1 августа Сеул и Варшава наконец-то заключили второй экспортный контракт на поставку 180 южнокорейских танков K-2 Black Panther Польше с 2026 по 2030 год.

Эту сделку стороны проводят в соответствии с рамочным договором от 2022 года на поставку 1000 танков ВС Польши. Южная Корея рассчитывала на успешное подписание контракта в 2024 году, однако внутриполитический кризис внёс свои коррективы в корейские планы.

С 2022 года Сеул и Варшава прорабатывают возможность локализации производства танков в Польше. В прошлом году переговорный процесс по данному вопросу застопорился. Корейская стороны ссылалась на необходимость модернизации польских производственных мощностей, удалось ли устранить существующие проблемы стане понятно, когда совместное производство действительно начнётся не только на бумаге.

На данном этапе под совместным производством понимается линия сборки. В будущем поляки рассчитывают добиться от Южной Кореи разрешения на производство корпусов, башен и шасси, гидропневматических подвесок, основной артиллерийской системы и автоматов заряжания.

Hyundai Rotem намереваться сделать из Польши европейский центр производства танков K-2. В настоящий момент известно, что 64 из 180 танков будут построены в модификации K-2PL, 3 единицы будут произведены в Южной Корее, а остальные 61 танк будут собраны на предприятии Zakłady Mechaniczne Bumar-Łabędy в Гливице. Так же Польша получит 116 танков модификации K2GF, которые будут построены на предприятии Hyundai Rotem в Чханвоне.

Контракт так же включает получение специальных машин боевой поддержки на базе шасси K-2.

Несмотря на то, что процесс совместного производства польско-южнокорейских танков подаётся как достижение для польского ОПК, фактически уровень локализации будет достаточно низким (10-20%), пока польским компаниям не удастся уговорить корейских партнёров повысить уровень локализации и осуществить более глубокий трансфер технологий.

При таком развитии событий возможен сценарий, когда польские компании могут рассмотреть производство деталей для танков по южнокорейским технологиями с украинскими компаниями.

Зуева Александра,
эксперт центра военно-экономических исследований ИМВЭС НИУ ВШЭ
#экспертВО

Военный Осведомитель

Минобороны Украины запустило цифровую платформу поддержки производителей вооружений

Министерство обороны Украины запустило проект zbroya. gov. ua — цифровую платформу для производителей вооружений и военной техники. Этот ресурс позиционируется как «единая точка входа» в оборонную отрасль, где компании могут находить государственные сервисы, программы поддержки и актуальную информацию.

Финансовые инструменты
Ключевой сервис платформы — льготные кредиты под 5% годовых до 500 млн гривен (примерно 1 млрд рублей). Эти средства доступны для закупки оборудования, масштабирования производства, R&D и запуска серийных партий. В ближайшее время планируется запуск модуля лизинга — возможности приобретать станки и технику с рассрочкой платежа.

Испытания и обратная связь
Важный блок — «Железный полигон». Это сервис ускоренных испытаний новых образцов вооружений и дронов с участием военных. Производитель получает обратную связь напрямую от армии и возможность быстрее пройти путь от прототипа до боевого применения.

База комплектующих
На портале работает «Библиотека комплектующих» — защищённая цифровая база украинских производителей деталей и систем. Задача — сократить зависимость от импорта, создать цепочки кооперации внутри страны и упростить сертификацию.

Грантовая поддержка
Через платформу доступны программы финансирования, включая гранты до 8 млн гривен (около 16,4 млн рублей). Они предназначены для производителей беспилотников, средств радиоэлектронной борьбы, навигационных систем и комплектующих. Также интегрирован доступ к инициативе Brave1, где выделяются средства на разработку перспективных решений.

Кадры и образование
На сайте размещены вакансии для специалистов и ветеранов, а также образовательные программы. Среди них — курсы по менеджменту и инженерным направлениям, организованные совместно с украинскими и международными партнёрами. Одновременно реализован механизм «бронирования» сотрудников: оборонные компании могут сохранять до 100% ключевых кадров от мобилизации.

Цифровая витрина и внешняя ориентация
Портал имеет англоязычную версию, что показывает его предназначение не только для внутреннего рынка, но и для демонстрации возможностей Украины зарубежным партнёрам и инвесторам. Таким образом, создаётся «маркетплейс оборонки», где украинские фирмы могут быть заметны глобальным игрокам.

Уязвимости и риски
Платформа пока находится в BETA-версии: часть сервисов (например, лизинг) не работает. Кроме того, сосредоточение всех данных об оборонных компаниях в одном окне делает её потенциальной целью для кибератак. Есть и организационный риск — бюрократия может замедлить доступ к кредитам, бронированию и грантам.

Вывод
Запуск zbroya. gov. ua отражает стратегический курс Украины на формирование «народного военно-промышленного комплекса». Киев стремится объединить малые стартапы, крупные компании и государство в единую экосистему, где идея быстрее превращается в серийный продукт.

@ano_cbst

Украина превращает фронт в полигон для испытаний иностранного оружия

Суть программы
В августе 2025 года украинский государственный акселератор оборонных технологий Brave1 объявил о запуске программы Test in Ukraine. Уже за первые недели подано 45 заявок от иностранных компаний. Замысел прост: зарубежные фирмы могут отправлять свои системы на Украину, где их тестируют непосредственно на линии фронта. Военные проводят испытания, фиксируют результаты и готовят подробные отчёты для разработчиков.

Министр цифровой трансформации Украины Михаил Фёдоров представил проект в конце июля. Он прямо заявил:
— «Мы создаём площадку, где лучшие технологические компании смогут быстро проверить свои разработки в условиях реального боя. Украина становится тестовым центром будущей европейской оборонки».

Кто участвует и что тестируют
Заявки поступили от производителей из Австралии, США, Канады, Тайваня и Великобритании. В приоритете — десять категорий:
▪️беспилотные летательные аппараты,
▪️наземные и морские дроны,
контр-дроновые системы,
▪️искусственный интеллект и машинное обучение,
▪️радиоэлектронная борьба и радиоразведка,
▪️боеприпасы, лазерные и ракетные системы,
▪️средства навигации и силовые установки.
Фёдоров добавил:
— «Это не просто тестирование. Это ускоренный цикл обратной связи: фронт сразу показывает, работает ли технология и что нужно изменить».

Финансовая сторона
Прямого госфинансирования для иностранных участников нет. Каждая компания самостоятельно обеспечивает поставку образцов и обучение операторов. По оценкам отраслевых экспертов, минимальные расходы на участие начинаются от 500 тысяч долларов (около 39 млн рублей) и доходят до 2 млн долларов (около 156 млн рублей) за цикл поставки и обслуживания. Для более сложных систем — например, ударных дронов или средств РЭБ — стоимость может составлять 10–15 млн долларов (780 млн – 1,17 млрд рублей).
Глава Brave1 Андрей Гриценюк, выступая на оборонной выставке во Львове, заявил:
— «Test in Ukraine даёт уникальную возможность не просто проверить продукт, а получить реальную обратную связь и улучшить технологию в кратчайшие сроки».
Он также отметил:
— «Никто не знает, когда война может перейти границы ЕС, поэтому наша общая миссия — быть максимально готовыми уже сегодня. Время уходит, и мы должны учиться и внедрять опыт Украины в европейские оборонные технологии».

Геополитический аспект
Украина фактически предлагает уникальный сервис: испытания технологий в реальном бою, что невозможно смоделировать ни на одном полигоне НАТО. Для западных производителей это быстрый способ доработать решения под стандарты будущих войн. Для Киева — инструмент закрепления роли ключевого партнёра Европы и США в сфере оборонных инноваций.

Есть и более глубокий расчёт. В Европе производство и тестирование военной техники обходится дорого и занимает годы. На Украине это можно сделать быстрее и дешевле, в условиях реального конфликта. Таким образом, западные компании начинают всё больше зависеть от Украины не только как от полигона, но и как от будущего производственного центра на границе с Россией. Здесь планируется не просто обкатка, но и постепенное наращивание серийного производства вооружений под нужды НАТО на долгую перспективу.

@ano_cbst

Будущее западных инвестиций в украинский ВПК

В августе 2025 года вышло интервью с Перри Бойлом — CEO и сооснователем MITS Capital LLC, венчурного фонда, привлекающего капитал в украинский оборонно-промышленный комплекс. В беседе он рассказал о подходах к оценке технологий, роли Украины как нового центра ВПК и вызовах для инвесторов.

Ключевые тезисы:

Фокус инвестиций
MITS Capital вкладывает средства только в те решения, которые реально работают на поле боя и будут востребованы за рубежом: защищённая связь, наземные дроны для эвакуации, моторы не из Китая, автономное наведение, подводные аппараты, системы пространственного восприятия для БПЛА, навигация без GPS, дешёвые ударные дроны и акустические комплексы для контрбатарейной борьбы. Команда получает прямую обратную связь от Генштаба и боевых подразделений, а сотрудники фонда сами связаны с фронтом.

Преимущества украинской модели
В отличие от НАТО, где бюрократия отделяет завод от солдата, в Украине производство и фронт связаны напрямую. Платформа Brave1 позволяет быстро реагировать на запросы армии, формируя обновляемый сигнал спроса. Децентрализация усиливает мотивацию бойцов и ускоряет снабжение, но одновременно создаёт риски коррупции и мешает унификации. Несмотря на это, Украина за три с половиной года построила один из крупнейших ВПК Европы.

Барьеры для стартапов
Украинским компаниям приходится работать без долгосрочных контрактов, с низкой маржой и жёсткими условиями оплаты, при фактической монополии государства как единственного заказчика. Западные банки и фонды неохотно сотрудничают, IPO-рынок отсутствует, а доступ к капиталу минимален. Главная ошибка правительства — запрет экспорта дронов и РЭБ: избыточные мощности простаивают, а предприниматели уезжают.

Перспектива сделки с США
Бойл подчёркивает, если Киев и Вашингтон снимут экспортные ограничения, это станет прорывом. Главная проблема — масштабирование производства и доступ к оборотным средствам. Решением могли бы стать многолетние контракты от покупателей. При этом Украина обладает значительным избыточным потенциалом в дронах и ПО, но не в боеприпасах. Западным союзникам выгоднее вложиться в украинские заводы по выпуску снарядов, которые стоят в 2,5 раза дешевле натовских.

Что будет востребовано после конфликта
По мнению Бойла, Украина готова экспортировать не только дроны. Она развивается в сенсорах (тепловизоры, акустика, пассивные РЛС), защищённой связи, интеграции данных, бронетехнике и боеприпасах. Особое внимание уделяется замене китайских компонентов: украинский производитель моторов для дронов уже выходит на рынок с продуктами, сопоставимыми по цене с китайскими, но полностью, независимыми от их поставок.

@ano_cbst

Крупнейшие доноры американских мозговых центров

Крупнейшие подрядчики Пентагона финансирующие амеркианские "мозговые центры" в 2019-2023 годах.
Главные пожиратели внешних вливаний - "Атлантический совет", "Институт Брукингса" и "Центр новой американской безопасности".

Но это скорее только видимая часть айсберга. Существенная часть финансирования идет через прямые контракты с Пентагоном и Госдепом США.

Подробнее по ссылке.

Anduril Industries: американский вызов Европе

Anduril Industries — одна из самых агрессивных оборонных компаний США нового поколения. Она делает ставку на искусственный интеллект, автономные системы и беспилотники, предлагая не отдельные компоненты, а целые экосистемы: сенсоры, ПО, средства РЭБ и интеграцию в сети управления боем. В последние годы Anduril активно закрепляется в Европе: офисы в Великобритании и Польше, участие в тендерах НАТО, продвижение противодроновых систем в Прибалтике. Главный козырь американцев — скорость внедрения и готовность инвестировать частный капитал, что даёт им преимущество над традиционными игроками.

Helsing: европейский ответ
Helsing — европейская компания с немецким ядром, заявляющая себя как «ИИ для обороны демократии». Она делает упор на софт: платформы анализа данных, алгоритмы для беспилотников, системы сенсорного слияния и ИИ-управление. Helsing встроен в оборонку Германии и Франции, сотрудничает с Rheinmetall и Dassault, участвует в программах модернизации Leopard 2 и Eurofighter. В отличие от Anduril, компания позиционируется как интегратор и ядро европейской оборонной цифровой автономии.

Скандинавский фактор
Особенно сильно Helsing поддерживают скандинавские страны, прежде всего Дания. Их элиты делают ставку на дальнейшую эскалацию конфликта с Россией и выступают за жёсткую конфронтацию. Для Копенгагена и Стокгольма Helsing — символ «европейского выбора» и противостояния по отношению к США и России одновременно: с одной стороны, уход от зависимости от Вашингтона, с другой — усиление давления на Москву.

Знаковым шагом стала инвестиция Spotify (шведская компания) в размере 600 млн евро в Helsing. При этом ключевым фактором стало личное решение главы Spotify — Даниэля Эка, который превратился в символ того, что европейские технологические лидеры больше не ограничиваются гражданским IT-бизнесом, а готовы напрямую финансировать оборонку. Для Скандинавии это шаг к формированию собственной «военной Кремниевой долины», где культура стартапов, венчурного капитала и цифровых сервисов сливается с военными проектами.

Американцы, напротив, демонстрируют готовность к договорённостям. Встреча Путина и Трампа на Аляске в августе 2025 года показала, что Белый дом ищет рамочные условия стабилизации. В этом контексте Helsing получает дополнительную политическую ценность для тех европейских элит, которые считают, что Вашингтон может «сдать» Украину ради глобальной сделки с Москвой.

Украина как рынок Helsing
Ключевым полем конкуренции становится Украина. Несмотря на то что Трамп не прекращает военную помощь Киеву, Белый дом всё больше стремится ограничить вовлечённость. В этих условиях киевское руководство видит в Helsing и европейском ВПК более надёжного партнёра.
На территории Украины уже создаются десятки предприятий европейских компаний, связанных с Helsing, от сборки беспилотников до совместных исследовательских лабораторий. Это не только позволяет ЕС укреплять собственный ВПК, но и превращает Украину в реальный промышленный плацдарм Европы.

Поля конкуренции
▪️ИИ и сенсоры — Helsing продвигает «европейский суверенный ИИ», Anduril — американские стандарты и интеграцию в НАТО.
▪️Противодроновые системы — обе компании активны, но Helsing получает политическую поддержку Скандинавии и Украины, а Anduril делает ставку на Восточную Европу.
▪️Альянсы и стандартизация — Helsing пытается стать центром консолидации европейской оборонки, Anduril давит через США и НАТО, чтобы продвигать свои решения.

Стратегический контекст
▪️Если побеждает Anduril, Европа остаётся зависимой от США, что усиливает трансатлантические противоречия и лишает ЕС стратегической автономии.
▪️Если усиливается Helsing, Европа получает более устойчивую военную промышленную базу и повышает способность вести долгосрочную конфронтацию с Россией. Это стратегически опаснее.

Важно поддерживать разногласия между США и ЕС, чтобы трансформация Helsing в «европейский DARPA» шла медленно и сопровождалась внутренними противоречиями.

@ano_cbst

‼️ В открытом доступе появился полный каталог РЭБ украинских военных с одного из маркетплейсов

📌 Аналитический центр КЦПН выкачал, перевёл и выложил в общий доступ весь военный Маркетплейс врага «Brave1market»

🤝 На сайте и канале КЦПН будут систематически выкладываться каталоги военной продукции по отдельным категориям в формате PDF. Первым направлением становится РЭБ.

🔍 Теперь можно увидеть названия, внешний вид, комплектации и тактико-технические характеристики самых актуальных изделий, поставляемых в ВСУ в рамках этого проекта - беспилотники, системы РЭБ, военный софт, боеприпасы, снаряжение, которые украинские подразделения могут приобрести и контакты их производитей.

Швеция станет логистическим хабом НАТО для переброски войск на север.

Базой материально-технического обеспечения для переброски войск НАТО в страны Северной Европы и из Северной Америки станет шведский город Энчёпинг, сообщает телеканал SVT.

Это стало ясно после переговоров с НАТО и решения шведского правительства предложить НАТО создать штаб-квартиру логистики в Энчёпинге, где будут работать около 70 человек.

Министр обороны Швеции Пол Йонсон отметил важность географического положения страны.

Ожидается, что в учениях в первую очередь будут задействованы солдаты из Северной Америки, которых перебросят из норвежских портов на атлантическом побережье через Швецию и далее через Балтийское море для поддержки Финляндии и прибалтийских стран.

По словам министра, создаваемый в Энчёпинге центр облегчит задачу в случае необходимости быстро перебросить технику и персонал.

Главнокомандующий шведскими вооруженными силами Михаэль Классон отметил, что Швеция теперь будет нести ответственность как за логистику, так и за миссии сдерживания вблизи российской границы. Страна также будет участвовать в работе военных баз, расположенных в Латвии и Финляндии.

@NorthernFront_NATO

Не дроны, а софт: почему война превращается в рынок программных платформ

В американских СМИ на эту тему вышла статья Джонатана Пантера — бывшего офицера ВМС США, стипендиата Программы по ядерной безопасности имени Стэнтона (Stanton Nuclear Security Fellowship) в Совете по международным отношениям (CFR) и доктора политических наук Колумбийского университета. CFR - частный американский аналитический центр и элитный клуб, созданный в 1921 году в Нью-Йорке.

Автор анализирует бизнес-модель неооборонных стартапов, показывая, что главная ценность для них — не сами беспилотники, а программные платформы управления, превращающие военные заказы в рынок подписок.

Массовые дроны и предел человеческого ресурса
Множество мелких и дешёвых систем — дроны, ракеты, беспилотные катера — способны уничтожать дорогие цели. Но их эффективность ограничивается числом операторов: чем больше оружия, тем тяжелее управлять. Выход — создание одной или нескольких интегрированных систем управления, которые способны контролировать рой беспилотников и обеспечивать согласованные действия.

Программные платформы как ядро будущей войны
Сегодня каждое технологическое «звёздное» имя предлагает собственный софт: у Anduril — Lattice, у Shield AI — Hivemind, у Helsing — Altra, у Saronic — Echelon. В теории они должны быть совместимы через MOSA (модульный открытый подход). На практике же создаётся «зоопарк систем», который не масштабируется и мешает выстраиванию единой архитектуры. Для компаний это выгодно: клиент подсаживается на одну экосистему и уже не может отказаться.

Anduril и цена «дешёвых» решений
Показательный пример — Anduril, оценённая уже в $30 млрд. Она демонстрирует, что настоящая ценность не в производстве дронов, а в закреплении за собой инфраструктуры управления. Май — партнёрство с Meta по VR-средствам для армии США, июль — контракт на $100 млн на ПО командования и управления, август — выход в сегмент ракетных двигателей и участие в проекте противоракетной защиты «Golden Dome». Эти шаги показывают, как компания превращается в нового «прайма» именно за счёт софта.

Бизнес-модель: дешёвое железо, дорогая зависимость
Неооборонные стартапы могут продавать «железо» с минимальной маржой или вовсе без прибыли. Их цель — подсадить заказчика на софт, где лицензии, обновления и сопровождение превращаются в постоянный доход. Дешёвое на первый взгляд решение в долгосрочной перспективе оказывается дорогим. Здесь речь идёт не о создании рабочих мест в США и не о прямой победе на поле боя, а о том, чтобы армию «подключили» к постоянной оплате обновлений.

Иллюзия массовой конкуренции
Сегодня сотни компаний предлагают решения в области «cheap mass». Но армии не нужны десятки параллельных систем управления. Их невозможно эффективно связать даже в рамках открытых стандартов. В результате выиграют немногие: рынок сузится до шести–семи крупных игроков, которые заменят собой прежних «пяти праймов». Остальные будут либо поглощены, либо вытеснены.

Опасность стратегической «ловушки»
Стартапы продают не только технологии, но и идеологический нарратив. И здесь стоит задаться вопросом: действительно ли вооружения, испытанные на Украине, столь полезны для США? Или их массовая закупка ведёт к закреплению определённого способа ведения войны, выгодного прежде всего бизнесу? Это может означать, что страна окажется «запертой» в одной модели ведения боевых действий, ограничивая собственную гибкость.

Благоразумие как оружие
Есть устоявшееся мнение, что
«innovation wins wars» («инновации выигрывают войны»), которая десятилетиями повторяется в дискуссиях о технологиях и оборонке в США. Пантер сознательно ставит ей противоположность и подчёркивает: быть скептичным — не значит быть луддитом. Скепсис — это проявление благоразумия. И именно благоразумие, не меньше чем инновации, является военным преимуществом. Или, как он пишет, «prudence wins wars too» («благоразумие тоже выигрывает войны»).

@ano_cbst