Нарком Ежов

Сбежавших из поезда поймали

Шесть мужчин, совершивших побег с поезда «Томск — Адлер» на станции Ибреси, были пойманы неподалёку от места происшествия. Пятерых обнаружили в деревне Шоркасы, ещё одного — в жилом районе Черноречка. В ходе операции силовики обследовали около 13 километров территории вокруг станции, к поискам привлекли сотрудников уголовного розыска и ОМОНа.

Согласно ориентировкам, разыскивались Дозурбай Чойган-Оол, Дотпа Саадак, Монгуш Белек, Ооржак Кан-Демир, Хертек Азият и Холдугбей Болат.

Сообщается, что всех шестерых уже во второй раз этапировали на фронт железнодорожным транспортом. Теперь им грозит дополнительное наказание по статье за побег.

Арестанты

Это самый большой страх родителей в 2026 году. Репортер журнала Пост- Алина Заярная три недели обзванивала семьи, пострадавшие от разводок, чтобы найти тех, кто согласится реконструировать свою трагедию по часам.

● У мошенников есть четкие шаблоны. Пост- обнаружил, что они специально выбирают для разводок активных и позитивных школьников, а не изгоев или хулиганов — потому что боятся такие жертвы не заграничных спецслужб, а наших.

► Мы задумали статью максимально наглядной и по-настоящему полезной, чтобы ни у кого не осталось мысли, будто «моему ребенку это не угрожает».

★ Пожалуйста, отправьте этот пост или ссылку своим детям, и своим друзьям с детьми.

https://postzine.ru/3781/

24 строчки о том, что что-то, может, и будет, но, скорее всего, не будет ничего.

Слушайте новый сингл шапито-панк группы «Братья Краус» первыми!

❗️Экс-замминистра обороны Попов приговорен к 19 годам колонии за коррупцию и хищение, лишен генеральского звания.

🚔🗞СК просит арестовать расследователя «Новой газеты» Олега Ролдугина. Это первое преследование известного журналиста за пробив личных данных, разрешенный законом о СМИ. У его коллег взяли подписку о неразглашении

Следствие попросило суд отправить под арест Олега Ролдугина, задержанного в ходе многочасового обыска в «Новой газете». «МО» удалось узнать подробности этого расследования — и личной жизни тех, кто им руководит.

📍Журналистов «Новой» не отпускали из редакции до позднего вечера, к ним не пускали адвокатов. Они сидели за общим столом, к следователям вызвали по одному на длительные беседы. О чем шел разговор, источники «МО» в «Новой» не говорят: по их словам, у всех участников допроса взяли подписки о неразглашении.

📍При этом в редакции не было основателя газеты, нобелевского лауреата Дмитрия Муратова. По данным источников «МО», он находится в Европе. Наши собеседники говорят, что, возможно, следователи намеренно пришли с обыском во время его отсутствия Муратова, чтобы уменьшить резонанс и возможности экс-главреда задействовать свои связи. Ни он, ни другие руководители издания это дело пока не комментировали.

📍Через сутки после обысков в «Новой газете» прояснилась позиция следствия. Дело возбуждено в марте по ст. 272.1 УК РФ о незаконном доступе к персональным данным (срок до 5 лет). За месяц до этого вышло резонасное расследование Ролдугина в «Новой» (для нее он стал писать после закрытия «Собеседника», которым руководил). Журналист выяснил, что элитный 1600-метровый пентхаус за 3.5 млрд руб приобрел охранник племянника Кадырова: семья разбогатела на отобранной и иностранцев и переданной ей компании Danone.

📍Адвокат из Сибири, бывший следователь Виталий Марьясов указывает: это первое дело против журналиста за пробив персональных данных по слитым базам — ранее судили только за создание таких баз (на комментарий обратил внимание Олег Кашин). В ноябре 2024 тогдашний глава комитета Госдумы по СМИ и один из авторов поправок в УК о новых карах Александр Хинштейн (ныне курский губернатор) заявлял, что «журналисты под действие этого закона не подпадают». Так он ответил на вопросы журналистов канала Baza, которые нашли номер депутата как раз с помощью бота пробива. Депутат отметил: «Журналист действует на основании закона о СМИ и может для получения информации и её проверки использовать самые разные приёмы».

👉 «Если правоприменительная практика пойдет по пути признания незаконным использования ботов «пробива», то можно подгонять автозаки к редакциям всех СМИ и загружать всех журналистов — покажите мне хоть одного, кто не использовал такие инструменты», — отмечает адвокат Марьясов.

👮‍♂️🌴Дело ведут знатоки зарубежных курортов. Обыски проводили управления СК и МВД по Москве. Московской полицией руководит Олег Баранов, который, как выяснил расследователь «МО» и бывший коллега Ролдугина Илья Давлятчин, владеет 105-метровой квартире в Трехпрудном переулке в Москве. Он любил летать в Париж, Мюнхен, Лиссабон, Хельсинки. Любителем заграничных путешествий оказался и руководитель столичного следствия Дмитрий Беляев (среди его маршрутов Милан, Майорка и ОАЭ). Но во время войны личные поездки за рубеж военных и полицейских находятся, как правило, под запретом.

Как не сойти с ума, когда меняются времена

В новом тексте из цикла «Улица Ильи Эренбурга» Егор Сенников размышляет, как люди одной эпохи живут в другой — и что самое главное в этом опыте.

«Девятнадцатый век прожил больше положенного — он начался в 1789 году и кончился в 1914-м».

Сетовать на судьбу — пустое занятие. Ни условий рождения, ни эпоху мы не вольны переменить. А если ты родился на переломе времен, вскормлен молоком одной эпохи, а жить приходится в другой, то главное — не сломаться, не укрыться в коконе ностальгии по временам, что ушли без возврата.

Эренбург в «Людях. Годах. Жизни» постоянно рефлексирует о своем воспитании и взрослении; в размышлениях постоянно подходит к одной и той же черте — он человек, родившийся и воспитанный XIX веком, вынужденный жить во времена гораздо более циничные и жестокие. То, что новое столетие шутить не будет, Эренбург окончательно понял впервые увидав танки во время Первой мировой.

Задним числом он романтизировал XIX век как время нежное, едва ли не совершенно идеальное: эпоха «с клятвами Герцена и Огарева, с „кружением сердца“, с Полиной Виардо, с „Чайкой“, со стихами Надсона». Представление изрядно приукрашенное, и упускающее из виду, что все то, что загрохотало в августе 1914 года зрело как раз во времена безвизовых перемещений по миру, публикацией «Чайки» и постановкой «Весны священной».

Новое время оказалось гораздо более циничным, жестоким и эффективным. Особенно в вопросе массового уничтожения людей — в этом искусстве в XX веке достигли высот не меньших, чем в скоростном производстве гамбургеров, искусственного каучука и сапогов из кожзама. Эренбурга же тошнило от любой массовости; можно счесть это позой сноба-интеллектуала (и, в какой-то мере, так и есть). Он презирал конвейер; его откровенно раздражают массовые политические партии — в своем раннем опыте большевистской подпольной работы его как раз, очевидно, возбуждал романтизм ситуации, где герой-одиночка борется с полицейским режимом. А вот итальянские фашисты на него навевают тоску — вместо них ему хочется смотреть на полотна Тинторетто.

«По своему характеру, да и по воспитанию я человек XIX века, я был склонен скорее к спорам, чем к оружию».

Недоумение от новых правил; неприятие их — сквозит в его текстах, написанных в межвоенный период. «Эх, а ведь я помню времена без виз, и без оголтелого милитаризма, и без геноцида, и без катастрофы каждый день» — будто подмигивает тебе Эренбург между строк и тяжело вздыхает. Хочется пить чай, курить, смотреть в осенний сад и не думать вовсе о том, что мир теперь управляется загадочными людьми, собранными в странные структуры.

Мир был другим, тебя воспитывали для него — и не предупреждали, что он так скоро закончится. Как же так!

Но сам Эренбург, как бы он ни рисовался в своих воспоминаниях, с переломными временами установил деловые отношения — как те представители его поколения, который этот разрыв эпох и осуществляли. Если одногодок Эренбурга Осип Мандельштам будто бы всю жизнь пытался плыть против течения времени (и не выплыл), то Илья Григорьевич решил по течению времени плыть. Делать это с комфортом, по возможности захватить собой милых вещиц, напоминающих о прошлом; гнуться, но не ломаться. Ему не нравится новое время, он ждал от будущего другого — ну и что же, теперь не жить?

Наоборот. Надо жить, жадно глотать новую информацию, интересоваться новым искусством, наукой. Эренбурга ведет по жизни любопытство и желание увидеть больше, чем остальные; разобраться в жизни вокруг — не сложить руки, страдая, а проложить себе свой собственный путь в будущее.

«Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь».

Летом 1945 года Эренбург едет по разоренной войной России, смотрит на нее — и на людей, которые очень устали от войны. В Костроме идет в монастырь.

«В Ипатьевском монастыре я долго стоял перед старой печью; на одном изразце под двумя деревьями было написано: „Егда одно умрет, иное родится“».

#улица_эренбурга #сенников

Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty

Файб считает, что Россия пережила Первую мировую войну, приводя как аргумент тот факт, что Российская империя стала РСФСР.

Однако здесь Файб лукавит и манипулирует, потому что Советская республика, а уже потом Российская Федерация, отрицает своё преемство от Российской империи.

Так что официально и безоговорочно можно сказать одно: Россия «умерла» от рук коммунистического мятежа ленинцев.

В мире есть только два врага, которых нужно презирать и бороться с ними, радикальные исламисты и коммунисты.