Война закончится договором. События последних месяцев свидетельствуют, что непрямое военное столкновение России и Запада имеет только один вариант разрешения.

I. Многочисленные разговоры в России о «китайском мирном плане» и «недоговороспособности Зеленского» означают только одно — первоначальные цели российской операции признаны недостижимыми. Россия хочет фиксации территориальных приобретений и выход на взаимоуважительные отношения с Западом.

Взаимоуважительный при этом не означает дружественный — отношения США и СССР времён Карибского кризиса были, несомненно, именно такими. Отчасти страх, отчасти ненависть, но уважение претензий и красных линий было несомненным.

II. Вариант невозможности разгрома России начинают осознавать и на Западе.

Во-первых, государства Западной Европы и США не могут позволить себе достаточную степень экономической и политической мобилизации, теоретически необходимой для нанесения России стратегического поражения — общества просто не чувствуют достаточной остроты угрозы для их непосредственных жизней, накапливая усталость от войны.

Во-вторых, российский ядерный статус неизменно ограничивает степень вовлечённости стран НАТО в прямой конфликт. «Красные линии» танков и самолётов или прогнулись, или прогнутся, однако прямого участия солдат альянса в боях ожидать не приходится в любом случае, равно как и вторжения российских войск на территорию НАТО.

В-третьих, санкции и экономическая блокада России в итоге ограничены Западным миром — коллеги из ЕС используют формулировку West against the rest, то есть «Запад против всех остальных». Это позволяет России поддерживать экономику и военную машину на плаву.

Отсюда все разговоры о требовании к ВСУ показать успех на поле боя к сентябрю: общества западных стран потребуют отчёта об успехах от своих политиков, выбравших линию на поддержку Украины деньгами и оружием. Отсутствие таких успехов добавит веса позиции «мир любой ценой».

III. На этом фоне выглядит странным отсутствие четко обозначенных российской стороной целей. Зеленский представил свою «формулу мира», которая фактически является программой-максимум для Украины — возврат к границам 1991 года, компенсации и суды.

Российские цели при этом продолжают формулироваться в размытых категориях демилитаризации и денацификации, защиты людей Донбасса и обеспечении безопасности страны. Наличие какого-либо формального плана из конкретных пунктов позволит сближать позиции сторон и приближать сначала прекращение огня, а затем возможное (далеко не сразу, увы) политическое урегулирование.

Это крайне важно для российского общества — понимать, для чего гибнут люди и в чем цель действий руководства страны. Кроме того, среди союзников России или нейтральных стран (таковых большинство, это те самые "rest") наличие чёткого российского плана также может найти понимание.

В условиях, когда решительная победа одной из сторон конфликта признана невозможной, имеет смысл подготовиться к неизбежному дипломатическому урегулированию. Война, повторюсь, закончится договором.