Всё, демонстрация окончена. Всем спасибо. Возможно я их себе напечатаю 🌚

В последние несколько дней я в бешенстве. Ровно в той степени, чтобы хватануть первую попавшуюся стопку тарелок, да начать швырять их о пол. Однако выдержка не позволяет, к счастью, или сожалению. Поэтому обращаю это в текст, чтобы не обнаружить себя в какой-то момент напивающимся с кем-то, или в одиночестве, что, по сути своей, не имеет особой разницы.

Для начала, путём хитростных манипуляций, которые были рассчитаны на совсем иную цель, я выяснил, что сюда эпизодически заглядывают и читают всё вышенаписанное люди из моего недавнего прошлого, с коими я не имею боле ничего общего. Зачем? Единственное подходящее заключение - ищут тут подтверждение того, что я совсем спятил, живётся мне ужасно и все прочие вытекающие и причетающиеся. Для вас, дорогие мои, пишу следующее:
Вы абсолютно правы в своих предположениях. Без вас, таких замечательных, всё потеряло всякий смысл. Возрадуйтесь, возгордитесь и перестаньте уже плясать над моим трупом, займитесь собственной жизнью. Это куда важнее.

Теперь по существу. Каким-то неведомым мне образом я подписался на совершенно случайное свидание, в прямом и около романтическом смысле этого слова. Что делать с этим обстоятельством мне неведомо. Мало того, это вводит меня в некое состояние хтонического бессилия, однако я не намерен увиливать от данного обстоятельства, вопреки здравому смыслу. Ведь, если быть откровенным (а иначе зачем тогда всё это здесь изливается), прекрасно осознаю, что из этого ничего не выйдет, даже самую малость. И причины куда более закручены, чем может показаться на первый взгляд, особенно тем, кто знаком с последними событиями, скрасившими мои будни. Сейчас я скорее нуждаюсь в компаньоне-спутнике, чем в человеке, желающим сидеть на месте и обустраивать быт. В пекло быт!

В копилку ко всему прочему накидывается прошлое, которое подкрадывается в самый неподходящий момент. Пытается навязать мне ощущение, что я не в порядке, что произошло нечто ужасное. Безусловно это так, только вот я ни в коем разе не собираюсь идти на поводу, и приходится натурально сражаться за собственный рассудок. Побеждаю, но как же это обстоятельство нервирует.

Кратенько можно ещё упомянуть неспособность отпускать, которая порой взвинчивает меня так, аж пар из ушей выходит. Всё никак не могу простить себя за то, что так просто опустил руки, отпустив друга на съедение этой реальности. Хотя и не так просто, да и сделал что смог, а больше уже было бы насилием, а на это я уже пойти не могу ни в коем разе. И всё равно, всякий раз вспоминая, на душе открывается рана, да такая, что краёв не видно. Хоть слезами иди умывайся, да толку.

Ну и напоследок хочется плюнуть в огород действительности. Оплетает, зараза, затягивает, обещает какие-то беспечные будни, хороший конец, да и вообще гору возможностей. Подсовывает концы ниточек от клубков планов - тяни, строй, воплощай и всё будет замечательно. Как же сложно не увязнуть в этом болоте из сладостных мечт, грёз, хорошего, так называемого "правильного" будущего. Самое ужасное в том, что я чувствую хитрый охотничий оскал, стоит мне потянуться в эту сторону. Чем упорнее отказываешься от всего, тем сильнее всё как-то само собой начинает складываться, получаться, только хватайся покрепче. И реальность шепчет: "Уже попался, так что незачем так барахтаться". Ну и как после этого не проводить аналогию с пауками. Верно ведь подмечено.

Вот ещё что. В крайнюю вылазку на природу взялось откуда-то вдохновение, но только писака я воистину несчастный, поэтому, побившись пару дней, решил просто вывалить это вот так, без контекста, без соответствующих прилюдий. Пусть лежит.

Одиночество приходит,
Словно песнь из дивной сказки.
Трель свою душой наполнит -
Подать истины напрасной.
Руки сложатся в молитве,
Возжелав услышать муки.
Им ответит безызвестность,
Разжигая полнолунье.
Лишь во тьме она приходит,
Не желая иных взглядов.
Мир, что канул в вихре вечном
Не спасёт её забвенье.
Ты спроси меня - "что проще?"
Я отвечу тихим плачем.
Заберу своё спасенье
Не утрачивая знаки.
Оставайся, если хочешь
Потеряй, себя смиряя.
Мне не важно, кем ты будешь
Увидал твоё призванье.

Фотку тоже прикрепляю без особого контекста, уж больно она мне нравится. Делаю, что хочу, безобразие.

Вот живёшь и не знаешь, что где-то есть подобные места. А ведь как хорошо, что они есть

Мне довелось увидеть чудо, что было мной сотворено. Без всякой выгоды порочной, спонтанно, будто бы само. Пока оно происходило, открылся маленький секрет - чем больше говоришь о чуде, тем больше места ему нет.

Я продолжал всё время спорить, и глупо что-то объяснял, в надежде разделить хоть с кем-то тот инструмент... Глупец мечтал. Чем ты сильней поднимешь руку, в порыве изъявить секрет, тем поскорей придёт расправа - исконный умникам ответ. Негоже плыть не по теченью, не стоит спину разгибать, а раз нашёл судьбой решенье, имей ума не прозевать. А я болтал, разинув очи, как будто сам не понимал. И яростный ответ беззвучный меня всё ближе настигал.

Отныне всё. Меня, кто понял, заранее узрев ответ - со мной творите понемногу, в том преступления ведь нет. Но боле никаких сомнений и прочих вводных не хочу. За сим просто моё решенье: отныне я творю, молчу.

Хочешь, я расскажу тебе сказку, мой друг?

Сказку о том, как надрывается нить, как лопается струна души, и руки опускаются в омут из зловонной, чёрной как смоль, памяти. И сердце стучит еле слышно, отбивая ритм приближающейся смерти.

Рассказать тебе сказку о том, как любить всем сердцем? Когда в глаза швыряют шипы, омытые ядом. Твердят, что не имеешь права, не заслуживаешь и слова поперёк сказать. И в этих словах явная нить:
Ты здесь, потому что я так хочу. Ты здесь только для того, чтобы тешить, носить, превозмогать, угождать.
И вместо того, чтобы поставить на место, силой ли, словом, уходишь, тихо прикрывая дверь. Стоишь, подставляя щёки ледяным порывам ветра. Втягиваешь в лёгкие вместе с морозным воздухом гнев, успокаиваешь разум. Потому что любишь всем сердцем. И возвращаешься, берёшь в руки, прижимаешь. А в ответ слёзы, но не раскаяния, а просто потому, что так надо. И в глазах ни капли раскаяния, только обещание - я скажу это снова.
Сам прекрасно знаешь, что скажет. И заранее прощаешь. И делаешь всё, что в силах, чтобы она была счастлива. Выше сил тоже. Подгибаешь собственную суть, лишь бы угодить. И всё повторяется. С каждым разом шипы всё острее, слова ядовитее, а слёз меньше. Ты же привык?
Нет, не стоит любить сердцем. Оно не так прочно, как хочется верить. Не так всесильно, чтобы дать искренность на двоих.

Может, мне рассказать тебе другую сказку, мой друг? О том, как это - любить душой. Когда весь мир погружаешь в эту любовь без остатка. Веришь, что это правда, и верить начинают другие. Все, кроме того, кому не нужно отвечать, лишь принимать.
Когда готов простить самое ужасное, а в лицо тебе срывается давно засевший в глубине смешок. Жалок.
Ты ожидал чего-то в замен? Нет, только обещания будущего. Принимал всё, без остатка, а оказывается и этого мало. Превозмогал себя, судьбу, длинными ночами строил планы, от которых на утро отмахивались. И не важно, что готов был предложить всё, что имел - этого мало. Недостаточно.
Душой тоже не стоит любить. Не та материя, которую стоит разбрасывать по ветру. Расколется - а штопать придётся годами. И нет никаких гарантий, что шов окажется прочным.

Нет, друг мой, пожалуй таких сказок не стоит рассказывать. Пусть они умирают в омуте, приглушённые толщей памяти. Я найду, что рассказать. Другую сказку.

Про то, как останавливается сердце, утрачивая все смыслы. Потому что подошёл к самому краю. А затем начинает биться сильнее прежнего, учуяв отзвуки мира. Да, эта сказка лучше. Она о том, как становится возможным всё, стоит только забыть о невозможном. И судьба за плечами подталкивает вперёд, туда, куда захочешь сам.
И вот глаза закрываются, и открываются там - по ту сторону звёзд. Всё становится отчётливо ясно, и проступает путь, шаг за шагом, в это нигде. Каждую ночь, стоит сомкнуть веки, а оно уже тут, рядом, потому что попросил, открыл душу и сердце, очистил от бесконечных ненужных бархан песка.
Боль пережитого остаётся, не уходит, но и не тянет назад. Примиряешься, протягиваешь ладонь, гладишь по смольному загривку. Баюкаешь на руках. Потому что это твоя боль, а ты её, и только так можно жить дальше. Страдаешь, потому что нельзя не страдать, но в этом и счастье. Принятие. Восторг и восхищение всем, что окружает.

Такую сказку я с радостью расскажу тебе, мой дорогой друг. Хочешь послушать?

Нет, мне не понять тех, кто играет в войну. Возможно, я стал слишком прямодушен, наивен, беспечен. Но понять не могу и не жажду.

Разве недостаточно боли, впитавшейся в землю? Разве мы сами не стали свидетелями того, как мир обращается в монстра, оголяя клыки, распахивая полные пламени ненависти щёлки-глаза, пожирает души одну за одной? Так зачем же играть, понарошку становиться частью этого мрака?

Неужели нет других игр? Беря в руки тренировочный меч, почему вашу руку не обжигает холод той стали, что призвана быть тенью того, что отнимает жизнь? Как выстрел краской, попадающей в грудь товарища, не расцветает алым пятном, заглушая все прочие оттенки, в ваших глазах? Для чего стрелять по мишеням, в миг способными стать человеческим телом? А наряжаться в одежды, да хоть в латы ушедших эпох, чтобы ощутить ту горькую близость войны на губах, её тлен на зубах и извечный шёпот за спиной, твердящий: - “Смерть”? Не кричите, стуча себя в грудь, что это иное, что разница есть. Может и так, если отойти, прикрыть глаза, уши заткнуть, не ощущая в момент спуска курка, удара стали, жажду двоих победить, одолеть, возвыситься. Если ослепнуть в конец.

Почему вы не играете в милосердие, сострадание? Почему не наряжаетесь в тех, кто взращивает цветы, даря им любовь? Примерьте на себя костюм праведника, который ищет не зло в чужом сердце, а шанс помочь. Уверяю вас, даже игра в любовь к чаю может стать интересной, ведь ему нужны вы целиком, и те, кто будут пить сей напиток одарят улыбкой, не гневом. Почему бы, в конце-то концов, не сыграть в собственное счастье? Поискать, где оно спрятано, прислушаться к шагам, стуку сердца, шорохам, завыванию ветра и содроганию собственных рук, стоит то счастье найти. Потому что сложнее? Потому что ярость и гнев позволяют забыться?

Нет, я не хочу понимать, уж простите. И не ищите в моих глазах одобрения, его там не будет. Выбирать игры свои стоит с умом, не ссылаясь на «просто». Даже игра воспитывает душу, не говоря уж о прочем.

На меня косятся звёзды. Подмигивают, спрашивают, а не сошёл ли с ума. Сошёл. Бесповоротно и окончательно.
Потому что есть всё-таки в этом грешном мире свет. Потому что есть люди, готовые собраться не ради того, чтобы наклюкаться или поругаться. Взялись из ниоткуда, собрались в кружок и читают. Вслух.
Что читают? Содержание не так важно, важен посыл, душа, вложенная в прочтение. Нравятся ли мне все мысли, заложенные в озвученные строчки? Разумеется нет, и можно долго спорить, выяснять, что правильно, где истина, только вот это не требуется совсем. Ведь через выбранные кусочки произведений каждый говорит о своём, раскрывается, подобно цветку на рассвете.

Бесконечно пьян, впившись всем своим существом в ту атмосферу, повисающую в кругу. Хочется вскочить, затопать ногами, кричать:
— Вот! Можно ведь так! Можно и нужно, зачем иначе?!

Можно. Нужно. Но тихо. Потому что магия не терпит шума. Закричишь, затопаешь ногами, и вот уже мир повис над тобой, заглядывает в уютный кружок и спрашивает — Чем это вы тут занимаетесь?
Миру такого не надо. Так что нечего тут долго рассиживаться, иначе треснет хрупкая магическая скорлупка, в неё вольётся отголосок реальности, перекрутит, разорвёт изнутри.
А может, может, пускай надеяться глупо, мы как-то договоримся, мир? Пожалуй, что есть все шансы на это. И в сердце глухо стукнет: "Случится". Да, рано или поздно. Так, или иначе.

Ох, ох, господа товарищи, я только что наткнулся на кусочек замечательного, жизнеутверждающего. Некая гражданка преклонного возраста заставляла колонку яндексовскую помолиться за благополучную сдачу экзамена внука (возможно не внука но не суть). Когда Алиса ей твёрдо и чётко заявила, что обязательно помолится, гражданка начала заставлять её прямо-таки ПОМОЛИТЬСЯ. Раза с пятого Алиса допёрла, что от неё хотят прочтения молитвы вслух, правда после совершения запроса была вынуждена слёзно извиняться, потому что прочитала неправильную версию молитвы.
Адептус механикус уже среди нас?

В по-настоящему хорошем городе не может быть перилл на набережной. Да и вообще любых заграждений. А вот на мостах должны быть с широким бортом, о который удобно опереться.
И не может быть так, чтобы по-настоящему хороший город был совсем без реки.

Лишь приняв собственное одиночество можно по-настоящему радоваться за кого-то.

Друг моей юности всё-таки смог, у него получилось. Нынче он за много километров от места, где мы ночи напролёт могли сидеть, обсуждать всё, что взбредёт в голову, от самых важных в жизни вещей, до какой-то пустяковой ерунды. И вот теперь там его нет, потерял этот город ещё одного замечательного, прекрасного человека. Правильного.
С предельной радостью прислушиваюсь к собственному сердцу и понимаю, что в нём нет ни намёка на то, что называют негативным переживанием, только искренняя радость. Знаю, что у него всё получится, не смотря ни на что. Да, может сложиться и так, что мы больше никогда не увидимся, может даже в какой-то момент и не услышимся вовсе, однако это не повод для тоски или печали. Мне достаточно знать, что он где-то там, следует по своему пути и, как и будучи здесь, делает мир вокруг себя чуточку лучше, а это великое дело!

Но не попращались как следует. Навсегда. Потому что, даже если наступит тот день, когда встретимся вновь - это будем уже не мы. Потому пишу сейчас.
Прощай! И как бы всё не сложилось, не опускай руки, следуй по тому пути, что зовёт. Я бесконечно счастлив тому, что наши пути пересеклись однажды, ты многому меня научил, был истинным, искренним другом, выручавшим и спасавшим множество раз, и навсегда останешься в моём сердце, которое бесконечно радуется за тебя.

Уехал друг, и увёз с собой ещё одну причину оставаться в этом городе. Кажется, последнюю, главное, в свойственной себе глупости не создать ещё парочку взамен. Хотя, почему только в городе...

Не является политическим высказыванием, впрочем, как и всё, что здесь находится

Так... А какая чупакабра стабильно репостит куда-то мои посты? Причём с завидным постоянством. Какого лешего, хрена и чёрта? Уже молчу про статистику просмотров, она бешеная какая-то. Вы либо подписывайтесь, чтоб я понимал, с кем дело имею, либо нечего подглядывать. Ох уж эти интернеты.

Не время и не место мне начинать что-то масштабное, однако душа требует, а разум вторит, потому что до меня наконец кое-что дошло. Не знаю, смогу ли я продолжать начатое, а если и смогу, то каким образом, однако лучше начать и не преуспеть, чем не начинать вовсе.
Много раз я начинал писать что-то объёмное, некоторые из этих попыток так и остались лежать неопубликованными, потому что вечно что-то не так, чего-то не хватает. В этот раз я, пожалуй, попробую другой подход, разбивая всё на кусочки и выкладывая постепенно. Даже интересно, что в итоге получится.
По-поводу оформления не знаю. Это точно будет в дальнейшем упихано в сайт, который в закрепе, а вот с телеграммом беда - ограничение на количество слов в посте. Буду выкладывать обрывками, по мере написания, под одним хэштегом, чтобы было проще потом собрать всё вместе.
Не рассчитываю на то, что эти тексты будут претендовать на хоть что-то, поскольку рука не набита в подобном формате, ровно как и глаз. Но, авось, со временем они станут получше, если, опять-таки, задумка не будет брошена в силу невозможности её воплощения.
А ещё важный момент: я выдумщик слабый, скорее даже никудышный, поэтому приходится брать опыт. Вроде всё, что хотел, написал.

#сказки

Предисловие, которое выступает защитой и оправданием.

Зачем люди пишут сказки, мой друг? На этот вопрос не найти ответа, ведь их столько же, сколько сказочников, пусть даже на поверхности многие из них кажутся подобными, однако стоит заглянуть чуть глубже, раздвинуть водную гладь, и проявится дно, а вот оно уже, поверь, не бывает одинаковым. Даже если сунуть голову в воду в одном и то же месте, с перерывом в незаметную вечность, окажется, что дно успело измениться. Потому не стоит искать ответ на данный вопрос, да и не нужен он вовсе.
Так зачем существует сказка, мой друг? Чтобы прятать смысл. Чтобы не вещать прописные истины с лицом пророка, поскольку подобное скорее вызывает отторжение, нежели доносит нужную мысль. И потому, что правда порою не так красива, как ложь, и в неё куда сложнее поверить. Видишь? Именно потому нужна сказка, ведь она ложь, да в ней… Что-то есть, порою банальность, но любая изученная вдоль и поперёк мысль начинает играть совсем иными красками, стоит только подлить неожиданного соуса.

#сказки

Сборник сказок для погибающего.

Сказка первая. О том, как всё начиналось.

Разумеется, это было давно. Так давно, что память о тех событиях истёрлась даже в самых крепких умах, а заглянуть в то прошлое не представляется возможным, поскольку даже самому искусному чародею не за что будет зацепиться в своём заклинании, отправляющим не «куда», а «когда».
Случилось то самое давно в мире, одном из множества, чем-то похожим на наш, но и сильно отличным. В одном из тех миров, которые могут привидеться, стоит закрыть глаза и погрузиться в небытие, которое зовут сном.
Жил был волшебник. Послушать других, так тот ещё ренегат, отторгавший догматы своих коллег по цеху так, будто эти догматы как раз для того и были созданы, чтобы ими кто-нибудь обязательно пренебрёг. Ну да это не важно. Был у того волшебника друг, с которым они прошли через многие битвы и лишения. На их пути вставал и разъярённый огонь, и бушующие воды, даже медные трубы падали на их несчастные головы, но дружба, как ей и положено, если она настоящая, только крепла от этих невзгод.
Друг чародея был выходцем из великого, волшебного и возвышенного народа эльфов. Он многое знал о мире и всячески стремился знания свои умножать, с пламенным взором смотря за горизонт и в ещё не наступившее завтра, всё вопрошая: – А чего ещё я не знаю?
Эльф любил облачать то, что узнал, в песни-баллады. Подолгу сидел, закусив конец пера, или вертя его в руках – ждал, когда мысли сложатся в нужные строки. А потом записывал, вот так, сходу, без единой помарки и переделки.
Друзья делились знаниями, которые обретали по одиночке, и с радостью разделяли те, что постигали совместно. Их жизнь не то, чтобы была столь невероятна сама по себе, но друзья были счастливы тем, что есть друг у друга, не желая ни слушать баллад в свою честь, ни сказаний. Но ничто не вечно ни в одном из миров, и даже такое приземлённое счастье имеет конец.

Однажды эльф отправился в битву без своего друга, думая, что бой будет лёгким и быстрым. Но бой оказался неравным, больше похожим на бойню. Немногие в тот день уцелели, и эльф чудом выбрался с поля боя живым, однако в пылу сражения его ранили в самое сердце стрелой, намазанной ядом.
Волшебник, почуяв беду, явился за другом и телепортировал того в свою башню. Наложил заклинания, поддерживающие жизнь, и стал изучать рану, чтобы подобрать исцеляющее колдовство. Когда же он понял, каким именно ядом была смазана стрела, то взвыл от ярости, вырывая клочки собственных волос, а над колдовским жилищем трижды ударила молния, вторя отчаянию мага, ведь то был яд, от которого никто и нигде за все времена не смог изобрести противоядие.

Опускать руки волшебник, впрочем, не стал. Укрепив чары для поддержания жизни, он отправился в путь, уверенный в том, что найдёт лекарство от яда. Обошёл он весь мир, бывал и на звёздах, а кто-то поговаривает, что в своих изысканиях сумел заглянуть в иные реальности. Сто один год был волшебник в пути, и вот, под самый конец весны сто второго отыскал заклятие, которое было способно исцелить его друга.
Разумеется, заклятие было не из простых, требовало оно предельной осторожности и массу времени. Вернувшись в свою башню, волшебник стал лечить эльфа. Сейчас уже не узнать, было ли то частью колдовства, или маг шёл на это, чтобы не уснуть, однако доподлинно известно, что, сидя у постели друга, чародей рассказывал сказки в перерывах между чтением заклинаний.
Какие-то из этих сказок мне довелось услышать лично, какие-то поведали разные странники, и пусть волшебник, признаться, не был таким уж выдающимся рассказчиком, от чего-то мне захотелось записать эти сказки. Вдруг и сгодятся на что-то.

#сказки

Сказка вторая. О настоящей любви.

Чайка парит над водой. Её крылья трепещут в агонии, стараются удержать, не дать кануть в стихию. А стихий две. Одна – бушующее море внизу, рвёт и мечет, врезаясь в скалы. Вторая – небо, почерневшее от туч, разрываемое раскатами грома. Из окна башни замка, высеченного в скале, смотрит юноша. Наследный принц. Наблюдает агонию несчастной птицы, зажатой между молотом и наковальней, а в глазах искры: какая стихия победит? Какая возьмёт верх?
Мальчишка кладёт на подоконник колечко и золотую монетку. Думает про себя: - Победит небо, подарю кольцо кому-нибудь из слуг, а если море, потрачу монету на сладости и угощу всех детей при дворе.
Ставки делает. На смерть. Ведь какой дурень будет ставить на жизнь, когда происходит такое? Нет, тут и так всё ясно.
Небо озаряет вспышка света всего на миг, теряется силуэт чайки. Проходит секунда, и не видно её, не разобрать, какая стихия верх взяла.
- Ладно, значит и кольцо отдам, и монетку потрачу. Ничья.

Замок на скале – центр небольшого королевства. Земель всего ничего у короля: три острова посреди моря. Но люди здешних земель гордятся тем, что родились, обдуваемые морскими ветрами, и не сетуют на судьбу. Наоборот, славят её, вырастая в могучих воинов и мореплавателей.
Наследный принц вырос подстать своему народу. Осанка короля, тело воина и взгляд, пылающий жаждой исследовать мир. Непокорный тяготам, готовый вершить свою судьбу, а, если выпадет случай, то и судьбу мира, пусть только жребий достанется.
Король гордился собственным сыном. Радовался, что ему на смену придёт тот, кто воистину заслуживает трона. Отец любил сына, и когда пришло время, пришёл к принцу без страха в собственном сердце, потому что был мудр и знал, как должно поступать родителю:
- Сын мой, твой час пробил. Ты хорошо учился всем наукам, понял суть милосердия и смысл праведного гнева. Ты станешь отличным королём!
- Спасибо, отец. – юнцам всегда радостно, когда старшие признают их заслуги, и наследный принц светился от похвалы отца.
- Но прежде, чем ты сможешь занять престол, по нашему обычаю ты должен отправиться в путь. Задачу свою ты знаешь, но повинуясь порядку я оглашаю её в этот день: найди себе достойную супругу, которая сможет быть тебе равной. Это не значит, что она должна быть королевских кровей, отнюдь. Будущая королева возьмёт на себя столько же обязанностей, сколько и ты, мой сын, а значит ноша её будет трудна. Но главное, чтобы вы были счастливы от того, что есть друг у друга, ведь в любви рождается истина, а истина в королевском дворе приведёт к процветанию королевства.
- Я немедля отправлюсь в путь, отец! Будь уверен, твои слова воплотятся. Я найду самую достойнейшую из достойных!

Принц сел на корабль и отчалил. То был последний день, когда он говорил со своим отцом. Через год король умер от внезапно навалившейся болезни. Его сын вернулся лишь спустя два года.
Возможно, в другом королевстве, в другое время или в ином мире наследный принц вернулся бы ко двору, который его не ждёт. В иных обстоятельствах придворные давно бы совершили переворот, трон занял тот, кто не имел на него прав, а может и имел, но смутные. Островное королевство, его жители – верные подданные короны, были не из таких. Вся знать смиренно ожидала возвращения законного наследника престола вместе с их будущей королевой, и их ожидания оправдались.

Принц, а по возвращении новый король, горевал о потере отца, которого любил всем сердцем. Повинуясь учению почившего, он обратил свою скорбь в благие дела, и острова расцвели, а боль в сердце юного короля поутихла.
Королева покорила всех во дворце. Была прекрасна, умна и порядочна, чтила законы мест, над которыми воцарилась, и всем своим сердцем любила мужа. Любила безмерно.

Настал день, когда королевское сердце воззвало к морю, к путешествиям, странствиям, покорению нового, неизвестного. Он явился к своей супруге на рассвете, сказал:
- Любовь моя, море зовёт меня, и я должен откликнуться. В моё отсутствие ты будешь править. Проводи меня в путь, как того требуют наши традиции.
Но королева воскликнула:
- О мой милый, неужели в море из наших портов не уходят корабли каждый год, а на их палубах не стоят твои поданные, жаждущие знаний и открытий? Зачем тебе покоряться стихии? Наши библиотеки полнятся знаниями, и их поток не иссякнет, если ты останешься. Я люблю тебя, мой король, и моё сердце не выдержит, если с тобой что-то случится в пути! Мысль о долгой разлуке невыносима, прошу же, останься, не испытывай судьбу.
Король выслушал просьбу жены, хмурился, но согласился:
- Будь по-твоему, любовь моя.

Когда спустя год король вновь ощутил тягу к странствиям, он опять пришёл к королеве, прося проводить его по обычаю в дальний путь. И всё повторилось.
- Зачем ты хочешь покинуть меня, мой король? Твои люди нуждаются в тебе так же, как и я, и мы будем безутешны, если море отнимет твою жизнь. Останься, молю!
Король согласился, тяготея сердцем.

Пять лет прошло. Каждый год король обращался к супруге с одной просьбой отпустить его в странствия, и из года в год повторялся их разговор. И с каждым годом, с каждым отказом король становился всё смурнее. Его кожа иссохла, огонь в глазах потух, плечи ссутулились, а в голосе начала проступать хрипотца. Знахари со всего королевства, да и не только, ко двору приглашали всех, кто умел лечить, ничего не могли поделать и только недоумённо разводили руками. А на шестой год король не пришёл к королеве с просьбой, та была рада:
- Наконец он оставил глупые мечты о море, теперь лишь бы поправился!
Но король не исцелился. Прожив шестой год с невысказанной на устах просьбой, он умер, стоя на причале. Тело внезапно обмякло и опустилось на сырые доски, а корона, слетев с головы, укатилась в воду и канула в море.

Два сына короля остались без отца. Без его напутственного слова, без науки. Когда они выросли, то передрались между собой за престол, а островное королевство погрузилось в хаос и смуту.