КАШИН

Свежий @kashinplus (полный текст и аудио - для подписчиков; подписывайтесь):

Но даже если бы цензурных эпизодов было в десять или в сто раз больше, книжный мир с его неисчерпаемостью и в этом случае остался бы самым недоступным для государства пространством свободы, самым естественным направлением внутренней эмиграции, и какие бы красные линии государство ни очерчивало, смысла они не имеют — вроде бы разобрались с Пазолини, но как быть с Оруэллом, который с начала войны на верхних строчках рейтингов продаж — его же и не запретишь, текст общедоступен и неудаляем, и как тогда быть цензуре? Или самая благонадежная и приветствуемая тема — Вторая мировая война. И ведь давно понятно, о чем в наше время лучше не писать, и какие темы могут стать поводом для уголовного дела о реабилитации нацизма, как будто разобрались, но потом вдруг важнейшими книгами эпохи СВО оказываются ничего не нарушающие «Мобилизованная нация» и «Волчье время», авторы которых (иностранцы) вообще ничего не имели в виду, но, сами того не желая, описали путинизм исчерпывающе и беспощаднейше. Допустим, их можно запретить — но понятно же, что на их месте тут же вырастет еще десяток, потом еще, потом еще. Попробовали с другого конца — запустили государственный союз писателей, поставили Мединского во главе, но даже если удастся наладить бесперебойное производство идеологически правильной литературы, она ведь не заменит собой неправильную, в лучшем случае будет с ней сосуществовать и конкурировать, а предопределен ли результат этой конкуренции — спросите у зет-поэтов, сборник которых раздавали даже через «Госуслуги», но кто о нем сейчас вообще вспомнит, кому он оказался нужен? При всей пошлости таких отсылок — в технологии противостояния государства с книгой не придумано ведь ничего лучше, чем физическое сжигание нежелательной литературы, ну или если без закона Годвина — прямые запреты, спецхраны и главлиты с цензурным согласованием контента до публикации. Вполне может быть, что на каком-то этапе российское государство к этому и придет, но пока не пришло — книга так и будет по умолчанию антигосударственной и протестной, и тот эшник, который пришел в «Фаланстер», интуитивно все понял правильно. Такие режимы, как российский, с независимой литературой несовместимы, и однажды «Фаланстеру» придется закрыться — ну или режиму рухнуть.

19.2K views13:18