С Русланом Пуховым, директором Центра анализа стратегий и технологий обсуждаем горизонты завершения украинского конфликта

Руслан, комментируя «стратегию» европейцев, вспоминает Нормана Диксона и его книгу «О психологии военной некомпетентности»
(при участии ЦАСТ издан русский перевод этого замечательного исследования)

Полностью интервью в программе «События. 25-й час» на канале «ТВ Центр».
Встречаемся в полночь

Краткий обзор LANDEURO 2025
Экспертный центр "САРМАТ"

LANDEURO 2025 – первая специализированная конференция НАТО по сухопутным войскам, прошедшая 16-17 июля 2025 в Германии. Организована AUSA и командованием армии США в Европе, объединила более 1000 участников: военных, политиков, промышленников, экспертов.

Ключевые темы:

– Трансформация НАТО: заявлено увеличение оборонных расходов до 5% ВВП (3,5% – военные нужды, 1,5% – устойчивость и инфраструктура).
– Принята новая концепция обороны восточного фланга – *Eastern Flank Deterrence Line (EFDL)*: единая сеть связи, стандартизированные вооружения, перенос производства в Европу.
– США анонсировали ускорение поставок союзникам через реформу Foreign Military Sales и создание новой структуры SAG-Ukraine.
– Украина выступила как лаборатория военных инноваций – дроны, ИИ, цифровизация фронта. НАТО признало её опыт эталоном.
– В центре внимания – мобилизация оборонной промышленности: ускоренное производство боеприпасов, танков, систем ПВО. Призыв к полной совместимости и открытым стандартам.
– Многосферные операции (MDO) и доктрина совместимости стали основой нового мышления: боевые действия теперь охватывают землю, воздух, кибер- и информационное пространство.
– Россия названа главной угрозой. НАТО заявляет о готовности действовать быстро и коллективно. Калининград, Крым и A2/AD зоны обсуждались как ключевые вызовы.
– США подтвердили стратегическое лидерство: новые учения (Defender Europe), новые командные структуры (56th Multi-Domain Command), общие стандарты и цели.

#наука
#ОПК

Согласно авторитетному рейтингу Nature Index 2025, Россия занимает 22-е место в мире по публикациям в ведущих международных научных журналах. Ещё пять лет назад мы были на 18-м, индекс страны упал почти на треть, но причина - не в снижении научного потенциала как такового. Главный фактор - международная изоляция.

С 2022 года участие российских учёных в международных публикациях стало не просто затруднительным, а в ряде случаев невозможным. Редакции топовых западных журналов - Nature, Science, The Lancet и других - начали отказывать в публикациях авторам из России. Фактически это можно считать научной сегрегацией. Ты можешь иметь результаты, можешь быть первым - но если у тебя российское происхождение, твоя статья либо не пройдёт рецензию, либо не будет принята "по этическим соображениям". На этом фоне традиционные приоритеты академической науки - международная кооперация, импакт-фактор, конференции - теряют всякое значение.

При этом нельзя не отметить, что с 2022 года в России наблюдается некоторое оживление в отраслевых научно-исследовательских институтах и научных подразделениях промышленных предприятий - прежде всего, в оборонно-промышленном комплексе. Именно в ОПК сегодня концентрируется научный ресурс. Отраслевые НИИ и КБ сегодня заняты ускоренными НИОКР, результаты по которым не публикуются и оценить научную актуальность которых невозможно. Это не та наука, которую принимают в журнале Nature или Science. Но это наука, которая делает новые самолёты, ракеты и радиоэлектронные системы.

Сказать, что там нет проблем, было бы большим лукавством, но именно эта непубличная и немодная инженерная наука двигает страну вперёд.

@rogozin_alexey

Письмо акционерам Palantir: ставка на ИИ, чипы и американскую идентичность

4 августа 2025 года генеральный директор Palantir Александр Карп обратился к акционерам с письмом по итогам второго квартала. Он подвёл финансовые итоги, обозначил стратегические приоритеты и сформулировал позицию компании в мире, где ИИ выходит на первый план.

Резкий рост выручки
Palantir отчитался о выручке свыше $1 млрд (≈80 млрд рублей) за второй квартал — рост составил 48% по сравнению с прошлым годом. Коммерческое направление в США принесло $306 млн (≈24, 5млрд рублей) — на 93% больше, чем год назад. По показателю Rule of 40 (сумма темпов роста выручки и маржи) Palantir набирает 94%, что считается феноменом в софтверной индустрии. Карп подчёркивает: «Для компании даже в тысячу раз меньше нас это был бы повод для восторга. Для нас — это заявка на доминирование в индустрии».
Он уверен, что Palantir становится лидером нового цифрового уклада, и рынок начал это осознавать.

Преимущество за счёт инфраструктуры ИИ
Рыночный успех основан на сочетании трёх факторов: развитие языковых моделей, доступ к современным чипам и собственная архитектура ПО. Palantir создаёт платформу, способную внедрять ИИ не в абстрактные интерфейсы, а в реальные объекты, процессы и связи.

В этом помогают несколько ключевых компонентов. Ontology — логическая модель предприятия, которая объединяет данные, процессы и объекты в единую систему. Foundry — технологическая основа, которая позволяет управлять бизнесом на основе этих онтологий. Forward Deployed Engineers — команда, которая разворачивает все эти решения прямо на стороне клиента, адаптируя их под конкретные условия.

Принципиальная позиция компании
Карп открыто говорит о ценностной позиции Palantir. Он выступает против технологической «нейтральности» и подчеркивает, что компания сознательно действует в интересах США и их союзников. Прямая цитата: «Соединённые Штаты не являются и не должны быть мягким компромиссом и смесью глобальных вкусов».
Он противопоставляет такую позицию распространённой в индустрии культуре осторожности, уклончивости и карьерного соглашательства. В ход идёт цитата из К. С. Льюиса: «Для каждого ученика, которого надо защитить от избытка чувствительности, есть трое, которых нужно пробудить от сна холодной вульгарности». Карп называет таких людей «людьми без сердца» — это бюрократический тип, избегающий решений и ответственности.

Эта часть письма — обращение не столько к рынку, сколько к американской политической элите. Palantir демонстрирует, что её позиция — не просто технологическая, а политико-стратегическая.

От витринных LLM к прикладному управлению
Карп проводит чёткую границу между потребительскими ИИ-продуктами и реальной архитектурой управления. По его мнению, языковые модели (LLM) бесполезны без структуры, данных, контекста и цели. Чат-боты и ИИ-демонстрации — это побочный эффект. Основная ценность возникает только тогда, когда ИИ встроен в реальные процессы — снабжение, планирование, логистику, оборону.

Palantir делает ставку именно на такую интеграцию — через онтологии, системную логику и адаптацию под конкретные задачи. Это подход ближе к военной или промышленной инженерии, чем к потребительскому сегменту.

Цифровая держава как стратегический проект
В завершении письма Карп заявляет: «Вся ценность на рынке перейдёт к чипам и тому, что мы называем онтологией». Ставка на глубоко встроенные, взаимосвязанные ИИ-системы, способные обеспечивать устойчивое управление в условиях нестабильности и конфликта. Курс взят на участие в формировании «цифровой державы» с опорой на ИИ, оборону, дисциплину и волевое управление.

@ano_cbst

🇫🇷⚔️🌏 В последние месяцы во внешней и военной политике Франции произошел целый ряд примечательных сдвигов. Так, на европейском направлении Париж добился подписания комплексного договора о дружбе и усиленном сотрудничестве с Польшей, чем продемонстрировал свой особый интерес к странам Восточной Европы, ранее не входившим в число основных приоритетов. Вслед за этим последовал государственный визит и декларация «Ланкастер 2.0» с Великобританией, в которой, среди прочего, стороны условились о координации ядерных доктрин. Вместе с другими членами НАТО Пятая республика наметила новые показатели оборонных расходов, объявив о росте своего военного бюджета к 2027 году. Наконец, последовали свежие доктринальные документы: первая арктическая концепция и обобщающий Национальный стратегический обзор. Калейдоскоп подобных событий заставляет задаться вопросом о том, каковы нынешние ориентиры Франции в меняющемся мире и с какой внешней и оборонной политикой она вступила в заключительные два года президентства Эммануэля Макрона.

1. С одной стороны, Елисейский дворец отчетливо занял атлантистскую, недружественную для России позицию, пытаясь не только участвовать в противостоянии с Москвой, но и даже возглавлять его от лица остатков «коллективного» Запада. Пятая республика, по существу, взяла курс на долгосрочное противостояние с Россией, укрепляя собственные военные возможности и союзнические связи с ближайшими, наиболее проатлантистскими партнерами, по сути, готовясь к полноценному конфликту на рубеже десятилетий.

2. С другой стороны, при очевидном акценте на европейское направление по-прежнему сильны амбиции Парижа играть видную роль везде и сразу, включая Индо-Пацифику и Ближний Восток. На берегах Сены дерзко отвергают реальность, по инерции все еще считая себя великой державой, чье слово может повлиять на ход самых разных процессов, и даже не опасаясь «надорваться». Вкупе с внутриполитической напряженностью все это превращает Францию в агрессивного и непредсказуемого международного игрока как минимум до ближайшей смены власти в 2027 г.

Алексей Чихачев анализирует военно-политическую стратегию Франции.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/neutrachennye-illyuzii-frantsuzskaya-strategiya-2025/

Пять крупных банков заявили о поддержке будущего «банка НАТО»
Пять крупных международных банков заявили о своей поддержке будущего Банка обороны, безопасности и устойчивости (Defence, Security, and Resilience Bank, DSRB), создание которого нацелено на оказание помощи странам НАТО и их союзникам в финансировании их оборонных потребностей.
Банк DSRB создается как многосторонний финансовый институт, в котором предусмотрено участие суверенных государств и частных финансовых институтов. На текущем этапе разрабатывается подробный план и проект устава банка. Эту работу ведет Группа развития DSRB под руководством бывшего главы инновационного отдела НАТО Роба Мюррея. На своем сайте DSRB сообщает, что «небольшая группа якорных стран должна создать Банк DSR, разработать механизм коллективного выпуска долговых обязательств и ввести в действие гарантии финансирования цепочки поставок, чтобы обеспечить финансирование как для стран, так и для поставщиков». Конкретные страны пока не заявляли о вступлении в состав учредителей банка, но инициатива предусмотрена в документах Европарламента о развитии европейской обороны и поддержана правительством Великобритании.
В число первых банков-участников вошли JP Morgan Chase & Co, Commerzbank AG, ING Group NV, RBC Capital Markets и Landesbank Baden-Württemberg. Кроме того, сообщается, что на следующем этапе присоединятся и другие финансовые институты.
В пресс-релизе ING Group сообщается: «Создание некоммерческого оборонного банка следует за недавним обязательством стран НАТО инвестировать 5% своего ВВП в оборону. Опираясь на опыт банков-участников на рынках капитала, DSRB выпустит облигации с рейтингом AAA для стран для финансирования их оборонного производства и закупок. Он также будет поддерживать модернизацию обороны и устойчивость цепочки поставок в Европе и Индо-Тихоокеанском регионе».
Агентство Bloomberg со ссылкой на Роба Мюррея сообщает, что банки надеются привлечь в капитал DSRB 100 млрд евро. Bloomberg также приводит пример проекта, который мог бы выиграть от создания нового банка: это Глобальная программа боевой авиации (Global Combat Air Programme), совместный проект Великобритании, Италии и Японии, цель которого – создание самолета-невидимки нового поколения к 2035 году.
https://www.ing.com/Newsroom/News/ING-backs-new-defence-bank-for-Europe.htm
https://www.bloomberg.com/news/articles/2025-08-07/jp-morgan-commerzbank-and-ing-to-support-european-defense-bank

1 августа Сеул и Варшава наконец-то заключили второй экспортный контракт на поставку 180 южнокорейских танков K-2 Black Panther Польше с 2026 по 2030 год.

Эту сделку стороны проводят в соответствии с рамочным договором от 2022 года на поставку 1000 танков ВС Польши. Южная Корея рассчитывала на успешное подписание контракта в 2024 году, однако внутриполитический кризис внёс свои коррективы в корейские планы.

С 2022 года Сеул и Варшава прорабатывают возможность локализации производства танков в Польше. В прошлом году переговорный процесс по данному вопросу застопорился. Корейская стороны ссылалась на необходимость модернизации польских производственных мощностей, удалось ли устранить существующие проблемы стане понятно, когда совместное производство действительно начнётся не только на бумаге.

На данном этапе под совместным производством понимается линия сборки. В будущем поляки рассчитывают добиться от Южной Кореи разрешения на производство корпусов, башен и шасси, гидропневматических подвесок, основной артиллерийской системы и автоматов заряжания.

Hyundai Rotem намереваться сделать из Польши европейский центр производства танков K-2. В настоящий момент известно, что 64 из 180 танков будут построены в модификации K-2PL, 3 единицы будут произведены в Южной Корее, а остальные 61 танк будут собраны на предприятии Zakłady Mechaniczne Bumar-Łabędy в Гливице. Так же Польша получит 116 танков модификации K2GF, которые будут построены на предприятии Hyundai Rotem в Чханвоне.

Контракт так же включает получение специальных машин боевой поддержки на базе шасси K-2.

Несмотря на то, что процесс совместного производства польско-южнокорейских танков подаётся как достижение для польского ОПК, фактически уровень локализации будет достаточно низким (10-20%), пока польским компаниям не удастся уговорить корейских партнёров повысить уровень локализации и осуществить более глубокий трансфер технологий.

При таком развитии событий возможен сценарий, когда польские компании могут рассмотреть производство деталей для танков по южнокорейским технологиями с украинскими компаниями.

Зуева Александра,
эксперт центра военно-экономических исследований ИМВЭС НИУ ВШЭ
#экспертВО

Военный Осведомитель