Хотел написать пост о том, что Потупчик все правильно делает, но не стал. Потому что это и так все знают, просто ее не любят.

Так то Винокурова и Баронова правы, Олег Владимирович(((

Конечно, правильно. Вот с этим вообще не спорю!

Завтра, в субботу на России-24 в 17.00 будет показана запись беседы с Незыгарем из одноимённого канала Телеграма (он там будет в балаклаве, беседа была по скайпу). Вопросы ему задавал в т.ч. мой коллега по радиопередаче на КП Иван Панкин.

Удивлен. Балаклав не люблю, интервью не даю. Ни Панкина,ни Банкина не знаю. Да, и знать не хочу.

Да почему же

Да неважно)

Пропустил 4 года назад отличный некролог про Василия Белова

https://www.facebook.com/alexander.bobrakovtimoshkin/posts/1222435607836693

В моём личном эмоциональном рейтинге советского говнизма на первом месте шестидесятники, но это из-за приоритетов в моей структуре мысли. Если смотреть беспристрастно и объективно, то апофеоз ада и кошмара — это писатели-«деревенщики». Это советский человек в его финальном развитии.

Это была у Быкова статья, сейчас поищу

Ага. Вот Быков пересказывает стандартный рассказ деревенщика:

В родную деревню приезжает городской житель. Он выбился там в начальники чего-то. Жена его - обязательно крашеная блондинка с сантиметровым слоем косметики. Дома его ждет сгорбленная маманя, а то и ветеран папаня, нацепляющий по случаю приезда отпрыска все медали. Сдвигают столы, режут сало (выполняющее функцию библейского тельца), и вечером менее удачливые одноклассники нашего героя, сплошь почему-то механизаторы или «шофера», сходятся повспоминать да подивиться обновам, которых начальничек навез родне. Гордая мама не налюбуется на сына, но в город переезжать не хочет, да и невестка ей не шибко нравится: распутная больно, не по делу ухватиста - наряды хапает, а ухвата ухватить не умеет… Я как сейчас вижу этот кадр, кочевавший из одной сельской картины в другую: пригорюнились, опершись на натруженные руки, неотличимые старушки - и поплыла над столом тихая, простая песня на музыку Евгения Птичкина; вот и балалайки вдруг подхватили прозрачный, как речка детства, чистый мотив. Закручинилась и Нинка из сельпа (склонять «сельпо» считалось хорошим тоном): много соблазнов пришло через нее на местных мужиков, но сейчас и она горько задумалась про жизню свою. Но вот и пляска: дробит каблуками пол только что демобилизовавшийся из вооруженных сил конопатый Пашка, тоже механизатор, а вокруг него лебедушкой ходит Дуся, дождавшаяся своего ненаглядного. Скоро они поженятся и въедут в новую избу, построенную для них всем колхозом. Павел и его пава заставляют старшее поколение прослезиться: вот, не уехали из села, не то что некоторые!

Утром, страдая от похмельной тоски, начальничек выходит босыми ногами на росную траву. На крыльце уже смолит самосад рано просыпающийся батя. «Подвинься, батя», - угрюмо говорит отпрыск. Батя подвигается, отпрыск выбрасывает бездуховную пегасину и просит у старика самосаду. Старик охотно делится. Петуховы (почему-то обязательно Петуховы), старший и младший, неуловимо схожие статью и ухваткой, молча дымят. Финал открытый - но у читателя, зрителя и любого другого потребителя не остается сомнений в том, что сынок-начальник забросит свой пробензиненный, заасфальтированный город, кинет и продавщицу - и переедет к истоку. Для подтверждения этой оптимистической гипотезы можно еще на финальных титрах пустить покос, и чтобы впереди косарей гордо вышагивал Петухов-младший.

Кино такого типа называлось «Росные травы» или «Овсяные зори», рассказ - «Сын приехал» или «Праздник у Петуховых». Добра этого было завались.

Конечно, такую прозу невозможно любить. Только непонятно, кто ее написал. Распутин, Астафьев, Белов? Нет, у них были совсем другие сюжеты (мужик дезертировал с фронта и вернулся в родную деревню, жена тайком его кормит, ее выслеживают, она погибает; затапливают водохранилище, а там бабка из деревни уходить не хочет и т.п.), ругайте их - но нет, придумывают каких-то Петуховых.

Про других деревенщиков. Когда пытался учить немецкий, наткнулся на фильмы такого жанра Heimatfilme - фильмы о родине / о родном / своём. Их снимали в конце 40-х в 50-е годы. Людям хотелось простых сюжетов, снятых в красивой родной природе, в шварвальде или где-то в условных лугах - точно не в городе и по сюжету максимально далеко от послевоенной тоскливой реальности с руинами и мраком. Там могла быть героиня, герой хороший, герой плохой, конфликт, драма, хороший скорее побеждает или мир. Это тоска по исчезнувшему тёплому знакомому миру. Наверное в любой культуре, переживающей болезненный слом, будет такой слой в искусстве

Вот это вот «ругайте их» это хорошее предостережение, «смотри, с Быковым в одну дудку задудишь».

Прав, прав. Аккуратно надо.

)))

Уже такой стандарт государственного смм - твит с новостью про официальное лицо всегда сопровождается архивным портретом официального лица, причем явно подразумевается, что выражение официального лица должно соответствовать новости. "Путин озабочен" - и мрачное лицо Путина, "Захарова в шоке" - и лицо Захаровой в шоке и т.п.

А лучший памятник жертвам репрессий, конечно, в Ингушетии.

То, что на Гайдаровском форуме выступает сам Хирург, а на Московском экономическом форуме Бабкина (Хазина, Делягина и т.п.) - всего лишь Стрелков, убедительно доказывает, что гайдарочубайсы по-прежнему правят Россией.

НЕЗЫГАРЬ – это Сергей Борисыч Иванов

Вау, вот и блогер НТВ в Открытой России

https://t.me/varlamov/1239

В твиттере какой-то читатель комментирует мою колонку на тему "После Туркменбаши придет новый Туркменбаши" - типа что за мудак ваш Кашин, я уже полгода назад писал, что без Путина все будет по-прежнему.

Специально для этого нашего читателя передаем мою колонку 2005 года:


А мы останемся.

Останемся, что немаловажно, не одни. Вот скажите - вы можете представить, что куда-нибудь денется Никита Сергеевич Михалков? Я не представляю. Да и он, наверное, тоже. Не думаю, что ему будет сложно напомнить Борису Абрамовичу Березовскому о том, что он, Никита Сергеевич, в свое время приезжал в Карачаево-Черкесию со своим свежеотснятым "Сибирским цирюльником" агитировать черкесов за кандидата в Госдуму Березовского? Напомнит. При необходимости поагитирует еще раз - и, может быть, не сумеет добиться того, чтобы его папе позволили сочинить еще один государственный гимн, но все равно не пропадет. За Никиту Сергеевича беспокоиться не нужно.

Не нужно беспокоиться и за, допустим, Евгения Вагановича Петросяна. В самом деле - с ним-то, всенародным любимцем, что может случиться? Ничего. Как шутил, так и будет шутить. И КВН по телевизору тоже будут показывать. И Максима Галкина. Вы думаете, Максим Галкин не сумеет спародировать Касьянова или кто там станет нашим президентом? Сумеет, вся страна хохотать будет. Да и дуэты с Аллой Пугачевой новая власть, конечно, не запретит.

И Олег Михайлович Газманов никуда не денется. Ему даже не придется напрягаться и писать новые песни - хиты девяносто первого года "Свежий ветер" и "Тень буревестника" в современной r'n'b аранжировке вполне могут стать гимнами русской революции - чем они хуже известной песенки "Нас богато и нас не подолати"? Да ничем, и даже лучше.

А вот в послереволюционных перспективах своего доброго друга Ильи Яшина я, если честно, сомневаюсь. То есть понятно, что после революции он не пойдет доучиваться в свой вуз, но и передовые отряды гражданского общества, столь любовно создаваемые Ильей сегодня, - ну кому они будут нужны после того как оранжевое или какого там оно цвета будет знамя взовьется над Кремлем? Вы сохраняете презервативы после использования? Вряд ли. Вот и русская "Кмара" или "Пора" точно так же никому не будет нужна после исполнения отведенной ей роли. Разве нет? Скажи, Илья?

Нацболов, которые сейчас сидят, конечно, выпустят из тюрем и пару раз покажут по телевизору. Я тоже, Бог даст, у них возьму интервью. Но что с ними будет потом, догадаться тоже несложно. Знаете, раз в год в августе возле Дома правительства на Краснопресненской набережной собирается с десяток полубезумных граждан, которые, кажется, только по случаю памятной даты ненадолго выходят из перманентного запоя? Это идейные защитники демократии из девяносто первого года, сейчас они - натуральные отбросы общества. А ведь и им когда-то была нужна Другая Россия, хоть Лимонов в то время еще не придумал этого названия.

(Писал я тогда, надо сказать, чудовищно)