Чем внимательней всматриваешься в экономику, тем очевидней становится, что мотивы продвижения экономических проектов - не экономические вовсе. Получается, что по сути никакой экономики не существует. Это политика 1% населения, владеющего богатствами, упакованная в эти вуали. Все объясняется "черными лебедями"

В попытках понять другого осваивается сложность миропорядка, природы, жизни. Цель попыток понимания - как-то действовать с другим человеком, найти связующие нити, связать со своими, найти, где узелки, а где непреодолимые противоречия и даже при их наличии - связать, построить пару, сделать ее работоспособной. И это усилие дает возможность проникать в суть бытия. Но это деловой подход, который работал бы, кабы мы строили схемы сотрудничества, а не просто ждали послушания от подчиненных, сами слушались начальства.
Другой ход: сочувствие. Когда ты пережил то, что выпало на долю другого, то сочувствие дается легко и оно тоже помогает понять другого. Вслед за сочувствием как по смазанным рельсам движется понимание. Разделить радость для иного человека сложнее, чем сочувствовать, но оттого и даст больше понимания в случае коли получится

В игровой ситуации (управленческие поединки) те, кто играют роль подчиненных смело и решительно, даже без обиняков сообщают своему начальству в чем оно не право и какой вред они приносят работникам, а то и делу. В реальной ситуации такая решительность вряд ли начальством бы поощрялась, а значит вероятнее всего, не проявляется. Сдерживается иерархическими отношениями. В игровой ситуации пружина разжимается, выплескивая наружу подлинные чувства подчиненных. Делается это чаще всего весьма неуклюже. Видно, что в этом нет опыта. Пожалуй руководителям стоит внимательно изучить этот феномен - что из того, что звучит, могли бы сказать ваши работники вам, кабы сдерживание не работало

Неожиданная радость нам нравится своей беспричинностью. Сразу воспринимается как дар. Ни почему это случилось, ни для чего - нас не озадачивает. Неожиданная неприятность обязательно для нас должна быть причинной. Мы мучительно ищем ответ на вопрос: за что мне это? Придумав его себе метания прекращаем. Это нас как-то успокаивает. Ветхозаветные переживания. Новозаветная логика настаивает из всех репродукторов задаваться лучше вопросом - для чего это мне дано. Но это каакая=то непосильная задача. Все равно скатишься в "за что".

Почему не развивается социальная технологичность в нашем человеке. Потому что он нарушитель и на этом настаивает. Вот, бывает, укажешь человеку на его ошибку. Ты нарушил! И что он делает? Показно отступает: ой, Боже мой.. я что-то пропустил этот запрет, не знал. Все! Дальше мысль его не бьется. Именно потому, что показно. Именно потому, что на этом настаивает. Думать о другом человеке даже и не пытается.
Поэтому от себя и от тех, за кого отвечаете - от детей, от подчиненных, от подопечных - надо требовать следующего шага. Прежде всего, конечно, от себя. Как только поступил сигнал от другого - ты сделал что-то не то! - мало сказать - ой, простите, а надо с этим человеком согласовать суть этого нарушения. Но получится это только если ты, действительно, готов признать и готов измениться в случае, если поймешь в чем суть и примешь это. Хотя может быть и не примешь. Но вот понять нужно!
Тогда формула ответа будет всегда такой: ой, я, кажется, что-то не понимаю. Наверное, дело выглядит так: это нельзя было делать потому-то и потому-то....
Начнет развиваться этичность и технологичность в паре - что собственно и требуется при проработке своих ошибок и - возможно - только от этого и развивается

Родители стали активно вмешиваться в обустройство учебного процесса в школе. Это, конечно, имеет благотворное влияние - ученик теперь не беззащитен перед произволом учителя, если таковой имеется, но и отрицательное - в процесс вмешиваются неквалифицированные заказчики и это носит разрушительный характер, когда ученик перестает быть учеником, а становится клиентом. А вот в университетскую жизнь родители не вмешиваются. С ужасом рассказывают, как дети делятся устройством учебного процесса, сетуют, но вот механизмов воздействия нет. Качество высшего образования упало ниже некуда, и, видимо, роль "родительского контроля" должны выполнять работодатели. Например, образовался бы портал, где работодатели писали бы отзывы о работниках, пришедших с университетов. По каждому университету собиралась бы такая база отзывов. Уже не считаться с этим университеты не могли бы - пришлось что-то таки делать. Ну и конечно же - срочно надо вводит в комиссии по дипломным работам исключительно работодателей, чтобы преподаватели имели только голос совещательный
По сути дела это и происходит на рынке: работодатели селекцию эту проводят, а вот данные об этой селекции должны быть где=то собраны и представлены

В процессе обучения есть такая эволюционная лестница:
Сначала правда обижает, равна обиде, звучит обидно. Обучения не происходит.
Преодолевая это, начинаешь учиться.
Однажды случается: правда уже не ранит. Процесс обучения остановился

Наша природная жадность на современность затмевает нам очи и часто не видим или прощаем глупость этой современности. Видимо, адекватной оценки современности и быть не может

Подражание опасно тем, что, подражая, ты не найдешь или потеряешь свой стиль, а тех, кому подражаешь - утвердишь. А в случае с модой и современностью, где неадекватность оценки налицо, ты становишься служителем глупости.
Собственно поэтому меня коробит повсеместное "Хорошего вам дня!" "Доброго вам дня!" - ибо их не было в языке еще недавно, и если появилось в твоем лексиконе, то очевидно, что это подражание. Всегда существовало "Здравствуйте" вместо "Доброго времени суток"
"Всего хорошего" вместо "Хорошего дня".
Надо различить современное, временное, своевременное

Многие события культурно откалиброваны. Есть даже рейтинги - что самое страшное для человека. Откалиброваны достаточно жестко и однозначно. Но вот уже несколько лет прошло со времен пандемии и это событие никак не обустроено в иерархии несчастий или счастий ни в индивидуальном сознании, ни в общественном. Что это было? И дискуссии по этому поводу тоже нет

В ссоре, споре, дискуссии как только берется высокий регистр - сразу по этому каналу начинает пролазить ложь, высокомерие и еще чего-нибудь, за что потом обязательно бывает стыдно. Если воспринимать это как сигнал остановиться, то сожалений будет меньше

Подлинно сочувствовать мы можем только бедам, которые с нами тоже случались и ощущаются нами ежеминутно: потеря близкого человека, болезнь. Но мы не можем сочувствовать таким бедам, которые не носят такого статуса, в моменте они нам казались таковыми, а потом что-то произошло и эта беда стала неприятностью, а то и радостью. Этот опыт мешает нам быть сочувствующими. Мы стараемся другого ободрить: все пройдет, время лечит, радость неудач... Но это не помогает. Человек ищет сочувствия, которого мы не можем дать.

Лето опасно накоплением раздражительности. Чем больше ты радуешься лету, тем более раздражительным ты будешь зимой, тоскуя по этой радости.

А ведь старость - это то, что случается не с каждым, только со счастливчиками

Есть некая приятная нега в бессвязных разговорах, что называется "без повестки". Все чувствуют себя расслабленно, все довольны моментом. Как только появляется повестка, так сразу обнаруживается пристрастие каждого к своей повестке и невозможность слышать иную, в ней быть и из нее исходить. Держаться за свою - проще, но бесполезней. А еще и социум бубнит: молодец, стоит на своем, отстаивает свое, ведет к своему... Какая недальновидность!
По опыту консультанта знаю: чужая повестка может дать очень много открытий чудных.
Собственно обусловленность собственной повесткой не дает возможности для консультации.
Наверное, наставничество может открывать эти двери

Утром встретила человека, который смотрел передачу о проблеме детей, которые проводят время в гаджетах, и он был в полной уверенности, что мир значительно изменился, человек изменился, все - другое.
Вечером встретила человека, который читает "Былое и думы" Герцена и он восклицает: Боже мой, 150 лет прошло - ничего не изменилось!
Завершился день встречей с человеком, который пытается что-то изменить. У него ступор и отчаяние - столкновение с силами супротив любого развития направленными

Страдания на тему "Куда уходит детство...", рисующие детство как исключительно радостное время, в которое надо как-то вернуться, ведут куда-то не туда. Мир детства не так привлекателен, если посмотреть на принципы, его организующие: в нем правит фантазия, подражание и условность. Наблюдая за ребенком, все больше в нем видишь отражений взрослых, чем его самого. Его индивидуальность зачастую растворяется, не формируется, жестоко подавляется. Сам ребенок этим процессом управлять не может. А вот возраст взрослости дает такие возможности. Но взгляд, будучи обращенным назад, в романтику детства, не берет эти возможности

В нашей жизни полно вещей, которые ее украшают, но которые социально не одобряемые. Алкоголь, азарт, запрещенные тексты и разговоры...

Думаешь, почему одному человеку какой-то порок прощается, а другому - нет. Возможно потому, что у второго этот порок сочетается с каким-то еще и вот сочетание уже делает его непереносимым. Вот, к примеру: глупость и настырность. В отдельности можно простить, но сочетание - это уже невыносимо!

Когда хочется, чтобы тебя услышали, важное что-то собираешься человеку (особенно ребенку) сообщить, то чаще всего делаешь такую ошибку: останавливаешься, внимательно смотришь на него, делаешь важное лицо, интонацию и - произносишь! Все это чаще всего тут же отрицается, не воспринимается. Все понятые важные вещи прозвучали для нас вскользь, походя...

Заметно, что у молодых людей нет вкуса к литературе, в литературе. Думаю, что это оттого, что настоящим читателем становишься тогда, когда встречаешься с книгой, которая начинает влиять на твою жизнь. Это чувство и дает вкус к чтению и дальше ты уже охотишься за такими книгами, они начинают прирастать к влиянию той самой первой книги. Формируется характер и формируется вкус в литературе