📍 Чувствую себя сейчас примерно, как Гейб Ньюэл, не выпускающий долгожданную Half Life 3 уже больше двадцати лет. Слава Богу его рекорд я не побил, но по ощущениям момент к выпуску второй части про гору Кения настал. Если вы вдруг не читали первой, то вот она, всего лишь одним постом выше.

Первое время подъём по горному дождевому лесу даже казался каким-то слишком простым. Идёшь себе по относительно пологому склону, болтаешь с Якобом, расспрашиваешь про народ Кикуйю, удивляешься гигантским африканским можжевельникам, хагениям и подокапусам, но где-то в глубине души уже предвкушаешь грядущую жопу.

После бамбуковой зоны лес постепенно начал редеть, деревья становились ниже, а потом и вовсе начали исчезать. И вот именно в этот момент я наконец-то увидел то, ради чего вообще согласился тащить своё бренное первоянварьское тело на четыре с лишним тысячи метров — гигантские лобелии. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что они выглядят слишком идеально. Складывалось ощущение, что их проектировал человек с лёгкой формой ОКР - абсолютная симметрия, каждый лист, покрытый частыми короткими волосками, напоминающие бархат, строго на своём месте, а вся вода, выпадающая в виде осадков, или конденсирующаяся из тумана в виде капелек на тех самых волосках, аккуратно собирается в центре. В очередной раз это заставило меня задуматься о том, что природа и эволюция лучший дизайнерский тандем.

Гора Кения, как в принципе и другие африканские горы, расположенные близко к экватору богаты разнообразием. Каждая климатическая зона открывает тебе совершенно другой мир. Только привык к одним растениям и ландшафтам — они заканчиваются. Вместо них появляются совершенно другие, а потом следующие, и всё это на одной горе.

Чем выше мы поднимались, тем веселее и задорней становилось идти. В какой-то момент тропа просто закончилась... в вертикальном болоте. Если честно, до конца так и не разобрался, как болото может существовать на склоне горы, но гора Кения решила, что может.
Каждый шаг обещал новые приключения - иногда нога вставала на твёрдую кочку или камень, иногда уходила почти по щиколотку в вязкую жижу, которая намеревалась снять с тебя ботинок.
Минут через двадцать мы уже смирились со своей участью, практически перестав пытаться найти менее грязный путь (тем более, что его всё равно там не было) и просто шли прямиком через болото.

После трёх тысяч метров организм постепенно начинает напоминать, что кислород нам всё ещё нужен. Каждые сто метров набора высоты ощущались сильнее предыдущих. Когда мы были в Перу и Боливии, то готовились заранее и не смотря на более экстремальные высоты, мы пережили их достаточно легко. В Кении мы вообще не собиралась подниматься высоко, поэтому этот подъём Александра воспринимала значительно тяжелее, а мне как будто помогал вечерний заряд газированного пива и шампанского, выступая в данном случае в качестве допинга. Самое обидное что в ногах сила ещё остаётся, а вот дыхание уже начинает саботировать весь процесс.

Якоб, естественно, чувствовал себя великолепно. Пока мы пытались отдышаться, он перескакивая с камня на камень, совершенно будничным тоном рассказывал, что почти каждый сезон гора кого-нибудь забирает. Чаще всего это происходит из-за горной болезни и не все случаи регистрируются официально, так что статистике лучше не верить.

Но меня, конечно же, в первую очередь интересовал ледник, цепляющийся за пик Батиан — самую высокую из трёх главных вершин горы Кения. Вместе они напоминают гигантскую каменную корону. Глядя на этот ледник и понимая, что находишься практически на экваторе, мозг начинает закипать уже не от горной болезни, а от этого парадоксального факта.
К слову, это один из последних экваториальных ледников на планете, и с каждым годом он становится всё меньше. Учёные считают, что уже через несколько десятилетий он может исчезнуть совсем. Примерно так же, как вместе с Наджин и Фату, живущих в заповеднике Ол-Педжета недалеко от горы, однажды исчезнет и весь подвид северных белых носорогов.

#африка #кения