Петербургского диссидента Александра Скобова приговорили к 16 годам колонии. Его судили за публикации и участие в «Форуме свободной россии»

Первые три года Скобов должен провести в тюрьме, сообщает корреспондент «Медиазоны» из 1-й окружного Западного военного суда в Петербруге. Кроме того, его оштрафовали на 300 тысяч рублей и запретили администрировать сайты в течение четырех лет после освобождения.

67-летнего Скобова обвиняли в оправдании терроризма и участии в террористическом сообществе — дело на него завели за пост о подрыве Крымского моста и за участие в деятельности «Форума свободной России».

В СССР Александр Скобов восемь лет провел в психиатрических больницах за антисоветскую деятельность. В новой России он продолжил резко критиковать власть, а после начала полномасштабного вторжения в Украину принципиально отказался уезжать за границу. В марте 2024 года власти признали его «иностранным агентом», а уже в следующем месяце арестовали. Впоследствии Скобова этапировали в Коми (дело «Форума свободной России» почему-то расследуют в Сыктывкаре), в заседаниях суда он участвовал по видеосвязи.

«Здесь обвиняю я. Обвиняю смердящую трупами правящую путинскую клику в подготовке, развязывании и ведении агрессивной войны. В военных преступлениях Украине. В политическом терроре в России. В растлении моего народа», — говорил Скобов в последнем слове, которое он произнес сегодня в суде. «Медиазона» опубликовала полную расшифровку последнего слова диссидента.

В Москве спасатели сняли с дерева… курьера.

Несчастный доставщик привез заказ, но дверь как-то захлопнулась, и он оказался заперт в здании на Хохловском переулке. Терять драгоценное время парень не захотел и попытался уйти через крышу. Маршрут «чердак-кровля-дерево-земля» оборвался на третьем пункте.

Курьер осознал, что самостоятельно спускаться очень страшно и стал просить о помощи. Снимать бедолагу пришлось спасателям.

Рожденный для электровелосипеда летать не может.

Барнаульские колл-центры

https://t.me/UkrPravdaMainNews/82710

https://t.me/c/1242446516/90130

Учум всем криптомилосердным! В 20:00 в гостях у передачи «Дорогой БРАТ» будет редкоземельный металл наших эфиров — бессменный лондонский кормчий Олег Кашин.

Скромное обаяние договорнячка. «Орешник» забыт. Heil Tesla. Скотный двор российской оппозиции. Кто мы: братья семиты или братья антисемиты? Торский Якон и Евно Азеф. В ожидании Светова. Горько!

https://asebeia.su/radio

Интересный пост какой

https://www.facebook.com/share/p/1C1YGSuMA8/?mibextid=wwXIfr

Я, кстати, не сионист, у меня есть друг шабесгой.

Путин поручил кабмину обеспечить ускоренное развитие отрасли беспилотников для достижения к 2030 году технологического лидерства.

Финал дела «Сети» совпал с моей политизацией, началом журналистской деятельности, и в принципе сильно повлиял на отношение к публичной лжи со стороны людей, претендующих на общественную поддержку. Поэтому я счел своим долгом доебаться до «Первого отдела» за гнилой материал о гнилом человеке.

Дмитрий Пчелинцев рассказывает в нем о том, какой он хороший парень, и что он не имеет никакого отношения к убийствам Артема Дорофеева и Екатерины Левченко. А также о том, почему именно источники «Медузы» — Алексей Полтавец и Илья Хесин — плохие и говорят про него плохие вещи.

https://telegra.ph/My-uvlekalis-duhovnymi-praktikami-chajnymi-ceremoniyami-puteshestviyami-i-jogoj-Pervyj-otdel-daet-slovo-Dmitriyu-Pchelincevu-iz--03-21

Когда «Медуза» выпустила текст, Максим Солопов и Кристина Сафонова подписали его своим именем, и справедливо или нет — но до сих пор отвечают перед огромным количеством людей за этот текст. Дерьмовый материал «Первого отдела» вышел же анонимно.

Не надо меня ебать! — Откуда ты это сказал, «Первый отдел»?

ФСБ задержала независимую якутскую журналистку Сашу Александрову

Местные СМИ сообщают, что Александрову задержали 20 марта.

Сотрудники ФСБ вменяют ей публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание терроризма.
Сейчас журналистка находится в СИЗО.

До 2022 года Саша Александрова работала в нескольких якутских изданиях, потом открыла собственный сайт ZIMA.

После начала войны уехала в Казахстан, публиковала критические материалы о действиях российских властей: «Моя профессия, дышащая и так на ладан, умерла окончательно. Мало кто, наверное, хотел, чтобы родина превратилась в «страну Z».

В 2024 году она вернулась в Якутию.

На опушке леса

Последний из «Серапионовых братьев». Последняя ученица Гумилева. Страх уходит, но что остается на его месте?

«Что осталось в ней русского?». «Я так рад, что она наконец вернулась на родину!». «Ехать туда — это тронуться с разумом» — это восклицает корреспондентка «Свободы».

Это лишь часть реакций на возвращение в Советский Союз Ирины Одоевцевой, поэтессы, писательница, ученицы Гумилева по «Цеху поэтов». В Ленинград она вернулась спустя 63 года после отъезда. В нью-йоркском эмигрантском «Новом русском слове» отпускают по адресу Одоевцевой едкие реплики: намекают на то, что ее охмурило КГБ, а также говорят, что и эмиграция ее была фиктивная, липовая — дескать, не по идейным соображениям они с Ивановым уехали из Ленинграда, а так — «в свадебное путешествие». Ну понятно, заключает Борис Филиппов (который в США оказался транзитом через работу на Нацистскую Германию во время войны) — перед нами провокация КГБ и советское пускание пыли в глаза, как и вся их фальшивая Перестройка.

В «Литературной газете» панорама мнений — есть недовольные шумихой вокруг Одоевцевой («одна из тех, кто бросил Родину в трудное время, а нам ее преподносят как большого патриота), есть те, кто считают, что распавшаяся связь времен может восстановиться из-за переезда пожилой писательницы. А кто-то верит, что это еще один шаг на пути к победе Перестройки, политический символ обновления Советского Союза. В общем, пока одни Одоевцеву в Ленинграде встречают цветами, другие, как в Советском Союзе, так и вне его, скрежещут зубами.

Одоевцевой 92 года, жизнь прожита — но хочется совершить еще один трюк, чтобы все ее слушали и любили. Когда-то, еще до эмиграции, она с той же целью приходила на все поэтические сборища с огромным бантом на голове — чтобы нельзя было не заметить. Теперь можно и без этого: достаточно предстать мудрым осколком прошлого. Она дает много интервью, где все разговоры только о прошлом: а был ли в вас влюблен Гумилев? А что Ахматова? А как оно было в Париже? Имена, ранее запрещенные даже к упоминанию в печати, рассыпаны по ее ответам — и все это в советской прессе. А она говорит, говорит, говорит…

«Так хочется говорить. Так мы намолчались и набоялись».

Так в одном из последних интервью говорил Вениамин Каверин, последний из «Серапионовых братьев» — литературного объединения, которое еще в 1920-е заявило о том, что качество литературного произведения ставят выше любой политики. «С кем же мы, Серапионовы Братья? Мы с пустынником Серапионом. Мы пишем не для пропаганды. Искусство реально, как сама жизнь». Так они говорили 60 лет назад.

Теперь в живых из братства остался только Каверин, писатель, который в первую очередь всем известен как автор приключенческо-романтичных «Двух капитанов», а уже во вторую своими сказками 1960–1970-х и романами 1920-х. А еще — и может быть прежде всего — своей порядочностью, о которой говорили все люди его знавшие: хоть по Петрограду 1920-х, хоть по Москве 1980-х.

Его поздние статьи и интервью выдержаны вполне в «перестроечном духе». Нет, не про «возвращение к ленинским нормам социализма» — а про поиск мира без страха. Слово «страх» вообще регулярно появляется в его текстах этого более свободного времени. В начале мемуарного «Эпилога» Каверин уточняет, что начал его писать в 1970-х, во времена застоя «когда господствующим ощущением, ставившим непреодолимые преграды развитию и экономики, и культуры, был страх». Он оговаривается, что это не страх как в 1930-х, но все же душащий постоянно. В статье о Зощенко он говорит о странности смеха в мире страха. А рассуждая о том, что такое «достойная жизнь» он говорит, что без открытого разговора о прошлом ее не будет.

Кто-то его, наверное, слышит. Но все же голос звучит так глухо, так далеко — как рассказы Одоевцевой о расстрелянном Гумилеве, как мысли Каверина о том, как на смену социальной революции пришел триумф криминальной «хазы». Как любой, словом, разговор, ведущийся из такого далекого прошлого, что воспринимается исключительно как исторический артефакт.

#сенников

Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty

«Я обрывал эти буквы «Z» и «V» с локомотивов, останавливал работу»,

— еще в 2022 году 36-летний отец троих детей Александр Шабанов из Кропоткина работал машинистом локомотивного депо на станции «Кавказская» в Краснодарском крае. Уволиться он был вынужден после того, как отказался ездить на поездах с буквами «Z» и «V». 

Ночью 19 марта ВСУ атаковали нефтебазу компании «НафтаТранс» в станице Кавказская Краснодарского края — ключевой объект, который обеспечивает экспорт российской нефти. Она связана с железнодорожным нефтяным терминалом и соединительным трубопроводом, ведущим к НПС-6 «Кропоткин», входящим в систему Каспийского трубопроводного консорциума. Нефтебазу не могут потушить до сих пор.

«Я же говорил, что война — это плохо, — комментирует атаку Александр Шабанов.

В этом тексте бывший машинист атакованной краснодарской станции рассказывает свою историю: о военных эшелонах, поездах с «Z» и «V», травле со стороны коллег, угрозах детям и вынужденном бегстве: https://storage.googleapis.com/kldscp/astra.press/russian/2025/03/21/7705