Об ученичестве. Пифагор взял первых своих «аспирантов» в шестьдесят лет и начал с того, что заставил их молчать.
«Со временем Пифагор прекращает выступления в храмах и на улицах, а учит уже в своем доме. Система обучения была сложной, многолетней. Желающие приобщиться к знанию должны пройти испытательный срок от трех до пяти лет. Все это время ученики обязаны хранить молчание и только слушать Учителя, не задавая никаких вопросов. Вэтот период проверялись их терпение, скромность, послушание. Если начинающие выдерживали этот срок, их принимали в число ближайших учеников Пифагора.
Пифагор учил медицине, принципам политической деятельности, астрономии, математике, музыке, этике и многому другому. Из его школы вышли выдающиеся политические и государственные Деятели, историки, математики и астрономы. Это был не только учитель, но и исследователь. Исследователями становились и его ученики».

Удивительное о состоянии здоровья общества. Социальная метафора, от которой сейчас трудно отделаться:
«Один из наиболее распространенных синдромов больных эпилепсией - постоянная, особая забота о своем здоровье. Оно и понятно - страх приступов. Навязчивый страх перед припадками дает такие эффекты: крайний эгоцентризм, придирчивость к окружающим, стремление поучать, ханжество и угодливость, злобность, злопамятность, спонтанное проявление всеохватной злобы, агрессивности и жестокости…» Что-то это все напоминает…

Но князь Мышкин тоже болел эпилепсией.

Отсюда вывод: личность управляет характером!

Ф.М. Достоевский указал нам на границу, в которых мы можем строить свою личность - и она в принципе безгранична - любовь! Психологи подтвердили эту максиму: только любовь дает возможность понять другого человека. Мой духовный учитель Георгий Кимович Белых говорил мне: "Нет понимания - есть только любовь". Долгое время пришлось это проверять!

#Пришвин пишет, что Все кончат женщины! Соотношение героического и естественного. Мужчины могут творить революцию, но женщины будут стоять в очереди за хлебом и его будет не хватать и они закончат революцию. Сначала им будет нужен хлеб... Женщина - как мера! Как индикатор естественного»


Но вот если женщина перестанет быть этой мерой. Она станет «равна мужчине»: Научатся детей делать в пробирках и будут жить мужчины с мужчинами или каждый сам по себе. Для мужчины, для действия что будет этой мерой? Что будет останавливать? И - направлять тоже - На подвиг, на героический порыв, который порвет социальную ткань, на революцию?

Кодекс джентельмена или леди содержит указания не что нужно делать (какие скилы приобресть),
а чего делать не дОлжно, что, собственно, и стоит нам помнить при составлении плана совершенствования нашего тела, души и дела!
Останавливаться делать что-то, убирать, выковыривать.
У АС Пушкина это сформулировано для леди:


«Она была не тороплива,
Не холодна, не говорлива,
Без взора наглого для всех,
Без притязаний на успех,
Без этих маленьких ужимок,
Без подражательных затей...
Все тихо, просто было в ней.»


«К пей дамы подвигались ближе;
Старушки улыбались ей;
Мужчины кланялися ниже,
Ловили взор ее очей;
Девицы проходили тише
Пред ней по зале...».

"В непогоде тих" (П. Флоренский)

Совет на день сегодняшний:

Восточный гешефт

Давеча был хайп по поводу инфоцыган. Об чем печалились кричащие - осталось неясным. Во-первых, на каждую дуру найдется свой гуру. Во-вторых, человеку трудно причинить как пользу, так и вред. Опасаться нечего.
А вот самим инфоцыганам опасаться есть чего.
По этому поводу даже фильм под руку попался.
Там все глубже и страшней: ужас одолевает, одолеет (не в фильме, а по жизни) каждого, кто сколько нибудь глубоко специализируется в своем предмете. Начинает ведать, что творит. Об этой стороне мастерства мало говорится. Может потому, что особенно никто в такие дали не заходит. Вот и слава Богу!
Сюда не ходи!
Но и оставаться на другом полюсе страшно, ибо если работа - это самоцель - то ты просто рабочая скотина, сколь изысканной и сложной не казалась бы эта работа

Измерительный прибор

... начинать начинает, а выдержать не может, натура слаба, душа коротка…
(М. Пришвин)

Весна! Совсем тепло! А это значит, что мы приглашаем и принимаем, и посвящаем новых участников, кто хочет стать моржом!
Наверное, первое, что вам приходит в голову, так это мысль, что мы закаляемся!
Не без этого! Но это побочный эффект!
Главный совершенно в другом!
Каждое утро в одно и то же время мы приходим на одно и то же место - и сливаемся с ним в прямом и переносном смысле!
И каждый день мы не перестаем удивляться (в моем случае это уже 650 дней, то бишь утр), как переменчива природа и погода. Мы ждем, сами того, не ведая, что повторится то, что было сегодня. И - никогда! никогда! мы не угадываем, всегда все идет как-то иначе.
Эта переменчивость природы-погоды-реки и наше удивление ежеутреннее свидетельствуют самым конкретным образом, что мысль о переменах человеку невыносима, как бы яросно он не кричал, что их ждет, на них уповает, ради них идет учиться и прочее... Нет!
Эта переменчивость помогает нам переносить наши изменения в себе - увы! - не всегда, а почти никогда не в ожидаемую нами сторону.
Пути Господни неисповедимы! - шепчет, рокочет Ангара каждое утро и может быть на целый день нам хватает, как молитвы, веры в это. Но только до следующего утра.
Вот такая ежеутренняя процедура противостояния искусственного и естественного. И вечный бой!
Диалектика, однако...

"Пять утра или его ладонь"
Изменение сезона
каким-то странным образом анонсирует появление резона
поговорить, например, о пристрастии
к теплу человеческому,
душевному единению.
Вдруг ясно: вокруг не простор, а зона,
Очерченная границами переизбытка инфо - шума, музона
Морось указует путь: в участии
Чтоб замоглось что-то дать другому -
Благо творящее поведение.
Словно из песнопений Кобзона
Рванули чувства, пьянящие наподобие паров озона,
Обломили волю – знай об их своевластии!
Негоже плакать такому крутому –
В этом – мироТворение…