❗️Сенатор от Нижегородской области Вайнберг досрочно сложил свои полномочия и отправится на СВО, сообщает спикер регионального заксобрания.

30 лет назад, 28 января 1996 года, скончался русский поэт и лауреат Нобелевской премии по литературе 1987 года Иосиф Бродский

В России смерть великого поэта всегда становится концом большой эпохи. С Пушкиным умер русский ампир — гармония, ещё не порушенная славянофильством и западничеством. С Блоком закончился петербургский период русской истории, с Ахматовой — советская культура, из Петербурга выросшая. Ахматова считала себя последней. Она писала: «И казалось, что после конца//Никогда ничего не бывает.//Кто же бродит там у крыльца//И по имени нас окликает?»

Как Вознесенский и Евтушенко, с одной стороны, или Рейн и Кушнер, с другой, Бродский пришел «после конца», но в отличие от всех своих современников сразу осознал это. Он не рвался в новые дали, как это было повсеместно принято в начале 60-х. Он стал бродить у крыльца и окликать ушедших по имени.

Его поэзию принято делить на периоды, противопоставляя «непосредственную» раннюю лирику — «поздней» культурологической. Это — наивно. Он с самого начала, с первых же строк, с «Рождественского романса» стал собирать и музеифицировать останки. Его поэзия — это растянутая на несколько томов грандиозная выставка экспонатов культуры, своего рода музей мадам Тюссо, в котором мертвецы стоят в обнимку с особняками.

Его отъезд из России, как известно, был вынужденным, но со временем стало понятно, что советская власть ничуть не определила, скорее исполнила волю поэта. Он уже все каталогизировал в России и поехал собирать камни Европы — в Рим и Византию. «Ни страны, ни погоста//Не хочу выбирать.//На Васильевский остров//Я приду умирать» — это знаменитое пророчество лишь кажется несбывшимся. Конечно, оно осуществилось, в том смысле, что Васильевский остров для Бродского менее всего топографическая дата, а смерть Петербурга как свою собственную он описывал десятки раз. И возвращаться ему было некуда и незачем.

Он был последним русским поэтом, для которого поэзия и культура были абсолютно тождественны, и первым, кто сделал из этого свою тему. И в одном ряду с Тютчевым, Блоком, Мандельштамом и Ахматовой из всех поэтов «после конца» оказался только он — потому что сам себя туда поставил.

«Коммерсантъ daily», 30 января 1996 года

Многократный победитель премии "Большая книга" Леонид Юзефович вновь вернулся к истории сестры своего деда. А кем была эта сестра? Эстрадной певицей танцовщицей Серебряного века. А звали её Бела Казароза-Шеншева.

Первую книгу о своей знаменитой родственнице - повесть " Клуб Эсперо" Юзефович пыпустио еще в 1990 году. Спустя десять лет из "Клуба..." вырос исторический детектив "Казароза", который чуть не получил Русского Букера (великий и могучий Константин Эрнст потом организовал по мотивам этого детектива даже телесериал).

А сейчас Юзефович о своей знаменитой родственнице написал уже документальную повесть "Таитянка из Кронштадта". Книга вот-вот выйдет в Редакции Елены Шубиной.

Здесь нелишнем будет добавить: Юзефович уже несколько лет часть каждого своего гонорара и всех своих литературных премий передаёт на помощь нашим героическим ребятам, принимающим участие в СВО. Большая часть его денег идёт на экипировку для наших бойцов. При этом Юзефович о своём подвижничестве не трубит на каждом шагу. Он вообще по жизни очень скромный человек.

Молодец, мужик! Вот он - настоящий патриот России и большой писатель!

1986

Укуренные козлы

- Пытать и вешать, вешать и пытать

Снова в Говно, 1993 год

Та самая статья

«Резко как-то стало страшно жить». Воспоминания петербурженки, которая во время блокады Ленинграда жила с семьёй в Мариинском дворце 

Когда началась война, Серафиме Королёвой было 12 лет. Первые самые тяжёлые месяцы блокады она провела в Мариинском дворце вместе с семьёй. В то время он был одновременно госпиталем и общежитием.

Серафима Ивановна рассказывает, как их с сестрой вернули в Ленинград через две недели после эвакуации и как они выживали все 872 дня, пока длилась блокада.

«Я свой хлеб забрала и спрятала под шубой от греха. Держу руку в кармане, а хлеб ещё тёплый и пахнет так вкусно. Я не удержалась и отломила кусочек, очень была голодная. Потом ещё кусочек. Дошла до дома, лезу за хлебом, а его почти нет, не заметила, как съела. Иду по этажу, реву. Мама испугалась, вышла меня встречать, спрашивает: "Что случилось, карточки потеряла?" А я говорю: "Нет, на меня напали и хотели отобрать хлеб". Сама не поняла, зачем я соврала, не могла маме правду сказать. А мама сразу поняла, что хлеб отрывали детской ручкой по чуть-чуть. Мама не ругала меня, но я долго ещё не могла себе простить этот поступок».

Читайте по ссылке: https://storage.googleapis.com/kldscp/thenewtab.io/do-sih-por-ne-lyublyu-zapah-lavrovogo-lista

Молодым поколениям придется бороться с неонацизмом и бандеровскими последышами гитлеровцев, которые развернули террор против Русского мира в Европе, заявил посол РФ в Вашингтоне Дарчиев.

@economylive

Савёловским районным судом города Москвы удовлетворен иск Тинатин Канделаки к ГБУ «Ритуал» о признании границ участка захоронения законными и внесении сведений в архивные документы.

Суд установил, что истец обратилась к ответчику с заявлением о признании участка с захоронениями родителей в существующих границах, что было необходимо для проведения  работ по его благоустройству. ГБУ «Ритуал» разъяснил Канделаки Т., что документы на увеличение размеров предоставленного участка в архиве кладбища отсутствуют, для признания размера участка в существующих границах необходимо обратиться в суд.

#савёловский2026 #гр2026