Евгений Попов
Прочитал скандальную медузу. Получается, что фигуранты «сети» так и так бы сели. И судя по статье, надолго. Все очень проблемные. Я так понимаю, в том что они по-крупному барыжили наркотиками никто и раньше не сомневался. Теперь ещё и «мокрое дело». Почему…
И я ужасно рад, что Попов адекватнее и честнее коллективного Ерженкова.
Forwarded from Оператор этих процессов (Олевский)
Дело Сети полгода обсуждалось в московских гостиных.
Forwarded from Маргарита Симоньян
Если вы заметили, я ничего не писала по делу 'Сети'.
Хотя обычно в таких случаях и пишу, и вписываюсь.
Вот потому и не писала.
Хотя обычно в таких случаях и пишу, и вписываюсь.
Вот потому и не писала.
М.Наки― То есть это со слов людей, правильно?
М.Солопов― Ну, как вам сказать, ну да, не со слов животных.
М.Наки― Понимаю.
https://echo.msk.ru/programs/beseda/2593076-echo/
М.Солопов― Ну, как вам сказать, ну да, не со слов животных.
М.Наки― Понимаю.
https://echo.msk.ru/programs/beseda/2593076-echo/
Forwarded from мнд
То есть я правильно всё понимаю: Симоньян знала, что левачки из «Сети» на самом деле наркоторговцы и убийцы, но при этом будучи журналистом почему-то молчала?
(кто-нибудь, расскажите Маргарите Симоновне, что постноянное использование этого приёма «я очень важная, я прям настолько важная, что мне вообще всё обо всём известно» – не только выглядит со стороны глупо , но и несколько недальновидно).
https://t.me/kashinguru/31086
(кто-нибудь, расскажите Маргарите Симоновне, что постноянное использование этого приёма «я очень важная, я прям настолько важная, что мне вообще всё обо всём известно» – не только выглядит со стороны глупо , но и несколько недальновидно).
https://t.me/kashinguru/31086
Telegram
КАШИН
Если вы заметили, я ничего не писала по делу 'Сети'.
Хотя обычно в таких случаях и пишу, и вписываюсь.
Вот потому и не писала.
Хотя обычно в таких случаях и пишу, и вписываюсь.
Вот потому и не писала.
Все расшаривают пост Полиховича, а там его же коммент более выразительный:
Почему я, зная, что есть такая история с мертвым человеком и пропавшим человеком, не написал об этом? Простого ответа тут нет. Илья стал рассказывать об этом активистам кампании поддержки, родителям, потом к этому присоединилась Oleksandra Zamniborsch Да, было чисто психологически сложно начать об этом задумываться. Да, было сложно понять, что из сказанного — плод воспаленного воображения Ильи, а что — мутотень, о которой надо думать. Было сложно добиться ответов от фигурантов, которые в СИЗО и всякую вину отрицали. Было сложно спорить с теми, кто считал, что это ударит по всей поддержке и всем навредит, было сложно с неприятием всего этого родителями. Мы попытались расследовать это силами кампании поддержки. Мы спросили некоторых фигурантов, мы посмотрели дело (это делал не я лично, к сожалению), мы узнали, что думает СК. Мы нашли некоторые странные переписки в деле, которые упоминаются и в тексте «Медузы». Мы решили, что четкими доказательствами мы не обладаем. Не смогли прийти к какому-то единому решению, кто-то окончательно охуел от этих историй и отошел от поддержки, кто-то вспомнил презумпцию невиновности.
Лично у меня сформулированного ответа не было. То есть, об этой дилемме: навреди невиновным или сообщи о виновных (предположительно) я думаю все время.
Я был тем самым журналистом, который знал об этой истории и не расследовал ее. Хотя такой же текст как на медузе мог написать и сам Илья, и я, и многие знакомые активисты.
В общем, я просто хочу, чтобы люди понимали контекст происходящего, как я принимал те или иные решения — или скорее не принимал, и почему. В какой-то момент меня, кажется, парализовало, мозг просто отказывался об этом думать. В этом, конечно, некого больше винить, кроме меня самого.
Почему я, зная, что есть такая история с мертвым человеком и пропавшим человеком, не написал об этом? Простого ответа тут нет. Илья стал рассказывать об этом активистам кампании поддержки, родителям, потом к этому присоединилась Oleksandra Zamniborsch Да, было чисто психологически сложно начать об этом задумываться. Да, было сложно понять, что из сказанного — плод воспаленного воображения Ильи, а что — мутотень, о которой надо думать. Было сложно добиться ответов от фигурантов, которые в СИЗО и всякую вину отрицали. Было сложно спорить с теми, кто считал, что это ударит по всей поддержке и всем навредит, было сложно с неприятием всего этого родителями. Мы попытались расследовать это силами кампании поддержки. Мы спросили некоторых фигурантов, мы посмотрели дело (это делал не я лично, к сожалению), мы узнали, что думает СК. Мы нашли некоторые странные переписки в деле, которые упоминаются и в тексте «Медузы». Мы решили, что четкими доказательствами мы не обладаем. Не смогли прийти к какому-то единому решению, кто-то окончательно охуел от этих историй и отошел от поддержки, кто-то вспомнил презумпцию невиновности.
Лично у меня сформулированного ответа не было. То есть, об этой дилемме: навреди невиновным или сообщи о виновных (предположительно) я думаю все время.
Я был тем самым журналистом, который знал об этой истории и не расследовал ее. Хотя такой же текст как на медузе мог написать и сам Илья, и я, и многие знакомые активисты.
В общем, я просто хочу, чтобы люди понимали контекст происходящего, как я принимал те или иные решения — или скорее не принимал, и почему. В какой-то момент меня, кажется, парализовало, мозг просто отказывался об этом думать. В этом, конечно, некого больше винить, кроме меня самого.
И далее:
При этом, я лично в эту историю верю. В смерть двух людей в рязанском лесу. Именно «верю», потому что убедительно это еще не доказано. Я думаю, необходимо расследовать это, и я надеюсь, что теперь это сделают люди, у кого окажется больше навыков и сил для этого. В этом парадокс: меня жутко бесит хайпоцентричность «Медузы», меня бесит Илья своей спонтанностью , нарциссизмом и своими манипуляциями, но я рад, что эта история стала предметом обсуждения и опубликована. Рад, потому что я сделать этого не смог.
При этом, я лично в эту историю верю. В смерть двух людей в рязанском лесу. Именно «верю», потому что убедительно это еще не доказано. Я думаю, необходимо расследовать это, и я надеюсь, что теперь это сделают люди, у кого окажется больше навыков и сил для этого. В этом парадокс: меня жутко бесит хайпоцентричность «Медузы», меня бесит Илья своей спонтанностью , нарциссизмом и своими манипуляциями, но я рад, что эта история стала предметом обсуждения и опубликована. Рад, потому что я сделать этого не смог.
Forwarded from Могутин
Текст «Медузы» по делу «Сети» – это, конечно, не расследование. Это колонка «Мнения» – на их же сайте. Но куда важнее для меня иное: Колпаков, Тимченко и остальные вдруг почувствовали себя «Базой». К ним в руки (как – мне похер) попала очень важная информация. Они ей верят и считают её на 100 процентов важной. Выдают – и вдруг налетают дурачки и доброхоты, требующие пруфов на крови. И все ваши прекрасные дисклеймеры вдруг не спасают, оказывается, всем на них похер.
Ваня Колпаков, Галина Тимченко – я очень надеюсь, что вы уверены в чистоплотности ваших журналистов-расследователей, так же, как мы в своих.
А пока – добро пожаловать в ваше любимое «Ненадёжный источник». Налепите его себе на лоб. Ну или на любое другое свободное и освещённое место.
Ваня Колпаков, Галина Тимченко – я очень надеюсь, что вы уверены в чистоплотности ваших журналистов-расследователей, так же, как мы в своих.
А пока – добро пожаловать в ваше любимое «Ненадёжный источник». Налепите его себе на лоб. Ну или на любое другое свободное и освещённое место.
Forwarded from Черных и его коростели
(не уверен, что это будет интересно не журналистам)
0. Сначала небольшой дисклеймер. Сразу скажу, что про историю с убийством ничего не знал, узнал только из статьи Медузы.
0.1. Не хочу комментировать в паблике саму статью и то, как она написана. Я не расследователь и не криминальный журналист, я новостник и репортёр. Спринтер не должен наезжать на марафонцев (хорошо бы и наоборот, конечно, но уж как есть). Смог бы я написать текст лучше, получив такую же информацию? Нет, не смог бы, поэтому не мне ее публично критиковать.
0.2. Я знаю Макса Солопова много-много лет, мы познакомились задолго до того, как оба стали журналистами. И познакомились при таких интересных обстоятельствах, что я не верю и никогда не поверю в его «подментованность»; вся наша история такова, что для меня этот вопрос просто невозможен. Я не согласен со многими его взглядами и тезисами, но много лет уважаю его как человека и как профессионала. Разумеется, вы не обязаны доверять ему так же сильно, как доверяю я.
А теперь мои мысли — не о статье, а о том, что она высветила.
1. Я второй день читаю посты и комменты про «подментованную Медузу», про «отрабатывают за Голунова»; смотрю на картинку Елкина, где нарисована медуза с погонами. И это ужасно грустно. Меня очень расстраивает, что читатели готовы так быстро отворачиваться от любимого ими издания, только потому что издание вдруг написало текст, который не соответствует их картине мира. И это аудитория Медузы -- которая вроде как считается Самой Продвинутой В России.
1.1. Оффтоп: несколько месяцев назад я написал текст про особое мнение судьи КС Арановского, где тот критиковал ЕГЭ и хвалил советскую систему образования. Этому мнению громче всех аплодировали в КПРФ — называли Арановского «уважаемым судьёй» и благодарили за «честную и адекватную оценку». На прошлой неделе я написал про свежее особое мнение того же судьи Арановского, который назвал СССР «незаконно созданным государством» -- и те же, вот прямо по именам те же депутаты КПРФ поливали его грязью, называли недостойным человеком и требовали выгнать его из КС. Когда вы будете в следующий раз смеяться над глупостями депутатов Госдумы — вспомните, что кое в чем вы схожи.
2. Я пытаюсь представить, что было бы, если бы точно такой же текст - ну вот слово в слово - вышел бы в другом СМИ. Неважно, в КП, на РЕН-ТВ или RT; в Ъ, РБК, Ведомостях, в Новой газете, в Базе... Рад бы ошибиться, но мне кажется, что тогда его и до середины бы никто не дочитал — потому что «медиа» теперь выглядит важнее, чем «месседж». Каждому из этих СМИ нашлось бы, что припомнить — Усманова, двойную сплошную, синих китов — и это дало бы необходимое оправдание, чтобы с легким сердцем отмахнуться от сути текста.
Можно назвать это институтом репутации, а можно - удобной отмазкой, чтобы игнорировать неудобные вопросы.
На(в?) Медузе этот текст хотя бы дочитали — но лишь для того, чтобы припомнить редакции кейс Колпакова или отказ митинговать за Голунова. «Мы не хотим знать то, что нам не нравится».
2.1. Отдельная мысль в сторону — мне кажется, что если бы именно такой текст напечатала Медиазона, то подобных «изначальных» претензий к нему было бы гораздо меньше, а попыток вдумчивого прочтения - больше. Наверное, поэтому мне все эти дни хотелось бы увидеть в паблике мнение людей из Медиазоны, но они либо молчат, либо пишут «без комментариев». Впрочем, это их дело, разумеется.
3. Подход «медиа важнее месседжа» и «мы не хотим знать того, что нам не нравится» убивает на корню модель независимого СМИ, существующего на донаты (подписку). Представьте, что какое-нибудь медиа, живущее на донаты от Продвинутой Аудитории, получает негативную информацию о кумире этой Продвинутой Аудитории. Станет ли оно публиковать текст, после которого на эмоциях отпишется половина подписчиков? Нет, не станет.
(Буду ли я его за это осуждать? Нет, за это — не буду; буду осуждать за постоянные наезды на другие СМИ, но это уже мои проблемы).
0. Сначала небольшой дисклеймер. Сразу скажу, что про историю с убийством ничего не знал, узнал только из статьи Медузы.
0.1. Не хочу комментировать в паблике саму статью и то, как она написана. Я не расследователь и не криминальный журналист, я новостник и репортёр. Спринтер не должен наезжать на марафонцев (хорошо бы и наоборот, конечно, но уж как есть). Смог бы я написать текст лучше, получив такую же информацию? Нет, не смог бы, поэтому не мне ее публично критиковать.
0.2. Я знаю Макса Солопова много-много лет, мы познакомились задолго до того, как оба стали журналистами. И познакомились при таких интересных обстоятельствах, что я не верю и никогда не поверю в его «подментованность»; вся наша история такова, что для меня этот вопрос просто невозможен. Я не согласен со многими его взглядами и тезисами, но много лет уважаю его как человека и как профессионала. Разумеется, вы не обязаны доверять ему так же сильно, как доверяю я.
А теперь мои мысли — не о статье, а о том, что она высветила.
1. Я второй день читаю посты и комменты про «подментованную Медузу», про «отрабатывают за Голунова»; смотрю на картинку Елкина, где нарисована медуза с погонами. И это ужасно грустно. Меня очень расстраивает, что читатели готовы так быстро отворачиваться от любимого ими издания, только потому что издание вдруг написало текст, который не соответствует их картине мира. И это аудитория Медузы -- которая вроде как считается Самой Продвинутой В России.
1.1. Оффтоп: несколько месяцев назад я написал текст про особое мнение судьи КС Арановского, где тот критиковал ЕГЭ и хвалил советскую систему образования. Этому мнению громче всех аплодировали в КПРФ — называли Арановского «уважаемым судьёй» и благодарили за «честную и адекватную оценку». На прошлой неделе я написал про свежее особое мнение того же судьи Арановского, который назвал СССР «незаконно созданным государством» -- и те же, вот прямо по именам те же депутаты КПРФ поливали его грязью, называли недостойным человеком и требовали выгнать его из КС. Когда вы будете в следующий раз смеяться над глупостями депутатов Госдумы — вспомните, что кое в чем вы схожи.
2. Я пытаюсь представить, что было бы, если бы точно такой же текст - ну вот слово в слово - вышел бы в другом СМИ. Неважно, в КП, на РЕН-ТВ или RT; в Ъ, РБК, Ведомостях, в Новой газете, в Базе... Рад бы ошибиться, но мне кажется, что тогда его и до середины бы никто не дочитал — потому что «медиа» теперь выглядит важнее, чем «месседж». Каждому из этих СМИ нашлось бы, что припомнить — Усманова, двойную сплошную, синих китов — и это дало бы необходимое оправдание, чтобы с легким сердцем отмахнуться от сути текста.
Можно назвать это институтом репутации, а можно - удобной отмазкой, чтобы игнорировать неудобные вопросы.
На(в?) Медузе этот текст хотя бы дочитали — но лишь для того, чтобы припомнить редакции кейс Колпакова или отказ митинговать за Голунова. «Мы не хотим знать то, что нам не нравится».
2.1. Отдельная мысль в сторону — мне кажется, что если бы именно такой текст напечатала Медиазона, то подобных «изначальных» претензий к нему было бы гораздо меньше, а попыток вдумчивого прочтения - больше. Наверное, поэтому мне все эти дни хотелось бы увидеть в паблике мнение людей из Медиазоны, но они либо молчат, либо пишут «без комментариев». Впрочем, это их дело, разумеется.
3. Подход «медиа важнее месседжа» и «мы не хотим знать того, что нам не нравится» убивает на корню модель независимого СМИ, существующего на донаты (подписку). Представьте, что какое-нибудь медиа, живущее на донаты от Продвинутой Аудитории, получает негативную информацию о кумире этой Продвинутой Аудитории. Станет ли оно публиковать текст, после которого на эмоциях отпишется половина подписчиков? Нет, не станет.
(Буду ли я его за это осуждать? Нет, за это — не буду; буду осуждать за постоянные наезды на другие СМИ, но это уже мои проблемы).