Кассация вправе одновременно и отменить приговор по сути дела в части, и изменить его в другой части

Ю. был осуждён по ч.1 ст.115 УК РФ и двум эпизодам ч.1 ст.119 УК РФ.

При рассмотрении мировым судьей уголовного дела потерпевшая заявляла ходатайство о прекращении в отношении Ю. уголовного дела по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 115 УК РФ, мотивируя тем, что она простила Ю. и не желает привлекать его к уголовной ответственности. Суд не обсудил в судебном заседании вопрос о возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон и постановил в отношении Ю. в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, обвинительный приговор. При таких обстоятельствах судебное решение в части осуждения Ю. по ч.1 ст. 115 УК РФ нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене в данной части с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Из установленных судом обстоятельств совершения осужденным преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 119 УК РФ, следует, что преступные действия Ю. в отношении потерпевшей охватывались единым умыслом осужденного, были обусловлены одним мотивом и совершены путем единого общественно опасного деяния, о чем свидетельствуют короткий временной интервал, одни и те же повод, место, объект преступления. При таких обстоятельствах действия Ю. должны быть квалифицированы как одно преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Определение 7 КСОЮ от 26.01.2023 №77-359/2023

#7КСОЮ #процесс

Отказ от обвинения для суда не обязателен по умолчанию и не "срабатывает" автоматически
 

Б. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159.2 УК РФ в период с 25 апреля 2012 года по 31 декабря 2017 года с причинением материального ущерба на сумму 831 827 руб. 83 коп. В судебном заседании государственный обвинитель заявил об уменьшении объема обвинения, инкриминировав совершение преступления с 10 декабря 2012 года до 31 декабря 2017 года с причинением ущерба в сумме 763 956 руб. 02 коп.

Приняв заявление государственного обвинителя об уменьшении объема обвинения, суд не учел следующее.

Исходя из разъяснений ВС РФ, содержащихся в п. 29 постановления Пленума от 05.03.2004 г. № 1 "О применении судами УПК РФ", государственный обвинитель в соответствии с требованиями закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания.

По смыслу положений ст. 246 УПК РФ и положений п. 20 ППВС РФ от 19.12.2017 года № 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции", суд, принимая решение, обусловленное позицией государственного обвинителя, обязан не просто рассмотреть мотивы его действий, но и в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, установить обоснованность изменения обвинения, для чего необходимо исследовать обстоятельства дела, проверить и оценить собранные и представленные суду доказательства. Лишь по результатам этой процедуры может быть принято соответствующее судебное решение, законность, обоснованность и справедливость которого возможно проверить в вышестоящем суде.

В судебном заседании государственный обвинитель свою позицию об уменьшении обвинения ничем не мотивировал. При этом доводы кассационной жалобы представителя потерпевшего об отсутствии предусмотренных законом оснований для уменьшения объема обвинения, заслуживают внимания. Мнение сторон, в частности представителя потерпевшего, интересы которого в уголовном судопроизводстве в значительной степени связаны с разрешением вопроса о размере причиненного ущерба, не выяснялось.

Обоснованность изменения обвинения судом не проверялась.
Между тем, необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной.
 
Определение 5 КСОЮ от 11.10.2023 № 77-1594/2023

 
Ещё более процессуально выпуклый пример с явной переоценкой доказательств в кассации – несогласие 1 КСОЮ с тем, что суд первой инстанции принял изменение прокурором обвинения с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч.2 ст.228 УК РФ (определение 1 КСОЮ от 14.03.2023 №77-1320/2023).
 
Ну и частный процессуальный вопрос: при отказе от обвинения суд должен выносить процессуальное решение, предусмотренное ч. 7 ст. 246 УПК РФ. Если суд это не сделал – отмена приговора с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции (определение 8 КСОЮ от 25.01.2023 №77-456/2023).
 
#1КСОЮ #5КСОЮ #8КСОЮ 
#процесс #обвинение

Разбой группой лиц по предварительному сговору путём введения одурманивающих веществ – но без квалифицирующего признака «применение предметов, используемых в качестве оружия»
 
Г. и Р. был совершён группой лиц по предварительному сговору разбой, поскольку в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли, путем обмана введено сильнодействующее, одурманивающее в сочетании с алкоголем вещество, с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние.
 
Доводы жалобы об отсутствии в действиях осуждённых квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору судами нижестоящих инстанций проверены надлежаще.
 
Из показаний осуждённых действительно не следует их предварительная договорённость. Вместе с тем, фактические обстоятельства, установленные по делу, доказывают наличие указанного квалифицирующего признака совершения преступления, поскольку образ сознания (умысел) определяется, в том числе, и способом действия.
 
Из показаний потерпевшего следует, что именно по предложению Р. он сел в автомобиль под управлением Г. После того, как от выпитого пива, в который было добавлено сильнодействующее вещество и, как потерпевший уснул, Г. из-за руля автомобиля не выходил, присутствовал в тот период, когда Р. обыскивал потерпевшего и когда выталкивал его из машины.
 
Как установлено материалами дела, у Р. в ходе личного досмотра изъяты таблетки и ампулы. В дверной карте автомобиля «Форд», которым управлял Г. в период совершения преступления, с водительской стороны изъяты ампулы с таким же препаратом. Согласно заключению экспертов в препарате содержится клонидин, именно им и был приведён в бесчувственное состояние потерпевший.
 
Указанная совокупность доказательств достаточна для признания выводов судов нижестоящих инстанций о наличии квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, правильными, с учетом наличия в их действиях, как соисполнителей, согласованности, объединённых общей целью совершения хищения.
 
По заключению эксперта потерпевшему был причинен лёгкий вред здоровью в связи с отравлением, что указывает на применение насилия опасного для здоровья в трактовке данного понятия применительно к квалификации действий осужденных, как разбоя.
 
Судом в действиях осуждённых установлен квалифицирующий признак совершения преступления с применением предмета, использованного в качестве оружия. Под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми мог быть причинён вред здоровью потерпевшего или их применение создавало реальную опасность для здоровья потерпевшего. Как следует из заключения эксперта, использование медицинского препарата фактически привело к временному нарушению функций органов потерпевшего и квалифицировано как лёгкий вред здоровью.
 
[Однако] использование такого способа совершения преступления, как введение медицинского препарата, приведшего к одурманиванию потерпевшего, [на основании п. 23 (абзац 5) ППВС РФ от 27.12.2002 № 29] образует объективную сторону состава преступления [— разбоя], то есть является признаком состава преступления, а, следовательно, не может быть квалифицировано повторно через соответствующий квалифицирующий признак совершения преступления, усугубляющий уголовную ответственность исходя из широкого смысла общего принципа уголовного судопроизводства — non bis in idem, согласно которому никто не может быть осужден дважды за одно и то же (ст. 4 протокола 7 к Конвенции о защите прав и основных свобод человека (Заключена в г. Риме 04.11.1950).
 
С учетом изложенного данный квалифицирующий признак совершения преступления подлежит исключению из приговора, как излишне вменённый, а назначенное наказание обоим осуждённым подлежит смягчению.
 
Определение 2 КСОЮ от 15.12.2020 №77-2328/2020
 
#2КСОЮ #квалификация 
#хищение #соучастие

Если суд первой инстанции непосредственно осмотрел место происшествия - это не нарушение

В целях объективного и всестороннего рассмотрения уголовного дела, в ходе судебного следствия судом [первой инстанции] проведён осмотр участка местности - лесосеки, в ходе которого с участием специалистов, имеющих соответствующее образование и опыт работы в лесной сфере, произведен комплекс измерений пней спиленных деревьев при помощи лесной мерной вилки, на применении которой настаивал осужденный. В результате данного осмотра судом установлено, что при первоначальном осмотре места происшествия 16 мая 2019 года сотрудниками полиции был существенно занижен объем произведенной рубки. При таких обстоятельствах являются необоснованными доводы осужденного о том, что при осмотре места происшествия 16 мая 2021 года был завышен объем проведенной рубки.

Определение 2 КСОЮ от 17.06.2021 №77-1790/2021

#2КСОЮ #процесс #доказательства

«Блокировка» на оглашение досудебных показаний обвиняемого применяется не только для протоколов допросов
 
Если показания обвиняемого получены на предварительном следствии с нарушениями (в том числе, с нарушением права на защиту) – их нельзя оглашать по правилам ст.276 УПК РФ, а в случае оглашения они считаются недопустимыми. Это правило применяется на практике к протоколам любых действий, где содержится изложение обстоятельств дела со слов обвиняемого (потенциального обвиняемого), включая:
 
•      протокол очной ставки (определение 2 КСОЮ от 22.10.2020 №77-1795/2020);

•       протокол осмотра места происшествия – только в части слов обвиняемого (определение 2 КСОЮ от 08.04.2021 №77-1081/2021, определение 6 КСОЮ от 14.04.2022 №77-2139/2022, определение 7 КСОЮ от 01.02.2023 №77-480/2023, определение 8 КСОЮ от 03.05.2023 №77-2101/2023);

•       протокол личного досмотра – только в части слов обвиняемого (постановление 7 КСОЮ от 17.01.2023 №77-141/2023);

•       протокол осмотра диска с видеозаписью при проведении в отношении Е. оперативно-розыскного мероприятия «опрос» (постановление 8 КСОЮ от 02.02.2023 №77-407/2023).

#2КСОЮ #6КСОЮ #7КСОЮ #8КСОЮ #процесс #доказательства #оглашение

Исключена группа лиц по предварительному сговору при незаконной охоте: переквалификация с ч.2 на ч.1 ст.258 УК РФ
 
В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.
Из разъяснений, данных в постановлении ППВС РФ от 18.10.2012 года № 21, под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка (п. 8), момент начала совершения действий, составляющих понятие охоты, признаётся окончанием для преступлений, предусмотренных п.п. «б», «в» и «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ (п. 9), при совершении незаконной охоты группой лиц по предварительному сговору исполнителями преступления признаются лица, осуществлявшие любое из названных действий (п. 12).
 
По смыслу закона действия, из которых состоит незаконная охота, являются этапами единого процесса, а не самостоятельными альтернативными уголовно наказуемыми деяниями. В этой связи незаконная охота может быть признана совершённой группой лиц по предварительному сговору, только если соучастники договорились о ней до этапа поиска животного.
 
Как следует из предъявленного обвинения и из описания деяния, признанного судом доказанным, осуждённые во время утиной охоты находились в одном лесном массиве, где С. заметил лося, которого решил добыть, не ставя в известность Т. об этом. Не имея соответствующего разрешения, С. незаконно произвёл отстрел животного, после чего к нему на звук выстрела из леса вышел Т., которому он предложил присоединиться к первичной обработке и транспортировке туши, на что тот согласился, пригнал из дома мотоблок с прицепом и необходимым инвентарём. Совместными усилиями осуждённые разделали тушу, разложили её части в мешки, а затем на указанном механическом транспортном средстве вывезли в населённый пункт.
 
Таким образом, судом установлено, что С. без согласования с Т. принял единоличное решение о незаконной добыче лося, выполнил часть объективной стороны преступления, после чего на завершающих этапах охоты к нему подключился Т., который, осознавая противоправность отстрела животного, присоединился к совершению преступления и совместно с соучастником окончил деяние. Доказательств, указывающих на наличие между осуждёнными договорённости об охоте на представителей фауны, не включённых в путёвки, до её первоначальных этапов (поиск, выслеживание, преследование, добыча дичи), а равно свидетельствующих о распределении функций между соучастниками до начала охоты, в судебных решениях не приведено и в материалах дела не содержится.
 
Из юридической квалификации действий С. и Т. подлежит исключению признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.
 
Размер ущерба верно установлен судом на основании утверждённых постановлением Правительства РФ от 10.06.2019 № 750 такс и методики, превышает установленную в примечании к ст. 258 УК РФ величину в 40 000 рублей и в этой связи является крупным. Использование двухосного мотоблока с прицепом для транспортировки охотничьего ресурса правильно расценено судом в качестве применения механического транспортного средства, что является квалифицирующим признаком преступления. В этой связи деяние С. и Т. суд кассационной инстанции квалифицирует по п.п. «а», «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ как незаконная охота с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства. В связи с вносимыми изменениями назначенное осуждённым наказание подлежит смягчению.
 
Постановление 7 КСОЮ от 15.01.2024 №77-49/2024
 
#7КСОЮ #квалификация  #соучастие

Быстро сброшенное не считается хранившимся
 
Суд квалифицировал действия К. по ч.2 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.
 
Между тем, приведённые в приговоре доказательства и установленные фактические обстоятельства, в том числе в части места и времени совершения преступления, свидетельствуют о том, что К. после обнаружения наркотических средств в тайнике и приобретения их таким способом, был замечен сотрудниками полиции и на том же месте был задержан. При этом К. сразу же избавился от свёртков с наркотиками, скинув их на землю, и фактически наркотические средства не хранил. При таких обстоятельствах осуждение К. по ч.2 ст. 228 УК РФ за незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта в крупном размере нельзя признать законным.
 
С учётом вносимых в судебные решения изменений и фактическим уменьшением объёма обвинения назначенное К. по ч.2 ст. 228 УК РФ наказание подлежит смягчению.
 
Определение 2 КСОЮ от 08.11.2022 №77-3868/2022
 
#2КСОЮ #квалификация 
#наркодела

Сегодня закончился большой курс "Уголовный процесс: первая инстанция" в петербургском Институте адвокатуры. До конца лета дистанционные курсы и очные семинары проводить не буду. А вот с сентября посмотрим.

Во-первых, уже сверстались планы на поездку в Тыву. Во-вторых, давно есть идея не только обновить шестичасовой очный "семинар выходного дня" по уголовной кассации (коллегам из Красноярска, Тюмени, Ставрополя, Иркутска, Липецка, Ижевска он хорошо известен), но и сделать новый выездной семинар - по практике о необходимой обороне или по работе с фальсификацией доказательств.

В следующем посте прикрутил голосовалку - любопытно, что более интересным и полезным считают коллеги. В комментариях можно написать Ваш регион - вдруг сразу сложится инициативная группа адвокатов со схожими интересами, а дальше останутся только оргвопросы.

Один из супругов, ошибочно предупреждённый об ответственности за отказ от дачи показаний против второго супруга, не может быть привлечён к ответственности и за дачу ложных показаний

Согласно примечанию к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников. Таким образом, дача показаний против супруга являлась правом, но не обязанностью С. и предупреждение её об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний не основан на положениях действующего законодательства.
 
Обжалуемым приговором С. осуждена за дачу заведомо ложных показаний, данных ею при допросе в качестве свидетеля в суде и в ходе досудебного производства в отношении С-кого, который является её мужем, что подтверждается свидетельством о заключении брака. Из материалов уголовного дела усматривается, что в ходе досудебного производства (протокол допроса свидетеля) и при рассмотрении уголовного дела его жена С., допрошенная в качестве свидетеля, в нарушение п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний в отношении своего супруга.
 
При вынесении приговора, суд не принял во внимание, что свидетель вправе в любой момент отказаться от дачи показаний в отношении близкого родственника, а не только после разъяснения положения ст. 51 Конституции РФ.
 
Таким образом, предупреждение С. об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний, повлекло ограничение её в процессуальных правах. Как следует из материалов уголовного дела, на которые суд сослался в приговоре, желание и добровольность намерения осуждённой дать показания в отношении своего супруга у неё не выяснялись. Судом не проверено, не повлияло ли на дачу С. свидетельских показаний невозможность отказаться от дачи показаний после предупреждения её об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ.

Постановление 7 КСОЮ от 24.01.2024 №77-320/2024

* После отмены приговора и апелляционного постановления суд первой инстанции на новом круге возвратил дело прокурору по дивному основанию:

Из содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого следует, что в нем отсутствует ссылка на заключение лингвистической экспертизы, подтверждающей ложность показаний обвиняемой.

Обратно в суд дело пока не возвратилось (и что-то мне подсказывает, что и не возвратится).

#7КСОЮ #квалификация #показания

Редчайший случай: кассация признала добровольный отказ и прекратила дело в связи с отсутствием состава
 
Действия Г. квалифицированы судом по ч.3 ст.30, п. «а, б» ч.3 ст.228.1 УК РФ.
 
Из показаний Г. следует, что она работала в интернет-магазине по продаже наркотиков, получала из «закладок» партии наркотиков, фасовала на более мелкие партии, помещала их в «закладки», координаты которых предавала оператору. Чтобы прекратить данную деятельность, по телефону «112» она вызвала сотрудников полиции. Прибывшим сотрудникам полиции она выдала находившиеся при ней наркотики, свой сотовый телефон, который содержал координаты тайников с наркотиками, поехала с сотрудниками полиции на место, где показала сделанную «закладку», из которой был изъят наркотик.
 
Вывод суда первой инстанции о том, что в действиях Г. отсутствует добровольный отказ от преступления, поскольку она сообщила об оборудованном тайнике после задержания, когда уже не обладала реальной возможностью распорядиться наркотиком, а месторасположение тайника было зафиксировано в изъятом у неё телефоне, несостоятельны. Г. добровольно обратилась по телефону в полицию, при этом в ходе осмотра не только выдала имевшийся при ней наркотик, но и сообщила сотрудникам полиции о своей незаконной деятельности, связанной со сбытом наркотиков, добровольно выдала свой телефон, содержащий сведения о сделанных ею «закладах», сообщила пароль от телефона, а затем показала тайник «закладку», из которого был изъят наркотик.
 
В материалах уголовного дела и в приведённых в приговоре доказательствах отсутствуют сведения о том, что на момент обращения Г. в полицию в отношении неё проводились ОРМ, имелись возбуждённые уголовные дела, отсутствуют сведения о её задержании либо применении какой-либо меры пресечения. Из материалов уголовного дела следует, что до обращения Г. в полицию правоохранительные органы не располагали сведениями о её незаконных действиях, связанных со сбытом наркотиков, в том числе сведениями о тайнике-«закладке». При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что Г. на момент добровольного обращения в полицию осознавала возможность доведения указанного преступления до конца.
 
Отказ Г. от совершения преступления являлся окончательным, поскольку она прекратила свои преступные действия, сообщив сотрудникам полиции о тайнике-«закладке» с наркотиком, который впоследствии был изъят из незаконного оборота в ходе проведения осмотра места происшествия.
 
Доводы прокурора, изложенные в возражениях на кассационные жалобы, о том, что в действиях Г. отсутствует добровольный отказ от преступления, так как осуждённая с неустановленным лицом выполнили объективную сторону преступления, при этом осуждённая выполнила все необходимые действия, требующиеся от неё как от участника группы, несостоятельны.
 
Г. органами предварительного следствия обвинялась и судом осуждена за покушение на преступление. По смыслу закона добровольный отказ от преступления возможен на стадии покушения, при этом в действующем законодательстве нет ограничений на возможность добровольного отказа от преступления одного из соучастников группового преступления. Органами предварительного следствия Г. не вменялось и судом не установлено выполнение Г. финального действия, предусмотренного её ролью в групповом преступлении – сообщение о месторасположении сделанного тайника «закладки» неустановленному лицу.
 
Кроме того, несмотря на то, что Г. выполнила почти все предусмотренные разработанным планом и её ролью в групповом преступлении действия, направленные на сбыт наркотика, она сохранила возможность контролировать дальнейшее развитие событий и путём совершения активных действий (звонок в полицию, добровольное сообщение о совершении преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, выдача телефона с информацией о тайнике «закладке», сообщение кода телефона, указание расположения тайника «закладки» на месте) предотвратила окончание преступления.
 
Определение 9 КСОЮ от 28.02.2024 №77-332/2024
 
#9КСОЮ #квалификация 
#наркодела 
#добровольный_отказ_выдача

Прилетел из кемеровской кассации (8 КСОЮ)
#зарисовки_из_командировки

Повышение пошлин до заградительных, конечно, не затрагивает уголовные дела (хорошая критика поправок от коллег-цивилистов - здесь, здесь и здесь). Но надеяться на то, что из-за снижения нагрузки улучшится качество правосудия по оставшимся на рассмотрении делам, - наивно.

Напомню свой старый текст, в котором сравниваются 2 КСОЮ и 5 КСОЮ в части уголовных дел, где фактор госпошлины не работает, поэтому не искажает данные в связке "нагрузка-качество".

Можете посмотреть ещё 9 КСОЮ (Владивосток) - там "уголовная" нагрузка небольшая, но интересных результатов и мотивировок почти нет. Ну не поверю я, что Дальний Восток по первой-второй инстанции принципиально лучше рассматривает дела, чем соседний восьмой округ (в котором тоже не то, чтобы правоприменительная мысль бьёт ключом) - потому-то в суперконсервативной "девятке" всё "законно-обоснованней", чем в консервативной "восьмёрке", ага.

Так что не будет более дорогое правосудие ни более качественным, ни более friendly.
https://t.me/kassators/83

Несвоевременное получение приговора - не основание для восстановления срока на апелляционное обжалование
 
Иногда по нерасторопности, а иногда реагируя на апелляционную жалобу, поданную защитником под излёт 15 дней, прокурор приносит апелляционное представление за рамками срока на обжалование и просит его восстановить - например, ссылаясь на запоздалое получение приговора. Время от времени суды удовлетворяют такие ходатайства и восстанавливают сроки. Но у кассации другие подходы: если срок восстановлен незаконно - это отмена апелляционного определения/постановления с возвратом дела на инстанцию вниз. И чтоб два раза не вставать: изготовление судом полного текста приговора спустя несколько месяцев после провозглашения вводной и резолютивной части - нет, не основание для его отмены (что здо‌рово расхолаживает суды - известны случаи, когда задержки с выдачей приговора составляли до полугода).
 

По смыслу закона уважительными могут быть признаны причины, которые препятствовали исполнению процессуального действия или исключали его своевременное совершение.
 
Как следует из представленных материалов дела, одновременно с принесением апелляционного представления на приговор в отношении В., постановленный 4 апреля 2023 года, государственный обвинитель Г. 10 августа 2023 года обратился в суд с ходатайством о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования указанного приговора, мотивируя причину такого пропуска срока тем, что копия приговора была вручена стороне обвинения несвоевременно – 8 августа 2023 года, и тем, что с протоколом судебного заседания государственный обвинитель был ознакомлен также 8 августа 2023 года.

Постановлением Центрального районного суда г. Тюмени от 25 августа 2023 года срок апелляционного обжалования приговора от 4 апреля 2023 года государственному обвинителю Г. был восстановлен.

Единственным основанием для принятия такого решения явилось несвоевременное получение государственным обвинителем копии приговора.
 
Вместе с тем, по смыслу закона, сам по себе факт вручения копии приговора при несоблюдении срока, установленного ст. 312 УПК РФ, не является безусловным основанием для его восстановления. Кроме того, срок для подачи апелляционного представления на приговор для государственного обвинителя и (или) вышестоящего прокурора исчисляется с момента провозглашения приговора, а не с момента получения его копии. 

Доказательств того, что представители стороны обвинения каким-либо образом были ограничены судом в возможности своевременной реализации своего процессуального права на оспаривание приговора, судом не приведено. Равным образом в постановлении отсутствует указание на конкретные причины, которые могут быть расценены как уважительные и на основании которых суд принял решение о восстановлении прокурору попущенного срока апелляционного обжалования приговора суда первой инстанции.
 
Постановление 7 КСОЮ от 31.01.2024 №77-474/2024

 

В ходатайстве о восстановлении срока помощник прокурора г. Златоуста Челябинской области в качестве основания пропуска процессуального срока указала на то, что копия приговора была вручена сотруднику прокуратуры г. Златоуста, а государственный обвинитель по данному уголовному делу фактически получила копию приговора и имела возможность с ним ознакомится после окончания срока апелляционного обжалования.

Доказательств тому, что государственный обвинитель, при своевременном вручении копии приговора уполномоченному сотруднику прокуратуры, был каким-либо образом ограничен мировым судьёй в возможности своевременной реализации своего процессуального права на оспаривание приговора, судам первой и апелляционной инстанции представлено не было.

Однако суд апелляционной инстанции, в нарушение указанных выше положений уголовно-процессуального закона, не учёл данные обстоятельства и изменил приговор по доводам апелляционного представления, усилив осуждённой З. наказание.

Постановление 7 КСОЮ от 16.01.2024 №77-203/2024

#7КСОЮ #процесс #апелляция

Если в смеси есть то, что надо при экспертизе высушивать, - итоговый размер наркотиков определяется именно по сухому остатку
 
Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», если наркотическое средство или психотропное вещество, включённое в список I, входит в состав смеси (препарата), содержащей одно наркотическое средство или психотропное вещество, его размер определяется весом всей смеси. При этом следует учитывать примечание к списку I о том, что для всех жидкостей и растворов, содержащих хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество из перечисленных в списке I, их количество определяется массой сухого остатка после высушивания до постоянной массы при температуре +70... +110 градусов Цельсия.
 
П. осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ за незаконное хранение наркотического средства - смеси масла каннабиса с табаком в значительном размере общей массой 1,98 гр., где постоянная масса масла каннабиса составила 0,19 гр.
 
Из приведенных в приговоре справки №14с от 28.01.2023 и заключения судебной экспертизы № 25э от 06.02.2023, следует, что в ходе исследования наркотического средства определение постоянной массы всей смеси табака и масла каннабиса после высушивания до постоянной массы при температуре +70... +110 градусов Цельсия не производилось, установлена постоянная масса только содержащегося в смеси масла каннабиса, которая составила 0,19 грамма.
 
Данное обстоятельство имело существенное значение для юридической оценки действий осуждённого, поскольку значительный размер наркотического средства установлен судом первой инстанции без надлежащей оценки результатов экспертных исследований, исходя из первоначальной массы смеси, установленной до высушивания одного из ее компонентов.
 
Постановление 9 КСОЮ от 12.02.2024 №77-232/2024
 
* На новом круге апелляция прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления, поскольку к тому времени вещественное доказательство было уже уничтожено, а, следовательно, провести ещё одну экспертизу оказалось невозможно.

Аналогично: определение 9 КСОЮ от 11.02.2025 №77-93/2025
 
#9КСОЮ #процесс #экспертиза 
#наркодела  

Свидетель вправе знакомиться с документами, обосновывающими обыск у него в жилище, до окончания расследования - и обжаловать отказ в ознакомлении в порядке ст.125 УПК РФ
 
Предметом обжалования [в порядке ст.125 УПК РФ] является постановление первого заместителя руководителя СО СУ СК России по Республике Татарстан об отказе в удовлетворении ходатайства адвоката У., действующего в интересах Г., об ознакомлении с материалами уголовного дела, послужившими основанием для производства обыска в жилище Г. При этом адвокат У. указывал на нарушения УПК РФ при проведении обыска в жилище Г., являющегося свидетелем по уголовному делу.

Неприкосновенность жилища гарантирована Конституцией РФ и обыск жилища может быть произведён лишь при наличии определённых уголовно-процессуальным законом оснований, в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке. Соответственно, проведение обыска в жилище Г. затронуло его конституционное право на неприкосновенность жилища. Указанное обстоятельство не было учтено судом первой инстанции, а его ссылка на то, что доводы жалобы сводятся к ознакомлению с материалами уголовного дела, несостоятельна.

На момент принятия обжалуемого судебного решения Г. являлся свидетелем по уголовному делу, то есть не относился к лицам, в соответствии со ст.ст.215-217 УПК РФ обладающим правом ознакомления с материалами уголовного дела. Следовательно, завершение предварительного следствия не означает того, что Г. или его защитнику будет предоставлена возможность ознакомиться с материалами уголовного дела.

Кроме того, судом первой инстанции не учтено и то обстоятельство, что защитник У., действуя в интересах Г., ходатайствовал об ознакомлении не со всем уголовным делом, а лишь с документами, послужившими основанием для производства обыска в жилище Г., что указывает на то, что разрешение ходатайства У. в зависимости от окончания предварительного следствия по делу поставлено быть не может.

Поскольку иной порядок судебного контроля за обжалуемыми заявителем действиями руководителя органа следствия не предусмотрен, Г. вправе, лично или через представителя, обратиться в суд в соответствии со ст.125 УПК РФ.

Постановление 6 КСОЮ от 31.01.2024 №77-349/2024

 #6КСОЮ #процесс #обыск #125УПК

Не доказан умысел на покушение на убийство - переквалификация на п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ
 
Мотивируя выводы о доказанности в действиях К. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд указал на характер действий К., выбранное им орудие в виде ножа, характер и локализацию телесных повреждений у потерпевшего, а также на действия свидетеля ФИО, которая отобрала у осуждённого нож.
 
Между тем, согласно протоколу судебного заседания и аудиопротоколу, свидетель ФИО сообщила, что когда она вошла с балкона, осуждённый и потерпевший стояли, добить её отца К. не пытался, на её просьбу отдал ей нож и сказал вызвать скорую помощь, далее помогал потерпевшему до приезда скорой помощи. О попытках каких-либо активных действий осуждённого в отношении потерпевшего свидетель и потерпевший не сообщали, также как и об направленных на принудительное изъятие ножа из рук осуждённого действиях ФИО. При изложенных обстоятельствах вывод суда о том, что свидетель отобрала нож у осуждённого, чем воспрепятствовала реализации его умысла на убийство, не может быть признан обоснованным.
 
При этом из фактических обстоятельств уголовного дела следует, что у осуждённого при наличии умысла на причинение смерти потерпевшему, имелась объективная возможность довести его до конца: кроме него, потерпевшего и свидетеля ФИО в квартире никого не было, после передачи ножа свидетелю имеющиеся в квартире предметы также могли быть использованы как орудие преступления, период времени по ожиданию прибытия скорой медицинской помощи был достаточен для реализации осуждённым своего умысла. Несмотря на объективную возможность, К. действий, направленных на причинение смерти потерпевшему не совершал.
 
Более того, само по себе признание судом наличия смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, противоречит юридической оценке действий осуждённого, поскольку состав преступления по покушению на убийство, исключает возможность совершения виновным лицом действий, сперва направленных на причинение смерти, а затем на оказание какой либо помощи потерпевшему. [?!]
 
Вывод суда апелляционной инстанции о том, что подтверждением наличия у осуждённого умысла на убийство, является его высказывание, до нанесения ударов ножом по потерпевшему: «сейчас всех поубиваю», нельзя признать обоснованным, поскольку они не были подкреплены действиями направленными на причинение смерти всем лицам, находившимся в квартире, соответственно лишь отражают степень неприязненных отношений, возникших у осуждённого после действий потерпевшего. Кроме того, указанная угроза обвиняемому не вменялась, и в деле имеется копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.03.2023 за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ.
 
Действия К. надлежит переквалифицировать по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ.
 
Определение 9 КСОЮ от 13.02.2024 №77-228/2024
 
#9КСОЮ #квалификация 
#насильственные

Суд лишил сторону защиты права на представление доказательств, подготовку к прениям и последнему слову - отмена
 
Согласно протоколу судебного заседания подсудимый Х. заявил ходатайство о предоставлении ему третьего тома дела для оглашения доказательств, находящихся в данном томе, мировой судья отказал в удовлетворении ходатайства, не обосновав и не мотивировав своё решение, фактически лишив сторону защиты предоставить свои доказательства, после чего Х. заявил, что желает дополнить судебное следствие, но мировой судья, не выяснив, какие доказательства сторона защиты еще желает представить, объявил судебное следствие оконченным и перешёл к судебным прениям, нарушив принцип состязательности сторон, право стороны защиты на предоставление доказательств.
 
Как следует из протокола судебного заседания, после окончания судебного следствия суд перешёл к судебным прениям. Х. просил объявить перерыв в судебном заседании, так как не готов к судебным прениям. Ходатайство его не было рассмотрено, слово для выступления в прениях сторон было предоставлено государственному обвинителю. После выступления государственного обвинителя право выступать в прениях сторон было предоставлено стороне защиты. Х. заявил ходатайство о перенесении судебного заседания на другой день, поскольку сторона защиты не была уведомлена о том, что в этот день будут изучены письменные материалы дела, состоятся прения сторон, в судебном заседании был исследован большой объем информации, сторона защиты не готова к судебным прениям, необходимо время на подготовку к ним. Защитник поддержал ходатайство Х. Мировой судья отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, не обосновав и не мотивировав своё решение, предоставил сторонам право выступить с репликами. Таким образом, мировой судья фактически лишил подсудимого и его защитника права выступать в судебных прениях.
 
Кроме того, в протоколе судебного заседания указано, что мировой судья пришел к выводу, что сторона защиты отказывается от выступления в прениях сторон. Мировой судья посчитал, что защитник П. отказался от участия в прениях сторон. Таким образом, в нарушение ст. 49, 51, 53 УПК РФ адвокат П., отказавшись от выступления в прениях сторон, как посчитал мировой судья, не выполнил свои обязанности по защите К., чем лишил осужденного права на защиту, гарантированного Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законодательством. Мировой судья на данное нарушение закона не отреагировал, не обеспечив участие защитника в прениях сторон. [! Вот здесь важно, что именно говорил защитник под протокол: если был именно отказ выступать в прениях - «не буду выступать, потому что не готов» - это действительно нарушение со стороны адвоката; но если коллега просил предоставить время для подготовки, а суд посчитал это отказом - тогда это очередное проявление желания судьи срезать путь к обвинительному приговору, никакого адвокатского нарушения здесь нет].
 
По окончании прений сторон Х. заявил ходатайство о предоставлении ему времени для подготовки к последнему слову, поскольку было уже 20 часов, он был лишён ужина, не имел достаточного времени для подготовки к последнему слову, мировой судья объявил перерыв на 20 минут, по окончании перерыва Х. вновь заявил ходатайство о переносе судебного заседания в связи с необходимостью подготовки к последнему слову, в удовлетворении ходатайства мировой судья отказал, посчитав, что Х. отказывается от последнего слова, несмотря на то, что подсудимый выразил желание выступить с последним словом, предоставленные 20 минут для подготовки к последнему слову после того, как подсудимый был лишён права подготовиться к прениям сторон и выступить в них, является явно недостаточным.
 
Таким образом, мировым судьей при рассмотрении дела были нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, права Х. на защиту, на участие в прениях сторон и на последнее слово.
 
Постановление 3 КСОЮ от 25.01.2024 №77-178/2024
 
#3КСОЮ #процесс 
#дела_адвокатские #прения

Опубликовано кассационное постановление, которым отменён оправдательный приговор в отношении адвоката Дианы Ципиновой

Не беря на себя адвокатский грех комментирования чужих дел по существу (особенно с точки зрения доказывания и доказательств), ограничусь двумя моментами.

Во-первых, это пример явной переоценки доказательств в кассации - просто потому, как и про что пишет 5 КСОЮ.

Во-вторых, хорошо бы, чтобы в КСОЮ так расписывали и отмену обвинительных приговоров тоже. Или хотя бы настолько подробно объясняли, почему же не права сторона защиты в своих доводах.

Интересующимся и сочувствующим - полный текст постановления 5 КСОЮ от 12.08.2024 №77-1093/2024.

#5КСОЮ #дела_адвокатские

Апелляция не допустила адвоката по соглашению до вступления в дело на стадии прений - отмена

Как одно из наиболее значимых, данное право [на получение квалифицированной юридической помощи] провозглашается в международно-правовых актах - Международном пакте о гражданских и политических правах (подпункт "d" пункта 3 статьи 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подпункт "c" пункта 3 статьи 6), в соответствии с которыми каждый при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения вправе защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника. [Интересно, ссылка на МПГПП и ЕКПЧ - осмысленная или от лучших времён прежних шаблонов осталась?]

12 января 2024 года в судебное заседание [суда апелляционной инстанции] на стадию судебных прений явился автор апелляционной жалобы адвокат Б., представивший ордер и сообщивший о заключении с ним родственниками осуждённого А. соглашения на защиту осуждённого в суде апелляционной инстанции. На вопросы председательствующего адвокат Б. пояснил, что он принимал участие на стадии предварительного следствия и в суде первой инстанции, с материалами дела знаком в полном объёме и готов преступить к защите А. Осуждённый А. просил допустить адвоката Б. для участия в судебных прениях. Защитник Р., участвующий по назначению суда, поддержал заявленное ходатайство, представитель потерпевшего и прокурор не возражали против удовлетворения ходатайства о допуске адвоката Б.

Вместе с тем судебная коллегия отказала в удовлетворении ходатайства о допуске в судебное заседание на стадии судебных прений в качестве защитника адвоката Б., ссылаясь на то, что действия осуждённого по замене защитников, приводящие к отложению судебного заседания, ведут к нарушению разумных сроков апелляционного рассмотрения дела и прав других участников процесса на разумные сроки разбирательства.

При этом суд апелляционной инстанции не привёл каких-либо объективных суждений, каким образом допуск к участию в прениях сторон защитника Б. влечет нарушение разумных сроков апелляционного рассмотрения дела и нарушает право других участников, не возражавших против участия указанного адвоката. Не установлено судом второй инстанции и обстоятельств, предусмотренных ст.72 УПК РФ, исключающих участие в производстве по уголовному делу защитника Б.

Действующее правовое регулирование закрепляет уведомительный, а не разрешительный порядок вступления адвоката в дело.

Определение 5 КСОЮ от 21.05.2024 №77-511/2024

#5КСОЮ #дела_адвокатские