Ах, как велико на нас влияние внешней среды. Иной коллега заставляет нас быть на работе всегда в напряженном состоянии, когда трудно не только творить, но и даже выполнять обязательные задачи - все вылетает из головы.
Одногруппники - наоборот - создают атмосферу дружелюбия и товарищества и хочется творить, выдумывать, пробовать. Обед в ресторане возрождает в нас королевские крови))) а в забегаловке - крови предков из низшего сословия. Себе мы прощаем огрехи, совершенные под влиянием внешней среды. Себе мы прощаем, когда сами есть источник негативной среды. А вот с другого - другой спрос. Он влияние внешней среды должен преодолевать как Бэтмен. Сам должен создавать нам благоприятную среду. Не симметричненько живем, однако.
А из всех утюгов звучит: ты - причина всех деяний, возьми на себя ответственность. Как будто это легко - противостоять внешней среде

Сила документов.
Все водители слышат предупреждение: "Впереди камера на 60". Количество получаемых штафов показывает, что этот звук влетает в одно ухо, вылетает в другое.
Проделаем мысленный эксперимент: Там, где камера установлено дополнительное табло и на нем высвечивается скорость автомобиля, которую сейчас фиксирует камера. Водитель непременно снизит скорость. Ну как минимум - вероятность того, что снизит сильно повысилась. А почему? Видимое важнее слышимого?
Или видимое - это уже документ?
Великая сила документа. А без него как бы не понятно, камера фиксирует или нет.

Для достижения долгосрочного преимущества придется избегать краткосрочного удовлетворения. Плохо - сейчас, хорошо - потом. Однако чаще всего дорога к тому, что мы хотим лежит в противоположную сторону от того, что нам нужно. Вот, к примеру, похвала может нас вести и по этой дорожке, и по другой. Поди - разберись. Разобраться придется каждому индивидуально

Рассуждая о ценности, важности чего-либо очень трудно не впасть в ересь, то бишь в пошлость: либо завысить ценность, либо занизить. Нужна какая-то настоящая жизнь, где эти ценности верифицируются. У Пришвина это была охота, жизнь с природой в унисон. В его оценках нет пошлости

Парадокс: чем человек сложнее, тем он проще и мягче

Для духовных практик естественно то, что всегда присутствует какая-то работа в области телесности. Аскеза, дыхание, асаны... В программах по самосовершенствованию светский человек об этом не думает и без устали накачивает свои мозги идеями о преобразовании себя. Не так-то просто найти, придумать, приспособить практику телесную к тому или иному постигаемому принципу жизни. Вот к примеру: Радость неудач. Без телесности не осваивается. Остается на уровне "нет худа без добра". Телесносную практику я обнаружила практически случайно. Моржевание. При купании в холодной воде вырабатываются гормоны стресса и одновременно гормоны радости. Такой смеси в обычной жизни у человека не образуется. В ситуации моржевания - да и организму приходится выбрать в этой гормональной суматохе - что чувствовать - ужас или кайф. И он выбирает радость. Так на биологическом, гормональном уровне формируется возможность испытывать Радость неудач. Далее - это конвертируется в область когниции

По моим наблюдениям эгоист не может измениться. Победить эгоизм невозможно, он любую потугу в эту сторону все равно конвертирует для своего усиления. Я наблюдала растерянность эгоистов, когда они видели, что по сравнению с другими людьми, не эгоистами они выглядят жалкими, не интересными, не получают той толики внимания и симпатии. Эта растерянность тут же конвертировалась в то, что эгоист срочно принимал решение заботиться о других людях на манер тех, кого наблюдал в минуты растерянности, но делать это начинает исключительно для себя, чтобы получить еще чего-то и еще побольше. Эгоистичность при этом раскладе укреплялась.
Жизнь эгоиста очень хрупка, она подвержена всем случайностям. У него нет того щита, который наработало человечество в социальном взаимодействии. Например, традиции. Не-эгоист иначе видит внешнюю среду и иначе с ней взаимодействует, что называется для нее самой, не для себя. И эта цель воздается ему сторицей, явяляясь его опорой и защитой. Что открывает возможность стать умным по жизни. Эгоисты бывают начитаны, но никогда - умны. Поэтому к ним нет притяжения внешней среды, она к ним безразлична и не может дать сил на преодоление эгоизма.

Счастье делает нас замирающими - остановись мгновение, ты прекрасно! А несчастье заставляет нас бежать от него, куда-нибудь, хоть куда-нибудь, но иногда точно понимаешь куда. Механика судьбы в этом механизме.

Чем меньше знаешь о предмете, теме, тем легче она кажется. Вот, к примеру, воспитание. В царстве профанного знания все готовы воспитывать и всех и на все случаи - точные рецепты. Появившиеся на свет дети открывают всю сложность предмета. Особенно в подростковом возрасте. Кроме всего прочего, переворачивают представление о предмете. Оказывается это они нас воспитывают, а не мы их. Попытки добыть какие-то знания до поры до времени ведут к мерещащейся где-то ясности. Однажды это мерцание гаснет. Тоннель. Тупик. Чтобы пройти дальше, опять нужны специальные знания, но уже о другом предмете. Открывается новая тема. Загвоздка в том, что движение идет ровно по такому же сценарию. До - Тупика. Тоннеля. Отчаяния. "Не ходите, дети, в Африку гулять"

Упрощение, уплощение любой деятельности до утилитарного уровня разрушает бытие в его сути. Пресловутый вопрос "Что мне это даст?", причем заданный не самому себе, а другому, порождает монстров, типа "Надо музыку слушать, чтобы не было в старости деменции", "Надо не есть мяса, чтобы не было рака", а то и - "Надо быть эффективным и повышать свою капитализацию" Это уже вершина подобного бреда.
Такое плоское представление о жизни может, наверное, организовать жизнь простого человека, которому нужны такие простые правила и "смыслы". Но это - биологический уровень существования.
Каждая практическая деятельность должна удовлетворять духовным и нравственным потребностям человека. Которые существуют только у человека, только его и формируют. Все это и создает объем бытия, смысл его.
От биологии всякую практическую деятельность надо дотянуть до этого уровня. Такая возможность есть у каждого. Становиться человеком. Искусство жить.

Расширение картины мира - прием крайне болезненный для того, кому под него попасть приходится. Это не то же самое, что прочитать статью в Гугле о чем-то типа новом и неведомом. Это не является новым, это не расширяет картину мира. То, что на самом деле может расширить, РВЕТ твою картину мира на куски! Мгновенно обнаруживается факт, что в ней множество пустот, которые и глазом не объять и не ликвидировать одномоментно. Даже не понятно, как вообще это можно ликвидировать.
Это - революция. Переворот.
Найти место, где это будет происходить менее болезненно, дозировано, играючи, но будет происходить, и будет радовать, - почти невозможно. Но некоторым - повезло.

Делать что - наука, техника, ремесло.
Делать как - искусство
И в этом иллюзия, что когда тебе говорят что делать и ты делаешь, то живешь по науке - придешь к нужному результату. Увы, нет.
Пока не перейдет на уровень творчества, этого не случится.
Хотя многие этого просто не заметят, и некому на это указать в мире ученых обезьян.

Искусство говорить себе правду нужно больше всего человеку, чтобы не попасть в ловушку коварного зла, которое чем менее заметно, чем глубже спрятано, тем более влиятельно на жизнь человека.
Когда участник начинает играть в поединки, то судьи могут замечать видимое зло: не слушает, невнимательно разговаривает с другим, не заботится о другом, тараторит про свое, думает только о себе и т.д и т.п. Получив «разоблачительные» комментарии, человек это зло начинает устранять, называя это работой над собой. Но это - симптом! Можно сбивать температуру, но если не знать источник воспаления, то этим можно только навредить, оставив его незаметным, развивающимся злом - нарывом, наростом, опухолью.
Чем скрытнее мотивы, тем более они сильнее.
Чем большему гонению подвергается открытое зло, тем сильнее становится закрытое.
Простой пример: самую никчемную идею можно усилить гонением, сделать всеобщей и особенно уважаемой молодежью.
Скрытое зло надо вскрывать! Симптомы указывают на путь, но не так определенно как нам хотелось бы. На этом пути множество ловушек, сопротивление, иллюзии, слабость, которая строит козни самообманом. Поэтому на этом пути нужен наставник, проводник, спутник, товарищ и друг. Настоящие, кто к этой правде помогают добраться.

Мы хотим, чтобы другие разделили и продвигали наши убеждения, но они могут только продвигать идеи. Вот на этом пути превращения убеждений в идеи и просиходят неизбежные искажения. Надо только учиться это выправлять.

Если серьезно думать, что возможна передача опыта, то тогда надо уметь создать для воспитанника такие же условия, в которых у нас открылось, сложилось то или иное откровение. Все бы ничего, но только такие откровения случаются после таких событий, которые иногда не пожелаешь и врагу

Деловая жизнь в заботе о хлебе насущном и плюс заботы о телесном здоровье поставлены впереди нравственной и духовной. Аргумент: не пошел на службу молиться, потому что образовалась деловая задача, выглядит абсолютно здравым. А аргумент: не пошел на встречу, потому что пошел помолиться почти никому не покажется весомым и здравым. На словах, адресованных вовне, и даже самому себе, представлено все наоборот: обучение, развитие на первом месте, самые дорогие и желанные темы. Собственно, ход пока виден один: в деловую жизнь сознательно, рефлексивно и аккуратно ввести режим нравственности, духовности, развития... и всего такого прочего...

Есть такая умилительная картинка: когда ребенок выучивает и употребляет слово раньше, чем понял его смысл. Нас это развлекает и радует и мы перестаем замечать, что это становится для человека постоянной практикой: он выучивает слова раньше, чем начинает понимать их смысл. Боевые говоруны - просто магистры в этом. Когда приходят учиться - очень быстро "нахватаются" слов и уже ими жонглируют, я бы сказаала искусно, если бы это не было ужасно.
Собственно от этого - неинтересность всякой болтовни, отсутствие настоящей беседы. Два собеседника, состоящие из этаких слов, разговаривают о чем-то, но смысла в этом нет.

Чтобы различать добро и зло, нужен идеал

Обычай, например, запрет жениху видеть невесту накануне свадьбы, имел метафизическую природу. Но, утратив ее, превратился в предрассудок. Судьба всех традиций такова, если не выверяются основания.

Когда мы читаем книгу, то у нас создается свое кино, то есть мы привносим свои эстетические представления к содержанию текста. Это происходит естественно и, собственно, никакого материала нам для размышления и проблематизации не дает. Но вот если мы смотрим экранизацию какого-то текста другим автором, у нас возникает протест или наоборот яростное согласие с его эстетическими привнесенными трактовками, то это очень ярко ставит в фокус внимания наши эстетические представления и предпосылки. Возвращаясь к тексту, мы можем сделать шажок и до этики.
Прекрасно, когда есть много экранизаций одного и того же произведения.

Легче всего проследить рождение мысли в поэтической логике. То есть, там, где нет прямолинейной логики. Собственно, стихотворение удалось, если мысль - родилась