Жестко

Олег Кашин проникновенно исполнил песню "Мохнатый шмель", а затем поинтересовался, не стал ли он лирическим героем.

Укуренные козлы

Ничего себе Лева

РАЗГАДКА

Дискуссия продолжается

Наверное, самым разочаровывающим новостным поводом последних дней стал скандал, разгоревшийся вокруг личной жизни Павла Дурова, столь долго прятавшего от любопытной общественности свое истинное (неприглядное) лицо под маской фейстюн-мыслителя. Годами мы следили в сети инстаграм* за приключениями его подозрительно безупречного торса, закрывая глаза на сопровождавшие очередную картинку безынтересные сентенции. В здоровом теле здоровый дух — заявлял Павел Валерьевич с таким видом, как будто только что доказал гипотезу Ходжа, — а благодарные пользователи придуманной им сети телеграм, хоть и посмеивались, но прощали гению очевидный идиотизм. В конце концов, и правда лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. Особенно в России и тем более в Дубае, откуда Дуров просвещал время от времени свою многочисленную паству. К тому же почти все верят, что гениальность — это разновидность душевной болезни, а значит, фотосессии на скакунах, подведенные скулы и ледяные ванны — признак не дурного вкуса или отсутствия ума, а допустимая с его анамнезом эксцентрика.

https://republic.ru/posts/113894

⚡️ Олег Кашин посмотрел «Джокера 2»

50 лет назад, 9 октября 1974 года, скончался немецкий промышленник Оскар Шиндлер. В годы Второй мировой войны он спас больше тысячи евреев, предоставив им работу на своих предприятиях. Секретарь Шиндлера Мими Рейнхард в интервью «Российской газете» вспоминала:

Меня спас немецкий, мой родной язык. Когда производство Шиндлера стало расширяться, ему потребовались секретари. Среди польских евреев, которые в большинстве своем и трудились на его заводах, практически не было тех, кто свободно изъяснялся и писал по-немецки. Предполагаю, что меня, уроженку Австрии, кто-то порекомендовал Шиндлеру. Он пригласил меня в свою канцелярию, поговорил со мною по-немецки и к тому же выяснил, что я могу стенографировать. Вероятно, в этот момент и решилась моя судьба.

Не могу не признаться, что я тогда совсем не умела печатать, «отбивала» буквы двумя пальцами. Но, конечно, очень старалась. Вот мне и доверили перепечатку «Списка» набело. У меня не было никакой специальности и, недолго думая, я вписала себя в список, указав профессию — «машинистка». Еще я вписала в этот «список жизни» двух своих подруг. Они тоже спаслись и после войны переехали в Израиль. Я с ними всегда встречалась, когда навещала здесь сына и его семью. К сожалению, мои подруги уже ушли из жизни.

В «Списке» только 1200 фамилий, а у него трудились тысячи. Шиндлер сделал только то, что смог. И даже больше. Ему приходилось почти все ночи проводить на своем предприятии, ибо он опасался внезапного появления гестаповцев. Когда в конце войны 300 женщин, числившиеся в "списке", были отправлены в Освенцим, он сумел подкупить гестаповских бонз и вызволить узниц. Это был, пожалуй, единственный случай, когда Освенцим покинул транспорт с живыми людьми.

Шиндлер сохранил человечность. Когда большинство его соотечественников запачкали свои души, утратив сострадание, именно Шиндлер и совсем немногие подобные ему, по сути, восстали против нацистского безумия. Шиндлер ценил человеческие жизни. В послевоенной Германии в него бросали камни и те, кто оставался в душе нацистом, и те, кто пытался оправдать свое бездействие просто страхом. Он вынужден был уехать в Аргентину, и только незадолго до смерти вернулся в Германию. А выжившие благодаря Шиндлеру подарили ему после войны кольцо, на котором была выгравирована фраза из Талмуда: «Кто спас одну жизнь, тот спас весь мир»…

«Российская газета», 25 декабря 2007 года.