Приходит Дудь вечером в кабинет черепомерки. Врач, в запарке от потока, уже не глядя на автомате измеряет. Дудь садится в кресло, врач измеряет, смотрит на показатели и говорит:
— Так, что что за чурка у меня?
— Вообще-то я украинец, — ловко парировал Дудь.
— Вообще-то чурка — это полено, нацист ебучий, — ловко подметил врач.

НОВАЯ подписка на Кашин Плюс
Если вы по-прежнему меня читаете и поддерживаете, оформите подписку!

Донат. Кашин Плюс
Ваш вклад помогает развивать этот канал и делать его лучше.

Премиальная подписка
Ваш вклад помогает развивать этот канал и все ресурсы Олега и делать их лучше.

Поддержите этот канал 💫
Нравится контент? Поддержите автора донатом! Спасибо за поддержку! 🙏

Это не стрим, просто призываю подписываться и проверять ваши подписки. Пасхальный призыв!

Случайно посмотрела новый фильм Андрея Лошака про музей совриска в Алматы, построенный казахским бизнесменом Нурланом Смагуловым на улице Назарбаева и не могу, как говорится, перестать смеяться. Там, короче, этот Смагулов в канотье, бабочке и пиджаке явно на размер меньше чем надо сидит у входа в собственное «детище» и рассуждает: «а вот у нас камень из Баварии, самый плотный материал в мире, ну и цена у него очень плотная…» или «а вот прилетели мы в аэропорт для частной авиации Ле Бурже, сразу галерея Гагосяна за паспортным контролем и я вижу скульптура Серры стоит и спрашиваю у Ларри - продается? А он такой - Нурлан, все продается, вопрос цены!» Отдельно восхищают комментарии нанятого персонала. Куратор из Латвии, которая воротит нос от коллекции Авена, здесь разбирает залежи соцреализма с конями в яблоках и объясняет: «казахи очень гостеприимны, они еще в эпоху кочевничества открывали двери своих юрт усталому путнику, так что выставка будет называться «Гости». Жауме Пленса делится из Барселоны, что прогуглил, как выглядят казахи и сделал евразийскую девочку с двумя косичками, ведь такие носит дочь Нурлана Эркебулановича. На открытии вокруг его скульптуры происходят традиционные народные пляски. Просто представим нечто подобное в оптике Лошака, только снятое в довоенной Москве. Сидит, значит, Роман Аркадьевич на клумбе у Гаража и рассказывает, что бетон нынче дорог, а рядом - вокруг статуи Пленсы, одомашненной кокошником, кружится Бабкина с рушником, и автор фильма радостно соглашается, что да, искусство и правда должно принадлежать народу.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИЛИ РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЗИНАИДОЙ СЕРГЕЕВНОЙ ПРОНЧЕНКО ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЗИНАИДЫ СЕРГЕЕВНЫ ПРОНЧЕНКО