На роман Кочетова "Чего же ты хочешь" была, я ее читал в подшивке, разгромная рецензия в Литературной газете, автор Юрий Андреев, хз кто такой, я вообще думал, что псевдоним. Сейчас смотрел википедию про Кочетова, там эта рецензия упомянута, и Андреев - со ссылкой на статью про него. Оказывается:

Ю́рий Андре́евич Андре́ев (8 мая 1930, Днепропетровск — 17 июля 2009, Санкт-Петербург) — русский прозаик, литературовед, публицист, секретарь Ленинградской писательской организации, член Правления Союза писателей СССР, член Союза журналистов и Союза писателей России. Доктор филологических наук. Деятель альтернативной медицины, создатель и руководитель учебно-оздоровительного центра «Храм здоровья».

Вообще про Кочетова неожиданно очень хорошая статья в википедии:

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%87%D0%B5%D1%82%D0%BE%D0%B2,_%D0%92%D1%81%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4_%D0%90%D0%BD%D0%B8%D1%81%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Про Лесина верю.

Помните Михаила Лесина, главу "Газпром Медиа" и серого кардинала всего и вся в российских медиа? Его в 2015 году нашли мертвым в номере отеля в США. Оказывается, в России тайком возбудили уголовное дело после его смерти. Статья весьма примечательная - 111 УК РФ "Умышленное причинение тяжких телесных повреждений, повлекшее за собой смерть потерпевшего".

Из США российские следователи уже получили справочку с описанием травм Лесина. Помимо травмы головы (от нее он и умер), у него нашли переломы ребер, а также очень интересный перелом подъязычной кости - такую рану можно получить во время удушения.

Интереснейшая статья Ильи Кукулина "Периодика для ИТР" о журналах "Наука и жизнь", "Техника - молодежи" и "Знание - сила", и мировоззрении позднесоветской научно-технической интеллигенции; текст, в каком-то смысле продолжающий линию книги Алексея Юрчака "Все было навсегда, пока не кончилось" и не менее впечатляющий. Научно-популярные журналы были основаны в 30-е, в околовоенное время они пишут в основном о научных достижениях, которые могут пригодиться на производстве. С началом оттепели Хрущев делает ставку на фундаментальную науку, вузы резко увеличивают набор на инженерные специальности, а журналы о науке начинают писать не столько о "полезном", сколько об "интересном", развивая творческий горизонт молодых ученых. Помимо статей о кибернетике или физике элементарных частиц, появляются тексты о парапсихологии, древних контактах с инопланетянами или пограничных состояниях сознания, в 1965 году "Знание - сила" публикует переводную американскую статью о влиянии ЛСД на человеческий мозг. В огромных количествах печатается фантастика — от Ефремова и Стругацких до Брэдбери, Хайнлайна и Артура Кларка. Важную роль играют рубрики "Маленькие хитрости" и "Хозяйке на заметку": считается, что читатели, уносясь воображением в далекие миры, должны справляться с бытовыми трудностями с помощью смекалки и нехитрых технических приспособлений, и даже находить в этом известный драйв. Непредсказуемым, помимо будущего, становится прошлое: первый зам главреда "Техники - молодежи" Щербаков пишет книги о том, что древние славяне жили в Палестине до семитов и в Двуречье до шумеров, главный редактор того же "ТМ" Вадим Захарченко входит в ближний круг Ильи Глазунова и обсуждает с ним историю древних ариев, (в 1984-м году Захарченко снимут с должности, он начал публиковать роман Артура Кларка, не заметив, что все герои-космонавты в нем носят фамилии советских диссидентов — Сахаров, Якунин, Марченко и т д). Фактически журналы для ИТР, параллельно с популяризацией науки, переносят в СССР идеологию нью-эйджа с ее интересом ко всему странному и необъяснимому. Фактически научпоп-журналы создают альтернативу стратегии шестидесятников — для последних движение в будущее было невозможно без осмысления исторических ошибок и травм, но в мире ИТР-журналов этих травм как бы не существует: энергия исторического движения создается многообразием воображаемых и проектируемых миров, а с несовершенствами советского строя можно справиться с помощью отвертки и смекалки, не претендуя на переустройство общества. Заодно журналы как бы встраивали в сознание читателей фильтр, пропускающий идущее с Запада "интересное" и задерживающий "идеологически чуждое": "можно было заимствовать «технические достижения» или мысленные эксперименты, осуществленные в произведениях фантастов, и представлять их как интересное приращение жизненного мира советского ИТР – и не обращать внимания на «западные», или, точнее, внесоветские общественные или моральные категории". Эта идеология пережила даже распад СССР: отказавшись от осмысления исторических травм, бывшие ИТР с увлечением занялись конспирлогией и альтернативной историей: статьи про заговор рептилоидов или книги Фоменко-Носовского — прямые наследники рубрики "Антология таинственных случаев" из "Техники - молодежи". http://nlobooks.ru/node/8614

Рубашки приехали

Обнаружил еще одие шикарнейший русский мультсериал - Ангел Бэби. Прямо всем очень советую!

Всем привет! Теперь и я в Telegram!:)

Вчера увидел у Георгия Иванова строчку "Это вам говорю из Парижа я" и вспомнил, где я впервые ее увидел - это было в 90 году в газете Калининградский комсомолец в рецензии на выставку художника Сысоева. Там был заголовок "Это вам говорю из Парижа я".
Меня выставка тогда очень впечатлила, я в школе всем рассказывал - представляешь, там на картинке мужик, и он говорит "Звался Тимошкой, а срал в лукошко". В музее вход в тот зал, где выставлялся Сысоев, был сделан так хитро, что дверь была перетянута такими эластичными лентами, закрепленными на пороге и верху косяка, то есть надо было оттопырить ленту и пролезть в щель.
А сам художник Сысоев - такой андеграундный антисоветский карикатурист, рисовал голых баб, колбасу и советскую военщину. Колбаса - то у генерала медали из колбасы, то на параде по Красной площади вместо ракеты везут колбасу, то голая баба отрезает себе сиську, и сиська на срезе тоже оказывается колбасой. Фирменное у него было, что у советских людей вместо голов были такие болванки-призмы. В начале 80-х его посадили за порнографию (собственно за голых баб), и это позволяло ему говорить, что он единственный художник, осужденный в СССР непосредственно за творчество (причем до ареста долго был в розыске, скрывался, странствуя по Руси). Потом он вышел и уехал в Париж, выставлялся у нас уже как модный эмигрант.
Его рисунки тогда уже печатали в Московских новостях, там была полоса Афиша, которую вел Андрей Васильев, и вот Васильев его там печатал. Годы спустя в магазине Москва я увижу знакомое имя на обложке и куплю мемуары Сысоева, такие сверхзлобные, на тему того, что совок говно, диссиденты говно и Московские новости тоже говно. Он реально всех ненавидел; я о существовании города Кириллова узнаю из его мемуаров - он туда ездил отдыхать с лодкой, лодку украли, и он писал, что ебаное быдло, даже лодку украли, ненавижу. Но при этом признавал, что в Кириллове красиво. Книгу я купил в 2003, и где-то тогда же он умер.
И вот интересно, в 90 году стихи Иванова - это же было прямо так совсем не очевидно, но какой-то человек в газете Калининградский комсомолец их вспомнил и поставил строчку в заголовок.
Стихи такие:

Что-то сбудется, что-то не сбудется.
Перемелется все, позабудется.
Но останется эта вот, рыжая,
У заборной калитки трава.

Если плещется где-то Нева,
Если к ней долетают слова -
Это вам говорю из Парижа я
То, что сам понимаю едва.

Руки американского переводчика Роисси вперде - сейчас будет три их фотографии.

Вижу, как Екатерина Шульман в комментах отчитывает Ходорковского на тему правильного ведения соцсетей. Было бы прикольно, если бы после ухода Бароновой ее правозащитную должность в Открытой России заняла Екатерина Шульман.

Оказывается, на Страстном бульваре во дворах есть памятник (бюст дважды героя) большевику из фильма "Перед судом истории", ад!

Судя по ленте, у Эрнста сегодня вторая Олимпиада.

Хочу как можно деликатнее (в смысле чтобы это не выглядело как-то по-хамски) посоветовать Егору Холмогорову перечитать Трифонова подряд - у меня с ним было, как у Холмогорова с Солженицыным - осталось юношеское впечатление, что это такое нытье на тему, что плохой Сталин обидел хороших старых большевиков, то есть шестидесятничество и отстой, а на самом деле нет, все в миллион раз умнее и на уровне лучших классических образцов. Отдельно хочу выделить туркменские сцены в (кажется) "Предварительных итогах" - если говорить только о прозе, ничего лучше о межнациональных отношениях в СССР я не читал, даже у Астафьева пескари гораздо примитивнее.