Forwarded from Moscow calling
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Тот момент, когда разгон РФ темы "грязной бомбы" и других вариаций "украинского оружия массового поражения" (например, голуби с биооружием) заебали даже Албанию.
Forwarded from Логика Маркова
Генерал Лапин ушёл в отпуск. Он подвергался ожесточенной критике со стороны Рамзана Кадырова и военкоров. Место Лапина во главе группы войск Центрального военного округа займёт Андрей Мордвичев. Мордвичев имеет дружеские отношения с Кадыровым. Путин и Суровикин сейчас очень прислушиваются к Кадырову и Пригожину и к военкорам. И правильно. Жестче надо, жёстче.
Forwarded from Раньше всех. Ну почти.
❗️Председатель Всемирного союза староверов Леонид Севастьянов утверждает, что Папа Римский Франциск предлагает в Ватикане провести переговоры между Россией и Западом по конфликту на Украине.
Об этом он сообщил ТАСС со ссылкой на личный телефонный разговор с понтификом.
Об этом он сообщил ТАСС со ссылкой на личный телефонный разговор с понтификом.
Forwarded from «Футбольный клуб» Василия Уткина
(оффтоп) Блистательный снимок Александра Вильфа (ныне РИА Новости). Просто шедевр.
Forwarded from Ревельскiй Ревень
"Helvetin portti" или вратами ада называли финны конструктивистскую арку на границе СССР и Финляндии, такие же были на границе Эстонии. Не могу не вспомнить впечатления писателя Ивана Шмелева, который в 1936 году побывал на советской границе:
"В полуверсте от рубежа – караульный дом. Не совсем охотно дается разрешение на посещение «границы». Строгое предписание: не говорить с красными пограничниками, «не раздражать». Рубеж. Кустики, болотца – по ту сторону; с этой стороны – те же кустики, и у самой проволоки сторожевая вышка. Там часовой, в зеленом. Русского языка не понимает, по-немецки может. Я не верю: здесь не раз за день проходят советские, попарно, переговариваются: часовой должен понимать по-русски, вслушиваться, о чем разговор. Входим на вышку. Неожиданно говорю: «Дайте мне взглянуть в ваш…». Часовой снимает с шеи полевой бинокль, дает. Отлично понимает.
Пустое поле, за грядкой кустиков, в стороне какие-то постройки, – там, говорят, комендатура. Гепеу. Были деревушки – снесли. Пустыня. Мертвая страна, но где-то тут… таится что-то, – такое во мне чувство. И оно вот-вот скажется, и я узнаю тайну. Меня влечет – туда. Я не могу стоять на вышке. Я хочу ступить, коснуться родной земли. Вот проволока, в пять рядов, на кольях, – все обычно. Пограничный столб, красное с зеленым, на утолщении выжжены серп и молот. Я подхожу вплотную, не слушая окриков эстонца, который может стрелять. Пусть стреляет. Там – только кустики, пустая боловатая дорога-стрела на Псков. Серо, пустынно там. И вдруг – луч солнца, из щелки в тучах, и вижу… – снежное яичко! – там, на конце стрелы. Оно блистает, как серебро. Он влечет к себе, сияньем. Это собор открылся. Блеснул оконцем, белизной стен, жестью. И – погас. Странное чувство – ненастоящего, какой-то шутки, которая вот кончится. Так я воспринимаю это заграждение, «предел пути». «Отойдите! – кричит эстонец по-немецки, по-русски все-таки не хочет! – Могут убить!».
Из поездки в Псковщину самым острым во мне осталось –
странное чувство рубежа, впервые испытанное мною."
"В полуверсте от рубежа – караульный дом. Не совсем охотно дается разрешение на посещение «границы». Строгое предписание: не говорить с красными пограничниками, «не раздражать». Рубеж. Кустики, болотца – по ту сторону; с этой стороны – те же кустики, и у самой проволоки сторожевая вышка. Там часовой, в зеленом. Русского языка не понимает, по-немецки может. Я не верю: здесь не раз за день проходят советские, попарно, переговариваются: часовой должен понимать по-русски, вслушиваться, о чем разговор. Входим на вышку. Неожиданно говорю: «Дайте мне взглянуть в ваш…». Часовой снимает с шеи полевой бинокль, дает. Отлично понимает.
Пустое поле, за грядкой кустиков, в стороне какие-то постройки, – там, говорят, комендатура. Гепеу. Были деревушки – снесли. Пустыня. Мертвая страна, но где-то тут… таится что-то, – такое во мне чувство. И оно вот-вот скажется, и я узнаю тайну. Меня влечет – туда. Я не могу стоять на вышке. Я хочу ступить, коснуться родной земли. Вот проволока, в пять рядов, на кольях, – все обычно. Пограничный столб, красное с зеленым, на утолщении выжжены серп и молот. Я подхожу вплотную, не слушая окриков эстонца, который может стрелять. Пусть стреляет. Там – только кустики, пустая боловатая дорога-стрела на Псков. Серо, пустынно там. И вдруг – луч солнца, из щелки в тучах, и вижу… – снежное яичко! – там, на конце стрелы. Оно блистает, как серебро. Он влечет к себе, сияньем. Это собор открылся. Блеснул оконцем, белизной стен, жестью. И – погас. Странное чувство – ненастоящего, какой-то шутки, которая вот кончится. Так я воспринимаю это заграждение, «предел пути». «Отойдите! – кричит эстонец по-немецки, по-русски все-таки не хочет! – Могут убить!».
Из поездки в Псковщину самым острым во мне осталось –
странное чувство рубежа, впервые испытанное мною."
Forwarded from Kashin Daily
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
⚡️ Олег Кашин недоволен флудом в чате
Советской эстрады пост. Писал в статье про Михаила Круга, что у поздних советских в песнях необъяснимое дрочево на Париж, когда играет гармошка, и какая-то романтика. А тут съездил и вспомнил две перестроечные песни, в которых даже про Париж обличительный пафос.
Первая - Корнелюка. Герою снится, что он советский командировочный, ему там хорошо, но в кафе нечем расплатиться. Резюмирует - «так что я пока съезжу в Сыктывкар, денег там поднакоплю слегка».
Вторую пел Караченцов, там тоже снится Париж, но вообще жестко: «Те, кто нас не пускает туда, сами ездят - «туда» без труда и считают, что в трудные дни патриоты они лишь одни. Чтоб стал слаще отечества дым, я бы границы открыл молодым. Нужен праздник открытых границ не для птиц, не для избранных лиц», - ее написал киевский дуэт Татарченко и Рыбчинский, у которых еще была знаменитая песня Песняров «Крик птицы», а в перестройку острая политическая песня Леонтьева «Белая ворона» и, думаю, лучшая песня Малинина «Пилигримы» (Малинин заслуживает отдельного поста, в 90 году прямо безусловный номер один на совэстраде, а потом как корова языком слизала, нишевый артист в стиле ретро - думаю, вмешались масоны; с начала нулевых он раз в год выступает с концертом романсов на деньги Газпрома, очевидно, хорошо себя чувствует, но это все равно крайне загадочно).
Первая - Корнелюка. Герою снится, что он советский командировочный, ему там хорошо, но в кафе нечем расплатиться. Резюмирует - «так что я пока съезжу в Сыктывкар, денег там поднакоплю слегка».
Вторую пел Караченцов, там тоже снится Париж, но вообще жестко: «Те, кто нас не пускает туда, сами ездят - «туда» без труда и считают, что в трудные дни патриоты они лишь одни. Чтоб стал слаще отечества дым, я бы границы открыл молодым. Нужен праздник открытых границ не для птиц, не для избранных лиц», - ее написал киевский дуэт Татарченко и Рыбчинский, у которых еще была знаменитая песня Песняров «Крик птицы», а в перестройку острая политическая песня Леонтьева «Белая ворона» и, думаю, лучшая песня Малинина «Пилигримы» (Малинин заслуживает отдельного поста, в 90 году прямо безусловный номер один на совэстраде, а потом как корова языком слизала, нишевый артист в стиле ретро - думаю, вмешались масоны; с начала нулевых он раз в год выступает с концертом романсов на деньги Газпрома, очевидно, хорошо себя чувствует, но это все равно крайне загадочно).
КАШИН
Советской эстрады пост. Писал в статье про Михаила Круга, что у поздних советских в песнях необъяснимое дрочево на Париж, когда играет гармошка, и какая-то романтика. А тут съездил и вспомнил две перестроечные песни, в которых даже про Париж обличительный…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Давайте послушаем Корнелюка
Forwarded from Героиня Татлера
Героиня просто предлагает помнить, что Владислав Сурков в 2013-2020 годах работал помощником президента и курировал именно отношения с Украиной. Рената Литвинова и Земфира Рамазанова все эти годы в десны дружили с Сурковым. Ну теперь пожинают плоды работы своего друга. Интересно, хотя бы сами себе признаются, что вынуждены были эмигрировать в том числе из-за друга Славочки и его успехов в труде?
Forwarded from Беспощадный пиарщик
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Медиа-эксперты у Кремля