Ох уж эти инсайты!
Они нас так радуют и будоражат воображение, что мы не делаем важной работы: если есть инсайт, мы его видим как инсайт, значит, мы не видим скрытых процессов, которые к нему привели. Процессы вряд ли прекращаются с возникновением инсайта

У понятий тяжелая судьба. Они живут среди людей в основном как слова, входящие в одну-две синтаксические единицы.
Когда новое понятие возникает пред наши светлые очи, наш пытливый ум пытается найти ему место, где оно будет лежать и раскодироваться. Или расколдовываться.
Но если звучит это слово часто, то эта частота делает обманку: в тех предложениях, в которых оно звучит, улавливается какой-то посыл и все: понятие заключили в тюрьму. Это ярко видно на детях, когда они сначала словечки взрослых повторяют в тех ситуациях и в тех предложениях, что уловили от взрослых, а потом начинают творчество - вставляют их в других местах и получаются казусы и каламбуры. Взрослые не применяют их в других местах, избегают каламбуров, а вместе с тем и необходимости разбираться с понятием. Оно забетонировалось в определенной фигуре речи и стало штампом. И вот уже любой вопрос аттестован на звание приема "приближение к оленю".

Безупречная с этической точки зрения цель, богоугодная, если можно так выразиться, дает вознаграждение не только в момент ее достижения, а по ходу движения, когда наше воображение работает с ней и на нее. В эти моменты мы получаем душевное удовлетворение, моральное. Это те еще опиаты!
Тщеславные цели втягивают в себя всю эту энергию, как бы копя ее для финала. Вот поэтому путь бывает тяжел и тернист, с жертвами - здоровья, семьи...

Не можешь простить? Помилуй!
В душе каждого есть заветный уголок, где живет любовь ко всему живому, ко всем людям. В этом уголке они милы сердцу.
Если не прощаешь, то злишься, находишься в каком-то другом уголке. Оттуда надо бежать. В милость!

Интересный феномен: вольнодумство чиновника, казенного человека.
У Чехова в рассказе "Дома" прокурор, озадаченный гувернанткой тем, что малолетний сын курит, начинает размышлять о причинах такого сурового отношения к курению, что чаще всего приводило к исключению из гимназии. Далее он вспоминает судьбы исключенных и размышляет о том, что наказание бывает жестче, чем само преступление. Это мысли прокурора!
Да, мы часто слышим и видим, что люди, живущие на службе казенной подневольной жизнью, в свободной атмосфере вднуг становятся либералами, говорят вольные речи. Нам приходит на ум мысль об их двуличии: говорят одно, а делают другое. Ан нет!
Чехов пишет, что причина появления этих мыслей в том, что приходят они только в утомленный мозг, и это форма его отдыха.
Мозг отдохнет и пойдет выполнять приказы и осуществлять жестокие наказания.

Дело делается не навыками, а отношением к делу.
Хотите вы иметь дело с хирургом, очень оспособленным в деле владения скальпелем, но хамски относящимся к людям, или к вам лично?
Навыки вторичны.
Если для вас утреннее купание в ледяной реке - необходимость, чтобы почувствовать себя живым, желающим и могущим, то вам нипочем ни ветер, ни температура. Чем суровее условия, тем лучше.
А если для вас утреннее купание "о, боже как это вынести", то хочется и тепла, и безветрия и еще чего-то, чего-то, чего-то, чего всегда не хватит и благодаря этой нехватке можно утром сладко спать. Лето не за горами

Превращение смысла в закон приводит, в лучшем случае, к обеднению смысла, в худшем - к тому, что он оказывается перевран ровно в то, чем не является. Религиозные люди все время "чистят" это поле, читают Писание. А что делать светскому человеку? Что читать? Как чистить?
Пока приходит на ум одно: классика

Чтобы понять что есть доброе дело, нужно вооружиться принципом: добро выше справедливости.
В истории с той самой бабушкой, которую перевели через дорогу, не было места добру. Это была справедливость. Ты должен перевести бабушку через дорогу. И если думаешь, что не должен, то ты жалок. Не дорастешь до справедливости, не дойдешь и до добра.
Если ты думаешь, что что-то умеешь, ты должен научить другого. Умение пришло к тебе от кого-то. Справедливо - этот передать дальше. Не закопать в своей могиле. Спасибо тому, кто это принял. Может быть даже - сделал доброе дело

Человек, не сдержавший слово, нарушивший обещание, достоин не ненависти и порицания, а только добра. Он слаб и грешен, у него нет сил сделать то, что он хочет. Когда дает обещание, он хочет. Ему нужна милость и добро. Горы добра! Это то, что всегда дОлжно отдать другому и ни в коем случае не решать, достоин ли... Все достойны! Особенно слабые! Особенно от сильных.

Если верить психологам, что все наши пороки, погрешности, проблемы родом из детства, то тогда надо признать, что зло овладевает ребенком, сеет в нем нечто, что станет вызовом для него - взрослого: понять, простить другого, не судить, преодолеть. Есть идея, что крест дается по силам.

Ученики часто сетуют на брошенность Учителем, Мастером. Дело в том, что он давно перерос те проблемы, которые мучают их. Своими вопросами они тянут его в свои юдоли, куда ему не надо, а он уже не может дотянуть их до своих

Вторая стадия ученичества не гомогенна, внутри есть разделение, этапы. Первый: очень торопливый. Бежит ученик, пытаясь догнать Мастера, торопится. Хочет найти все на поверхности, не копая, не докапываясь. На этой стадии в понимании слишком много личного. Оно и движок, оно и тормоз. Одно дело = впитать что-то с молоком матери и иметь образ матери, и деда, кто это делает и исповедует, и так жизнь прожили, а другое дело - самовоспитание порой поперек той самой воле предков, без этой опоры, а еще и с отрицанием существующей.

В освоении идеи, что конец это начало, есть тонкость. Ее понимают в большей части как то, что ничего не кончается, а все продолжатся. Это неверно. Такое понимание даже вредно. Потому что правильное понимание, что надо завершающему превратиться в начинающего, выстраивает совершенно иную механику, нежели утешительное "ничего не кончается" при хорошем раскладе. А что делать при плохом в этом случае? Тогда придется менять принцип, а тогда это уже не принцип.

Уроверь ответственности, если он растет, то дает эффект взросления, но вместе с тем, уходит флер молодости. Взрослого уже не называют молодым челвоеком. Между тем, если уровень ответственности не растет, то в этом есть профит: человек все числится и числится в молодых. Живет он, может быть даже, с молодецким задором. Наступает момент, когда это становится карикатурой, но до этого момента это даже считается некой доблестью: сохранил в себе молодого человека. Хоть и ценой: не став взрослым.

#вопросы_одиннадцатых
Вопрос: Что для Вас настоящая дружба?

Это вопрос поставил необходимость это понятие сформулировать. Оказалось, что я этого никогда не делала. Если к слову "дружба" прикреплено "настоящая", то это что-то совершенно особенное.
Спонтанно родились две мысли:
Первая: статус "настоящего" друга, это почетное звание мы присуждаем тому, кто делает или сделал для нас что-то, что не стал бы делать никто из твоего окружения, на которое ты как-то рассчитывал. В этом действии - назвать кого-то настоящим другом слушна некая печаль об одиночестве, незащищенности;
Вторая: это такой родственник, точнее родной человек. С родственником тебя связывает нить "должен". Не всякий родственник тебе родной человек, но долженствования это не отменяет. А настоящий друг - это родной человек и ты все, что делается для родственника по долженствованияю делаешь для него по желанию. Вместо должен - хочу. С ним тебя связывают так сказать настоящие узы. Родственник, которого ты выбрал сам. Родовую свою историю изменив.

#вопросы_одиннадцатых
Вопрос: Есть ли у вас любимый фильм и книга? Если да, то какие?

Про любимые книги почти всегда разговор бывает достаточно пустой для другого человека. Твоя любимая книга вряд ли станет любимой для другого и свою любовь к книге высказать рационально невозможно, ибо она иррациональна.
Любимая книга моя - "Лезвие бритвы" Ивана Ефремова. Я читаю ее с 14 лет и она каждый период времени меня снова удивляет.
Надо учитывать, что я маньяк-читатель и книг, которые были бы для меня очень важны и любимы - много. Но раз уж вопрос про любимую, то ответ такой.
А вот любимого фильма, такого, чтобы вот имнно так назывался у меня нет. Если сказать, какой фильм из последних мне больше всего понравился, так это сериал "Аббатство Даунтон"

Как-то случилось, получилось, что в культуре путаются два понятия: переговоры и торг. Их надо принципиально отличить, ибо эта путаница приводит к тому, что хотят люди тренироваться в искусстве торга. Это видно по голосованию и метрикам, которые оттуда звучат. Хвалят: стоит на своем, снабдил свою позицию цифрами и аргументами, очень конкретный, сказал, чего хочет... Все это - торг и если сподвигает, то лишь к механизмам усиления своей позиции: стать другому нужнее, чем он тебе, дезориентировать его, чтобы он ошибся и принял решение даже не в свою пользу, а в мою, уступил, испугался последствий...
И вся эта триада: Люди - Власть - Дело не просто не работает, а работает часто против человека, гонит и гонит его в это русло: торговаться за свой интерес.
Переговоры тогда имели место и имеют место, когда создается новая ценность. Это - просто понять. Но чтобы понять надо уметь это делать, а вот для этого так называемых "конкретных инструментов переговорщиков" слишком мало, а то и можно сказать, что они и мешают.
Вот пример, который покажет, что понять - просто, да и сделать тоже, лишь идти надо в этом направлении. Голова, да, нужна.
Два соседа спорят на предмет обустройства границ их участков. Что-то обоим не нравится. В ходе переговоров пришла идея и стала решением и этих проблем, и других: отвести русло недалекобегущего ручейка на их участки - как раз - между, и сделать вдоль пасеку. Забор ликвидировать, ибо пчелам на забор плевать. А так будет совместно и красиво.

#вопросы_одиннадцатых
В раздатке про плохие привычки был пример "привычка верить в необходимость расслабления". Почему это плохая привычка?

Потому что расслабление, о котором слышу я рассказы, не функционально. В православной культуре слово "расслабленный" синонимично "парализованный". Поэтому когда хотят расслабиться, то это как раз похоже, что хотят этой формы: как бы временной парализации, отключиться от чего-то, что напрягает, или от всего на свете. Как бы бегство от. Эдак реализуемое, без функции "обращение к" это лишает человека возможности творчества. Отказ быть образом и подобием. При этом используются техники, которые, в принципе ведут к, но используются искаженно. Как, например, йога используется как гимнастика. Но нам же понятно, что йог использует расслабление для чего-то ого-го какого сложного, чего, напрягшись, не достигнешь.

#вопросы_одиннадцатых
Каких 5 исторических личностей Вы бы назвали самыми хорошими управленцами и почему?

У меня не было никакой специальной сборки, чтобы я оттуда вычленила своих 5 победителей.
Навскидку, конечно же, нужно назвать пророков. Уровень управления самый высокий. Идеологический. Мистический.
А "лучшесть", "хорошесть" управленца можно и нужно наблюдать из того, что рядом. Когда человек проходит развилки, о которых мы с вами говорим. От того, что он рядом, можно получить чувственный опыт понимания как и почему и зачем и чем это делается

#вопросы_одиннадцатых
Как найти свое призвание?

Хороший и одновременно очень опасный вопрос.
Хороший он потому, что вроде как человек, имеющий этот вопрос, мыслит необходимость для своей жизни иметь высокий смысл. Ищущий человек.
Опасный он тем, что вроде как человек задал себе вопрос о своем настоящем положении на земле и ответил, что он не имеет этого смысла. И тогда какую жизнь он живет? Не-человеческую? Такой ход мыслей рождает тоску и скуку, которые делают жизнь невыносимой и, собственно, есть отказ от жизни. Отказ от жизни "по образу и подобию".
Хорошим этот вопрос функционально является тогда, когда ты поиск ведешь ежедневно, ежеминутно, в каждом деле. Может быть мое призвание в том, чтобы вот этому мальчику 12-летнему рассказать как устроен паровой двигатель, а не отогнать его от машины. Так ты станешь звеном цепочки событий, приведших к созданию великого дела. И ты - у истоков, а может быть ты - причина.
И, конечно же, поиск того, что ты можешь исполнить божественно. Значит, надо это искать, пробуя все сделать божественно. А иначе ж не найти.

Давление обретается иногда в таких формах, когда тот, на кого оказывают давление, точно понимает, что это оно и есть, а тот, кто оказывает давление, так не считает, и есть в этом какая-то гнусность, потому что делатель такого шага, разумеется, не с любым наперед заданным человеком так бы действовал.
Например: договорились сделать работу в какой-то срок. Человек не сделал. Опомнился и пишет: я неправильно истолковал срок, примите, засчитайте. Простите!
Собственно, о прощении речи быть не должно, ибо позиция моя: не сделал, ну это ж твое решение. Стало быть, не очень было и нужно. Нарушил слово? Так я и не верила, что сдержишь. Все прошло по сценарию. Не судьба в этой работе участвовать. Что тут прощать?
А его "простите" означает, что - сделайте теперь как я хочу! Форма давления! И я такой милый, прошу простить. Не последняя же вы сволочь, чтобы не простить, а?
Итак, что имеем: Я проигнорировал, теперь решил оказать давление.
Не видим мы примеров, чтобы человек сподобился задуматься, что вот я не сделал, нарушил свое обязательство, вот пишу свои самооправдания тому, кому они не нужны....Это ж глупость! А что же мне сделать в этом случае?
Ведь если бы задумался, может быть и мысль пришла хорошая.
И это была бы просьба о прощении.
Надо же детей этому научить! Иначе так все и будет, так все и будет...