Forwarded from Кенотаф
Как не сойти с ума, когда меняются времена
В новом тексте из цикла «Улица Ильи Эренбурга» Егор Сенников размышляет, как люди одной эпохи живут в другой — и что самое главное в этом опыте.
«Девятнадцатый век прожил больше положенного — он начался в 1789 году и кончился в 1914-м».
Сетовать на судьбу — пустое занятие. Ни условий рождения, ни эпоху мы не вольны переменить. А если ты родился на переломе времен, вскормлен молоком одной эпохи, а жить приходится в другой, то главное — не сломаться, не укрыться в коконе ностальгии по временам, что ушли без возврата.
Эренбург в «Людях. Годах. Жизни» постоянно рефлексирует о своем воспитании и взрослении; в размышлениях постоянно подходит к одной и той же черте — он человек, родившийся и воспитанный XIX веком, вынужденный жить во времена гораздо более циничные и жестокие. То, что новое столетие шутить не будет, Эренбург окончательно понял впервые увидав танки во время Первой мировой.
Задним числом он романтизировал XIX век как время нежное, едва ли не совершенно идеальное: эпоха «с клятвами Герцена и Огарева, с „кружением сердца“, с Полиной Виардо, с „Чайкой“, со стихами Надсона». Представление изрядно приукрашенное, и упускающее из виду, что все то, что загрохотало в августе 1914 года зрело как раз во времена безвизовых перемещений по миру, публикацией «Чайки» и постановкой «Весны священной».
Новое время оказалось гораздо более циничным, жестоким и эффективным. Особенно в вопросе массового уничтожения людей — в этом искусстве в XX веке достигли высот не меньших, чем в скоростном производстве гамбургеров, искусственного каучука и сапогов из кожзама. Эренбурга же тошнило от любой массовости; можно счесть это позой сноба-интеллектуала (и, в какой-то мере, так и есть). Он презирал конвейер; его откровенно раздражают массовые политические партии — в своем раннем опыте большевистской подпольной работы его как раз, очевидно, возбуждал романтизм ситуации, где герой-одиночка борется с полицейским режимом. А вот итальянские фашисты на него навевают тоску — вместо них ему хочется смотреть на полотна Тинторетто.
«По своему характеру, да и по воспитанию я человек XIX века, я был склонен скорее к спорам, чем к оружию».
Недоумение от новых правил; неприятие их — сквозит в его текстах, написанных в межвоенный период. «Эх, а ведь я помню времена без виз, и без оголтелого милитаризма, и без геноцида, и без катастрофы каждый день» — будто подмигивает тебе Эренбург между строк и тяжело вздыхает. Хочется пить чай, курить, смотреть в осенний сад и не думать вовсе о том, что мир теперь управляется загадочными людьми, собранными в странные структуры.
Мир был другим, тебя воспитывали для него — и не предупреждали, что он так скоро закончится. Как же так!
Но сам Эренбург, как бы он ни рисовался в своих воспоминаниях, с переломными временами установил деловые отношения — как те представители его поколения, который этот разрыв эпох и осуществляли. Если одногодок Эренбурга Осип Мандельштам будто бы всю жизнь пытался плыть против течения времени (и не выплыл), то Илья Григорьевич решил по течению времени плыть. Делать это с комфортом, по возможности захватить собой милых вещиц, напоминающих о прошлом; гнуться, но не ломаться. Ему не нравится новое время, он ждал от будущего другого — ну и что же, теперь не жить?
Наоборот. Надо жить, жадно глотать новую информацию, интересоваться новым искусством, наукой. Эренбурга ведет по жизни любопытство и желание увидеть больше, чем остальные; разобраться в жизни вокруг — не сложить руки, страдая, а проложить себе свой собственный путь в будущее.
«Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь».
Летом 1945 года Эренбург едет по разоренной войной России, смотрит на нее — и на людей, которые очень устали от войны. В Костроме идет в монастырь.
«В Ипатьевском монастыре я долго стоял перед старой печью; на одном изразце под двумя деревьями было написано: „Егда одно умрет, иное родится“».
#улица_эренбурга #сенников
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
В новом тексте из цикла «Улица Ильи Эренбурга» Егор Сенников размышляет, как люди одной эпохи живут в другой — и что самое главное в этом опыте.
«Девятнадцатый век прожил больше положенного — он начался в 1789 году и кончился в 1914-м».
Сетовать на судьбу — пустое занятие. Ни условий рождения, ни эпоху мы не вольны переменить. А если ты родился на переломе времен, вскормлен молоком одной эпохи, а жить приходится в другой, то главное — не сломаться, не укрыться в коконе ностальгии по временам, что ушли без возврата.
Эренбург в «Людях. Годах. Жизни» постоянно рефлексирует о своем воспитании и взрослении; в размышлениях постоянно подходит к одной и той же черте — он человек, родившийся и воспитанный XIX веком, вынужденный жить во времена гораздо более циничные и жестокие. То, что новое столетие шутить не будет, Эренбург окончательно понял впервые увидав танки во время Первой мировой.
Задним числом он романтизировал XIX век как время нежное, едва ли не совершенно идеальное: эпоха «с клятвами Герцена и Огарева, с „кружением сердца“, с Полиной Виардо, с „Чайкой“, со стихами Надсона». Представление изрядно приукрашенное, и упускающее из виду, что все то, что загрохотало в августе 1914 года зрело как раз во времена безвизовых перемещений по миру, публикацией «Чайки» и постановкой «Весны священной».
Новое время оказалось гораздо более циничным, жестоким и эффективным. Особенно в вопросе массового уничтожения людей — в этом искусстве в XX веке достигли высот не меньших, чем в скоростном производстве гамбургеров, искусственного каучука и сапогов из кожзама. Эренбурга же тошнило от любой массовости; можно счесть это позой сноба-интеллектуала (и, в какой-то мере, так и есть). Он презирал конвейер; его откровенно раздражают массовые политические партии — в своем раннем опыте большевистской подпольной работы его как раз, очевидно, возбуждал романтизм ситуации, где герой-одиночка борется с полицейским режимом. А вот итальянские фашисты на него навевают тоску — вместо них ему хочется смотреть на полотна Тинторетто.
«По своему характеру, да и по воспитанию я человек XIX века, я был склонен скорее к спорам, чем к оружию».
Недоумение от новых правил; неприятие их — сквозит в его текстах, написанных в межвоенный период. «Эх, а ведь я помню времена без виз, и без оголтелого милитаризма, и без геноцида, и без катастрофы каждый день» — будто подмигивает тебе Эренбург между строк и тяжело вздыхает. Хочется пить чай, курить, смотреть в осенний сад и не думать вовсе о том, что мир теперь управляется загадочными людьми, собранными в странные структуры.
Мир был другим, тебя воспитывали для него — и не предупреждали, что он так скоро закончится. Как же так!
Но сам Эренбург, как бы он ни рисовался в своих воспоминаниях, с переломными временами установил деловые отношения — как те представители его поколения, который этот разрыв эпох и осуществляли. Если одногодок Эренбурга Осип Мандельштам будто бы всю жизнь пытался плыть против течения времени (и не выплыл), то Илья Григорьевич решил по течению времени плыть. Делать это с комфортом, по возможности захватить собой милых вещиц, напоминающих о прошлом; гнуться, но не ломаться. Ему не нравится новое время, он ждал от будущего другого — ну и что же, теперь не жить?
Наоборот. Надо жить, жадно глотать новую информацию, интересоваться новым искусством, наукой. Эренбурга ведет по жизни любопытство и желание увидеть больше, чем остальные; разобраться в жизни вокруг — не сложить руки, страдая, а проложить себе свой собственный путь в будущее.
«Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь».
Летом 1945 года Эренбург едет по разоренной войной России, смотрит на нее — и на людей, которые очень устали от войны. В Костроме идет в монастырь.
«В Ипатьевском монастыре я долго стоял перед старой печью; на одном изразце под двумя деревьями было написано: „Егда одно умрет, иное родится“».
#улица_эренбурга #сенников
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
Forwarded from Дискурс
Друзья, сегодня у каждого должен быть надежный VPN для обхода блокировок и ограничений. Чтобы вы могли общаться без цензуры, читать независимые медиа, смотреть то, что вам интересно, пользоваться нейросетями, открывать любые заблокированные сайты и оставаться на связи с близкими, мы открываем сайт для бесплатного подключения к Discours VPN!
Теперь любой житель России, Беларуси и все, кому нужен доступ в свободный интернет, могут бесплатно получить качественный VPN за минуту не только в нашем телеграм-боте, но и по универсальной ссылке, которая доступна сквозь блокировки:
Подключиться можно на любом устройстве в пару кликов — с помощью максимально простых инструкций. Не откладывайте, поставьте хороший VPN себе и близким сейчас.
Почему Discours VPN:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from ТАСС / Наука
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Гибель самцов в 2015 году ослабила внутренние социальные связи, а приход на их место новых, более агрессивных особей усилил внутреннюю напряженность. В 2018 году этот раскол стал более заметным и привел к разрыву социальных и репродуктивных контактов племени. Постепенно самцы одной группы начали нападать на шимпанзе из другой.
Видео: DARWIN/X
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Медиазона
Уральский балалаечник Артем Ваганов, который душил детей пакетом, вышел из СИЗО и отправился на войну в Украину
Об этом сообщают источники E1.ru и «Коммерсанта».
Как уточнил один из собеседников E1.ru, мужчина находится в «зоне СВО» уже две недели — с 26 марта.
Ваганова обвиняют в покушении на убийство двух и более человек, а также в вовлечении несовершеннолетних в совершение опасных для них действий.
Балалаечника задержали в ноябре прошлого года. По версии обвинения, 33-летний педагог приглашал детей к себе домой и предлагал деньги за удушение полиэтиленовым пакетом. Сам мужчина называл это «проверкой дыхания».
Журналисты E1.ru писали, что удушение могло длиться до 30 минут. Сколько детей пострадали от действий преподавателя, неизвестно. Один молодой человек рассказал, что ранее педагог под предлогом «лечения насморка» касался его половых органов.
🌟 Цензура крепнет, но мы умеем с ней бороться. Оформите MZ VPN: mzvpn.com
Об этом сообщают источники E1.ru и «Коммерсанта».
Как уточнил один из собеседников E1.ru, мужчина находится в «зоне СВО» уже две недели — с 26 марта.
Ваганова обвиняют в покушении на убийство двух и более человек, а также в вовлечении несовершеннолетних в совершение опасных для них действий.
Балалаечника задержали в ноябре прошлого года. По версии обвинения, 33-летний педагог приглашал детей к себе домой и предлагал деньги за удушение полиэтиленовым пакетом. Сам мужчина называл это «проверкой дыхания».
Журналисты E1.ru писали, что удушение могло длиться до 30 минут. Сколько детей пострадали от действий преподавателя, неизвестно. Один молодой человек рассказал, что ранее педагог под предлогом «лечения насморка» касался его половых органов.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from La Sentinelle (Часово́й) журнал русской эмиграции
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Файб считает, что Россия пережила Первую мировую войну, приводя как аргумент тот факт, что Российская империя стала РСФСР.
Однако здесь Файб лукавит и манипулирует, потому что Советская республика, а уже потом Российская Федерация, отрицает своё преемство от Российской империи.
Так что официально и безоговорочно можно сказать одно: Россия «умерла» от рук коммунистического мятежа ленинцев.
В мире есть только два врага, которых нужно презирать и бороться с ними, радикальные исламисты и коммунисты.
Однако здесь Файб лукавит и манипулирует, потому что Советская республика, а уже потом Российская Федерация, отрицает своё преемство от Российской империи.
Так что официально и безоговорочно можно сказать одно: Россия «умерла» от рук коммунистического мятежа ленинцев.
В мире есть только два врага, которых нужно презирать и бороться с ними, радикальные исламисты и коммунисты.
Forwarded from Между The Rolling Stones и Достоевским
В ‘90 году «Мелодия» решила по-крупному отметить свое 25-летие – и выпустила в американском Billboard рекламный материал на СЕМНАДЦАТЬ СТРАНИЦ и лежащий бутыль «Столичной» на разворот.
Не представляю, сколько мог стоить такой промопакет и что предлагалось по бартеру, учитывая, что свободных наличных денег у «Мелодии» тогда было, как теперь у нас. Зато какие мощности, в смысле материальная база.
Ей отчасти и посвящен материал. Гигантский оффер, предлагающий лейблам, музыкантам, продюсерам, черту лысому сделку на самых выгодных условиях. Ведь «Мелодия», как резонно напоминает сама фирма-монополист, это вапще сразу всё: запись – производство – каталог – дистрибуция – лицензирование → всё в одном окне.
Хотите студию в готическом соборе с феноменальной акустикой? «Мелодия». Нужен симфонический оркестр и звукореж со слухом от бога? Есть. Нужны пласты со всей мировой классикой и гениальный дирижер? От Баха до Рахманинова, за палочкой Светланов. Напечатать винил? Оформляйте. Надо раскидать релизы по всему Союзу? Флагманские магазы в каждом городе-герое, филиалы – в любой дыре.
В материале всё подробно: с цифрами, фамилиями, процентами. От количества заводов до проданных кассет плюс галерея портретов первых лиц – топовых музыкантов, начальников фирмы, технарей.
Понятное дело, есть про горби-рокеров: отдельный материал-плакат с «Машиной», «Наутилусом» и «Бригадой». В Союзе, говорят, рок-бум, ловите момент.
При желании через этот царь-оффер легко описать любой хороший канал о музыке. Я вот сразу подумал про «Красную книгу». Советская музыка, как доказывает коллаба «Мелодии» и Billboard, – это не только гимны-анестетики и кумачовый соц-поп. Если порыться в каталоге фирмы чуть дольше секунды, выяснится, что это диковинная народная музыка, надмирный авангард, дискрепантная электроника, невероятный джаз, невиданные кроссоверы и что-то на диком. Потому что Шнитке, Чекалин, Голощекин, Артемьев и Мустафа-заде.
Или Прокофьев. И тут я уже подумал про «Полчаса музыки».
Или «Кабардинские песни». Это «Макъамэ дахэ».
Ну вы поняли.
Материал целиком – в комментах. Гляньте и покидайте свои каналы-ассоциации.
Не представляю, сколько мог стоить такой промопакет и что предлагалось по бартеру, учитывая, что свободных наличных денег у «Мелодии» тогда было, как теперь у нас. Зато какие мощности, в смысле материальная база.
Ей отчасти и посвящен материал. Гигантский оффер, предлагающий лейблам, музыкантам, продюсерам, черту лысому сделку на самых выгодных условиях. Ведь «Мелодия», как резонно напоминает сама фирма-монополист, это вапще сразу всё: запись – производство – каталог – дистрибуция – лицензирование → всё в одном окне.
Хотите студию в готическом соборе с феноменальной акустикой? «Мелодия». Нужен симфонический оркестр и звукореж со слухом от бога? Есть. Нужны пласты со всей мировой классикой и гениальный дирижер? От Баха до Рахманинова, за палочкой Светланов. Напечатать винил? Оформляйте. Надо раскидать релизы по всему Союзу? Флагманские магазы в каждом городе-герое, филиалы – в любой дыре.
В материале всё подробно: с цифрами, фамилиями, процентами. От количества заводов до проданных кассет плюс галерея портретов первых лиц – топовых музыкантов, начальников фирмы, технарей.
Понятное дело, есть про горби-рокеров: отдельный материал-плакат с «Машиной», «Наутилусом» и «Бригадой». В Союзе, говорят, рок-бум, ловите момент.
При желании через этот царь-оффер легко описать любой хороший канал о музыке. Я вот сразу подумал про «Красную книгу». Советская музыка, как доказывает коллаба «Мелодии» и Billboard, – это не только гимны-анестетики и кумачовый соц-поп. Если порыться в каталоге фирмы чуть дольше секунды, выяснится, что это диковинная народная музыка, надмирный авангард, дискрепантная электроника, невероятный джаз, невиданные кроссоверы и что-то на диком. Потому что Шнитке, Чекалин, Голощекин, Артемьев и Мустафа-заде.
Или Прокофьев. И тут я уже подумал про «Полчаса музыки».
Или «Кабардинские песни». Это «Макъамэ дахэ».
Ну вы поняли.
Материал целиком – в комментах. Гляньте и покидайте свои каналы-ассоциации.
Forwarded from Секира Лектора
«Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» — Портрет Карла Маркса, окруженный стихами из Корана в поддержку угнетенных.
Художник: Хасан Муса. Судан, 2012.
Художник: Хасан Муса. Судан, 2012.
Forwarded from Топор Live
⚡️Путин поговорил по телефону с Кадыровым, обсудил с ним помощь Чечне на фоне аномальных осадков, — Песков.
👉 Топор Live. Подписаться
👉 Топор Live. Подписаться
Forwarded from Alex Parker Returns
Железный Димон стал главным редактором школьных учебников по обществознанию для 9-11 классов в России. В секретариате зампреда Совета безопасности РФ сообщили, что работа Медведева над учебниками проходила на безвозмездной основе. Тяжелее всего было удержаться от использования ненормативной лексики, но он справился. Быть добру!