Ты пидор:)

Дорогой Олег! Кристине Потупчик не срать на Чудновец. И пост за постом она "херачит" не потому что отрабатывает "методологов", а потому что считает, что обладает социальным капиталом, чтобы помочь девушке. Более того, я хорошо помню, как это дело было найдено и как она билась с этим делом. Прекрати, пожалуйста, такое писать из-за своей личной неприязни. Это некрасиво.

Маша, я даже не про Кристину Потупчик (но твоя приязнь меня, конечно, бесит)!

(Но вообще остался последний кандидат, который еще не отозвался на мое высказывание, и о нем мне будет сложнее сказать "это не ты").

Но еще раз повторю, что приязнь Маши к Кристине Потупчик кажется мне очень хуевым фактором.

Кашин единственный человек в мире, котрый ненавидит Кристину Потупчик. И совершенно не понятно. за что.

И Кашину. А я вот считаю, что из Кристины, что из Маши сл временем могут получиться отличные депутаты будущего парламента.
И я предпочту Россию будущего, где они будут сидеть на соседних креслах, а не одна в кресле, вторая в камере.
Поэтому я за любые гуманистические проекты.

Катина позиция нам известна)

Хотел написать пост о том, что Потупчик все правильно делает, но не стал. Потому что это и так все знают, просто ее не любят.

Так то Винокурова и Баронова правы, Олег Владимирович(((

Конечно, правильно. Вот с этим вообще не спорю!

Завтра, в субботу на России-24 в 17.00 будет показана запись беседы с Незыгарем из одноимённого канала Телеграма (он там будет в балаклаве, беседа была по скайпу). Вопросы ему задавал в т.ч. мой коллега по радиопередаче на КП Иван Панкин.

Удивлен. Балаклав не люблю, интервью не даю. Ни Панкина,ни Банкина не знаю. Да, и знать не хочу.

Да почему же

Да неважно)

Пропустил 4 года назад отличный некролог про Василия Белова

https://www.facebook.com/alexander.bobrakovtimoshkin/posts/1222435607836693

В моём личном эмоциональном рейтинге советского говнизма на первом месте шестидесятники, но это из-за приоритетов в моей структуре мысли. Если смотреть беспристрастно и объективно, то апофеоз ада и кошмара — это писатели-«деревенщики». Это советский человек в его финальном развитии.

Это была у Быкова статья, сейчас поищу

Ага. Вот Быков пересказывает стандартный рассказ деревенщика:

В родную деревню приезжает городской житель. Он выбился там в начальники чего-то. Жена его - обязательно крашеная блондинка с сантиметровым слоем косметики. Дома его ждет сгорбленная маманя, а то и ветеран папаня, нацепляющий по случаю приезда отпрыска все медали. Сдвигают столы, режут сало (выполняющее функцию библейского тельца), и вечером менее удачливые одноклассники нашего героя, сплошь почему-то механизаторы или «шофера», сходятся повспоминать да подивиться обновам, которых начальничек навез родне. Гордая мама не налюбуется на сына, но в город переезжать не хочет, да и невестка ей не шибко нравится: распутная больно, не по делу ухватиста - наряды хапает, а ухвата ухватить не умеет… Я как сейчас вижу этот кадр, кочевавший из одной сельской картины в другую: пригорюнились, опершись на натруженные руки, неотличимые старушки - и поплыла над столом тихая, простая песня на музыку Евгения Птичкина; вот и балалайки вдруг подхватили прозрачный, как речка детства, чистый мотив. Закручинилась и Нинка из сельпа (склонять «сельпо» считалось хорошим тоном): много соблазнов пришло через нее на местных мужиков, но сейчас и она горько задумалась про жизню свою. Но вот и пляска: дробит каблуками пол только что демобилизовавшийся из вооруженных сил конопатый Пашка, тоже механизатор, а вокруг него лебедушкой ходит Дуся, дождавшаяся своего ненаглядного. Скоро они поженятся и въедут в новую избу, построенную для них всем колхозом. Павел и его пава заставляют старшее поколение прослезиться: вот, не уехали из села, не то что некоторые!

Утром, страдая от похмельной тоски, начальничек выходит босыми ногами на росную траву. На крыльце уже смолит самосад рано просыпающийся батя. «Подвинься, батя», - угрюмо говорит отпрыск. Батя подвигается, отпрыск выбрасывает бездуховную пегасину и просит у старика самосаду. Старик охотно делится. Петуховы (почему-то обязательно Петуховы), старший и младший, неуловимо схожие статью и ухваткой, молча дымят. Финал открытый - но у читателя, зрителя и любого другого потребителя не остается сомнений в том, что сынок-начальник забросит свой пробензиненный, заасфальтированный город, кинет и продавщицу - и переедет к истоку. Для подтверждения этой оптимистической гипотезы можно еще на финальных титрах пустить покос, и чтобы впереди косарей гордо вышагивал Петухов-младший.

Кино такого типа называлось «Росные травы» или «Овсяные зори», рассказ - «Сын приехал» или «Праздник у Петуховых». Добра этого было завались.

Конечно, такую прозу невозможно любить. Только непонятно, кто ее написал. Распутин, Астафьев, Белов? Нет, у них были совсем другие сюжеты (мужик дезертировал с фронта и вернулся в родную деревню, жена тайком его кормит, ее выслеживают, она погибает; затапливают водохранилище, а там бабка из деревни уходить не хочет и т.п.), ругайте их - но нет, придумывают каких-то Петуховых.

Про других деревенщиков. Когда пытался учить немецкий, наткнулся на фильмы такого жанра Heimatfilme - фильмы о родине / о родном / своём. Их снимали в конце 40-х в 50-е годы. Людям хотелось простых сюжетов, снятых в красивой родной природе, в шварвальде или где-то в условных лугах - точно не в городе и по сюжету максимально далеко от послевоенной тоскливой реальности с руинами и мраком. Там могла быть героиня, герой хороший, герой плохой, конфликт, драма, хороший скорее побеждает или мир. Это тоска по исчезнувшему тёплому знакомому миру. Наверное в любой культуре, переживающей болезненный слом, будет такой слой в искусстве