То, что велит учтивость, не будучи привито в детстве родителем и средой, невозможно в том же виде привить кому-то, а хоть даже и себе во взрослом возрасте. Потребуется найти этому оригинальную авторскую форму, изобрести эту учтивость для самого себя или же для другого. Изобретательность эта должна включать не только ум, а нечто большее. Когда ум заменяет воспитанность, то невоспитанность не исчезает, а к ней прибавляется искусственность. Эдакие деревянные манеры

Жажда жизни - мещанское чувство, рождает и укрепляет мещанина, позволяет ему раствориться в современности, быть неузнанным, а может быть даже почитаемым

Все время ждем конца чего-то...

Вещи, про которые молчишь сильнее, мощнее, важнее тех, про которые говоришь.
Так же и между двумя - найти, о чем не говорят - вот то и важнее всего

Мобильность, подвижность не предполагает ответственности

Порядок - это НЕ воля. И всего один пробел до слова "неволя". Стремление все упорядочить и распланировать - вольному человеку претит

Учись благословлять!

С какой радостью и удовольствием мы делаем что-то для того, кого любим, кого выделяем среди других людей. Не видим в этом ничего плохого… Однако, оно есть: такое действие утвреждает нас в том, что мы - хорошие люди и для хороших людей можем стараться. Вот кабы все вели себя дОлжным образом, тогда бы мы и к ним так же относились. Это - граница, это стена в нашей картине мира, сиречь в том мире, где живет каждый из нас. Эту стену надо ломать! То, что ты делаешь для любимого, ты должен быть готов делать для КАЖДОГО! И если не готов, то не придуривайся и не делай этого ни для кого! Не лицемерь!
Ну или делай упражнение: то, что делаешь для любимого человека - сделать еще для нескольких - любых других. Привыкать!

Если на силу можно указать, значит, она применена без надобности

Ненависть приличный человек скрывает. Это понятно. Но что надо скрывать любовь - это простому человеку невдомек. Этого требует как раз сама Любовь. Порядочный человек слышит ее требование и помогает ему Уважение к тому, кого любишь

Чтобы поговорить со своими потомками, нужно единственное - писать дневники

Вчера в разговоре всплыла история одной иркутской красавицы - Инессы Бранденбург. В молодые студенческие годы, когда Инесса шествовала по институту, вокруг реально всех сметало с пути необыкновенной энергией и красотой этой дивы. Она вошла в ОПГ, ограбила банк - 516 млн. рублей. Ей дали долю 100 млн. Интерпол ее нешел и выдал. И вот мы смотрели ролик: она на суде - поседевшая, неузнаваемая пожилая женщина. Однако, отметить хочется одно: в репортаже подается материал как бы с акцентом - ТАКАЯ красавица, до чего дошла. И обязательный акцент - о потерянной красоте. Между строк этой криминальной остросюжетной истории слышна претензия общества: красавице не разрешено пускаться в безнравственное дело. Красота - дар Божий для утверждения праведности на земле! Если красавица не принимает этот вызов - она становится крокодилом - физическим и нравственным.

В процессе самосовершенствования субъект сталкивается с необходимостью научиться различать роли. Осваивая это неизбежно он искусственно их выделяет, рассматривая отдельно и часто как альтернативные. Отсюда слышны такие формулы: дружба дружбой, а служба службой. На первом этапе эту работу сделать надо. Но ни в коем случае на ней не остновиться и уж тем паче - не застрять. Надо дальше - сломать перегородки между ролями! Если они есть - это и должно быть в фокусе процессе работы над собой! Над величиной субъектности, то бишь личности

От отчаяния спасает только творческое усилие

Люди мигрируют из одной мастерской в другую, пробуя ремесла и деятельности от скуки. Развлекаются, удовлетворяя любопытство, которое коварным образом лишь питает скуку, обманывая, что делает обратное. Создается иллюзия, что идет поиск новых занятий, средств деятельности. Нет! Новые средства находятся тогда, когда ищутся как лекарства не от скуки, а от боли. Этим благословенна любая болезнь. Если накроет депрессией, то ты ощутишь, что не работают никакие наработанные средства жизни. Эта болезнь выставляет их как бесполезные. ВСЕ! И, корчась от боли, начнешь искать лекарство. И - если повезет - найдешь!
В принципе, если перетерпеть, лечить с врачами боль, желая лишь одного - вернуть себе прежнее благополучное состояние, дождаться этого можно - прежнее состояние вернется. Но новых средств так и не будет. Благословение болезни - профукано!

Острая болезнь проверяет на прочность наши этические границы. Теряется ли человеческий образ в ситуации катастрофы? Если да, то почему. Если нет, то за счет чего. Найденное должно стать достоянием человеческого опыта. Об этом стоит рассказывать тем, кто перенес такие катастрофы и вынес оттуда этические нормировки в целости и сохранности

В поединках судьи бьют и бьют игроков за юмор. Это - преступление! Юмор надо обязательно поощрять, лишь шлифуя его применение! Боюсь своего предположения, но кажется, что бьют из зависти и страха, осознавая остроту этого оружия и желая на всякий случай уничтожить его у другого, дабы не попасть под его воздействие

Поэзия - градусник взросления души. В каждом возрасте свой градус, своеобычный отклик на поэзию. Грани этого отклика - измерительная процедура и разговор с самим собой во времени

Бушующие страсти молодости - проживание жизни на ее условиях, взросление - освобджение от страстей - возможность проживать жизнь на своих условиях

Мне приятно думать, что не я люблю книги, а книги любят меня и вот все они попросились в мой дом, в мою библиотеку, ко мне в руки, в мой мир. Наверное, вместе им тоже интересно - именно в такой коллекции, ибо им приходится бывать в разных компаниях

Часто, чаще, чем хотелось бы, назначенная по теме встреча, перерастает во что-то другое, тема сначала ширится, потом растворяется, блекнет, появляется ощущение новой найденной мыслительной алмазной жилы, но к концу и она исчезает. Становится непонятно чем закончить эту встречу. Смысл растаял, но настроение улучшилось