Подписчики напомнили, что Роман Качанов — ещё и режиссёр фильма «Даун Хаус» (вольная интерпретация романа Фёдора Достоевского «Идиот»), подарившего этот мем:

Логика Маркова перешла рубеж 70 тысяч участников. Мне нравится профиль наших участников.. Знаю, что среди них все АПРФ, пол правительства. Большинство депутатов и аппарата ГД и СФ и администраций глав субъектов. Почти все посольства и офисы ведущих российских и мировых СМИ. Эксперты ведущих мировых экспертных центров, - которые занимаются Россией и украинским кризисом. Кстати, пол офиса Зеленского, как мне говорят, - тоже читают здесь. Ну и коллеги в Вашингтоне, Брюсселе, Париже , Лондоне, Пекине, Стамбуле, Баку, Астане, Каире, Дубае, тоже читают.
Все эти читатели как вы понимаете, не пишут комменты и не ставят эмодзи. Но с интересом читают комменты. Они мне это много раз говорили. Им профессионально интересны даже наши сумасшедшие комментаторы.
И у меня один ещё комплимент вам. Я просто восхищён графиком просмотра наших постов. Просмотр начинается в 7 утра и заканчивается почти полностью в 20 00. То есть никто почти из наших читателей не портит психику и здоровье чтением тгк по ночам, перед сном. Очень правильно! Люди читают Логику Маркова в рабочее время. И мы и пишем для вас: для тех, для кого политические процессы это часть работы. Чтобы немного помочь вам в вашей работе.

Раздобыл себе ко дню рождению двухтомник Ивана Елагина, великого русского поэта. Долго я на него охотился. Ужас и мрак двадцатого века (издевательски не желающего заканчиваться) из его стихов дышит так живо, что глаза стекленеют. Елагин — гениальный соратник Шаламова, он выполняет бессмысленную работу по сохранению памяти, хотя и знает, что «и внуки позабудут дедов, как позабыли сыновья». Бережет, что может — и в этом помогает ему сила злобы. Как Шаламов в своем стихотворении «Славянская клятва» («Клянусь до самой смерти мстить этим подлым сукам»), а потом в рассказе «Поезд» («Все было привычно: паровозные гудки, двигавшиеся вагоны, вокзал, милиционер, базар около вокзала – как будто я видел только многолетний сон и сейчас проснулся. И я испугался, и холодный пот выступил на коже. Я испугался страшной силе человека, желанью и уменью забывать. Я увидел, что я готов забыть все, вычеркнуть двадцать лет из своей жизни. И каких лет! И когда я это понял, я победил сам себя. Я знал, что я не позволю моей памяти забыть все, что я видел. И я успокоился и заснул»), да и во всем своем творчестве обращался к этому же источнику.

Однажды я открыл телефон в метро, прочитал стихотворение Елагина «Звезды» памяти его отца, поэта, знатока китайской и японской поэзии, Венедикта Марта, — и на несколько минут застрял посреди платформы, забыв, куда мне надо и что вокруг происходит. Это и было состояние трезвости ума, пожалуй. Во всяком случае, то, на какое я способен, так что помещаю тут отрывок.

За окном – круги фонарной ряби.
Браунинг направленный – у лба.
На каком-то чёртовом ухабе
Своротила в сторону судьба.
Рукописи, брошенные на пол.
Каждый листик – сердца черепок.
Письмена тибетские заляпал
Часового каменный сапог.
Как попало, комнату забили,
Вышли. Ночь уже была седа.
В старом грузовом автомобиле
Увезли куда-то навсегда.

Ждем еще, но все нервнее курим,
Реже спим и радуемся злей.
Это город тополей и тюрем,
Это город слез и тополей.
Ночь. За папиросой папироса,
Пепельница дыбится, как еж.
Может быть, с последнего допроса
Под стеной последнею встаешь?
Или спишь, а поезд топчет версты
И тебя уносит в темноту...
Помнишь звезды? Мне уже и к звёздам
Голову поднять невмоготу.

Наши посты становятся реальностью

Думайте.

Борис Клюев готовит Лобио по-московски в "Смаке" // 2001 год