Беззубая сатира на беззубое время

Посмотрел фильм Александра Серого «Берегите мужчин» (1982 год) — раньше не видел. Захотелось поделиться мыслями (такие ремарки на полях, скорее).

1. Александр Серый считается автором фильма «Джентльмены удачи», но, конечно, после просмотра «Берегите мужчин» или «Ты — мне, я — тебе» не остается никаких сомнений, что легенда о том, что Данелия помог старому товарищу после тюрьмы и, в общем, снял фильм за него — вовсе не легенда. Дело именно в интонации, в режиссерском видении, в манере повествования и постановки — у меня не осталось сомнений, что авторы у фильмов разные (при этом думаю, что все же Серый не был полностью исключен из работы над «Джентльменами» — это бы для него было унизительно, и вряд ли бы Данелия стал его так обижать).

2. Сам фильм — феминистский по духу, но в иронично-советском ключе. Все мужчины в этом фильме — слюнтяи, раздолбаи и бесплодные мечтатели, а вот главные сильные герои (точнее сказать — героини) — женщины. Они руководят на самом деле, берут дела в свои руки (но, конечно, все еще пребывают в убежденности, что мужчин нужно «делать» и «строить», чтобы из них «вышел толк»). Короче, советский матриархат дополненный патриархальным представлением о том, что вообще-то мужчина главный, надо его правильно настроить, отмыть, вытащить из запоя и лени — и тогда что-то произойдет хорошее.

3. Главный герой, сыгранный Леонидом Куравлевым (в дурацком парике) — продавец пылесосов, коллекционирующий колокола, лентяй, мечтатель, личность крайне несерьезная. Другое дело — его супруга. Ее играет Нина Русланова (узнать которую довольно сложно — и из-за грима, и из-за того, что ее озвучивает другая актриса). Она-де-факто руководитель какого-то советского НИИ, разрабатывающего важнейшие генераторы электричества, умело строящая всех на работе, но мечтающая о том, чтобы найти мужчину получше, чем имеющийся муж. На ребенка, впрочем, одинаково наплевать что мужу, что жене. Само НИИ напоминает очередное НИИЧАВО, заполненное милыми, но бесполезными и ленивыми людьми, просиживающими штаны в кабинетах и развлекающихся рисунками при помощи ASCII.

4. Сам фильм, конечно, грубая сатира на поздний СССР. Пожилое и безыдейное начальство витает в облаках, слабо представляя, чем руководит. На производстве постоянно какие-то ЧП — то пожар, то машина не работает, то надо купить за валюту механизм, а денег нет, рабочие пьют прямо на работе, но, кажется, никто этому не удивлен. Интеллигенция разложилась и занимается халтуркой за госзаказ; главный ее символ — скульптор, сыгранный Беляевым — ваяет бесконечных трудящихся поломоек, пионеров, рабочих и прочих, и страдающий, что ему не выдают достаточно бронзы для работы. Немногие деятельные люди выживают в этой пустыне как могут, то вытаскивая из такси пьяного мужа, то пытаясь призвать коллег к работе, то пытаясь организовать общественную работу. Все — с сомнительным успехом. Система при этом пытается соблюдать некие формальные правила: руководство института обращается к коллегам посредством мажорных, оптимистических лозунгов, которые, конечно, никто не читает.

5. Последнее, но самое важное. Этот фильм для меня — еще один пример волны предперестроечного кино, до конца не отрефлексированной до сих пор. В этой волне было полно острой социальной критики и признания того, что «так жить нельзя». Причем это не андеграундное кино, не подпольное, а вполне массовое. И, чаще всего, до некоторой степени комедийное. Перед нами развернута картина общества, которое не может жить, оно устроено неправильно, несправедливо, подчас даже жестоко.

Кто еще в этой волне? В «Инспекторе ГАИ» Эльдора Уразбаева Михалков играет подонка, который ценен тем, что умеет доставать ценные запчасти для авто (и потому обладает такой властью, чтобы испортить жизнь честному человеку). В «Прохиндиаде» Калягин талантливо играет ушлого снабженца, живущего на нетрудовые доходы. В «Пене» номенклатурщик делает себе левую диссертацию. А в «Средь бела дня» хулиганы донимают человека на отдыхе и тот невольно становится убийцей.

Продолжать можно долго. Эта волна — то, что предстоит еще обдумать.