“Новая ситуация требует новых подходов, новой стратегии политико-дипломатической, военно-экономической и собственно военной”

Директор Института военной экономики и стратегии, командующий Тихоокеанским флотом адмирал в отставке Сергей Иосифович Авакянц о деятельности Института:

Как победить в "уличной драке": в противоборстве с Западом Россия должна проявить максимальную жесткость

Директор Института военной экономики и стратегии, командующий Тихоокеанским флотом адмирал в отставке Сергей Иосифович Авакянц для Профиль

Основной причиной наметившегося упадка и, возможно, будущего поражения западного проекта в целом стала победа, одержанная в противоборстве с социалистической системой, и последовавшие за ней годы абсолютного господства, отсутствия соперничества и конкуренции.

Сегодня на Западе безраздельно властвует финансовая олигархия. Современная финансовая олигархия придумала и наладила механизмы получения денег буквально из воздуха, ничего не создавая и не производя. Власть реализуют не через силовые структуры и не через веками сложившиеся институты, а используя инструменты и методики манипулирования сознанием больших человеческих масс.

Кажется, что весь Запад сошел с ума. Но это не так. Просто он перешел на функционирование по правилам другой, более примитивной системы. Мы имеем дело не с сообществом «цивилизованных» государств, а с самой примитивной дворовой шайкой.

Власть этой финансовой элиты стала абсолютной и распространилась на все государственные и общественные институты западных стран. Беда, однако, в том, что такая неограниченная сверхчеловеческая планетарная власть находится в руках обычных, а с точки зрения морали худших представителей человечества.

Мы пытаемся наладить контакт с представителями «сумрачного германского» и прочих «гениев», не понимая, что нам оппонируют существа плохо образованные, давно оторвавшиеся от своего великого прошлого. Нам необходимо избавиться от иллюзий. Пора перестать играть в шахматы с особями, способными быть партнерами только в игре крестики-нолики.

Мы имеем дело не с партнерами, а со смертельными врагами. С первыми можно договариваться и заключать контракты, а вторых надо побеждать

Переосмысление стратегической стабильности

Профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор по науке Института мировой военной экономики и стратегии Дмитрий Витальевич Тренин для “Россия в глобальной политике”

Стратегическая стабильность обычно понимается как отсутствие стимулов для нанесения какой-либо из сторон первого массированного ядерного удара. Обычно стратегическая стабильность рассматривается главным образом в военно-технической плоскости. Причины для нанесения удара, как правило, находятся вне зоны рассмотрения.

Россия и США – находятся в состоянии прямого, хотя и опосредованного вооружённого конфликта. Этот конфликт официально рассматривается в России как экзистенциальная угроза. Такая ситуация стала возможной в результате провала стратегического сдерживания (в его геополитическом измерении).

Главной причиной конфликта стало сознательное игнорирование Вашингтоном – на протяжении трёх десятилетий – ясно и явно выраженных интересов безопасности Москвы. В украинском конфликте военно-политическое руководство США не только сформулировало, но и публично озвучило задачу нанесения стратегического военного поражения России, несмотря на её ядерный статус.

Заявление «пятёрки» ядерных держав от 3 января 2022 г. о том, что «ядерная война не должна быть развязана» и что «в ней не может быть победителей» выглядит реликтом прошлого. Прокси-война между ядерными державами уже идёт; более того, по ходу этой войны стираются всё новые ограничения

Понятие стратегической стабильности в его изначальной версии – создания и поддержания военно-технических условий для предотвращения внезапного массированного ядерного удара – в нынешних условиях сохраняет своё значение только отчасти.

Решением реальной задачи восстановления стратегической стабильности, существенно нарушенной идущим и разгорающимся конфликтом, может стать укрепление ядерного сдерживания.

Каналы коммуникаций вплоть до самого верха должны оставаться круглосуточно открытыми, но основные сообщения на нынешнем этапе необходимо посылать конкретными действиями.

Нужно просто осознать самим и помочь осознать противнику, что стратегическая стабильность в реальном, а не узко техническом смысле слова, не совместима с вооружённым конфликтом между ядерными державами, пусть даже (пока) опосредованным.

Пора двигаться дальше и вырабатывать свои понятия, отражающие положение России в мире и её потребности

«На Украине война не кончится. Дальше – долгое вооруженное противостояние в Европе»

К.полит.н., руководитель Центра стратегических исследований Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ, директор ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, доцент ФМЭиМП НИУ ВШЭ Василий Борисович Кашин для Газета Бизнес Online

Наша армия на начало украинского конфликта была не хуже ведущих армий мира. Просто ей выпала настолько тяжелая задача, которую ни одной из них не приходилось решать на протяжении последних десятилетий. Поэтому ранний этап конфликта на Украине был крайне тяжелым. А дальше начался период болезненной адаптации для противоборствующих сторон. И для России, и для Украины, и для стоявшего за ней Запада.

Для России конфликт на Украине — один из эпизодов в большом, очень долгом конфликте с Западом. Поэтому российские власти крайне опасаются нанести серьезный ущерб своей экономике. И мы видим, что им удалось сохранить стабильность и положительную экономическую динамику.

За два года СВО произошло преображение Вооруженных сил, изменилась тактика, подготовка личного состава, появились целые классы вооружения, которых до украинского конфликта не было не только в российской, но и в других армиях мира.

Очень большое количество людей приходят на военно-промышленные предприятия, потому там выросли зарплаты. При этом они получают обучение и опыт. Наша задача в послевоенное время этот потенциал не растерять, а направить этих людей на выпуск чего-то другого. Надо развивать свое производство. И люди, которые сегодня задействованы в ВПК, могут сыграют огромную роль в дальнейшей индустриализации.

Сейчас, видимо, будут пытаться затянуть войну как можно на дольше и навязать нам перемирие по линии боевого соприкосновения, чтобы дальше заниматься освоением и милитаризацией Украины. Но для нас это неприемлемо, и мы будем стремиться на других условиях заключать итоговое соглашение

Thunder in the West Portending Tempest in the East - Гром на Западе предвещает бурю на Востоке

К.полит.н., руководитель Центра военно-экономических исследований Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ, заведующий сектором международных военно-политических и военно-экономических проблем ЦКЕМИ НИУ ВШЭ Прохор Юрьевич Тебин для Russia in Global Affairs

[Перевод с английского]

Подписание Основополагающего акта Россия-НАТО в 1997 г. и создание Совета Россия-НАТО в 2002 г. не остановили расширение НАТО и не разрешили фундаментальных противоречий между альянсом и Россией.

В 1997 году НАТО и Украина подписали Хартию об особом партнерстве. В пункте 8 декларации, принятой на Пражском саммите НАТО в 2002 году, довольно позитивно описываются отношения с Россией и создание в мае того же года Совета Россия - НАТО. В пункте 9 изложена позиция НАТО по отношению к Украине и перспективы ее евроатлантической интеграции. Учитывая то, что произошло 20 лет спустя, Пражская декларация НАТО приобретает угрожающий характер.

В начале 2010 года обеспокоенность России по поводу политики США и НАТО усилилась. Насколько можно судить, «арабская весна» и особенно интервенция в Ливии совершенно ясно дали Москве понять, что никакого соглашения с Западом достичь невозможно.

Проблемы старых и постконфронтационных войн достигли апогея в 2013-2014 годах. Саммит в Уэльсе ознаменовал возвращение НАТО «к своим корням», то есть к сдерживанию России и противостоянию ей в Европе.

США в целом выполнили свою задачу — обеспечили заметный реальный рост военных расходов НАТО и сохранили неизменной собственную военную нагрузку. В то же время 2% ВВП для американских союзников остаются нелегкой задачей.

Состояние оборонной промышленности стран НАТО был одним из самых болезненных вопросов в 2022-2023 гг. В США ситуация не столь острая, но [ситуация] весьма тревожная в Канаде и европейских странах. Значительная часть военных расходов НАТО в 2022-2023 гг. была связана с поставками вооружения на Украину. Поставки опустошают собственные запасы НАТО, а предпринимаемые меры по возобновлению производства оцениваются как недостаточные и в любом случае не дадут быстрых результатов.

Действуя как напрямую, так и через страны, проявляющие сильную враждебность по отношению к России, США стремятся подтолкнуть ведущие европейские страны в правильном направлении с точки зрения военных расходов, развития оборонной промышленности и внешней политики.

Если исключить маловероятные сценарии изоляционизма и/или серьезного внутреннего кризиса, США продолжат контролировать своих европейских союзников в военном и политическом отношении. Наиболее существенные, но не критические проблемы могут возникнуть с Парижем и Берлином.

На более высоком уровне обобщения будущая стратегия США сводится к трем идеям:

Европейские союзники будут играть все более важную роль в сдерживании России и соперничестве с ней. Американские союзники возьмут на себя большую часть бремени по обеспечению присутствия на восточном фланге НАТО.

Соединенные Штаты продолжат свою стратегию дикобраза на восточном фланге НАТО, используя как ресурсы стран Б9 и Финляндии, так и западноевропейских стран и Канады.

Соединенные Штаты будут настаивать на специализации своих союзников. Это касается военного потенциала, развития оборонной промышленности и передового присутствия

Мантра о том, что НАТО не представляет угрозы для России, не соответствует действительности. Этот западный нарратив делает невозможным достижение соглашений, которые способствовали бы долгосрочному стабильному и мирному сосуществованию между Россией и странами НАТО. Чтобы достичь такого урегулирования, обеим сторонам в итоге придется пойти на компромиссы и признать проблемы и интересы друг друга. Альтернативы мрачны: длительный конфликт с неясным исходом и едва предсказуемой степенью эскалации или длительная конфронтация «ни войны, ни мира», подобная холодной войне или противостоянию на Корейском полуострове.

Russia is undergoing a new, invisible revolution

Профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор по науке Института мировой военной экономики и стратегии Дмитрий Витальевич Тренин для “RT”

[Перевод с английского]

Последние два года привели к революции во внешней политике Москвы. Роль России на международной арене, ее положение в мире, цели и методы их достижения, основы мировоззрения - всё это меняется.

Партнёров России можно найти только в странах не-Запада. Для них мы выработали новый термин - «Мировое большинство».

Россия, возможно, не смогла бы так быстро начать движение в направлении суверенитета, если бы не политика Запада последних двух десятилетий: усиливающаяся демонизация страны и руководства.

Всё это [западное] давление вместо того, чтобы заставить Россию измениться в соответствии с западной моделью, помогло стране вновь обрести себя

Сегодня день рождения празднует наш глубокоуважаемый директор Института мировой военной экономики и стратегии, командующий Тихоокеанским флотом адмирал в отставке Сергей Иосифович Авакянц.

Уважаемый Сергей Иосифович!

Коллектив Института мировой военной экономики и стратегии от всей души поздравляет Вас с днём рождения!

Желаем, чтобы удача и успех сопутствовали всем Вашим инициативам и проектам! Крепкого здоровья, благополучия, долгих лет плодотворной работы! Уверены, благодаря Вашим знаниям и опыту, Институту мировой военной экономики и стратегии предначертано стать ведущим центром научной и аналитической мысли страны!!!

В газете The Telegraph вышла франко-британская статья «Мир безопаснее для обновленной Антанты». Главы МИД Франции и Форин-офис Британии Стефан Сежурне и Дэвид Кэмерон напомнили о 120-летнем союзе «Антанта» (с фр. согласие) и не упустили возможность снова выразить единство по украинскому вопросу.

Однако Сежурне и Кэмерон упустили тот факт, что трехлетнее двустороннее взаимодействие Франции и Англии в конечном счете привело к «Тройственному согласию» - фактически к необходимости налаживать партнерские и союзнические отношения с Россией. В противном случае союз Франции и Англии так и остался бы региональным, двусторонним соглашением.

На самом деле, разговоры о франко-английской дружбе звучат особенно иронично и даже наигранно, учитывая исторический опыт взаимодействия двух государств. А ведь Франция всегда «спотыкалась» об одни и те же подножки, пыталась отстраниться от политической хитрости и расчетливости англичан... Но тщетно...
При упоминании франко-английской дружбы, а также французских заявлений об отправке войск Франции на Украину визуализируется плачевный опыт из истории Франции XIX века:

Франция Наполеона Бонапарта… Пик могущества…Величие и cлава. Кампании Наполеона имели успех. Были и поражения... Трафальгарское сражение отняло у Франции надежду на контроль за мировым океаном, но не ознаменовало конец величия Франции: это произошло в результате вторжения в Россию.

Успешные Прусская и Польская кампании (1806–1807), захват Испании, разгром Австрии, чреда событий внушила возможность дальнейших успехов. Тем не менее эти возможности оказались просчётами. В июне 1812 г. французская армия пересекает Неман и вторгается в Российскую Империю. А с сентября по октябрь Наполеон буквально сам направил своё оружие против себя. Вероятно, «заточение» в Москве стало одним из самых страшных военно-стратегических и политических провалов Франции. 31 марта 1814 г. армия Российской империи вошла в Париж, а спустя несколько дней Наполеону пришлось подписать акт об отречении от трона за себя и за своих наследников. Сначала о. Эльба, провозглашение возврата к границам 1792 г., затем о. Святой Елены – Атлантический океан, забвение, конец эпохи. Но дело даже не в роли личности или трагическом падении. Системное рассмотрение ситуации позволяет констатировать – агрессия против России обернулась закатом величия Франции, диктатом и экономическим давлением со стороны ныне любимой французскому руководству Англии.

С середины XIX века экономический кризис во Франции стал явью. Франция впала в эпоху изоляции, а правление Наполеона III стало отражением внутриполитического хаоса. В это же время происходит формирование Германского государства, укрепление которого, с целью противодействия Франции, активно поддерживает Англия. Уловка Бисмарка, его Эмсская депеша, и в целом Франко-прусская война - до сих пор считаются одним из самых масштабных провалов французской дипломатии. Франция была на пике могущества, но конфликт с Российской империей оказался для Республики разрушающим.

И вот мы наблюдаем: спустя несколько столетий Франция снова предпринимает попытки отправить французские войска на восточные рубежи, да ещё и заявляет о искренней дружбе с Англией. Хотя контекст и конъюнктура современного прокси-конфликта отличается, руководству Французской Республики следовало бы задуматься, до чего может довести их страну очередная политическая авантюра…

Как Россия может покончить с дефицитом страха в отношениях с Западом

Профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор по науке Института мировой военной экономики и стратегии Дмитрий Витальевич Тренин для Профиль

Действия европейских соседей заставляют нас скорректировать недостаточно серьезное отношение к ним, сложившееся в СССР еще во времена холодной войны. Да, Европа – это вассал Америки, и сознание правящих кругов Евросоюза насквозь пропитано атлантизмом. Но из этого вовсе не следует, что европейцы воюют с Россией на Украине исключительно из-под палки. У правящих европейских глобалистов есть свои собственные резоны сцепиться с нами. Дело не в наигранных страхах насчет имперской экспансии России – это по большей части просто риторика. И не столько в идеологии или во вновь кучно вышедших на поверхность исторических комплексах. Виной всему влияние собственной пропаганды и эмоций.

Глобалистские элиты Европы уверили себя, что победа Москвы на Украине станет большим ударом по их главным институциональным ценностям – Евросоюзу и НАТО. Поэтому они сознательно, наплевав на ущерб национальным интересам своих стран, идут на серьезные экономические жертвы ради высших (как всегда, в критической ситуации) политических резонов.

Впервые с 1945 года европейские верхи психологически не скованы страхом ни перед российской мощью, ни перед ядерным оружием.

Эскалационную спираль Запада необходимо сломать. Требуется перехватить политико-стратегическую инициативу и перейти от сдерживания, то есть, по сути, реагирования на действия противника, к его эффективному устрашению. Достоверность устрашения логически требует решимости привести угрозу в действие. Это страшно. Но опыт холодной войны свидетельствует: мир между крупными державами в условиях непримиримого конфликта может покоиться только на страхе. Дефицит страха смертельно опасен и поэтому должен быть, пока не поздно, преодолен.

⚡С космодрома Восточный успешно запущена омская ракета «Ангара - А5». Разгонный блок "Орион" выведен на орбиту ракетой-носителем. Ура!!!🎉

Видео: Роскосмос ТВ

🚀С Днём космонавтики!
Сегодня во всём мире отмечается Международный день полёта человека в космос!

12 апреля 1961 г. Юрий Гагарин совершил исторический полёт в космос! Он стал первым человеком в космосе, навсегда закрепил за нашей страной статус ведущей научно-технологической державы.

Стойкость, бесстрашие, отвага, интеллект, стремление к новому и неизвестному - такими народными качествами обладал Юрий Гагарин, такие качества и сейчас позволяют нашим соотечественникам достигать успехов на мировой арене, прославлять Отечество, проявлять лидерство в научно-технологическом развитии.

Запуск ракеты «Ангара-А5» в преддверии праздника подтвердил статус России как ведущей суверенной космической державы. Впереди - ещё много масштабных проектов: через несколько лет мы будем наблюдать развертывание «Российской орбитальной станции». На уровне международного космического сотрудничества планируется эффективное развитие и совместное использование космического потенциала России и стран ближнего зарубежья. Мы будем расширять сотрудничество в космосе России и Мирового большинства, совместно отстаивать сохранение космоса в качестве исключительно мирной среды.
Впереди новые достижения и победы!

Только вперёд!
Поехали!

«Дефицит страха в Европе способен привести мир к катастрофе»

Профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор по науке Института мировой военной экономики и стратегии Дмитрий Витальевич Тренин для издания “moszkvater” (Венгрия)

Эва Пели, журналист “moszkvater “(Венгрия): “Будапешт, похоже, неоднократно выступал против антироссийского курса ЕС и НАТО. В этом контексте вы рассматриваете венгерскую политику как чисто тактическую, сфокусированную на собственных интересах. Почему?”

Дмитрий Тренин, профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор по науке Института мировой военной экономики и стратегии: “Венгрия – член НАТО и ЕС. У венгров есть свои воспоминания об исторических отношениях с Россией. Позиция Будапешта по вопросам, связанным с Россией, ни в коем случае не является пророссийской. Руководство Венгрии во главе с премьер-министром В.Орбаном, действует, исходя из венгерских национальных интересов. Оно принципиально противостоит давлению со стороны либеральных глобалистов Америки и Европы. Для такого противостояния требуется немалое мужество”.

Эва Пели, журналист “moszkvater “(Венгрия): “Почему вы считаете, что мир между крупными державами возможен только в том случае, если они достаточно боятся друг друга? Является ли страх хорошей основой для мира?”

Дмитрий Тренин, профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор по науке Института мировой военной экономики и стратегии: “Я не считаю страх „хорошей“основой для мира. История международных отношений, особенно последних 80 лет, свидетельствует, однако, что если великие державы не находятся друг с другом в устойчиво союзнических или партнёрских отношениях, то они вынуждены строить свою безопасность на способности либо не дать потенциальному противнику одержать победу, либо уничтожить этого противника даже ценой собственного уничтожения. Есть, конечно, третий путь: капитуляция с последующим подчинением или самоликвидацией. Для России этот путь неприемлем. Так что страх – это плохая основа, но альтернатива равновесию страха означает либо всеобщее уничтожение, либо самоликвидацию одного из соперников”.

Чем грозит России заморозка украинского конфликта по линии фронта

Профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор по науке Института мировой военной экономики и стратегии Дмитрий Витальевич Тренин для Профиль

На середину июня в Швейцарии назначена т. н. мирная конференция по Украине. Заранее понятно, что очередное мероприятие без участия России, посвященное продвижению «формулы мира Зеленского», не имеет реальных перспектив.

Одновременно с этими маневрами с нескольких сторон поступают предложения о перемирии, остановке конфликта. Позиция официального Киева, тем не менее, остается неизменной: никаких переговоров, «освобождение оккупированных территорий» и выход на границы 1991 года. Правда, как на Западе, так и на Востоке понимают, что киевский режим – игрок несамостоятельный и решения такого уровня за него будут принимать в Вашингтоне.

Зачем противнику передышка? После перехода инициативы на театре военных действий к российской армии США оказались вынуждены скорректировать свою ближайшую цель. Теперь речь идет не о «нанесении стратегического поражения России на Украине», а о том, чтобы «не дать России победить в войне».На фоне усугубляющегося – несмотря на «дух сан-францисской встречи» Байдена и Си Цзиньпина – противостояния с Китаем, а также в условиях обострения кризиса вокруг Израиля на Ближнем Востоке США уже сейчас приступили к стратегической перегруппировке.

Смысл этой перегруппировки в том, чтобы переложить большую часть бремени (но не командных функций) по противостоянию с Россией в Европе на плечи союзников Вашингтона по НАТО, а собственные усилия сосредоточить на укреплении американской системы военных альянсов в Азии и частичном восстановлении влияния на Ближнем Востоке.

Перемирие позволит США в стратегическом плане эффективнее использовать ресурсы коллективного Запада в борьбе за сохранение американской гегемонии. Европа, которая окажется в состоянии длительного – на десятилетия – противостояния с Россией, должна будет наращивать собственные военные усилия, полагаясь по-прежнему на общее покровительство и прямое руководство со стороны Америки. В тактическом плане перемирие позволит Белому дому в год президентских выборов говорить, что ему удалось «остановить натиск России».

Гипотетическое согласие Москвы на начало переговоров о перемирии с Киевом (которому будет спущен из Вашингтона приказ договариваться) будет иметь для России много крайне отрицательных последствий и – в стратегическом плане – никаких положительных.

Идея переговоров о перемирии явно играет на руку не России, а ее противникам. Тем не менее их активность на дипломатическом фронте заставляет Москву предложить собственную формулу мира. Такая формула (не эвентуальная переговорная позиция, а изложение основных принципов безопасности в регионе) должна быть предназначена прежде всего для действительных или потенциальных партнеров России – стран мирового большинства.

Смысл СВО – в достижении заявленных целей и их последующем гарантировании силами и возможностями самой России. Мир по-русски – это не приостановка войны для ее возобновления на более выгодных условиях, а обеспечение безопасности в условиях нового равновесия.

Нужно, конечно, понимать, что формулы формулами, а Россия не может и не должна полагаться на чужие гарантии. Единственные реальные гарантии – это те, которые мы можем создать и поддерживать самостоятельно. «Недопобеда» в конфликте на Украине губительна для России. Победой же стоит считать не простое расширение территории, а достижение тех целей, которые уже давно сформулировало руководство страны. Этих целей невозможно добиться, только проявляя добрую волю. Военные усилия, однако, должны быть поддержаны активной политической работой. Для этого потребуется то, что можно было бы назвать специальной дипломатической операцией.

⚡ В 10:30 на площадке клуба «Валдай» пройдёт дискуссия, посвящённая стратегической стабильности.

В дискуссии принимает участие профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор по науке Института мировой военной экономики и стратегии Дмитрий Витальевич Тренин

Для России особенно интересны взгляды региональных акторов на вызовы стратегической стабильности.Пакистан как новая ядерная держава и партнёр России по ШОС имеет своё видение и школу экспертных оценок стратегической стабильности.
Чем они отличаются от традиционного понимания стратегической стабильности, основанного на российско-американском балансе сил? Каково современное состояние стратегической стабильности между Россией и НАТО? Как ядерные державы могут сотрудничать в вопросе обеспечения стратегической стабильности сегодня?

➡️Прямая трансляция

Управление эскалацией вместо стратегического диалога

К.полит.н., руководитель Центра военно-экономических исследований Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ Прохор Юрьевич Тебин на экспертном Лектории СВОП

Ситуация, сложившаяся в сфере стратегической стабильности, отчасти связана с наступлением постбиполярного периода, когда на фоне распада СССР, перестройки международной системы и появления новых глобальных вызовов, многие политики, дипломаты, военные перестали уделять вопросам стратегической стабильности большое внимание, а вопросы ядерной стратегии ушли в, скажем так, параллельное измерение мировой политики. Многие продолжали понимать, что стратегическая стабильность – это что-то важное, в том числе и потому, что она по-прежнему обсуждалась на высшем уровне, но глобально про ядерное сдерживание мир немного подзабыл.

Наверное, сейчас мы находимся в одной из наиболее опасных с точки зрения возможности перехода к ядерному конфликту ситуации, не считая Вторую мировую войну и Карибский кризис. Сравнивать сегодняшние события и кризис 1962 г. при этом не совсем корректно. Политические элиты тогда были другими, сам кризис протекал хоть и напряжённо, но быстро. Сегодняшний кризис отличается более медленной динамикой. С одной стороны, это хорошо для глобальной безопасности, потому что есть время подумать, успокоиться, обсудить что-то, с другой стороны, к вялотекущему кризису привыкаешь, и страх перед эскалацией пропадает.

Им [нашим противникам] нужно всё и сразу. Погружаясь в ядерные вопросы, волей-неволей начинаешь любить парадоксы, единство и борьбу противоположностей. Перед условным государством, которое планирует в определённой мере заниматься военным строительством, стоит много дилемм, взаимоисключающих параграфов, решение которых даже по отдельности кажется непростой задачей, что уж говорить о их совокупности. Одним из таких противоречий является выбор объекта для инвестирования. С одной стороны, необходимо обеспечивать потребности сегодняшнего дня, закупать и изготавливать вооружение, осуществлять его техническое обслуживание, с другой стороны – размышлять на перспективу и вкладывать ресурсы в то, что будет востребовано через десять или двадцать лет. Деньги необходимы немаленькие, причём не только для сферы НИОКР, но и для подготовки инфраструктуры и кадров.

Вторая дилемма – кадровая. Нужны люди и для самого поля боя, и для обеспечения этого поля боя необходимыми вооружениями, системами связи, навигации. Грамотных специалистов действительно не хватает: квалифицированные инженеры не идут работать в военную отрасль, предпочитая оставаться в гражданской экономике.

Третье противоречие связано с объёмом финансирования военной отрасли – выбор стоит между увеличением военных расходов и оставлением их на текущем уровне. Риши Сунак, премьер-министр Великобритании, недавно заявил о том, что планирует нарастить расходы на оборону в среднесрочной перспективе. Заявления заявлениями, но в таких случаях всегда возникает резонный вопрос: откуда брать деньги? Когда начинается предметное обсуждение, как правило, приходят к необходимости увеличить налоговую нагрузку, государственный долг или заняться перераспределением государственного бюджета, что обычно не встречает широкого общественного одобрения и влечёт за собой различные долгосрочные сложности.

[Что касается дискуссии о технологиях], не стоит забывать о том, что помимо чисто технических вопросов необходимо иметь дело с распределением человеческих, экономических, производственных ресурсов и мощностей. Ситуации бывают разные, поэтому и соотношение этих аспектов будет разным.

Небезызвестный Эдвард Люттвак весьма любопытно писал о том, что существует так называемая «кульминационная точка успеха» – чем эффективнее технология, тем меньше будет период успеха, потому что противник будет активно инвестировать, чтобы заполучить себе такое же или изобрести эффективное средство противодействия. А про новые физические принципы говорят уже около пятидесяти лет, но всё новое – это хорошо забытое старое, увиденное по-новому.

Развитие вооруженных сил и оборонно-промышленного комплекса Венгрии: стратегия правительства В. Орбана

Эксперт Центра стратегических исследований Института мировой военной экономики и стратегии Кирилл Сергеевич Теремецкий. Статья в журнале ИМЭМО РАН «Анализ и прогноз», секция - "Глобальная и региональная безопасность".

Венгрию нельзя считать традиционной военно-промышленной страной. На протяжении второй половины XX в. венгерские власти последовательно шли по пути демилитаризации, что делало государство исключением в социалистическом лагере – в 1960-е годы расходы на оборону были ниже 2% ВВП и никогда не превышали 3% вплоть до упразднения Организации Варшавского договора. После смены режима в 1989 г. и без того слабая отрасль окончательно пришла в упадок. Однако с 2016 г. венгерское руководство модернизирует вооруженные силы и привлекает крупные и опытные иностранные компании, такие как Rheinmetall AG, Colt CZ Group и Nurol Makina, для собственного выхода на мировой рынок производства вооружений и приобретения новых технологий. 

Венгрия рассматривает свою безопасность в региональном контексте. Согласно Государственной военной стратегии страны от 2021 г., непосредственная безопасность венгерского государства неотделима от событий, происходящих в Центральной и Восточной Европе и на Западных Балканах. По этой причине официальный Будапешт считает необходимым тесное взаимодействие с другими странами ЦВЕ.

Приоритетной целью страны является реализация Программы обороны и военного развития “Зриньи” – Zrínyi (венг. Zrínyi Honvédelmi és Haderőfejlesztési Program), ранее известная как Zrínyi 2026. Она была принята в 2016 г. постановлением правительства 1298/2017. (VI. 2.) в целях обеспечения Венгрии всеми необходимыми средствами для самообороны, а также замены вооружений советского образца на современные и соответствующие стандартам НАТО.

Несмотря на членство в НАТО, Венгрия имеет собственный взгляд на широкий спектр вопросов безопасности в Центральной и Восточной Европе, что нередко противоречит позиции других членов Североатлантического альянса. Официальный Будапешт стремится проводить во многом самостоятельный курс в области развития вооруженных сил и оборонно-промышленного комплекса, что вызвано спецификой политики действующего правительства В. Орбана (его упор на постулаты Realpolitik, отстаивание национального суверенитета Венгрии).