Майор: что, колпаков, хочешь главредом опять?

Колпаков: конечно хочу товарищ майор.

Майор: ну ступай. Я позвоню.

Первый президент Украины Кравчук, конечно, самый затейливый толкователь украинских событий. В скотском поведении жителей Новых Санжар виноваты, по его мнению,- глобальные проблемы миропорядка: войны, убийства и, внезапно, однополые браки. Хоть не рука Кремля, и на том ‘спасибо’!

‘Я думаю, что это недоразумение в принципе какое-то. Я не ожидал от украинских граждан, что они способны на такие нечеловеческие, антигуманные действия. Я был просто ошарашен… Я думаю, что что-то случилось с человечеством. Одним этим нельзя оценивать всё. Это будет такая примитивная оценка. Я беру в целом: сегодняшняя жизнь, противостояния, борьба, принимаются законы не соответствующие гуманизму, кто-то принимает законы, которые разрешают вступать в брак однополым людям’

Обожаю

И вот хорошее

Тимченко насрала на голову всем кто гнал на Колпакова.

Опять все приложение «Медузы» с телефона удаляют, некоторые по шестому разу за шесть лет. Откуда удалившие его берут, его в России предустанавливать на смартфоны стали?

Прочитал скандальную медузу. Получается, что фигуранты «сети» так и так бы сели. И судя по статье, надолго. Все очень проблемные. Я так понимаю, в том что они по-крупному барыжили наркотиками никто и раньше не сомневался. Теперь ещё и «мокрое дело». Почему же их за это не закрыли? Зачем нужен был «терроризм»? И главное, надо разбираться с пытками. Пытать нельзя даже убийц.

безотносительно того, что и как нужно было доделать в тексте «Медузы», понятно, что ненавидят ее не за текст, а за разрушенные идеалы, примерно как Голунова, который отказался после освобождения возглавить оппозицию, зато дал интервью RT; очевидно, в героях «Сети» публика любит прежде всего себя и трепетней всего относится к себе же

И я ужасно рад, что Попов адекватнее и честнее коллективного Ерженкова.

Из ЦУРа, видимо.

Дело Сети полгода обсуждалось в московских гостиных.

Подумала сначала ничего себе какой ребрендинг сделала партия Яблоко наверное в тон временам в рифму скорби по демократической конституции

Потом увидела приписку про серверный центр

Надеюсь, все же, это сервисный центр Явлинского

Грузовик с пряниками

Пал бастион


https://t.me/vasyunin/597

Если вы заметили, я ничего не писала по делу 'Сети'.

Хотя обычно в таких случаях и пишу, и вписываюсь.

Вот потому и не писала.

М.Наки― То есть это со слов людей, правильно?
М.Солопов― Ну, как вам сказать, ну да, не со слов животных.
М.Наки― Понимаю.


https://echo.msk.ru/programs/beseda/2593076-echo/

То есть я правильно всё понимаю: Симоньян знала, что левачки из «Сети» на самом деле наркоторговцы и убийцы, но при этом будучи журналистом почему-то молчала?

(кто-нибудь, расскажите Маргарите Симоновне, что постноянное использование этого приёма «я очень важная, я прям настолько важная, что мне вообще всё обо всём известно» – не только выглядит со стороны глупо , но и несколько недальновидно).

https://t.me/kashinguru/31086

Все расшаривают пост Полиховича, а там его же коммент более выразительный:


Почему я, зная, что есть такая история с мертвым человеком и пропавшим человеком, не написал об этом? Простого ответа тут нет. Илья стал рассказывать об этом активистам кампании поддержки, родителям, потом к этому присоединилась Oleksandra Zamniborsch Да, было чисто психологически сложно начать об этом задумываться. Да, было сложно понять, что из сказанного — плод воспаленного воображения Ильи, а что — мутотень, о которой надо думать. Было сложно добиться ответов от фигурантов, которые в СИЗО и всякую вину отрицали. Было сложно спорить с теми, кто считал, что это ударит по всей поддержке и всем навредит, было сложно с неприятием всего этого родителями. Мы попытались расследовать это силами кампании поддержки. Мы спросили некоторых фигурантов, мы посмотрели дело (это делал не я лично, к сожалению), мы узнали, что думает СК. Мы нашли некоторые странные переписки в деле, которые упоминаются и в тексте «Медузы». Мы решили, что четкими доказательствами мы не обладаем. Не смогли прийти к какому-то единому решению, кто-то окончательно охуел от этих историй и отошел от поддержки, кто-то вспомнил презумпцию невиновности.

Лично у меня сформулированного ответа не было. То есть, об этой дилемме: навреди невиновным или сообщи о виновных (предположительно) я думаю все время.

Я был тем самым журналистом, который знал об этой истории и не расследовал ее. Хотя такой же текст как на медузе мог написать и сам Илья, и я, и многие знакомые активисты.

В общем, я просто хочу, чтобы люди понимали контекст происходящего, как я принимал те или иные решения — или скорее не принимал, и почему. В какой-то момент меня, кажется, парализовало, мозг просто отказывался об этом думать. В этом, конечно, некого больше винить, кроме меня самого.