— Простите, это не вы вчера нашего мальчика из проруби вытащили?
— Да, а что?
— А шапочка, простите, где?

Французский турист в Израиле хочет совершить поездку на прогулочном катере по Тивериадскому озеру. Владелец катера называет ему цену, тот быстро переводит в уме и произносит:
- Пятьсот евро! Вы что, обалдели!?
- Но, месье, на этом озере сам Иисус прошёл пешком по воде.
- Немудрено, с вашими-то тарифами...

— Рабинович, почему вы до сих пор не в Израиле?
— Зачем? Мне и здесь плохо

Вопрос одесскому еврею:
- Каково население Одессы?
- 48% - украинцы, а остальные 52% - местные.

Попал мужик на тот свет.
— Еврей?
— Еврей.
— Вам в еврейский ад. Вот, пожалуйста, в лифт и на нижнюю кнопочку.
Лифт долго едет, вокруг вопли, серный дух, потом все стихает, и, наконец, двери распахиваются.
До горизонта бескрайние поля, на горизонте небоскребы.
Едет киббуцник на тракторе.
— Простите, уважаемый, я кнопкой не ошибся? Это и есть еврейский ад?
— Не ошиблись. Вы бы видели, что здесь было 60 лет назад.

Почему у евреев две Торы?
Решил Бог обзавестись богоизбранным народом. Пришёл к моавитянам:
— Давайте договоримся: вы будете моим избранным народом, а я вам дам Тору, закон божий.
— А чо там в твоей Торе?
— Ну там не прелюбодействуй, вот это всё.
— Ой не, спасибо, нам не подходит.
Пошёл Бог к аммонитянам с тем же предложением, им "не убий" не понравилось совсем, тоже отказались.
Приходит Бог к евреям и говорит:
— Вот, такие дела, готов сделать вас своим избранным народом, но вам надо взять Тору.
— А почём?
— Да бесплатно.
— Охуеть, дайте две!

Суббота. Евреи начинают расходиться из синагоги. К Семе подходит Наум и тихо просит
— Сема, как друга прошу, задержи ребе на часика полтора.
— Зачем?
— Да понимаешь, у меня свидание с его женой. Ну как мужчина мужчину, ты ж понимаешь.
Сема скрепя сердце соглашается. Дожидается когда раввин выходит из синагоги и к нему
— Ребе, здравствуйте.
— Сёма, мы уже здоровались сегодня.
— Я знаю, но мне надо с Вами поговорить.
— С чего это?
— Ну у меня есть вопрос.
— Какой вопрос?
— Ну это, хотел спросить. Короче..
— Сема, кого ты хочешь обмануть? Давай выкладывай, что случилось. Только по честному, Бог все видит.
— Ну если честно ребе, есть у меня друг, Наум
— Я знаю. И что?
— Он попросил меня задержать Вас, пока он трахает Вашу жену.
— Сема, беги домой. Я не женат.

В больничной палате умирает старый еврей. Вокруг него собрались все родственники, чтобы взглянуть на него живого в последний раз. И вот он уже на последнем издыхании говорит:
— Позовите мне попа.
— Отец, ты ничего не путаешь? — говорит один из его сыновей, — Может быть, ты имел ввиду раввина?
— Нет, попа…
Ну ладно, всё-таки последнее желание. Привели к нему попа, тот прочитал над ним молитву. И тут старый еврей подзывает священника к себе поближе, достаёт откуда-то из-за пазухи ключик и говорит ему:
— Святой отец, возьмите этот ключ, пойдите с ним в камеру хранения, ячейка 1126. Откроете, возьмёте чемодан с деньгами. Отнесите, пожалуйста, его в синагогу и отдайте раввину. Пускай эти деньги идут на благо иудейской общины!
Священник в недоумении:
— Но почему вы просто не пригласили сюда раввина вместо меня и не отдали ему этот ключ?
— Вы шо, с ума сошли? В инфекционное отделение?

Израиль. Воздушная тревога. Два пожилых еврея сидят на крыше дома и наблюдают, как взлетает ракета из сектора газа, но недолетев до Израиля падает обратно в газу.
– Хаим, – спрашивает Изя, – а ты не знаешь случайно, как будет на идише «Аллах акбар»?

Июль. Жара. Внуково.
Рейс Москва — Одесса.
Рейс по непонятным причинам задерживается, самолет уже битый час стоит
на летном поле, пассажиры сидят в салоне, тихо матеря весь Аэрофлот
вкупе с ближайшими родственниками экипажа, вяло отгоняя назойливых мух
и одуревая от духоты. Зато мимо них живенько снуют чем–то озабоченные
стюардессы, по полю бегают аэродромные служащие — полная неразбериха и
бардак, слышны их крики и ругань. Потом, наконец, кто–то из стюардесс
громко спрашивает на весь салон:
— Пассажиры! Кто сдавал в багаж ЛЫЖИ?..
Изумление на лицах.
— Пассажиры! Повторяю: кто сдавал в багаж ЛЫЖИ?!!
Люди начинают переглядываться и тут замечают мирно дремлющего на месте
13Б субъекта характерной одесской внешности неопределенного возраста.
Стюардесса подходит к нему, осторожно будит:
— Простите, это случайно не вы везете лыжи?..
Субъект, открывая глаза:
— Да… я.. а шо такое?!…
— Извините, там такая проблема… Хм.. Мы, кажется, потеряли одну
лыжу… но вы, пожалуйста, не волнуйтесь.. мы сейчас ее найдем,
не беспо…
— А кто вам таки сказал, шо я везу ДВЕ?!!

Соломон Абрамович Финкильштейн на свой 80-летний юбилей таки решился приехать из Нес Циона до Одессы, повидать историческую родину. Вышел из такси - видит, его старый дом на углу Преображенской и Еврейской стоит, даже орнаменты на фасаде те же, обветшал только...
Те же скамеечки во дворе, то же белье на балконах...
Старик умилился, оглядывается дальше - видит, аптека, де раньше был хлебный, а рядом стоит та же будка сапожника...
Он подошел, постучал в закрытую створку:
- Или есть тут хто?
Изнутри раздался старческий голос:
- Ну?
- Помню эту будку ещё 50 лет назад! Даже однажды оставил тут пару обуви, коричневые мокасины.
Снутри:
- Это которые с красным кантом.
- Точно!
- И нужно было таки приклеить левую подошву!
- Таки да!
- В среду будут готовы!

На заседании ООН выступает представитель Израиля.
- Перед тем, как начать, говорит он, я хотел бы сделать не большой экскурс в историю. Давным- давно, как вы знаете, Моисей водил наш народ по пустыне. Стояла ужасная жара, всем хотелось пить. Тогда Моисей ударил посохом каменистую гору, и та превратилась в озеро. Народ напился воды, а Моисей сняв одежду, зашел в озеро и искупался. Когда он вышел, одежды его не было. Несомненно её украли арабы.
- Наглая ложь, крикнул представитель Палестины, никаких арабов там, в то время не было!
- Совершенно верно, кивнул представитель Израиля, именно с этого я и хотел бы начать свою речь.

-Я Саре купил кольцо с бриллиантом, так она теперь уже две недели со мной не разговаривает!
- Но почему???
- Таково было условие

Один американский еврей отправил своего сына в Израиль, чтобы он научился еврейской культуре и основам иудаизма. Каково было его удивление, когда через год сын вернулся из Израиля, став христианином. Еврей говорит другу: «У меня горе, Давид. Я отправил своего сына в Израиль, чтобы он стал благочестивым евреем, а он вернулся оттуда христианином!». Друг отвечает: «Это ты мне говоришь, Изя? Я тоже отправлял своего сына в Израиль с такой же целью. Через год он тоже вернулся в Америку, став христианином». Пошли они к местному раввину и говорят: «Ребе, у нас беда. Мы отправили своих сыновей в Израиль, чтобы они научились еврейской вере, а они там стали христианами!». Раввин отвечает: «Это вы мне говорите? Я тоже отправлял своего сына туда. Через 3 года он вернулся оттуда, став христианином!». Все трое стали на колени и обратились к богу: «О, Яхве! Мы в глубокой печали. Мы отправляли своих детей в Израиль, чтобы они научились еврейской культуре и вере своих предков, а они вернулись оттуда, став христианами!». С неба прогремел голос: «Это вы мне говорите?! Я тоже отправлял своего сына в Израиль, а он стал предводителем христиан!».

Когда выносили из Мавзолея труп Сталина, не знали, куда его деть. Предлагали всем компартиям: "забирайте", но все отказались, кроме компартии Израиля.
— Нет, вам не дадим!
— Антисемиты! — обиделась компартия Израиля. — Мы же помочь хотели, в порядке международной солидарности трудящихся! Вот всегда вы так!
— Да не в этом дело!! У вас уже один воскрес!!!

В Тель-Авиве, на углу одной из городских улиц, тетя Эстер продавала бейгеле по одному шекелю за штуку. Каждый день, молодой адвокат из соседской конторы, проходя во время обеденного перерыва мимо лотка тети Эстер, бросал ей один шекель, но бублик не брал. Так продолжалось несколько лет и они ни разу не
обменялись словом. И вот, проходя как обычно возле лотка, адвокат снова бросил ей один шекель. И тут она обратилась к нему: "Молодой человек, я конечно очень ценю вас. Вы прекрасный покупатель, но увы, я должна вам сообщить, что со вчерашнего дня один бейгеле стоит два шекеля...

— Доктор, скажите шо мне делать с теми двумя зубами, которые болят?
— Только удалять!
— И шо мне это будет стоить?
— 150 долларов.
— Ничего себе! 150 долларов за две минуты работы?!
— Хорошо… я буду тащить медленно…