Ух ты что вышло на русском. Не знаю, когда точно, но символично, что мне прислали именно сейчас (потом объясню).

Такой незначительный спойлер (ни на что не влияет, правда), кто боится, не читайте, но не удержусь - русский мир в новой книжке Роулинг, всегда такому радуюсь:

Звонил Уордл, – мрачно сообщил Страйк, подходя к ней сзади. – Жертва – не Оксана Волошина.
– А как они узнали? – поразилась Робин.
– Оксана уже три недели находится у себя дома, в Донецке. Приехала на свадьбу к родственникам. Ребята с ней лично не разговаривали.

Я за границей всегда люблю покупать в супермаркете и есть салаты из макарон, с курочкой там, или с креветками, или с беконом, а у нас я такого не видел, и они бы у нас не пошло. Вон молодой Лагутенко пел - "поглощая за столом два блюда из макарон", и понятно, что это о мраке и безысходности советской жизни - станет ли нормальный человек есть два блюда из макарон? А я сейчас съел как раз, и мне было вкусно.
Или вот детское питание. Все знают, и я тоже знаю, что советская довольно адовая традиция - пичкать младенцев манной кашей, набивая им животы самым дешевым и бессмысленным углеводом. Вот я Нила кормил всякими вкусными баночками и думал, что хорошо, что прошли времена манной каши, а потом во Франции обратил внимание, что половина вкусных баночек, которые я купил - это протертое и с какими-то добавками печенье, то есть даже не манная каша, а какой-то еще более тупой углевод. Нил, надо отдать ему должное, именно эти баночки есть и не стал, я потом уже в Москве доедал, говно.

Когда я надеваю оранжевую куртку, Нил понимает - я иду курить, и если побежать к балкону, то можно будет сначала потолкаться со мной, чтобы выйти вместе (ни разу не получалось, но потолкаться-то клево), а потом корчить рожи друг другу через стекло. Так всегда было в Москве, и сейчас тоже так, - подумал я, а потом понял, что это ведь не та оранжевая куртка, которая в Москве, а другая.

Надо мной всегда все друзья-знакомые смеялись, что я почти всегда покупаю темно-синие куртки, и их у меня неприлично много. Я сам это давно заметил, еще в 2007 написал колонку, что это у меня травма из морской юности, и что я подсознательно всегда выбираю нэви-блю, потому что скучаю по форменной одежде. Ок, в какой-то момент я стал с этим своим качеством бороться и нарочно покупать несиние куртки. Сейчас понял, что у меня их пять и одна жилетка - все оранжевые.

И совершенно верно, весной 2000 на Крузенштерне работать в синей робе было холодно, и нам выдавали какие-то старые куртки давно списанных матросов. Оранжевые.

Всю прошлую неделю ездил и ходил мимо бывшего здания Известий, видел этот арт - ну арт и арт, везде такое ставят, вообще ноль эмоций, а сегодня кто-то запостил фотографию и все возмущаются - ну хрен знает, по-моему, нормальное сооружение, ничего смешного или возмутительного.

Я вообще близок к тому, чтобы считать Роулинг величайшей писательницей из ныне живущих, и в виде Гэлбрейта тоже ее люблю, но вообще бесит, что убийца настолько не тот, на кого можно было подумать, что ты начинаешь судорожно вспоминать, а кто это такой вообще - эти сложные английские имена, и было это триста страниц назад, невзможно вспомнить.
Зато из-за Корморана Страйка я сегодня вместо Мальборо купил Бенсон и Хеджес - и даже не думаю, что это плейсмент в книге, верю, что просто Страйк курит такие сигареты, потому что это логично.

А вот что я люблю - на памятнике Твардовскому возле редакции Нового мира надпись «Александр Трифонович Твардовский» сделана тем же шрифтом, что и логотип самого Нового мира. Это тем круче, что тех, кто на это вообще обратит внимание - полтора человека, включая меня, но вот не заленились люди, потому что Богвидит (сравните с кожинским монументом династии Романовых в Александровском саду, где надпись сделана компьютерным шрифтом «Ижица», у меня про это даже колонка была). Короче, памятник Твардовскому - хороший памятник, не проходите мимо.

Наш читатель Алексей Траньков задает уточняющий вопрос на тему того, что такой компьютерный шрифт, отвечаем. Вот работаешь ты в компании «Асфальтстрой» (кажется). Управление делами президента заказало тебе памятник в стиле 1913 года. Ты гуглишь «шрифт старый русский», первая ссылка - бесплатный без смс шрифт «Ижица», и ты им пишешь надпись на памятнике.

А так-то и гарнитуру «Таймс» в 1856 году изобрели, кто ж спорит-то.

Безумно жалко басиста Усанова.

Два замечания:
1. Прилепин про Донбасс, видимо, тупо придумал, это почему-то сразу бросается в глаза ("почему-то" - ну он же там не был и свидетелей не опрашивал, кто вообще знает, о чем они говорили и говорили ли вообще), но когда Прилепина опровергает Маркин - это, конечно, тоже никакое не "выяснилось", это Маркин, Маркину верить не надо.
2. Не очень знаю, можно ли это корректно сформулировать ("можно" - и в значении "возможно", и в значении "допустимо"), но группа "Любэ" - она, конечно, про такую систему общественных отношений, в которой людей иногда забивают до смерти. Убийца басиста сядет, ему будет сниться сестренка его младшая, потом война будет, и он, конечно, повоюет, и это будет альбом "Комбат", ну и так далее, но об этом, наверное, нехорошо рассуждать, басиста прямо очень жалко, прости Господи.

Век живи век учись - не знал, что в Колымажном переулке около Пушкинского музея стоит точная копия коттеджа Энгельса в Манчестере, построенная в двадцатые годы как часть музея Маркса и Энгельса.

Рассказывая о своем творчестве, Борис Гребенщиков отметил, что в его становлении немалую, а даже огромную роль сыграло творчество Булата Окуджавы. Александр Бастрыкин поделился своей историей и рассказал, что, будучи студентом юридического факультета, играл в джаз-бэнде на бас-гитаре.

Участники встречи вспомнили и свою комсомольскую юность, которая сложилась у них по-разному. Александр Бастрыкин был комсомольским лидером не только в университете, но и в Ленинграде и области. А Бориса Гребенщикова в 1980-м году, наоборот, исключили из комсомола за увлечение рок-музыкой. При этом Александр Бастрыкин поинтересовался, не он ли исключал музыканта из рядов ВЛКСМ, заметив, что не является большим поклонником рок-музыки, но при этом с уважением относится к любому талантливому творчеству. Борис Гребенщиков ответил, что отлично помнит тех функционеров, кто исключал его из комсомола, и среди них Александра Бастрыкина точно не было.

Вынесу-ка из-под пейвола:

Бастрыкин и Гребенщиков настолько несопоставимые величины, что их встречу вообще можно признать выдуманной, воображаемой — на самом деле Бастрыкину кажется, что он встречался с БГ. Вот Путин недавно встречался с «Девочкой с персиками» на выставке художника Серова, тоже есть фотографии, но они вообще не имеют значения ни для судьбы Серова, ни для его знаменитой картины. Бастрыкин, встречающийся с БГ — это как большевики в Эрмитаже, или немцы у Эйфелевой башни, то есть смотреть на это да, неприятно, но не надо забывать, что Эрмитаж и даже Эйфелева башня — это вечное, а кто там на их фоне фотографируется — да какая разница.

Была такая частушка перестроечная с рефреном "и, конечно, Боровик" - о том, что есть несколько советских журналистов-международников, которые всегда будут то ругать запад, то хвалить, но ключевое слово "всегда".
Постоянно ее вспоминаю, когда вижу, кто колумнист в новых патриотических сми.

По сложной ассоциации вспомнил такую историю - появился некий сайт с колонками про политику, и через какое-то время я встретил в кафе его главреда, и он мне говорит - ой, а чего же это ты нам не пишешь? Пиши обязательно, ты нам нужен.

А мне как-то не с руки было куда-то еще писать, и я, чтобы вежливо слиться, отвечаю - ой, да у вас все такое интеллектуальное, наукообразное, я просто не потяну писать с вашими авторами на одном уровне, я простой парень.

А он мне так радостно отвечает - да понятно, что не потянешь, понятно, что простой, но ведь в этом тоже есть своя прелесть.

И я подумал - ок, и с тех пор даже не читаю этот сайт.

В треде про Низами в комментах много азербайджанцев, и кто-то из моих привычных комментаторов удивляется - ого сколько их. Азербайджанцы обижаются и пишут - а что, эта привилегия только хохлам дана?

На Пронько мне в целом срать и я мало что о нем знаю, но впечатление такое, что вот человеку дали денег, чтобы он вращал глазами и говорил про Русь.

И вот давайте я вам пообещаю, что когда мне понадобятся деньги, я найду что-нибудь, что будет не такое адовое, то есть ни на Царьград-тв не пойду, ни еще куда-то в этом духе. То есть это я даже скорее себе пообещаю - не все понимают, насколько это серьезно и насколько пугают (меня) такие превращения.

У меня тут в канале сам собой сложился жанр загадок, когда я рассказываю о ком-то без имен, а потом мне все в личку пишут - вот этот?

Ну вот тогда новая загадка. Виделись сегодня с некоторой супружеской парой, и я говорю - ах да, вы же как раз в этом городе познакомились (мы не в Москве), один из вас рассказывал мне об этом в интервью - и я реально не помню, кто именно, у нее я брал интервью для Афиши, у него - для Ситизена К.

Днем берешь в старбаксе бутылочку своего любимого кивиевого смузи, не успеваешь ее открыть до приезда такси, бросаешь в сумку и забываешь о ней. Вечером обнаруживаешь в сумке и радуешься - настроение улучшилось.

Открываешь бутылку и понимаешь, что это не киви, а яблоко-огурец-сельдерей-шпинат; настроение ухудшилось.

У меня в ленте уже много лет есть такая девушка, за ней когда-то ухаживал один чувак из Русской жизни, и по его просьбе я ей помогал найти работу журналисткой, а я в этом смысле человек не очень талантливый, и в таких случаях всегда отправляю к Араму Ашотовичу, ничего другого не умею. Он реально года три проработала в газете Жизнь и даже написала нашумевшую статью "Друг Земфиры Олег Кашин рассказал о ее романе с Абрамовичем". Собственно, с тех пор мы не общались, но я ее так и читаю, и за это время у нее в жизни как-то все наладилось, и теперь она модный российский модельер.
И как раз прочитал сейчас ее большое интервью об истории ее успеха, про работу в газете Жизнь уже не вспоминает, а история успеха такая, что вот выросла в диком маленьком городке, в котором два фонаря, причем один не работает, но сумела вырваться, не погрязнуть, уехала в Москву.
Городка с таким названием я не знал, и мне сразу представилось что-то жуткое в Забайкалье или в оренбургских степях, но я все равно погуглил - оказалось, Московская область, Клинский район, и тут мне даже стало смешно - ок, вырвалась в Москву, было трудно.

А к разговорам о нашей культуре и ее героях, я уже который год держу в голове имя Алексея Фатьянова - чувак из семьи раскулаченных старообрядцев, в 40 году пошел служить в армию, но его в итоге забрали в ансамбль песни и пляски изображать Ванюшу. Пел, плясал и при этом написал какой-то адовый миллион совершенно великих советских песен в (в постановлении ЦК о фильме Большая жизнь написана чистая правда) кабацкой романсовой традиции, при этом в союз писателей не приняли, бухал, умер молодым в страшной нищете, но песни-то остались, такие совершенно не советские, классика нашего шансона (Горит свечи огарочек, На солнечной поляночке, Три года ты мне снилась, В городском саду играет, Когда проходит молодость и т.п.)