Всякого рода технологичным нациям типа европейских, американских или же, к примеру, восточных культур, которым свойственна высокая степень ритуальности полезно пообщаться с русскими и даже пожить в русской культуре, которая как раз ритуальностью не отличается, что ей иногда ставится в упрек, это когда соприкасаются культуры и в заслугу, когда речь идет о развитии. Ритуальность все же консервативна и в социальном плане каждого отдельного человека уштамповывает, если ему не повезет столкнуться с русскими. Надо чтобы он еще и принял эту встречу всерьез.
Всякий ритуальный жест возник от упорядочивания отношений младшего по возрасту или по званию по отношению к старшему по возрасту или по статусу. Отрабатывалось веками: высота, на которую поднимается шляпа, глубина поклона, широта распростертых объятий, чтобы ни дай Бог в ней не появилось намека на эротичность.
И вот ситуация: здравствуйте, русские! Ни одна система жестов не будет адекватна русской природе. Жест всегда будет либо слишком чопорным, либо издевательским, либо циничным, да еще каким хотите, только НЕ НАСТОЯЩИМ! Русский же человек, пытаясь вписаться в какую-то систему жестов всегда будет груб, либо слишком слащаво учтив, либо перешел границы, стиснув кого-то в объятиях. Что бы он ни делал - все будет слишком! Но в этом будет много жизни и правды, если она в отношения нужна и ценна.
И вот представителям технологических наций, либо ритуальных, где отношение к старшим выверено до милиметра, как близко можно подойти, до градуса, как надо поклониться, надо научиться общаться со старшими русскими. Надо изобрести свой жест и сделать его достаточным для момента! Это же творчество в каждом жесте - кто это напряжение вынесет?! Но принять такой вызов - достойная задача!

Вера в молитву состоит в комплекте с верой в проклятия

Мастер на пути своего становления проживает этап, где ему приходится изобрести персонал технологию, которая дальше определит, случится ли путь мастерства. Все дальше и дальше двигаясь по линии мастерства, тем более непонятные для окружающих решения он принимает. По этим решениям начинается бомбардировка - из благих, конечно же, намерений - многое множество, если не все будут это решение оспаривать, критиковать, умолять его поменять. Настаивающий на своем мастер кажется нам теперь очень несговорчивым, очень немилым, а может быть даже склочным человеком. Как любим мы, чтобы люди уступили, нарушили свое слово! Как нравится нам потом их презирать!
По сути же: мастер стремится к качеству, которое уже не доступно большинству даже для восприятия. Но только - рационального. Иррационально - качество может добраться прямым ходом к мировоззрению любого.
Этот период времени трудно прожить мастеру. Ибо он может дрогнуть или зачерстветь сердцем. Как бы ради дела. Это его искушение.
Но вызов в том, чтобы изобресть такую технологию жизни, чтобы и слово держать и чтобы других сделать соратниками, а не просто восхищенными зрителями. Между мастером и обществом возникнуть должна прослойка - его ученики и последователи. Они примут удар осуждения за неадекватность на себя. Это они должны уметь! В этом суть их существования, и приняв этот удар искренне, они начинают понимать мастера

Разрушается семья как институт. Это - эволюционно очень мощный шаг. Теперь то, что делали только по принципу родства:
- воспитывали в раннем дестве, объясняя как устроен мир и как в нем жить;
- утешали в минуты горечи и разочарования, принимая тебя таким какой ты есть;
- обустраивали помощь в немощи старости... и т.д и т.п
должны делать по отношению друг к другу не связанные узами родства люди.
Для этого дОлжно жить так, что чужих детей не бывает и каждый из нас обязан быть включенным во взращивание будущих поколений. Это же наше будущее - общее.
Для этого дОлжно жить так, что женщина - созидательница жизни, слышима и видима в обществе не только своим мужем, но и всеми другими мужчинами и для этого ей не надо интриговать и изощряться в приемах, а можно говорить и делать все открыто.
Для этого дОлжно жить так, чтобы люди не боялись немощи, болезни старости - мир не без добрых людей был всегда, а теперь должен стать полон добрых людей, которые чужую старость могут сделать временем расцвета личности.
Вот эти семейные обязанности, которые несут на себе пока только родные люди по принципу родства, распространяясь шире, делают людей как бы общей большой семьей. И в такой семье, наверное, жить значительно лучше... наверное...
Сейчас это переносится на некие социальные институты - фонды, гос учреждения и так далее. Может быть это - костыли и они приведут к правильным структурам, а может быть загубят все и семья станет еще крепче

Пытаясь объяснить или придумать жизнь, опираться приходится на свои логические умозаключения, построения причинно-следственных связей и выявление закономерностей. Эти конструкции становятся громоздкими, не блещут элегантностью математических формул, правильность которых проверяется красотой формы. Кто знает, к чему бы это приводило, если бы не мгновения счастья. Оно - счастье - случайно! Ни одна закономерность не объясняет этих мгновений. Они, в свою очередь, открывают про жизнь что-то совершенно иное, но ясное и понятное, с элегантностью и красотой математических формул. Сыплются все построенные логические конструкции - и слава Богу, потому что в этот момент является знание о жизни совершенной, счастливой, утверждается ее существование, но она - тайна, никакие конструкции ее не объясняют. Тайна - есть! Как ни странно, но наличие тайны делает ощущение жизни более ясным, нежели с построенными умственными заключениями.

Приятно иметь дело с молодыми людьми: все у них наружу. Все переживания, убеждения, очарования и разочарования демонстрируются, предъявляются, утверждаются. Эдакая открытая книга жизни. Свидетельство бытия. Это все - для других, кто рядом. Связи строятся внешние, как бы завоевывается мир. Молодости, однако, надо позаботиться, чтобы внутренний мир обустраивался, предуготавливался к жизни взрослого человека, когда жизнь уйдет вовнутрь. Жизнь начнется с самим собой. Внутренний мир должен быть достаточно заселен идеями, мыслями, персонажами, чтобы пребывание в нем стало интересней, чем во внешнем эмпирическом мире. Если не обустроить его таким образом, то это приведет к провалу в яму тоски по ушедшей молодости, к жизни "не своей".

Иногда случается иметь дело со скучными людьми, а иногда надо специально такого спутника на тропе себе обрести. Его доставание рано или поздно принудит принимать решение от него как-то отвязаться. Просто бросить человека - не этично. Остается одно: рвануть в нечто героическое, упорно зазывая его с собой. По аналогии с тропой - вдруг презвать его подняться вот на эту вершинку и оттуда обозреть прекрасное! Так морально установится дистанция и он станет стимулом к этому. Может быть мотив и не очень, но стимул - подходящий. Обе стороны не в претензии друг к другу. Может быть поэтому Сократ жил со своей женой - скучной, сварливой женщиной. Вот таким образом можно понять разницу между мотивом и стимулом

Одно из самых тяжелых признаний, которое не случается и потому как белка в колесе, это то, что ты занят ерундой. Этому признанию будет мешать все: и желание казаться в глазах других деловым таки человеком, и собственные психологические защиты, натренированные тащить тебя туда, где ничего делать не надо эдакого революционного. После этого признания придется что-то делать! Ну уж нет.. Лучше придумать множественное оправдание, что смысл в нынешнем действии таки есть, и это вовсе не ерунда. Поэтому суммарно, если обозреть поле своей деятельности, то большинство времени мы как раз и делаем всякую ерунду!
Однако, мы же знаем, что если звезды зажигают, то это кому-то нужно.
Что господствует мораль господствующих классов.
Если человек не признается даже сам себе что он занят ерундой, значит, все выстроено именно так, чтобы это признание не появлялось. Такое признание приведет его к более серьезным вопросам о власти, устройстве общества, распределении финансов. Слишком тревожное признание

Весь город перекопан, асфальтируется, скверы разбиваются, газоны засеваются. Ездить неудобно, но сердце радуется. Пожалуй, для простого человека это единственное время в году, когда он может зримо видеть, что Администрация, власть чем-то все же заняты продуктивно-полезным, кроме деления власти внутри себя самой. Любое прикосновение к этой бюрократической машине ясно свидетельствует, что все ее участники упахиваются на ниве деления власти и обоснования своего бессмысленного существования. Надо обладать специальными качествами и даже чертами характера, чтобы быть пригодным к такой деятельности. Ты либо должен быть достаточно циничным, чтобы делать бессмысленную работу, знать об этом и получать от общества деньги, возможности и т.д. Либо ты должен стать идиотом, чтобы начать искренне верить, что делаешь очень важное и полезное дело при явной его бессмысленности.
Перекопанные дороги и улицы - это оправдание, апология городских властей! Она утешает и примиряет обе стороны. Пожалуй, да, если бы я была Собяниным, я бы перекопала Тверскую

Корпорации, которые претендуют на то, что они высокотехнологичные и движутся в этом направлении все дальше и дальше, открывают нам вид на не очень благоприятное будущее. Технологичность их растет, а люди там пашут все больше и больше - на износ. Все, кто наблюдали за работниками Сбера или ИНК, Иркутскэнерго и еже с ними - подтвердят это. Мы тут все размечтались, что скоро роботы будут за нас все делать, а мы будем лежать под пальмами, изучая феномен "счастье". Однако, отнюдь нет - тенденция совсем иного порядка развивается здесь и теперь. Развитие технологичности приводит к увеличению работы, не досуга. Ха-ха!
Ну и если прислушаться и присмотреться к работникам на других фронтах: все с остервенением ищут способа еще больше работать, впихнуть в свой день еще больше дел - для этого даже готовы осваивать новые программы и техники. Разговоры об увеличении досуга - табуированы.
Со времен Форда многое изменилось и вслед за его решением о 8 часовом рабочем дне должно было случиться решение о 4 часовом рабочем дне. Исследования всяческие показали, что человек может работать головой не более 4 часов в день. Но такое решение не брезжит в корпорациях, а следовательно - в обществе

Обиды изживаются временем. По прошествии времени обида может выглядеть даже смешной и прощать легче по прошествии времени. Что же происходит в этот промежуток времени? Наверное, за это время успеваешь кого-то обидеть сам, и в процессе самооправдания находишь основания для прощения обид в отношении других. Значит, можно сократить время проживания обиды: в момент, когда обида захватывает, начать обдумывать свое обидное действие, искать, искать себе самооправдание. Вот уже простить другого легче...

Удивительное о человеке может рассказать нам только тот, кто его любит. Он скажет: "Вы его не знаете, он ... такой-то и такой-то, делает вот так!" И мы удивляемся. Когда нам про человека рассказывают плохое, тот, кто его не любит разумеется, то внутри есть сопротивление - мы не хотим в это вникать, в это верить. Главное - все это не удивительно звучит в отличие от рассказа любящего человека, который всегда открывает удивительное, потому что он знает секреты этого человека. Проникнуть в эти секреты возможно только любя

Сложившееся разделение жизни по трем возрастам: Детство, Молодость, Старость лишает нас видения (потому что нет в языке слов, не наработан нарратив) судьбоносных этапов своей жизни. Плохо понимаемые нами процессы: взросление, возмужание, старение... Они начинаются каким-то мощным событием - эмоционально значимым, какое-то время сопровождаются чем-то подобным. Каждый вспоминает событие, когда вдруг перестал чувствовать себя ребенком и понял - началась какая-то другая эра собственной судьбы, что-то безвозвратно исчезло. Так кончается детство. Однажды задумался о смысле жизни - так начался переод взросления. С чего-то начинается период старения. Все эти возрастные переходы описаны в классической литературе, но совсем не вошли в обиход. Как только человек доходит до возраста взросления, молодости, он просто начинает жить так, что это никогда не кончится и предпочитает не замечать, что кончилось, цепляясь именно за этот возраст. Однако, время не обманешь. Юность характерна мыслями: каким я стану. Как только ты начал думать: кем я стал - юность кончилась.

Дело обладает особенностью: если оно тебя захватило, то больше ты не можешь
- вернуться с работы
- пойти в отпуск

Обучение происходит лишь при работе с Черновиком. Если все - на чистовик, участник пишет уверенно, что на работу планировалось 1 час 15 минут, ушло 1 час 10 минут, то обучающего эффекта - ноль. Когда появляется отчет: на оформление ушло 1, 5 часа, на обдумывание - 2 дня - уже пошел процесс. А когда человек может сказать "На эту работу у меня ушло 10 лет", хотя мы видим 5 листов текста, можно верить и знать, что это все был процесс обучения.

Оглядываясь на прожитое, замечаешь, что особенно ценно, в смысле: закрепилось в воспоминаниях и греет душу, влияет на течение жизни то, на что ушло много сил и много эмоциональной энергии. Но это как бы сложились так обстоятельства и эти траты сил были в моменте мучительны и их хотелось избежать, но не получилось и вот... Получилось нечто ценное. Рационально, в моменте создавать такие ценности мы не сподобимся: хочется сделать все легко, без напряга, убежать оттуда, где тяжело, много всякого зряшного, непонятного усилия, много нервов. В рефлексии слышно: было много тяжелой работы, о Боже мой, как же ее избежать, как другим сказать, чтобы она на них не навалилась. Сожаления. Мечты о легкости бытия. А если поверить, что самое ценное создается этим изнурительным, порой зряшным трудом, этими нервами?

Приходил мастер, делал обмеры для изготовления настила на балконе. Попрощался, ушел и вдруг вернулся со словами, произносил их жарко: "Вы не смотрите, что я молодой, я работаю не один, у меня много взрослых товарищей". У него есть представление, что опытный мастер, имеющий право принимать решения, должен быть не молод. А между тем мы видим армию молодых психологов и коучей, которых такие сомнения не одолевают

Рост факультетов психологии и подобных курсов явно сигналит, что нам будут все более настойчиво рассказывать про травмы, которые нам надо непременно "прорабатывать". Психологи стараются, создают себе задел на работу

Культурный феномен в теперешние времена таков: передовиков не любят, на лучших тут же обрушивается агрессия "а еще Чемпион называешься". Если кто-то говорит, что занят любимым, полезным делом, не мучается от бессмысленности своей работы, то это вызывает зависть, злобу, ненависть. Здравый смысл подсказывает, что норма эта утвердилась неспроста, уж точно не для того, чтобы человек стремился к развитию. Такова мораль господствующего класса

В ресторане встретила нас девушка - администратор, деловито начала рассматривать зал, потом посмотрела свои записи и только потом, как бы после мучительно трудного выбора, предложила нам столик, проводила туда и сообщила, что через 2 минуты придет официант. Сначала я подумала, что она - не профессионал, раз не знает назубок занятость столиков и вынуждена проделывать все при нас. А потом поняла: это она симулирует трудный труд. Ведь по сути дела она совершенно лишний элемент в этом ресторане, получает зарплату за то, что ничего не делает, вот она и изображает какую-то очень мыслительно трудоемкую работу, оправдывая свое существование. Пока остался не разгаданным вопрос: зачем коммерческое предприятие держит такого лишнего человека и догадывается ли она сама, что занимается чем-то совершенно ненужным.

Чем внимательней всматриваешься в экономику, тем очевидней становится, что мотивы продвижения экономических проектов - не экономические вовсе. Получается, что по сути никакой экономики не существует. Это политика 1% населения, владеющего богатствами, упакованная в эти вуали. Все объясняется "черными лебедями"