Когда в один день смотришь от Голоса Америки шедевральный ролик о том, почему украинский «Закон о запрете русского языка» на самом деле не о запрете, то к вечеру особо прекрасно смотрится ролик по борьбе с Пропагандой от них же:

https://twitter.com/golosameriki/status/1124307519785132032

Политический активист идя на протестное мероприятие и в современной России не важно согласованное оно или нет, всегда знает чем оно может закончится. Он знает свои права, знает, что при задержании лучше не сопротивляться и кричать в адрес «Росгвардии» исключительно вегетарианское - «Позор».

Студент идущий на бесплатный концерт, даже если это подвыпивший студент, в последнюю очередь ожидает, что его будет лупить по голове дубинкой боец «Росгвардии». Студент не знает своих прав, ничего не слышал про «Болотное дело», и на хамское отношение к себе отвечает хамским отношением, он сопротивляется задержанию, и в конце концов, на удар дубинкой может тоже ответить ударом.

За первомайскую «Лужу» нужно срывать погоны.

По этой книге я писал выпускное сочинение, и цитирую не поиздеваться, а скорее с нежностью - люди, конечно, были пещерные, но это такое «после инсульта», учились - и за тридцать лет мы (не очень отделяю себя от мракобесов 80-х) прямо очень выросли.

И оттуда же - сначала хотел сказать, что для советского автора 86 года это прямо круто уравнивать Сталина с Гитлером, потом понял, что это не о Сталине, а скорее о Кагановиче, и именно как жидомасоне, а не коммунисте. Но все равно для 1986 аааа

Читатели спрашивают, почему не Наполеон, секунду.

В соседнем абзаце «иные способы», плюс общий контекст, и про имена тех, кто родился в чужих столицах, и забвение своих - это все с советским полемика.

Или Наполеон все-таки, пороховой взрыв. Но про ХХС и Кагановича мне нравится больше(

Вот за это ложное противопоставление хочется пиздить ногами по лицу. И студент, и «активист» одинаково равны перед законом (пока он существует) и конструирование любых отличий между ними создают некую легитимацию насилия.

*тут стоит отметить, что никто и не даст нормального определения слову «активист».

Насилия не легального, но легитимного, насилия «по понятиям». Именно создание отдельной (чаще жертвенной и искушённой) сущности «активист» сделало наше общество иммунным к полицейскому насилию.

Активист — это тот, кто, как многие понимают, занимается «активизмом», то есть некой специальной непонятной деятельностью, за которую его будут бить, а может и убивать.

Поэтому, например, жестокое убийство нацбола Червочкина (скорее всего, ментами) или антифашистов (бонами, но в каком-то смысле с ведома ментов и благословления АП [я согласен, что я тут предвзят, но мне правда трудно поверить, что после разгрома БТО силовики не научились работать против таких структур, как НСО-Север или БОРН]) воспринимается как должное.

«Это политика, тут могут и убить», — писал, откликаясь на гибель Червочкина, в «Русском журнале» мразотный аноним (говорят, Тимофей Шевяков) и в принципе, с этим согласны сами потенциальные убитые.

Посмотрите на жертвенное сознание радикалов. Они живут в постоянном напряжении/страхе и не видят смысла легально (через суды, например) защищать свои попранные «права» (концепция прав человека мне не очень нравится, поэтому кавычки).

Светлана Прокопьева довольно хорошо описала такое восприятие реальности в своей колонке про Жлобицкого.

(Для особо внимательных читателей я поясню, что мы обсуждаем текст моей коллеги, а не абсурдные обвинения в «оправдании» «терроризма» в ее адрес, вылившиеся в обыски и уголовное дело).

«Это политика, тут могут и убить», — писали про политическое убийство. Но никто не написал «Это супермаркет, в нем могут убить», комментируя преступления майора милиции Евсюкова.

Расстрел обывателей (тех самых граждан, проходу которых якобы мешают митингующие) в супермаркете осудили по всей стране, убийство нацбола — нет.

Никто не признает что допустимо убивать пассажиров метро, хотя теракты (нежеланные, но, увы, ожидаемые) происходят довольно часто.

Единственным состояниям общества (а не местом происшествия, или неким неформальным статусом человека) связанным с нормализацией внезапной смерти является война. И теракты тут намного ближе стоят к войне, к слову, чем насилие в адрес так называемых политических активистов, но теракты порицаются, а избиения, пытки и убийства — нет.

Я думаю, что проблема как раз в появлении этой ложной сущности — архетипа активиста, такого апостола, принимающего муки и казни. Отказавшись от обывательщины активист самоустраняется из общества (или, благодаря умелой пропагандисткой работе, отвергается) и не воспринимается, как часть коллективного тела.

Поэтому избивать людей на митинге можно, а на концерте — нельзя. Поэтому убивать нацбола можно, а посетителей магазина — нельзя. Поэтому ментов, убивших кого-то от скуки будут судить, а ментов, пытающих политического активиста — нет.

А все от того, что мы очень слабо сопротивлялись маргинализации политической активности. А ещё от того, что валидируем нашу важность через обращённое на нас насилие, а значит — жаждем его, как необходимого строительного материала для конструирования нашего политического авторитета.

«Будущие мои биографы… — писал Валентин Катаев,— ...с большим удивлением обнаружат, что в один прекрасный день я стал редактором небезызвестного иллюстрированного ежемесячника под названием „Юность“, придуманного мною в часы одиноких ночей во время бессонницы».

А мне как-то в час предутреннего сна, вскоре после того, как я закончил катаевскую биографию, привиделось, будто я оказался в редакции журнала «Юность».
В рассветной полумгле парю, плаваю под серыми старыми плафонами, и вдруг сталкиваюсь с полупризрачным Валентином Петровичем, и он жилисто и тряско пожимает мне руку.

А сегодня 4 мая 2019 года я стал главным редактором этого журнала — с легендарным именем и не менее легендарной эмблемой. Спасибо редакции, предложившей такое дело и утвердившей меня единогласно.

«Юность» сейчас переживает время не из лёгких. Хотелось бы, сохранив то, что есть, постараться сделать её ярче и сильнее. А в будущем превратить в ведущий литературный журнал, где будет появляться лучшее, талантливое, живое, интересное.

К назначению Шаргунова.

И мой душевный ответ.

К слову об Echo Chambers — ситуациях, когда общество за счет то ли цифровых технологий и искусственного интеллекта, то ли просто привычки людей группироваться по интересам, разделяется так, что высказывающихся по тому или иному мнению, вплоть до сообщения новостей, слышат только их сторонники и люди из той же социальной группы.

Так, американские либеральные избиратели обнаружили после избрания Трампа, что слышали и читали сообщения только друг-друга. В итоге на следующее утро после его избрания, они не знали никого, кто голосовал бы за Трампа, а Трамп, тем временем, выиграл.

В истории с избиением участников фестиваля в Лужниках случилась именно новостная Echo Chamber при том, что сообщения в подростковых группах Вконтакта появились сразу же. В прямом эфире люди сообщали об отбитых почках и происходящем. А новость эта не доходила даже до людей, которые занимаются именно такими новостями.

Я попыталась отследить, когда первые новостники, занимающиеся полицейским беспределом узнали о произошедшем. По моим данным первая информация, дошедшая до «оппозиционного» и вообще «политического» сообщества возникла от молодых активистов в активистских же чатах в ночь с 1го на 2е мая. Но так как самый зоркий человек решил, что это не «Активистский профиль», а все остальные пили, то совсем первое сообщение в каналах было вот здесь:

2 мая 14*19

https://t.me/moscowmap/10856

Вторым сообщением идет Ридус(!!!) в 16*47

https://www.ridus.ru/news/298356

Третьим Медиазона в 18*00

https://zona.media/news/2019/05/02/hhmd

Большой же массив сообщений возник только 3 мая. С выделяющимися сообщениями:

ТАССа, о том, что ведется доследственная проверка, оформлено 20 протоколов и пострадали сотрудники (мозоли натерли, видимо, пока били) https://tass.ru/proisshestviya/6399116

И Базы, о том, что 18 человек попало в больницы с серьезными травмами, то есть переломами, и это дети 13-16 лет. https://t.me/bazabazon/848

Причем, замечу, избиения эти гораздо более жестокие, чем на оппозиционных митингах, включая Болотную. И все в основном узнали об этом через два дня после события.

Вообще-то это дико. На молодежном рэп-фестивале, то есть явления совсем не субкультурного — рэп слушают все кому меньше 50ти, — в Москве, Росгвардия избила детей так, что 18 человек попало в больницы с переломами. И общество узнало об этом через два дня.

Тогда как обо всем полицейском насилии на политических митингах от Петропавловска-Камчатского до Каракаса в моей Echo Chamber телеграфировалось в прямом эфире.

(Продолжение следует)

Короче я тут закопался в тему с Жуковым и охуел от того, что Жуков по сути должен быть главным символом антисталинистов России - но всем настолько похуй на историю (в том числе историю ВОВ и ее героев, которую типа должны все знать), что 90% прочитавших это сообщение даже не поймет, а причем здесь Жуков и антисталинизм (оставшиеся 10% подумают, что я про роль Жукова в аресте Берии - нет, не про нее). Завтра на стриме расскажу, если вдруг кому будет интересно, что хотел сделать Маршал Победы с усатым ублюдком

объявили акцию "Потомки героев". Она подразумевает, что сотрудники МВД фотографируются в форме бойцов и офицеров НКВД времен Великой Отечественной войны, и выкладывают снимки в интернет

Я: Забаню за украинофобию
Кашин: Буду сдержан
(через 3 минуты)

У меня на полке стоят рядом два примерно одинаковых альбома - «Москва, которой нет» (семья Рыковых, между прочим, издавала - издательство Поплит) и «Лост Нью Йорк». В первой понятно что сфотографировано - типа там Сухарева башня, Красные ворота, Страстной монастырь, то есть как если бы в Лондоне снесли Биг бен. И на этом фоне нью-йоркская книга довольно смешная - Трамп (книга старая) снес какой-то исторический универмаг, чтобы построить свою башню, причем декор фасада выставляется теперь в музее, но все равно типа варварство. Заголовок про универмаг - Trumped by Donald.
Ну то есть там в основном какие-то совсем несерьезные потери, типа «исторический ларек с бургерами на пятой авеню», снесен в 1983 году, ужасная потеря. Или: башни-близнецы, разрушены в 2001. Еще тронуло про Пенн-стейшн, которую снесли в 1966 и убрали пути под землю - написано «раньше гость приезжал в город как бог, а теперь как крыса».

Из теста Медузы к 50-летию Бриллиантовой руки узнал, что есть теория, что трын-траву зайцы косят три раза в год, потому что Песах, Шавуот и Суккот.

И всех с днем советской печати - днем основания газеты «Правда»