких-либо доказательств причинения в отношении ФИО насилия со стороны правоохранительных органов суду представлено не было, это лишь является версией подсудимого, как способ защиты, сформировавшийся уже после осознания тяжести возможной уголовной ответственности. Об этом же указывают сведения, содержащиеся в протоколе личного досмотра ФИО, где тот, отрицая принадлежность обнаруженных у него гранаты и наркотика, в присутствии защитника, то есть при наличии возможности, в письменном виде не отразил в соответствующем протоколе, что обнаруженные предметы были подброшены непосредственно при применении насилия.

Тем самым суд вопреки положениям ст. 14 УПК РФ фактически возложил на сторону защиты обязанность доказывания невиновности подсудимого, не исключил доводы защиты о незаконном задержании и избиении ФИО сотрудниками полиции, фальсификации ими доказательств в целях незаконного привлечения ФИО к уголовной ответственности. Предположение суда в приговоре о том, что ФИО мог получить телесные повреждения при неустановленных обстоятельствах не исключает доводы стороны защиты, не может в силу ст. 14 УПК РФ служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Определение 5 КСОЮ от 28.05.2024 №77-269/2024

#5КСОЮ #процесс 
#фальсификация

Когда разрабатываю дело, то обращаюсь не только к судебной практике, но и к академической юриспруденции. Если ты не знаешь, что в "академии", то как понять, какая практика правильная, а какая - нет? Куда и как докручивать позицию, если практики вообще нет?

А, например, по новомодной ст.207.3 УК РФ судебная практика безобразная, и полагаться на неё для юриста (что не равно "человек с дипломом юрфака") сомнительно - если, конечно, вы строите позицию на правовых основаниях, а не на каких-то эрзацах. Вот и звонил обсудить некоторые моменты из диспозиции нормы коллеге-исследователю из МГУ - чтобы доточить доводы жалобы не "из практики", а "из академии". Пусть это по нынешним временам и может сработать только "вдолгую".

Поэтому приглашаю адвокатов подумать об коллегу с выдающимся академическим бэкграундом - профессор, д.ю.н. Геннадий Есаков 5 ноября проводит бесплатный стрим по квалификации преступлений. Все подробности этой дружеской рекомендации - в канале "Записки профессора-уголовника".

Октябрьские командировки по маршруту Кызыл-Ставрополь-Кемерово-Ижевск-Москва заканчиваю в Санкт-Петербурге рассказом про кассационную практику применения модной у Следственного комитета России "предпринимательской" ст.238 УК РФ на примерах врачебных дел.

А ещё напоминаю, что с 28 октября в Институте адвокатуры мы с Анастасией Пилипенко начинаем месячный вечерний дистант-интенсив по уголовному процессу в суде первой инстанции. Кто ещё не решился: программа, стоимость, регистрация - всё по ссылке. За промокодом можно постучаться в личку.

Неожиданно для первого года подобрался к топ-10 телеграм-каналов по уголовному праву. Спасибо всем, кто был и остался рядом. Понемногу будем продолжать.

«Врачебные» поправки в ст.238 УК РФ

По уголовным делам против врачей практику от «классической» ст.109 УК РФ клонит в сторону ст.238 УК РФ. То ли из-за формулировок самого УК РФ, которые создают проблему разграничения составов и потому позволяют «транспонировать» ту же фактуру в другой состав. То ли из-за особого внимания Бастрыкина к медицинским вопросам (ст.238 УК РФ – «комитетская» и всё более применяемая СК в целом для случаев «в любой непонятной ситуации с просматриваемым потребителем чего-нибудь играем 238»). То ли по причине «не успеваем расследовать в сроки давности по ст.109 УК РФ – утяжелим квалификацию до тяжкого состава по ст.238 УК РФ».  

На днях появились поправки в ст.238 УК РФ, согласно которым «действие настоящей статьи не распространяется на случаи оказания медицинскими работниками медицинской помощи». Пока суды не могут справиться с выработкой единого тонкого подхода – законодатель это делает квадратно-гнездовым способом: просто задействовав категорию «спецсубъекта» (так же, как в своё время ввёл в УПК «предпринимательские» исключения).

Как адвокат, решающий частную задачу в конкретных делах по защите врачей, я это решение понимаю. Но как юристу с bird`s eye view мне неловко видеть такой способ – потому что право в своём интеллектуальном измерении должно отличаться гибкостью, а не схожестью с топором первобытного  человека.
 
Тем более, что юридически значимый критерий разграничения 109 VS 238 УК РФ просматривается и даже время от времени применяется в практике. Если спрямить его до тезиса – «особенности конкретного случая/потерпевшего VS опасность для всех и каждого безотносительно нюансов клинического случая». Вот два примера.

1. Оказание стоматологических услуг лицом без соответствующего образования создаёт опасность для неопределённого круга лиц вне зависимости от особенностей случая/потерпевшего – и потому верно было квалифицировано судами по ст.238 УК РФ (определение 1 КСОЮ от 03.02.2021 года №77-375/2021).

2. Оказание стоматологических услуг, когда имплантация зубов была проведена без строго обязательного по клиническим рекомендациям предварительного лечения хронического пародонтита (что относится к особенностям конкретного клинического случая конкретного пациента), и это привело к смерти пациента, верно было квалифицировано по ст.109 УК РФ – врач обладал соответствующей квалификацией, оказывал медицинскую помощь в лицензированной частной клинике (приговор Серпуховского городского суда МО от 13.09.2023 года №1-394/2023).

 
Конечно, для применения такого подхода надо погружаться в особенности лечения, точности диагностики и проблемы «предела метода», полноты информации от пациента и т.п., к чему суды оказываются не готовы – и вместо этого часто исповедуют принцип «раз пострадал потребитель – то ст.238 УК РФ». Даже когда сторона защиты доказывает, что аномалия редкая, диагностируется сложно, а действия врача были обусловлены не «пофигизмом на потоке», а особенностями случая.

Вот и получаем по итогу те поправки, которые получаем, – потому что изначально задача не решается теми способами, которыми должна. 

Сначала в бездну свалился стул…
 
На мой взгляд, в ППВС РФ о возврате дела прокурору нет принципиально новых моментов (так или иначе они проходили в кассационной практике) – хотя, разумеется, есть то, что мне как адвокату не нравится.  
 
Окончательно оформилось дополнительное расследование – с возможностью проводить следственные действия, получать новые доказательства и по результатам этого даже ужесточать квалификацию (п.18 ППВС).
 
И вроде бы КС РФ неоднократно говорил о том, что нормативно возвращение дела прокурору не может быть связано с восполнением неполноты предварительного следствия (постановление от 04.03.2003 №2-П, определение от 13.10.2009 №1149-О-О).

Но в то же время сам открыл форточку, в которую давно устремилось правоприменение «на местах»: после возврата дела прокурору допускается проведение следственных и процессуальных действий для устранения нарушений (постановление от 08.12.2003 №18-П).

Некоторые КСОЮ, правда, исключали полученные таким образом доказательства (например, см. определение 7 КСОЮ от 03.04.2024 №77-953/2024), но, думаю, теперь такая практика будет сходить на нет.
 
Другую форточку КС РФ открыл в деле Гадаева (постановление от 02.07.2013 №16-П), когда допустил ужесточение квалификации после возврата дела вниз. Там были некоторые реверансы, когда суд это может сделать по своему почину, а когда – с подачи стороны обвинения, но все эти лингвистические упражнения не спасли от того, к чему в итоге пришли сейчас.
 
И это не только возможность ужесточить квалификацию на новом круге следствия (хотя бы возврат и был не по этому основанию), но и размывание пределов пересмотра в апелляции. Раньше была строгая позиция: ухудшить положение осуждённого можно только по тем основаниям, которые указаны в апелляционном представлении/жалобе потерпевшего.

Теперь:

если в представлении прокурора или жалобе потерпевшего на обвинительный приговор поставлен вопрос лишь об исключении необоснованно учтенного смягчающего наказание обстоятельства и (или) об учете отягчающего наказание обстоятельства, а также об ужесточении наказания осужденному, но при этом не указано на необходимость применения уголовного закона о более тяжком преступлении, а судом апелляционной инстанции установлены предусмотренные п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ основания для квалификации действий осужденного как более тяжкого преступления, то суд апелляционной инстанции вправе отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору по данному основанию».

Такое же положение было внесено в 2023 году в п.19 ППВС РФ №26 от 27.11.2012 «О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции».
 
Всё это – основная «прообвинительная» часть ППВС РФ. А что же остаётся для защиты, чтобы дать суду пас для сбрасывания дела вниз? Искать в деле моменты, связанные либо с описанием фабулы (когда «физика процесса» - а не её доказывание! - расписана так, что не ложится в предъявленную квалификацию), либо с процессуальными нарушениями (чаще всего с нарушением права на защиту – п.4 ППВС), либо с техническими моментами (вроде неутверждения обвинительного заключения прокурором – п.2 ППВС), не забывая про исключения, считающиеся дефектами оформления без процессуальных последствий  (п.8 ППВС). 

Встретились два адвоката.
-Как жизнь?
-Да как в кассации: без изменения и без удовлетворения.

Этот год был годом изменений - для меня и внутри меня. Спасибо всем, кто был рядом, протянул руку и помог сделать то, что получилось сделать. Не знаю, что будет дальше, но мне нравится. Все новости - уже в Новом году.

С Наступающим! Сохраняйте себя, поддерживайте друг друга и пусть 2025 будет лучше предыдущего хотя бы в малом, а лучше и в большом.

А я пошёл начинять утку яблоками под воспоминания о путешествии в Тыву - откуда и эти красо́ты)

Закончив красноярской командировкой рабочий год досрочно 24 декабря, занялся другим любимым делом: неспешным диванным вычитыванием накопившихся книжных завалов - с мандаринами, кофе с плюшками и карандашом наперевес. Итак, прочитано:

📚К.В. Ображиев, Д.В. Корсун. Малозначительное деяние в уголовном праве (2024).

В кассационной практике (вплоть до ВС РФ) давно сложились подходы по применению ч.2 ст.14 УК РФ. Но суды "на местах" по-прежнему робко используют их. Сомневаясь, в том числе, в возможности прекращения уголовных дел по действиям в соучастии, по формально тяжким составам, составам с административной преюдицией, с квалифицирующими признаками и т.п. Эти и многие другие вопросы здесь разбираются с опорой на свежую практику разных регионов.

📚Ю.Е. Пудовочкин. Проблемы квалификации преступлений с административной преюдицией (2022).

Законодатель всё шире использует в УК РФ административную преюдицию. Здесь автор сознательно уходит от обсуждения дискуссионности такого подхода с позиций академической юриспруденции и показывает на материалах судебной практики (в т.ч. противоречивой), как с этим работать в предложенных обстоятельствах. Много примеров по разным вопросам: от действия закона во времени и ревизии "КоАПных" дел в уголовном процессе до особенностей квалификации по конкретным статьям УК РФ. Хорошая методическая основа по работе с административно-преюдициальными делами.

📚Г.А. Есаков. Роман Л.Н. Толстого "Воскресение": историко-правовая реконструкция (2023).

В современной российской литературе как-то не принято описывать работу судов, писать "по мотивам" конкретных дел и т.п. Другое дело у классиков - известно, что они за такими сюжетами охотились и потом перерабатывали. Какая уголовно-процессуальная подкладка последнего романа Толстого, кто приложил руку к этому тексту, какие неточности были допущены - всё это дотошно, с опорой на конкретные архивные материалы разбирает профессор-уголовник.

📚Уголовно-правовые риски экономической деятельности / под ред. А.А. Бимбинова и В.Н. Воронина (2025).

Формально учебник, но сами авторы признают: по сути - монография. Неровная работа - что, впрочем, почти всегда неизбежно при коллективном творчестве. Например, отличная глава про мошенничество - с практикой, разбором квалификации по смежным составам, примерами по нетипичным ситуациям (вроде приговоров по 159 УК РФ по делам "о снятии порчи"). Соседняя глава по "предпринимательским" преступлениям и написана суше, и примеры из практики почему-то без реквизитов судебных актов, и ссылок на последние крупные обобщающие работы профессоров Есакова (2019), Клепицкого (2020), Лопашенко (2022) нет. К сожалению, в целом не хватает подборки новых сто‌ящих публикаций по той или иной теме (хотя бы из журналов "Уголовное право" и "Уголовный процесс"). Плюс нужно читать с поправками на свежую практику: например, ВС РФ ещё 30.07.2024 в деле №45-УД24-29-К7 указал на включение НДС в расчёт ущерба от хищения, а в книге (стр.47) - про вычет НДС из общей суммы (книга подписана в печать 17.10.2024).

📚Павел Мищенко. Юридический дизайн: как делать понятные договоры (2024).

Есть такое наблюдение: юристы-"договорники" и юристы-"судебники" мыслят по-разному. Хотя первые и закладываются на те риски, которые потом "взрываются" или нет у вторых. Но работа с документами - это тот случай, когда принципы оказываются сходными: сокращай речь до смысла, структурируй текст, убирай канцелярит. Для себя принципиально нового не узнал, но я тут не очень репрезентативен - давно перечитав и пересмотрев разное по юридическому письму сложно поймать вау-эффект. Скорее получилось сверить профессиональные часы с "договорниками".

А вообще - надо ли писать здесь ещё и про книжки?)

#книги

Очень давно (с января 2023 года) не читал трёхдневный курс по уголовной кассации в петербургском Институте адвокатуры: не хочется выходить в тираж. Много воды утекло за это время. Появились новые тенденции. Обновил данные не только по округам, но и по КС РФ и ВС РФ в их кассационной части. По приглашению продвинутых адвокатских палат и инициативных коллег "на местах" удалось поездить по регионам и узнать обстановку с кассацией не только по текстам судебных актов. Написал энное количество жалоб, попробовав интеллектуальное (а чаще не очень) "сопротивление материала" в разных КСОЮ.

Не скажу, что мои взгляды на кассацию принципиально изменились, но если вам интересно это направление работы - предлагаю дистанционную разминку для мозгов в первую полноценную рабочую неделю после новогодних праздников: 13, 15, 17 января с 11:00 до 12:30.

Компактно, ёмко, без воды и на повышенных интеллектуальных оборотах. По формату - прямая трансляция+доступ к записи на месяц и презентация в рассылке. Так что кто не успеет в эфир - можно будет посмотреть в любое другое удобное время. Программа, стоимость, регистрация - здесь.

Расхождение позиций адвоката и подзащитного

Одно из самых распространённых оснований для отмены приговора  в кассации из-за нарушения права на защиту – это расхождение позиции адвоката и подзащитного (подчеркну: в неблагоприятную для подзащитного сторону).

Такое расхождение недопустимо не только по стратегическим вопросам (когда подзащитный оспаривает виновность, а защитник просит дать наказание помягче), но и в частных вопросах. Чтобы не писать здесь простынку из определений КСОЮ – всего один, но зато какой пример из практики ВС РФ: защитник собрал редкое комбо.
 

На протяжении всего судебного разбирательства позиции подсудимого и адвоката по обсуждаемым вопросам расходились. Так, после оглашении показаний Ф. в качестве подозреваемого и обвиняемого на стадии предварительного следствия в порядке п.1 ч.1ст.276 УПК РФ, на вопрос суда о причинах изменения показаний, обвиняемый заявлял, что он не был выслушан следователем, в протоколе содержится "полная ложь", адвокат на вопрос суда, кроме подтверждения своего присутствия, пояснил, что именно такие показания давал Ф.; после заявления обвиняемым ходатайства о допросе дополнительных свидетелей по характеристике его личности, адвокат оставил разрешение данного ходатайства на усмотрение суда, т.е. фактически не поддержал его, более того, согласился с мнением государственного обвинителя о том, что в этом нет необходимости, несмотря на мнение обвиняемого о повторном допросе свидетеля  К. и вызове свидетеля Т., адвокат против этого возражал; при решении вопроса о возможности оглашения в судебном заседании показаний потерпевшей М. и свидетеля Р., не явившихся в суд, адвокат, вопреки мнению обвиняемого, возражавшего против их оглашения и настаивающего на их допросе, согласился с мнением прокурора о возможности оглашения данных показаний; выступая в прениях, обвиняемый оспаривал обоснованность обвинения, достоверность показаний свидетелей, утверждал о том, что следствие проведено формально, он не виновен в смерти матери, преступление совершено иным лицом, т.е. фактически отрицал виновность, между тем, адвокат в своем выступлении в прениях, заявил, что "действия его подзащитного следует квалифицировать исключительно по ч.4 ст. 111 УК РФ, поскольку Ф. полностью отрицает свою причастность к преступлению".

Определение ВС РФ от 25.07.2024 №129-УД24-4-А1

#ВС_РФ #дела_адвокатские

Вольная трактовка правил о подсудности
 
Казалось бы - ч.2 ст.34 УПК РФ сформулирована предельно понятно: суд, установив, что находящееся в его производстве уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, вправе с согласия подсудимого оставить данное уголовное дело в своём производстве, но только в случае, если он уже приступил к его рассмотрению в судебном заседании. П.11 ПП ВС РФ №22 от 27.06.2023: согласие других участников на передачу по подсудности не требуется.

Кому недостаточно понятен язык закона - есть «перевод» в МГУшном «Курсе уголовного процесса»: «когда такое обстоятельство [о неподсудности дела суду] обнаруживается уже после начала судебного разбирательства, суд вправе оставить уголовное дело в своём производстве, но при одновременном наличии двух условий: 1) если дело подсудно суду того же уровня; 2) если имеется согласие подсудимого». То есть опция по умолчанию "обнаружил уже в ходе разбирательства неподсудность дела - передаёшь по подсудности". Оставить можешь только при согласии всех подсудимых. Но не таков 1 КСОЮ👇

По смыслу приведенных положений уголовно-процессуального закона [ч.1, ч.2 ст.34 УПК РФ], решение о направлении уголовного дела по подсудности может быть принято до того, как суд приступит к его рассмотрению в судебном заседании, и согласие либо возражение подсудимого по данному вопросу может быть выражено – соответственно – до этого. [?!]

По истечении более трех месяцев со дня принятия судьей уголовного дела к своему производству, после исследования доказательств стороны обвинения и допроса подсудимого Г. от его защитников – адвокатов ФИО1 и ФИО2 поступило ходатайство, поддержанное подсудимым, о передаче уголовного дела по подсудности в Анапский городской суд Краснодарского края, которое судом первой инстанции было удовлетворено.

Принимая решение о направлении уголовного дела в Анапский городской суд Краснодарского края, судья Одинцовского городского суда Московской области указал, что, поскольку Г. обвиняется в покушении на приобретение права на чужой земельный участок, находящийся в г. Анапе Краснодарского края, путем обращения в Анапский городской суд Краснодарского края, а органом, уполномоченным на регистрацию перехода права собственности на него, является Анапский отдел управления Росреестра по Краснодарскому краю, расположенные на территории, входящей в юрисдикции Анапского городского суда Краснодарского края, то уголовное дело подсудно названному суду.

Однако судьей оставлено без внимания, что упомянутое ходатайство заявлено защитниками уже после принятия уголовного дела к производству суда, проведения по нему предварительного слушания и судебного следствия, то есть уже после того, как суд приступил к его рассмотрению и, более того, фактически рассмотрел в судебном заседании. При этом каких-либо возражений против его рассмотрения Одинцовским городским судом Московской области ни в ходе предварительного слушания, ни в подготовительной части судебного заседания до начала исследования доказательств от сторон, в том числе от подсудимого, не поступало.

Направление уголовного дела при таких обстоятельствах в другой суд того же уровня нарушает положения уголовно-процессуального закона о разумном сроке уголовного судопроизводства и гарантированного Конституцией РФ права потерпевшего ФИО на доступ к правосудию и судебную защиту.

При этом, вопреки мнению защитников подсудимого, изложенному в судебном заседании суда кассационной инстанции, заявление ходатайства о передачи дела по подсудности после исследования доказательств стороны обвинения является злоупотреблением правом на защиту, поскольку подсудимому и его защитникам доказательства стороны обвинения были известны после ознакомления с материалами дела и получения копии обвинительного заключения, что не препятствовало заявить ходатайство об изменении [?!] территориальной подсудности как после направления дела в суд, так и в ходе предварительного слушания, проведенного по данному делу, и в подготовительной части судебного заседания, а также в начале судебного следствия после оглашения государственным обвинителем существа предъявленного обвинения. Однако ни на одном из указанных этапов судебного разбирательства ни подсудимый, ни его защитники не возражали против рассмотрения уголовного дела в Одинцовском городском суде Московской области, приступив к исследованию доказательств, тем самым согласившись с продолжением рассмотрения дела в том суде, которому оно, по их мнению, неподсудно.

Постановление 1 КСОЮ от 08.10.2024 №77-3644/2024

Мне кажется, или для суда кассационного уровня ставить определение правильной подсудности в зависимости от молчания защиты «на старте» (да-да, в этом «злоупотребление правом на защиту» тоже) и путать изменение подсудности по ст.35 УПК РФ (ходатайство о котором действительно возможно исключительно до начала судебного разбирательства) с передачей по подсудности по ст.34 УПК РФ - too much?

#1КСОЮ #процесс #подсудность

КСОЮ прекратил дело об изготовлении и хранении наркотиков с судебным штрафом
 
Отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного дела [по ч.1 ст.228 УК РФ] и освобождении С. от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, суд первой инстанции сославшись на положительные характеризующие данные о личности обвиняемого, его поведении после совершенного преступления, свидетельствующем о раскаянии в содеянном, на его неоднократные благотворительные акции, посчитал, что указанные обстоятельства не свидетельствуют о полном устранении им вреда, причинённого объекту посягательства, находящемуся под государственной охраной, - общественным отношениям в сфере здоровья и нравственности населения, указав, что совершенное преступление «обладает повышенной общественной опасностью», расценив благотворительную деятельность «как видимость уменьшения степени общественной опасности совершенного преступления».
 
Суд апелляционной инстанции, проверяя законность судебных решений в этой части, пришёл к выводу, что оказанная благотворительная деятельность двум детским учреждениям и общественной организации не может расцениваться как направленная на минимизацию общественной опасности содеянного им. По мнению суда апелляционной инстанции, С. должен был информировать неопределенный круг лиц о неблагоприятных последствиях и о недопустимости совершения незаконных действий с наркотическими средствами, а также принять активное участие в деятельности общественных объединений, защищающих здоровье населения.
 
Суд кассационной инстанции принимает во внимание фактические обстоятельства дела, что С. впервые совершил преступление небольшой тяжести, вину признал полностью, в содеянном раскаялся. Причинённый преступлением вред загладил путём перечисления пожертвований: в Общественную Организацию «...» в сумме 10 000 рублей на помощь семьям погибших, семьям пострадавшим при теракте в «...»; материальную помощь двум КГКУ «...» на общую сумму 39265 рублей и «...» на сумму 8100 рублей. Из благодарственного письма КГКУ «...» от 11.03.2024 следует, что С. неоднократно оказывал помощь детскому учреждению. Сведений о наркотической зависимости С. материалы уголовного дела не содержат; из его показаний следует, что он эпизодически употреблял наркотическое средство «химка» путём курения, на учёте у нарколога не состоит, в лечении от наркомании не нуждается.
 
Выводы судов о недостаточности предпринятых С. мер, направленных на заглаживание вреда от его преступных действий, вследствие которых он может быть освобождён от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, входят в противоречие с позицией Конституционного Суда РФ [из определения от 26.10.2017 года № 2257-О], поскольку в данном случае, достаточность действий определяется из активности мер, которые С. предпринял в целях восстановления нарушенных в результате преступления законных интересов личности, общества и государства. Кроме того, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела, сослался на повышенную социальную опасность действий С., обусловленную значимостью объекта уголовно-правовой охраны - здоровье населения, однако, С. обвинялся в изготовлении и хранении наркотического средства в значительном размере для личного употребления.
 
Постановление 9 КСОЮ от 05.08.2024 №77-1194/2024
 
См. также: постановление 1 КСОЮ от 20.08.2024 №77-3063/2024
 
#9КСОЮ #1КСОЮ #наркодела 
#судебный_штраф 

И продолжая разговор о судебном штрафе. В 2024 году закрепилась тенденция по отмене прекращения дел с судебным штрафом в тех случаях, когда возмещение происходило «нецелевому» объекту. То есть если раньше было достаточно перечислить взнос в благотворительный фонд с хорошей репутацией – то теперь суды задаются вопросом о том, а как связан денежный перевод на лечение детей с орфанными заболеваниями и совершение преступления, например, против порядка управления. И то, что в первой инстанции проходит через ст.76.2 УК РФ, становится крайне неустойчивым в кассации. По Третьему кассационному суду общей юрисдикции это выглядит так:
 
⚖Отмена прекращения дела по ст.138.1 УК РФ: постановление 3 КСОЮ от 22.10.2024 №77-2352/2024
 
⚖Отмена прекращения дела по ч.1 ст.286 УК РФ: постановление 3 КСОЮ от 16.07.2024 №77-1722/2024
 
⚖Отмена прекращения дела по ч.2 ст.200.1 УК РФ: постановление 3 КСОЮ от 06.08.2024 №77-1797/2024
 
⚖Отмена прекращения дела по ст.319, ч.1 ст.318 УК РФ: постановление 3 КСОЮ от 03.10.2024 №77-2184/2024
 
⚖Отмена прекращения дела по ст.322.3 УК РФ: постановление 3 КСОЮ от 17.09.2024 №77-1967/2024  
 
Последствия такого подхода, думаю, понятны – к сожалению, по циничному анекдоту «папа не станет меньше пить, а вот ты …».
 
#3КСОЮ #судебный_штраф

Безосновательное проведение закрытого судебного разбирательства - отмена приговора
 
Закрытое судебное разбирательство практикуется не только по делам с резонансом, политическим окрасом, против несовершеннолетних или в связи с обвинением в совершении преступления против половой неприкосновенности. Подчас сталкиваешься с тем, что «закрывают» - полностью или частично - совершенно обычные общеуголовные дела. И это может быть самостоятельным кассационным основанием к отмене приговора, постановленного за закрытыми дверями.  
  

Согласно ч. 1 ст. 241 УПК РФ разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. Закрытое судебное разбирательство в силу ч. 2 ст. 241 УПК РФ допускается на основании определения или постановления суда.
 
По результатам предварительного слушания судья принял решение о рассмотрении уголовного дела в отношении Ч. в открытом судебном заседании. Между тем, согласно протоколам судебных заседаний от 22 мая, 18 июня 2019 года проведены закрытые судебные заседания, а 4 июня, 2, 9, 18, 23 и 30 июля 2019 года проведены открытые судебные заседания. Закрытые судебные заседания, проведённые вопреки требованиям ч. 1 ст. 241 УПК РФ 22 мая и 18 июня 2019 года, свидетельствуют о допущенном судом нарушении принципа гласности судопроизводства.
 
Определение 2 КСОЮ от 01.07.2024 №77-1748/2024

 

Постановлением судьи о назначении судебного заседания принято решение о рассмотрении уголовного дела в полном объеме в закрытом судебном заседании. Решение мотивировано тем, что разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению охраняемой законом тайны о состоянии здоровья А. и его диагнозе, полученных в ходе проведения судебной психиатрической экспертизы.
 
Вместе с тем, сведения о состоянии здоровья обвиняемого, потерпевших и свидетелей, имеющиеся в материалах дела, и их разглашение в данном случае не нарушает законные права и интересы граждан в связи с разглашением сведений, составляющих врачебную тайну, поскольку они были получены органом предварительного расследования в соответствии с требованиями закона, при этом ходатайств и возражений от участников процесса о невозможности их разглашения в адрес суда не поступало.
 
Таким образом, препятствий для рассмотрения уголовного дела в открытом судебном заседании не имелось, а проведение всего разбирательства дела в закрытом судебном заседании при отсутствии к тому оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 241 УПК РФ, является нарушением принципа гласности судопроизводства.
 
Определение 2 КСОЮ от 15.06.2021 №77-1853/2024
Аналогично: определение 2 КСОЮ от 26.01.2021 №77-252/2021

 
#2КСОЮ #процесс #гласность

Рассказывал в Питере на Первом адвокатском коллоквиуме о тенденциях в уголовной практике Третьего кассационного суда общей юрисдикции в 2024 году. "Тройка" и без того была в числе суперконсервативных судов, а тут ещё и закручивает гайки на ухудшение положения осуждённых. В итоге судебная практика оказывается репрессивнее буквы закона - что хорошо видно по вопросам, связанным с судейским усмотрением: применением ст.73, судебного штрафа, переоценкой доказательств в кассации, прекращением за примирением сторон в делах с летальным исходом etc. Подробная презентация вместе с презентациями других выступавших коллег лежит в канале организаторов - Совета молодых адвокатов Санкт-Петербурга.

Добровольная выдача – странный предмет: выдача – есть, добровольности – нет
 
Наши подзащитные иногда руководствуются принципом из старого советского кинофильма: «чем больше сдадим – тем лучше». Подразумевая, что раз что-то запрещённое выдал сам, лично (наркотики, патроны, оружие) – то и выдача добровольная. А, значит, подпадает под освобождение от уголовной ответственности – в том числе хотя бы по какому-то из эпизодов (особенно это актуально после квалификационного разворота практики от единого продолжаемого к совокупности). Адвокаты-защитники тоже время от времени выстраивают позицию с упором на примечания к ст.222 или ст.228 УК РФ. И натыкаются на такие контраргументы:
 

Сотрудником ДПС был остановлен автомобиль под управлением П., в связи с подозрением в управлении автомобилем в состоянии опьянения, и на вопрос сотрудника ДПС о наличие у неё запрещенных предметов и веществ, П. сообщила, что у неё в сумке имеется порошок, оказавшийся психотропным веществом.
 
При таких обстоятельствах указанную позицию П., сообщившей сотруднику полиции о незаконном хранении психотропного вещества, о наличие которого правоохранительным органам не было известно, что непосредственно повлияло на раскрытие этого преступления, суду первой инстанции, исходя из требований п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, следовало расценить как активное способствование раскрытию преступления.
 
Также судебная коллегия считает необходимым отметить, что такие действия П. не могут являться основанием для применения примечания 1 к статье 228 УК РФ, поскольку выдача П. психотропного вещества не была добровольной, а носила вынужденный характер, о психотропном веществе она сообщила только после того, как была остановлена сотрудником полиции, в связи с подозрением в управлении автомобилем в состоянии опьянения и после вопроса о наличии у нее запрещенных к обороту веществ. При этом состояние опьянения, вызванное психотропным веществом – амфетамином, было установлено актом медицинского освидетельствования П. в связи с проверкой на состояние опьянения при управлении транспортным средством.
 
Определение 2 КСОЮ от 29.11.2022 №77-4264/2022

 
См. отрицательную практику 2 КСОЮ также в определениях от 26.01.2021 №77-138/2021, от 29.07.2021 №77-2315/2021, от 01.09.2021 №77-2784/2021, от 12.10.2021 №77-3304/2024, от 01.09.2022 №77-2712/2022.   
 
И на контрасте – одно хорошее дальневосточное определение с прекращением в кассации дела по примечанию к ст.228 УК РФ:
 

М. задержан 19 января 2023 года по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ - незаконной пересылке гашишного масла. При задержании М. сообщил о наличии в его квартире наркотических средств, а также реактивов для их изготовления и желании добровольно их выдать, что отражено в протоколе задержания.
 
После получения данного сообщения, 20 января 2023 года, в квартире осужденного был проведен обыск, в ходе которого он добровольно выдал вещество, содержащее в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона, массой 115,83 гр.
 
То обстоятельство, что сообщение о хранении наркотических средств по месту жительства М. сделал в момент задержания, не дает оснований для отказа признать в его действиях факт добровольной выдачи наркотического средства, поскольку он был задержан по подозрению в совершении другого преступления – пересылки наркотических средств, которые к этому времени уже были изъяты в почтовом отделении, и до задержания М. правоохранительные органы не располагали информацией о наличии других наркотических средств в его квартире, уголовное дело по факту хранения наркотических средств не было возбуждено, оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия в целях обнаружения и изъятия наркотических средств в жилище осужденного не планировались, следовательно, у него имелась возможность сохранить наркотическое средство.
 
Определение 9 КСОЮ от 24.07.2024 №77-983/2024

 
#2КСОЮ #9КСОЮ #наркодела #добровольная_выдача

Странный кассационный подход к взысканию расходов на юридическую помощь
 
Ситуация: законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего оплатил юридическую помощь представителя потерпевшего - адвоката Н. по соглашениям в сумме 175 000 руб. за участие в суде первой инстанции, 70 000 руб. за участие в ходе досудебного производства. Суд первой инстанции принимает решение о возмещении этих средств за счёт федерального бюджета с последующим взысканием с осуждённого. Апелляция - без изменения. 1 КСОЮ, ссылаясь на тарифы, установленные п.22(3) Положения о возмещении процессуальных издержек (утв.постановлением Правительства №1240), отменяет апелляционное постановление и пишет:

Указанные положения Постановления Правительства РФ распространяются на случаи взыскания процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя потерпевшего, оказываемых на досудебной стадии на основании соглашения с адвокатом.
 
При таких обстоятельствах возмещение законному представителю несовершеннолетнего потерпевшего расходов, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Н. в ходе досудебного производства, как и взыскание указанных процессуальных издержек с осуждённого, исходя из размера произведённой оплаты по соглашению с адвокатом, без учёта значений, приведенных в п. 22(3) Положения... нельзя признать законными в виду допущенных судами существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.
 
Постановление 1 КСОЮ от 28.08.2024 №77-3028/2024 (судья Строганов С.В.)

 
Тульский областной суд с недоумением прочитав это, правильно пишет на новом круге рассмотрения:
 

[Согласно] правовой позиции КС РФ, изложенной в постановлении от 13 мая 2021 года № 18-П, нормы указанного выше Положения не могут быть применены к оплате услуг представителя потерпевшего по аналогии, поскольку услуги адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению, нельзя признать аналогичными услугам, оказываемым потерпевшему его представителем по соглашению. Используя в порядке процессуальной аналогии нормы, непосредственно направленные на регулирование других правоотношений, суд обязан учитывать особенности разрешаемых ими вопросов, руководствуясь при этом общими принципами судопроизводства. Стоимость же услуг представителя определена его соглашением с потерпевшим, при заключении которого они не связаны нормами Положения. Такое толкование основано на том, что порядок и размер возмещения выплаченного представителю вознаграждения не тождественны порядку и размеру расходов бюджета на оплату труда адвоката по назначению.

Принимая во внимание сложность и объём материалов уголовного дела, периоды проведения предварительного следствия и рассмотрения дела в суде, количество проведённых следственных действий и судебных заседаний, с учётом расценок Примерного положения о минимальных расценках, применяемых при заключении соглашения между доверителем и адвокатом об оказании юридической помощи в Тульской области, которые выше, чем в договорах, фактически оказанных представителем услуг, связанных не только с участием в следственных действиях и заседаниях в суде, с учётом имущественного и семейного положения Т., суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что размер понесённых расходов на представителя в сумме 245 000 рублей является необходимым и оправданным. Оснований для уменьшения размера процессуальных издержек суд апелляционной инстанции не усматривает.
 
Апелляционное постановление от 10.10.2024 №22-2213/2024

 
У 1 КСОЮ это не единичный случай: определение от 05.11.2024 №77-4031/2024 (судьи Безгина Е.Ю., Кулишова Е.А., Наумова С.В.), определение от 17.10.2024 №77-3702/2024 (судьи Безгина Е.Ю., Кулишова Е.А., Дюжаков И.О.). Что на новом круге приняли нижестоящие инстанции в этих делах неясно - судебные акты не опубликованы.
 
То, что 1 КСОЮ сравнительно часто работает на ужесточение положения осуждённых, - это, к сожалению, давно проявляется в практике. Но чтобы с таким вывертом в кассации ограничивались права потерпевших на возмещение расходов на юридическую помощь...
 
#1КСОЮ #потерпевшие 
#судебные_расходы #выверты

Не пособничество в убийстве, а укрывательство

Как следует из обвинительного заключения, Э., решив совершить убийство ФИО, сообщил об этом П., попросив отвезти его на место встречи с ФИО, а после его убийства – отвезти домой, что П. и совершил. Действия П. квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Однако приговор и апелляционное определение не содержат ни одного доказательства, которое бы свидетельствовало о том, что П. знал, что везёт на своём автомобиле Э. именно для убийства ФИО.

Из показаний П. и Э. следует, что Э. попросил П. свозить его на встречу со знакомым. После того, как Э. вышел из машины, раздались выстрелы. Э. сел в машину и сказал ехать домой. На вопрос П., что это были за выстрелы, Э. сказал ему: «Не суй нос не в свои дела». Сведений, которые бы опровергали показания осуждённых, в приговоре не приведено.

Суд [первой инстанции] указал, что достоверно установлено, что исполнителем убийства по делу является Э., его на место совершения убийства привёз П. После реализации Э. умысла на совершение убийства ФИО, Э. и П. уехали с места преступления, скрывшись на автомобиле под управлением П. Указанный автомобиль в последующем был оставлен П. [для] Э. в целях введения правоохранительные органы в заблуждение и с целью избежать уголовной ответственности.

В данном случае суд сослался на действия П., которые никто не отрицает, но которые сами по себе не подтверждают осведомлённость П. о том, что он везёт Э. именно для того, что последний совершил убийство.

Никак не подтверждает предварительную осведомлённость П. об умысле Э. на убийство вывод суда о том, что П. приезжал к Э., чтобы забрать автомобиль, который находился в аренде, но он так и не забрал его, хотя на нем не было никаких повреждений, и он свободно мог уехать на указанном автомобиле.

Суд первой инстанции опроверг доводы Э. и П. о том, что П. не знал, что в автомобиле находится ружьё, и он его не видел, и они не разговаривали между собой, только тем, что эти доводы несостоятельны и надуманны, направлены на избежание уголовной ответственности П. В чем их надуманность и несостоятельность суд не указал.

Суд сослался на видеозапись с камеры видеонаблюдения, из которой следует, что после того, как они подъехали к месту преступления, Э. вышел из автомобиля, открыл заднюю дверь и стоя возле задней двери, стал ожидать приезда ФИО. При этом суд указал, что П. не мог не видеть, что происходило в автомобиле и то, что ружье лежит на заднем сиденье автомобиля. Также суд первой инстанции указал: «Полагать, что Э. и П. после приезда к месту преступления не переговаривались между собой, и П. не видел, что происходит внутри автомобиля, то есть, что на заднем сиденье автомобиля лежит ружье, оснований у суда не имеется».

Таким образом, все доводы о предварительной неосведомлённости П. о желании Э. совершить убийство опровергнуты судом первой инстанции либо только общими фразами о надуманности и несостоятельности, либо на основании предположений.

Суд апелляционной инстанции не устранил это нарушение, более того пришёл к выводу о том, что совершение П. пособничества состояло в волевом и осознанном доставлении непосредственного исполнителя с огнестрельным оружием на место совершения преступления на находящимся в пользовании у П. автомобиле и под его управлением. Способствование П. совершено не в силу случайного стечения обстоятельств, а с пониманием и осознанием содеянного. На чём основаны эти выводы, в судебном решении не указано.

Судебная коллегия [5 КСОЮ] находит, что после совершения убийства ФИО, исходя из расположения его автомобиля и подъехавшего автомобиля под управлением потерпевшего, количества выстрелов, П. осознавал, что именно произошло, поэтому доставление им Э. с места преступления к нему домой следует расценивать как заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, т.е. преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 316 УК РФ.

Определение 5 КСОЮ от 01.08.2024 №77-930/2024

#5КСОЮ #квалификация #насильственные

И о специалистах
 
Как-то уже обсуждали печальную ситуацию с оценкой судами «защитительных» заключений и показаний специалистов - вплоть до разбора отсекающих формулировок.  Но во второй половине 2024-го 5 КСОЮ неожиданно оказался в ударе: снёс три решения, указав, что набором трафаретных фраз от защиты так просто не отделаться.
 
⚖Дело по ч.1 ст.264 УК РФ

Оценку выводам экспертиз суд не дал, не установил, каким образом потожировые следы и следы крови [потерпевшей] Б. образовались на водительской части салона автомобиля; фактически суд ограничился перечислением выводов экспертов о принадлежности следов пота и крови.
 
Стороной защиты было представлено заключение специалиста, согласно которому «совокупность характера, механизма и локализации травматических повреждений [потерпевшей] Б. характерны преимущественно для водителя легкового автомобиля в момент выраженного первичного удара в условиях ДТП».
 
Отвергая данное заключение, суд указал, что «оно получено без соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры собирания доказательств и является суждением специалиста по поставленным вопросам». Между тем при наличии сомнений суд не предпринял мер по проверке этих суждений, т.е. суд не назначил экспертизу, тогда как об этом ставила вопрос сторона защиты. 
 
Определение 5 КСОЮ от 29.07.2024 №77-995/2024

 
⚖Защита выдвигает довод о фальсификации доказательств
 

Согласно заключению экспертизы подписи в процессуальных документах от имени [свидетеля] Т. выполнены не Т., а другим лицом с подражанием подлинной подписи Т.
 
Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы, проведённой по ходатайству гособвинителя, «решить вопрос Т. или другим лицом выполнены подписи в документах не представилось возможным по причине невозможности однозначной оценки совпадающих и различающихся признаков подписей, большой вариационности, краткости, ограничивших объем содержащейся в них графической информации».
 
Специалист П., допрошенный по ходатайству защиты, показал, что образцы, представленные эксперту для проведения экспертизы, были достаточными для формирования выводов, но причины, по которым эксперт не дал категоричных выводов, не являются объективными, эксперту не хватило квалификации. В подтверждение своих доводов специалистом было представлено заключение. 
 
Отвергая заключение специалиста, суд указал, что «оно получено вне рамок уголовного дела, специалист не был предупрежден об уголовной ответственности, ему не разъяснялись права, заключение является субъективным мнением автора». Однако при наличии сомнений суд не предпринял мер по проверке этих суждений, т.е. суд не назначил экспертизу, тогда как об этом ставила вопрос сторона защиты.
 
Определение 5 КСОЮ от 13.08.2024 №77-966/2024

 
⚖Защита выдвигает довод о невозможности нанесения потерпевшей обнаруженных у неё травм при зафиксированных на видео обстоятельствах
 

В проведении комплексной психолого-видеотехнической экспертизы стороне защиты отказано, а версия защиты о невозможности за несколько секунд высказать угрозы потерпевшей и нанести ей не менее двух ударов, отвергнута без всяких мотивов.
 
Защитой в суде апелляционной инстанции заявлено ходатайство о приобщении заключения специалиста П., ставящего под сомнение доводы обвинения, которое принято судом, однако в допросе специалиста, чья явка в судебное заседание обеспечена стороной защиты, отказано. В дальнейшем суд самоустранился от оценки приобщённого к делу заключения специалиста и отверг его со ссылкой на то, что перед дачей заключения специалисту не разъяснялись обязанности и ответственность за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. С учётом того, что в случае удовлетворения ходатайства о допросе специалиста, суд разъясняет ему его обязанности и ответственность по ст. 307 УК РФ, а при даче заключения разъяснение таких обязанностей не требуется, такой вывод является противоречивым. Отказ защите в допросе специалиста, чья явка в суд обеспечена, свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности.
Определение 5 КСОЮ от 15.10.2024 №77-1323/2024

 
#5КСОЮ #процесс #специалист