Давно хотел поделиться - травля как инструмент работает, и я очень-очень редко оставляю комменты у других, а то нахамят и я расстроюсь. Сегодня был такой случай: одна женщина пишет, что вот, РТВИ, про Серебренникова ерунду пишет, что это за СМИ, что за люди? Приходит Тимофеевский и со знанием дела пишет - ну это Гусинский. Тут я встреваю, рассказываю про чувака из Звезды, Пивоварова и Клишина и про Ростех. Тимофеевский говорит спасибо, ок.
Сейчас приходит Авдотья Смирнова и пишет - Шура, вы еще поцелуйте Кашина за такую ценную информацию. Это действительно коллективный Гусинский.
Сижу в итоге как обосранный и снова думаю - не, не надо у чужих комментировать.
Сейчас приходит Авдотья Смирнова и пишет - Шура, вы еще поцелуйте Кашина за такую ценную информацию. Это действительно коллективный Гусинский.
Сижу в итоге как обосранный и снова думаю - не, не надо у чужих комментировать.
Forwarded from Максим Кононенко 🇷🇺
"либеральная интеллигенция" - оба слова такие противные
Тоже вот интересно, откуда это берется (на самом деле нет, современники не имеют никаких преимуществ, а излишняя вовлеченность вредит восприятию).
https://t.me/karaulny/18196
https://t.me/karaulny/18196
Telegram
Караульный
Мне кажется, что оценка того, кто именно является главным человеком в русской поп-музыке девяностых во многом зависит от того, сколько исполнилось в 1990-м оценщику
Не думаю, что такое было в Москве, но в регионах, наверное, везде было как у нас, когда в 91 году сломалась советская книжная торговля; мне в 91 году родители купили первый том двухтомного Большого энциклопедического словаря, а второй до Калининграда уже не дошел, и я говорил, что знаю все до буквы Н. Так же получилось с таким четырехтомным изданием Войны и мира, у родителей оно до сих пор лежит - первый том, второй и четвертый, а вышел ли третий, даже не знаю. Издательство Московский рабочий заказало калининградской типографии какой-то огромный тираж мемуаров Мариенгофа, Шершеневича и Грузинова, его напечатали, а вывозить уже было некуда, он так и остался в Калининграде и продавался во всех магазинах до начала нулевых (очень люблю эту книгу, и Грузинов там самый смешной - он писал мемуары в 40 году, будучи нищим и никому не нужным, а Цгали покупал мемуары о Маяковском типа по три рубля за лист, и Грузинов так зарабатывал, но с Маяковским он знаком не был, поэтому там просто такие рассказы об имажинистах, и время от времени автор идет по улице и встречает Маяковского, который шел с сосредоточенным лицом, вероятно, потому что сочинял на ходу поэму Хорошо).
И я помню, как старые книжные магазины еще какое-то время существовали, но в них было странно. Все было завалено советской политической литературой по номинальной цене, то есть стоил томик Ленина рубль, как на нем написано, и продавался за рубль уже при буханке хлеба по сто. И я это дело в порядке развлечения покупал - там не было какого-то уже ада, это было все перестроечное типа сборника "Иного не дано" и его продолжения "Постижение". Брошюрки с речами Горбачева и самое бессмысленное - брошюрки же с отчетами ТАСС о его поездках, то есть за 15 копеек страничек на восемь пресс-релизы типа "на аэродроме его встречали Слюньков, Зайков и Воротников". И что-то похожее было с репринтами, на которые была мода в конце 80-х, и потом тоже что-то сломалось, и всюду лежали никому не нужные "Роман императрицы" или "Убийство Гапона", тоже по старым ценам, но типа пять рублей или десять. Вот это было в книжных.
А новинки продавались с развалов, типа вот есть большой универмаг, который умер, и в нем стоит стол с книгами уже по 500+ рублей. Я как раз об этом и вспомнил, потому что в связи с годовщиной ГКЧП заказал на Озоне за сто с чем-то рублей книгу, которую видел и не смог купить летом 92 года - Кремлевский заговор с вампиром на обложке, которую еще до завершения следствия написали генпрокурор Степанков и следователь Лисов. От того времени у меня (тоже в Калининграде) остался двухтомник Возвращение в Эдем, из которого я узнал слово "клитор" (там был такой длинный пересказ полового акта) и что-то еще типа Чейза в белой обложке.
Где-то в 93 открылся большой книжный ларек у меня на районе, и от него у меня впечатление, что там было вообще все про порево - помню такую серию с эмблемой на корешке в виде сиськи в профиль, и из этой серии название романа "Антидевственница". Потом появился азербайджанский писатель Чингиз Абдуллаев, потом - Бешеный. В 97 году в этом ларьке среди таких же обложек я выловил нового Айтматова - Тавро Кассандры, и мне понравилось, видимо, потому, что ого, старые имена возвращаются. Тогда же я покупал нового Проханова в такой же, как у Бешеного, обложке, и папу Анны Козловой с романами типа "власть в России захватили бандит и проститутка, а коммунисты основали колонию в Антарктиде и согревают ее с помощью ядерного реактора". В 95 году передачу Что где когда спонсировало новое издательство Эксмо, там звучал адрес, и можно было заказать их новинки. Я заказал и получил двухтомник Федора Раззакова "Бандиты времен социализма/Бандиты времен капитализма", и с тех пор получал каталог Эксмо - они печатали Маринину, а года с 97 начали фигачить советскую литературу вплоть до Ивана Стаднюка вперемешку с Набоковым, и это уже была нормализация, и потом уже где-то в 98 году появился ларек фирмы "Инженер" с относительно нормальным московским ассортиментом, а в начале нулевых - прямо настоящая книжная сеть супермаркетов "Книги и книжечки", на которую я в 2002-3 даже успел поработ
И я помню, как старые книжные магазины еще какое-то время существовали, но в них было странно. Все было завалено советской политической литературой по номинальной цене, то есть стоил томик Ленина рубль, как на нем написано, и продавался за рубль уже при буханке хлеба по сто. И я это дело в порядке развлечения покупал - там не было какого-то уже ада, это было все перестроечное типа сборника "Иного не дано" и его продолжения "Постижение". Брошюрки с речами Горбачева и самое бессмысленное - брошюрки же с отчетами ТАСС о его поездках, то есть за 15 копеек страничек на восемь пресс-релизы типа "на аэродроме его встречали Слюньков, Зайков и Воротников". И что-то похожее было с репринтами, на которые была мода в конце 80-х, и потом тоже что-то сломалось, и всюду лежали никому не нужные "Роман императрицы" или "Убийство Гапона", тоже по старым ценам, но типа пять рублей или десять. Вот это было в книжных.
А новинки продавались с развалов, типа вот есть большой универмаг, который умер, и в нем стоит стол с книгами уже по 500+ рублей. Я как раз об этом и вспомнил, потому что в связи с годовщиной ГКЧП заказал на Озоне за сто с чем-то рублей книгу, которую видел и не смог купить летом 92 года - Кремлевский заговор с вампиром на обложке, которую еще до завершения следствия написали генпрокурор Степанков и следователь Лисов. От того времени у меня (тоже в Калининграде) остался двухтомник Возвращение в Эдем, из которого я узнал слово "клитор" (там был такой длинный пересказ полового акта) и что-то еще типа Чейза в белой обложке.
Где-то в 93 открылся большой книжный ларек у меня на районе, и от него у меня впечатление, что там было вообще все про порево - помню такую серию с эмблемой на корешке в виде сиськи в профиль, и из этой серии название романа "Антидевственница". Потом появился азербайджанский писатель Чингиз Абдуллаев, потом - Бешеный. В 97 году в этом ларьке среди таких же обложек я выловил нового Айтматова - Тавро Кассандры, и мне понравилось, видимо, потому, что ого, старые имена возвращаются. Тогда же я покупал нового Проханова в такой же, как у Бешеного, обложке, и папу Анны Козловой с романами типа "власть в России захватили бандит и проститутка, а коммунисты основали колонию в Антарктиде и согревают ее с помощью ядерного реактора". В 95 году передачу Что где когда спонсировало новое издательство Эксмо, там звучал адрес, и можно было заказать их новинки. Я заказал и получил двухтомник Федора Раззакова "Бандиты времен социализма/Бандиты времен капитализма", и с тех пор получал каталог Эксмо - они печатали Маринину, а года с 97 начали фигачить советскую литературу вплоть до Ивана Стаднюка вперемешку с Набоковым, и это уже была нормализация, и потом уже где-то в 98 году появился ларек фирмы "Инженер" с относительно нормальным московским ассортиментом, а в начале нулевых - прямо настоящая книжная сеть супермаркетов "Книги и книжечки", на которую я в 2002-3 даже успел поработ
ать, рецензируя для рекламной полосы Акунина и Паоло Коэльо и разыгрывая среди читателей книги про Гарри Поттера, которые выходили тогда в реальном времени на Западе и у нас с разницей в несколько месяцев.
Традиционный участник посадок - отдел преступности за подписью Сергея Машкина:
https://www.kommersant.ru/doc/3390900
https://www.kommersant.ru/doc/3390900
Коммерсантъ
Кирилла Серебренникова взяли на роль обвиняемого
Известный режиссер задержан и может быть арестован
Вчера, листая сборник Иллюстрированной России за 26 год, видел комикс, как русский в Париже с французским разговорником ищет сад Тюильри, а все встречные не французы и отвечают ему на своих языках - англичанин спрашивает ду ю спик инглиш, немец шпрехн зи дойч и так далее. Среди прочих там есть негр, который говорит "Брекекеке". Почему-то весь день с интервалом минут в десять повторяю "Брекекеке".
Андрей Лошак вчера симпатично расчехлился с антибыдловскими позициями, жалко, что никто не запомнит.
А также нужен дом престарелых журналистов, потому что ну вот как так можно (дальше пишет Артур Гаспарян):
А если вся система в стране работает в этой парадигме - "свой-не свой", включая применение закона, то вся эта вакханалия с бездарным театрализованным арестом видного режиссёра лично у меня вызывает, помимо естественного омерзения и возмущения, желание нагло сплагиатить у нелюбимого мной классика революционного бунта тов. Ленина название одной из его шизофренических писулек - про Льва Толстого как зеркала русской революции. Только заменив имя Льва Николаевича на другого талантливого русского - Кирилла Семёновича - получается в оконцовке уже не революция, а вот это самое - коллапс. Впрочем, тоже естественный итог.
А если вся система в стране работает в этой парадигме - "свой-не свой", включая применение закона, то вся эта вакханалия с бездарным театрализованным арестом видного режиссёра лично у меня вызывает, помимо естественного омерзения и возмущения, желание нагло сплагиатить у нелюбимого мной классика революционного бунта тов. Ленина название одной из его шизофренических писулек - про Льва Толстого как зеркала русской революции. Только заменив имя Льва Николаевича на другого талантливого русского - Кирилла Семёновича - получается в оконцовке уже не революция, а вот это самое - коллапс. Впрочем, тоже естественный итог.
Кононеныч мудила. Пишет: Люди, вроде Кашина, ... Тоже, в общем, равнодушные, но не упускающие возможности высказаться о неизбежной смерти режима.
На самом деле у меня написано:
если по итогам ситуации с Серебренниковым власть, запугав одну часть интеллигенции, приобретет во второй части некоторое количество новых оппонентов из тех людей, которые до сих пор и представить не могли себя в рядах оппозиции, – ну что же, к услугам этих людей всегда будут существующие формы оппозиционной активности, от муниципальных выборов до антикоррупционных митингов, которые, не угрожая системе вообще ничем, работают на тот же рукотворный кризис, создавая впечатление, что власть действительно проходит трудную проверку на легитимность и народное доверие, а не переназначает сама себя, пользуясь своими неограниченными силовыми, финансовыми и политтехнологическими возможностями.
Кононеныч мудила!
На самом деле у меня написано:
если по итогам ситуации с Серебренниковым власть, запугав одну часть интеллигенции, приобретет во второй части некоторое количество новых оппонентов из тех людей, которые до сих пор и представить не могли себя в рядах оппозиции, – ну что же, к услугам этих людей всегда будут существующие формы оппозиционной активности, от муниципальных выборов до антикоррупционных митингов, которые, не угрожая системе вообще ничем, работают на тот же рукотворный кризис, создавая впечатление, что власть действительно проходит трудную проверку на легитимность и народное доверие, а не переназначает сама себя, пользуясь своими неограниченными силовыми, финансовыми и политтехнологическими возможностями.
Кононеныч мудила!