19 февраля РВИО совместно с фондом «Я помню» проведет Конференцию волонтеров и добровольцев «Освобождение Донбасса. Все для Победы. 1943-2023»

Впервые на одной площадке соберутся представители крупнейших гуманитарных миссий - «Золотые руки ангела», Координационного центра помощи Новороссии, «Содружество Патриотов Отечества «ЗОВ», благотворительный фонд «Руспомощь», тверской штаб помощи Донбассу, благотворительный фонд «Византия», «Территория безопасности. Проект «Ангел» и многие другие.
 
На мероприятии ожидаются Михаил Мягков, Егор Яковлев, Артем Драбкин, Алексей Исаев, Дмитрий Goblin Пучков, Юрий Подоляка, Михаил Онуфриенко, Алексей Чадаев.

Пленарное заседание «Битва за Донбасс: история и современность»:
VK
История.РФ
Начало в 10:30 (московское время)
 
Секция
«Производство необходимого, масштабирование, привлечение ресурсов, доставка»
VK
История.РФ
Начало: 14:00 (время московское)
 
Секция «Коммуникации: граждане, волонтеры, органы власти и общественные организации»
VK
История.РФ
Начало: 16:00 (время московское)

Секция «Поддержка боевого духа воинов, волонтеров и общества»
VK
История.РФ
Начало: 18:00 (время московское)
 
Подключайтесь к трансляции!
 
#мероприятия_РВИО
 
Подписаться на РВИО

"Тотальная война"

Как известно, 80 лет назад 18 февраля 1943 г. в Германии, по горячим следам сталинградской катастрофы объявили о «Тотальной войне». Почти два часа Геббельс в Спортпаласе бился в истерике и призывал к борьбе с полным напряжением сил.

Конечно, все это породило компанейщину. Но выхлоп от нее был довольно условный. Как пишет А.Туз, регистрационная кампания 1943 г., проведенная в рамках «тотальной войны» и охватывавшая всех женщин в возрасте от 16 до 45 лет, выявила всего 1,5 млн потенциальных работниц, среди которых как минимум 700 тыс. могли работать лишь на неполную ставку.

Ряд мер уже были приняты без всякого разрывания рубахи рейхсминистром пропаганды. Выпускавший «Тигры» завод Хеншеля в Касселе уже с осени 1942 г. работал круглосуточно в две 12-часовые смены.

Почти за месяц до "тотальной войны" 22 января 1943 г. Шпеер с большой помпой провозглашает танковую программу, названную «Адольф Гитлер». «Немедленный рост объемов производства танков» объявлялся имеющим «решающим значением для исхода войны». Был эффект? Был: в мае 1943 г. было выпущено в два с лишним раза больше танков, чем за осень 1942 г. Но больше за счет организационных мер.

Реальный эффект на выпуск военной продукции в Рейхе имел рабский труд. Программа Фрица Заукеля (начатая почти за год до воплей Геббельса в Спортпаласе) по принудительному привлечению рабочей силы дала на порядок (в десять раз) больше работников, чем было зарегистрировано работоспособных женщин. К февралю 1944 г. численность иностранных гражданских лиц и привлеченных к рабскому труду военнопленных превысила 7 млн человек. В Нюрнберге "заслуги" Заукеля оценили и отправили его на виселицу.

Так что само объявление было скорее психологической мерой воздействия и изрядным лукавством. Собственно поэтому это все озвучивал именно Геббельс.

Пулеметы на танках

Вот не соглашусь с уважаемым В.Мураховским.

Во-первых, современный танк с пулеметом под "винтовочный" патрон пробьет на обычных дистанциях боя 99,99 % средств индивидуальной защиты современного пехотинца. Во-вторых, наводчик танка обладает мощнейшими прицельными средствами, которым позавидует любой снайпер и устойчивой платформой для применения оружия под тот самый "винтовочный" патрон.

Скорее имеет место системная недооценка пулеметного вооружения танков. Ну т.е. стоит некий "пугач". Занимаясь исторической эпохой, когда танки зарождались и развивались, не могу не сказать, что пулемет рассматривался как серьезное оружие. Даже когда ушли от пулеметных танков (которые успели пролить реки крови). Ради пулеметных установок резали и ослабляли лобовую броню. Вплоть до таких монстров как "Королевский тигр". Характерной деталью советских машин был "ворошиловский" пулемет в корме башни (доживший до ИС-ов, строго говоря).

Немецкие штурмовые орудия, изначально не имевшие пулемета, в середине войны получили управляемый изнутри пулемет (установка с перископическим прицелом, которую можно было вертеть изнутри, примерно как у ПТУР на БМП-2).

Тут скорее имеет смысл насаждать культуру использования пулемета, учить на полигонах итд. Чтобы по воробьям из пушки не стрелять.

Тем временем вышла вторая часть летнего Миус-фронта 1943 г. В донесениях части Южфронта постоянно поминали "Тигры" и они пришли. Но ожидаемого эффекта от их появления, как ни странно, не последовало. Сюрпризы были там, где их не ждали сами немцы.

Сегодня продолжаем про Харьковский "узел". Повествование будет об амбициозных планах и начале очередного сражения за Харьков 80 лет назад, в феврале 1943 г.

❗❗❗Алексей Исаев. Прямая трансляция❗❗❗

Тема трансляции: "Звезда" и "Скачок". 1943 г.

               👇👇👇

О тактических неудачах, как постоянном спутнике боевых действий.

22-23 марта 1945 г. Красная армия стоит в ~70 км от Берлина. Проводится локальная операция по расширению плацдарма. Которая ВНЕЗАПНО обходится 8-й гв. армии В.И.Чуйкова в 122 потерянных танка, в том числе 87 сгоревшими. За два дня боев.

Что случилось? Во-первых, не был вскрыт действительный передний край противника. Артиллерия КА отработала мощно, но по позициям боевого охранения.

Точных данных о минных полях противника не было, 259-й танковый полк на Т-34 напарывается на минное поле, теряет 7 танков, причем перед позицией боевого охранения. Часть подорвавшихся расстреливает артиллерия. Приданные саперы снимают 200 мин, расчищая проходы.

Пополненная 20-я тбр 11-го тк (52 Т-34-85 и 1 Т-34-76) въезжает в огневой мешок: 46 танков потеряно, 34 сгорело. Полк ИСов 11-го тк теряет 19 машин (тяжелый полк это 21 танк), 15 сгоревшим.

Сейчас известно, что 20-й тбр и вообще танковым частям армии Чуйкова крупно "повезло", они впилились в настоящее осиное гнездо, седлавшее шоссе на Берлин: наиболее сильная танковая рота дивизии «Мюнхеберг» в составе 22 «Пантер» располагалась в районе Альт-Тухебальда, на одном фланге. Рота «Тигров» и танковый батальон занимали оборону в районе Гольцова, на другом фланге.

259-й полк, по проделанным проходам в минном поле уезжает в Альт-Тухебальд, где экипажи 6 танков сутки ведут бой в окружении и почти все погибают (о произошедшем рассказывает единственный вышедший стрелок-радист одного из танков).

По поводу так себе выступления 8-й гв. А даже собирали комиссию по расследованию причин неудачи. В конце марта 1945 г. в двух шагах от Берлина. Ввиду неверной оценки противника. Даже в общей благоприятной обстановке можно напороться и облажаться.

Получив по голове, 8-я гв. армия встает в оборону, обкладывается минами и немецкое контрнаступление 27 марта захлебывается, «Мюнхеберг» и эсэсовские «Королевские Тигры» наедаются полной ложкой невкусного (из 31 «Королевского тигра» остаются в строю 13 итд.).

А по поводу 105-летия КА - слово специалисту по теме.

Неизвестное наступление Рокоссовского

Я поминал в рассказе по "Скачку" и "Звезде" в среду. Был действительно крайне амбициозный замысел охвата "висящего в воздухе" фланга ГА "Центр" на волне успеха под Сталинградом.

Штеменко в свое время достаточно откровенно написал, почему решились на такой резкий заход:

"Опыт многочисленных боев и безуспешных частных операций Западного фронта показал, что выступ этот [Ржевский] немцы держат крепко и для ликвидации его придется организовать крупную операцию с привлечением сил нескольких фронтов.

Неприятен был и второй, так называемый орловский, выступ. Противник удерживал его так же прочно.

Длительное время Генеральный штаб лишен был возможности предложить радикальное решение относительно этих двух выступов. Для прорыва прочной обороны противника в лоб требовалось слишком много сил и средств. Но с разгромом противника под Воронежем и Курском дело существенно менялось".

Соответственно попытались обвалить сразу оба выступа. Реально получилось один (Ржевский немцы эвакуировали чтобы удержать Орловский).

Началось наступление 25 февраля, но первые выпады были уже 24 февраля 1943 г., 80 лет назад. Моя колонка об этом событии на ТАССе. На Тактике некоторые подробности рассказывал С.Ушкалов, интересующимся рекомендую посмотреть соответствующий ролик на канале.

Боезапас и боекомплекты

Вот показывают нам в новостях бумагу про штуки снарядов (точнее выстрелов, комплект из снаряда+заряд или унитарные выстрелы, когда заряжаются скрепленные на заводе снаряд и заряд к нему в гильзе), о чем они говорят? Тысяча это много или мало? А сто тысяч?

Прежде всего, количество выстрелов само по себе неинформативно без числа стволов, которые эти выстрелы могут расстрелять. Причем это работает в обе стороны. Например, в 1942 г. производство 45-мм снарядов и 7,62-мм патронов в СССР опережало число устройств, которые эти выстрелы физически могли выпустить в сторону врага - 45-мм пушки и 7,62-мм пулеметы. В итоге произвели больше, чем могли расстрелять. Такое тоже бывает.

Поэтому в расчетах используют такое понятие как "боекомплект". Он, разумеется, разный к разным артсистемам и образцам вооружения. В Красной армии на одну "сорокапятку" б/к - 200 выстрелов, на станковый пулемет - 2500 патронов. В разных странах б/к тоже считается по-разному. В вермахте существовало такое понятие как "первый дивизионный боекомплект" (1. Ausstattung).

С ростом калибра кол-во выстрелов в б/к уменьшается. Так на 122-мм дивизионную гаубицу в ВОВ б/к это 80 выстрелов, на 152-мм гаубицу и гаубицу-пушку - 60 выстрелов, на 280-мм мортиру - 30 выстрелов.

Считалось, что на крупную наступательную операцию придется израсходовать 5-6 боекомплектов. На совещании комсостава 1940 г. П.С.Кленов говорил, что на штурм Восточной Пруссии "исчисление боекомплекта выйдет за десяток — полтора десятка" (реально получилось еще больше).

В общем случае по стандартам Красной армии начинать наступление, не имея хотя бы 3 б/к - авантюра, не получится. На сотню 152-мм орудий это 18 тыс. выстрелов. Только на артподготовку могло отводиться 1,0-1,5 б/к.

У вермахта были другие стандарты, так "первый [дивизионный] боекомплект" (1. Ausstattung) по нормативам 1941 г. на 150-мм гаубицу и 10-см пушку это 150 выстрелов, к 105-мм легкой гаубице - 274 выстрела. Соответственно когда Манштейн наступал на Севастополь в декабре 1941 г. имея "один б/к" это соответствовало стандарту "2,5 б/к" в советском исчислении. Ну т.е. недостаточно. В течение войны б/к менялся, на 105-мм гаубицу его к 1942 г. урезали до 225 выстрелов. На штурм Севастополя в июне-июле 1942 г. немцы настреляли 10-14 боекомплектов на орудия основных калибров. Если в советские бк пересчитать вообще очень много получится (КА в 1944 г. обошлась меньшим).

Так что цифры сами по себе нужно соотносить с кол-вом орудий и расчетным б/к соответствующих артсистем. Априори предполагая соответствующее нормативам и тактике применение этих боеприпасов.

Окно ТАСС в тему из Живого Журнала

Огонь по залетным аппаратам

К вопросу о пользе стрелять по всему вражескому над своими позициями, независимо от размеров и непосредственной угрозы.

Ровно 80 лет назад 26 февраля 1943 г., в ходе немецкого контрнаступления под Харьковом, командир дивизии СС «Тотенкопф» Теодор Эйке вылетел на передовую на легкомоторном самолете Физелер «Шторх». Была такая привычка у немецких командиров, летать на «Шторхах» в войска. Всем наверняка памятна история майора Рейхеля в преддверии летнего наступления 1942 г. Паулюс, Модель тоже летали. В Красной армии тоже практиковалось, если что, на "кукурузниках" или Р-5. Экономия времени.

Красноармейцы-зенитчики, увидев пепелац с крестами над своими позициями в районе города Орелька, у деревни Артельное, не долго думая открыли огонь. Попали, «Шторх» упал в расположении советских войск и на следующий день нацистам пришлось снаряжать специальную боевую группу для поисков тела Эйке. Боевая группа была собрана из двух САУ «Штурмгешюц», трех БТР «Ганомаг» и двух взводов мотоциклистов. Действия группы прикрывались огнем артиллерии дивизии «Тотенкопф», от одной очереди забегали сразу много людей в эсэсовской форме. Фронт в тот момент был рыхлый, разбитый самолет был, в конце концов, найден вместе с трупами Эйке, его адъютанта и пилота самолета.

Так нашел свою смерть специалист по охране концентрационных лагерей, обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Теодор Эйке.

Стрелять по врагу при его появлении, вне зависимости от того, атакует или летит мимо по своим делам - правильная линия поведения. Можно завалить большую птицу.

80 лет подвигу А.Матросова

Чтобы понять, что произошло тогда 80 лет назад, 27 февраля 1943 г. надо немного представлять себе реалии войны не в их киношном измерении.

Когда атакующих прижал к земле неподавленный пулемет выбор он между "погибнут все или почти все" (будут закиданы вжавшиеся в землю фигуры минами 81-мм или даже артиллерией 105-150-мм, в том числе прыгающими 81-мм или снарядами на рикошетах, с поражением осколками сверху) и "погибнет один, кто заткнет этот чертов пулемет любой ценой". И времени думать, пока идет цепь команд "накидать в квадрат такой-то", практически нет.

При этом подавляющее большинство ДЗОТов противника заткнули вполне посконными методами: заранее разбили артиллерией, в амбразуру 45-мм или 76-мм, включая танковые итд.

Моя колонка для ТАССа о ситуации и явлении как таковом.

Когда придут наши?

Сейчас в Керчи, был на экскурсии в Аджимушкайских каменоломнях. Место без всяких прикрас страшное. Любые позиции или крепость, или даже превращенный в крепость цех завода "Красный Октябрь" в Сталинграде он так или иначе сделан для людей. Кромешная тьма каменоломен с хаотично нарезанными из известяка стенами словно давит со всех сторон.

Вот о чем задумался: на что рассчитывали отошедшие в каменоломни? Вообще говоря, у них был недавний опыт 1941 г., когда в середине ноября Керчь оставили, а уже под Новый 1942 г. освободили. Собрали резервы, высадили десант, повернули все вспять.

Ситуация 1942 г. эту схему уже никак не повторяла. 20 мая 1942 г. Керченский полуостров оставлен, а обратно вернулись не через месяц и даже не через полтора, и даже не через год. Даже год спустя, в мае 1943 г. Аджимушкай это глубокий тыл группы армий "А". Т.е. пересидеть и дождаться вообще нереально.

Повлияла бы оценка "наши не придут" на защитников? Наверняка. Все было бы сосредоточено на попытках прорыва (они и так были, но как часть стратегии блокированного гарнизона).

"Бюффель": первый крупный отход

80 лет назад германская ГА "Центр" и 9-я армия В.Моделя начали широкомасштабную операцию по отводу большой массы войск, около 300 тыс. человек из Ржевского выступа. Операция получила кодовое наименование "Бюффель"("Буйвол").

Это был действительно крупный запланированный отход. До этого отводились войска из Демянского "мешка", но там народу было в три раза меньше. Но соглашусь, что формально "второй". Объяснения было два: во-первых угроза второго Сталинграда, во-вторых, высвобождение сил для восстановления фронта и противодействия крупным советским наступательным операциям.

Признаки движухи появились во второй половине февраля 1943 г. Немцы начали стаскивать дивизионную артиллерию на позиции поближе к дорогам. На новые позиции стащили боеприпасы. Прикрытие полос обороны - за счет маневра траекторией.

16 февраля с немецкой стороны был перебежчик, который сказал о готовящемся отходе. Помимо этого захват контрольных пленных показывал расширение полос обороны и вывод части сил в тыл. Учитывая долго готовившуюся оборону с развитыми минными полями и инженерными заграждениями, они могли себе это позволить. Наши стали готовить отряды преследования.

Хотя ждали со дня на день, отход все равно начался ВНЕЗАПНО. Так в ночь на 2 марта 1943 г. последовала разведка боем (!) со стороны немцев под Ржевом, а утром 2 марта, через несколько часов, начался отход.

Поскольку отход шел пешком, немоторизованные части, оставляя за собой "выжженую землю"(тоже в первый раз так организованно), процесс растянулся до 31 марта 1943 г На Тактике был ролик на тему с подробностями. Многомесячную борьбу за Ржевский выступ имеет смысл отсчитывать до этой даты, 31 марта 1943 г.

"Клавесин" #технологии войны

Готовясь к завтрашнему выступлению по отражению "Зимней грозы" на фестивале Тактик Медии поймал себя на ассоциации: ведение оборонительной операции это как игра на клавишном инструменте.

Большую роль в срыве наступательного плана противника играет "нажатие" "клавиш" на флангах. Заставляющее вертеться и разбрасывать силы во все стороны. Как бы не в большей степени, чем воздействие на острие атаки врага ("Горячий снег" он про сдерживание острия). При хорошей игре обороняющегося на "клавесине" войны впереди вроде бы никого нет, а двигаться дальше не получается. Играют тут как потенциальные угрозы, так и их реализация. И несвязанные события выстраиваются в единую картину.

Когда ударная группировка идет вперед, то неизбежно возникают разрывы и слабые места. Хотя и заранее заготовленные заслоны, об которые можно убиться тоже возникают.

Полярные примеры тут контрудары под Прохоровкой 12 июля 1943 г. и по 48-му тк в тот же день. В одном случае два свежих корпуса понесли потери, а в другом - слабые силы пробились глубоко в построение корпуса Кнобельсдорфа.

А как это все играло в "Зимней грозе" - расскажу завтра.

Тот самый график выкашивания Пантер на Курской дуге.

20 лет

На сегодняшнем фестивале напомнили: а ведь в эти дни исполнилось ровно 20 лет, как я впервые переступил порог Центрального архива Министерства обороны. И все заверте... До этого был в РГВА по финской.

Тогда это можно было "от организации", в том числе общественной через бумагу с печатью/подписью.

Поехал не за доками по 1941 г. как можно было бы ожидать (это было уже в следующие заходы), а по Курской дуге 1943 г. Тогда как раз вышел цикл статей по Прохоровке Замулина и Лопуховского и стало понятно, что "встречное танковое" оно не встречное и не совсем танковое. Действия Катукова тогда, в июле 1943 г. выглядели более внятно. Тем более на полке у меня уже был двухтомник Дженца "Панцертруппен" и я уже впечатлился графиком завала числа боеготовых "Пантер"(см. картинку). За сокровенным знанием о том, как катуковцы сумели так исшоркать "Пантеры" я и поехал в Подольск. Тем более из описания у Дженца было понятно, что это не ПТАБы были, а именно воздействие артогня, мин итп.

Конечно, иллюзия, что можно найти дело с заголовком "ВСЯ ПРАВДА" быстро улетучилась. Люди писали документы для своих сугубо утилитарных нужд, а не для любопытствующих потомков. Надо складывать пазл. Но документация у Катукова(точнее у НШ М.А.Шалина, будущего начальника Разведупра) велась хорошо, писали вполне толковые корпусные и армейские отчеты. Хотя и шок-контент тоже был, как в первый день Курска были вынесены авиацией противотанковые полки, отданные 1-й ТА на усиление обороны пехоты впереди.

Оглядываясь назад понимаю, что мне тогда повезло с выбором темы в качестве тренировки на кошечках для дилетанта. В том числе в плане секретности: все нужное, в том числе потери, нашлось на поверхности. Это дало запас энтузиазма на более сложные случаи, полупустые папки мехкорпусов 1941 г.

Я думаю, лучшей эпитафией тов. Сталину будет разобраться с советской доктриной, ее оборонительным или наступательным характером.

Поэтому сегодня у нас начало лонгрида. Некоторые вещи таки требуют пруфов и расстановки по полочкам.

Наступательная или оборонительная доктрина? Ч.1/3.

С начала 60-х годов в советской исторических работах, касаясь вопросов советской военной стратегии и признавая правильность её ориентации на наступление, в то же время указывалось на недостатки в разработке оборонительных действий:

«Советская стратегия... считала оборону возможной и необходимой на отдельных направлениях, но не на всем стратегическом фронте. В принципе стратегия считала возможным вынужденный отход, но только на отдельных участках фронта и как временное явление, связанное с подготовкой наступления. Не разрабатывался вопрос о выводе крупных сил из-под угрозы окружения. Вопрос о контрнаступлении как особом виде стратегического наступления до Великой Отечественной войны не ставился...». (История Великой Отечественной войны Советского Союза. Т. 1. М., 1960).

«...советской военной теории не удалось создать последовательной концепции начального периода войны в том ее виде, который вытекал из опыта военных действий на западе. Она допускала, например, возможность проведения мобилизационного развертывания уже после начала войны, недостаточно конкретно занималась изучением таких вопросов, как ведение стратегической обороны, вывод войск из-под первого удара». (История второй мировой войны. Т. 3. М., 1974).

В Перестройку стали появляться мнения, скептично относящиеся к правильности советских доктринальных установок. Из работ, вышедших уже в 21-м веке, можно назвать статьи А.В. Пасечника, С.В. Мошкина, Н.Ю. Кулешовой, кандидатскую диссертацию М.М. Минца. В концентрированном виде основная претензия выглядела так:

«Обоснование военной доктрины на основе победоносного опыта Гражданской войны со стороны Фрунзе и его сторонников привело к тому, что были абсолютизированы принципы маневренности и наступательности в подготовке командного и рядового состава РККА. Впоследствии они были «канонизированы» в печально известной формуле «война на чужой территории малой кровью», которая стала одной из важнейших причин страшных поражений Красной армии в начальный период Великой Отечественной войны». (А.В. Пасечник).

Таким образом, проблема сводилась к идеологизации доктрины, основанной на догматическом классовом подходе революционной войны. Однако, если бы вышеперечисленные авторы не ограничивались бы только отечественными дискуссиями, а обратились бы к зарубежному опыту, то они нашли бы там немало обоснований в практичности наступательной стратегии без всяких ссылок на классовую сущность. Они встречаются как в военно-теоретических работах:

«Даже если общая политика страны направлена только к сохранению имеющегося, а не к новым завоеваниям, немедленное наступление, как только будут готовы силы, является делом первостепенной военной необходимости, — по крайней мере, на главном театре военных действий... Лишь в случае крайней необходимости, — например, когда на границу выходит союзная армия и, таким образом, силы значительно увеличиваются, — правительство может предписать выжидательное положение, которое вообще заключает в себе риск потери свободы действий и уступки местности. Во всяком случае опасности, присущие отсрочке наступления, должны быть уменьшены посредством мощной оборонительной организации, осуществляемой средствами долговременных укреплений». (Кюльман Ф. Стратегия. Париж, 1924; М., 1939).

Никто иной как польский генерал Владислав Сикорский в «Будущей войне» задавался вопросом: «следует задуматься над вопросом, возможна ли с чисто деловой точки зрения классическая оборона в будущей войне»?

Продолжение следует.

Наступательная или оборонительная доктрина? Ч.2/3.

Что же писал оппонент Р.-К.К.А. генерал Владислав Сикорский? Прогнившие западные демократии он обличил со свойственной его народу горячностью:

«Современные демократии, в общем, преклоняются перед обороной и хотят в случае вооруженного конфликта избежать во что бы то ни стало наступления. Это — необоснованный и ложный взгляд, так как в любом столкновении превентивное наступление является лучшим средством обороны. Поэтому, независимо от политики государства, которая должна иметь оборонительный характер, стратегическое наступление будет самым верным средством достижения цели, при условии готовности к нему в момент взрыва войны. Поэтому государство, последовательно готовящее наступательную войну, может иметь моральный и материальный перевес над противником, мыслящем и действующим в оборонительном духе.

Впрочем, следует задуматься над вопросом, возможна ли с чисто деловой точки зрения классическая оборона в будущей войне.

В открытом поле она, безусловно, будет кровавой эфемеридой, которая лишь в исключительных условиях сможет привести к успеху, да и то лишь к частичному». (Сикорский В. Будущая война: ее возможности, характер и связанные с ними проблемы обороны страны. Варшава, 1934; М., 1936).

Чтобы не говорил генерал Сикорский, в нормативных документах британцы вполне четко расставляли точки над «i»:

«Окончательное поражение противника требует наступательных действий. Успешная оборона, за которой не последует наступления, может в конечном счете только оттянуть поражение. Наступательный образ действий закрепляет за применяющим его инициативу и вместе с тем свободу действий, поднимает моральное состояние его войск и наоборот подавляет моральное состояние войск противника и заставляет его держаться оборонительного образа действий». (Английский полевой устав 1929 г. Ч. II. Ведение операций).

Для сравнения, что писали официально сами поляки:
«Доминирующая идея Инструкции — постоянное стремление решать боевые задачи наступлением, ибо только наступление дает моральное превосходство и только оно приводит к уничтожению противника». (Приказ о введение в действие польского полевого устава 1931 г.).

Может за океаном пропагандировали Св. Стратегическую Оборону? Тоже нет:
«Только благодаря наступательным действиям командир может проявить свою инициативу, сохранить свободу действий и навязать свою волю противнику... Стратегически оборонительная задача часто решается более эффективно путем наступательного действия. Часто бывает необходимо численно более слабой стороне ударить раньше для того, чтобы обеспечить себе преимущество начального успеха, или для того, чтобы упредить собственное поражение ввиду все возрастающего превосходства сил противника». (Временный полевой устав армии США 1939 г.).

К слову, последний пример можно проиллюстрировать словами М.В. Фрунзе, рассказывавшего о борьбе с Врангелем осенью 1920 г.:

«Он был всегда слабее нас; Красная армия была несомненно сильнее его, но что же мы видим на деле? Сохраняя инициативу на своей стороне, производя постоянно наступления в том или ином направлении, он долго срывал нашу подготовительную работу, не давая возможности собраться с силами для нанесения решающего удара и даже одерживая крупные победы. Я вспоминаю один момент, когда мы готовились к последней решительной операции. Врангель в первых числах октября вновь попытался сорвать подготовку. Переправив ударную группу на днепровское правобережье в районе Александровска, он ударил по 2-й конной армии и приданным ее частям пехоты. Несмотря, на то, что этот удар я ожидал и для отпора были стянуты превосходные силы, все-таки первоначально мы потерпели ряд крупных неудач. Для нас должно быть ясно, что сторона, держащая инициативу, сторона, имеющая в своем распоряжении момент внезапности, часто срывает волю противника и этим самым создает более благоприятные для себя условия».


Продолжение следует.

Наступательная или оборонительная доктрина? Ч.3/3.

А как обстояли дела в рядах отечественных военных мыслителей? В ряде современных работ (А.А. Кокошин, Ю.Ф. Думби, М.М. Минц) главным предвоенным адептом стратегической обороны называют известного отечественного военного деятеля А.А. Свечина. В основном потому, что он являлся сторонником т.н. «стратегии измора» в противоположность «стратегии сокрушения». При этом авторами допускается существенная ошибка: «стратегия измора» является признаком не вида боевых действий (стратегической обороны), а длительности конфликта. Из-за этого, например, в диссертации Минца сосуществуют два утверждения: 1) «неизменным с конца 1920-х гг. и вплоть до 1941 г. оставалось представление о будущей войне как о затяжной тотальной войне на истощение»; 2) «концепция «[стратегии] сокрушения» оставалась преобладающей в представлениях советского руководства вплоть до начала Великой Отечественной войны».

Когда в марте 1930 г. Свечин написал письмо наркому Ворошилову о своём видении будущей войны СССР с западной коалицией, то он почему-то не предложил ту самую стратегическую оборону по всему фронту с целью накопления сил и выжидания удобного момента для контрнаступления:

«Задача красной стратегии в начальный период войны заключается в том, чтобы ухватиться за слабейшее звено в системе построения неприятельских фронтов, добиться верного и крупного успеха и быстро вернуть себе свободу маневра главных сил. Эта задача будет выполнена только при направлении начального удара на Румынию... Разгром румынской армии должен быть закончен Красной Армией молниеносно. 2 недели с момента форсирования Днестра являются максимумом... Красная Армия, одновременно с вторжением в Румынию на фронте в 300 километров, должна быть готова выдержать оборонительное сражение на таком же фронте против 40 польских дивизий. Наши военные задачи сводятся к тому, чтобы подготовить Красную Армию с успехом выдержать эти оба одновременные экзамена».

Что же касается приоритета «стратегии сокрушения» в советском планировании, о котором пишут авторы, опираясь на дискредитацию Свечина и других старых специалистов в начале 30-х, то оно в принципе не имело места. Ещё Фрунзе указывал в 1925 году, что «при столкновении первоклассных противников решение не может быть достигнуто одним ударом. Война будет принимать характер длительного и жестокого состязания... это означает переход от стратегии молниеносных, решающих ударов к стратегии истощения». При этом в отдельных случаях не исключались и войны со скоротечным характером, а поэтому нельзя абсолютно отказываться от стратегии молниеносных ударов.

Десять лет спустя ему вторил другой видный автор:

«В своей подготовке к обороне страна и армия пролетарской диктатуры не могут и не должны связывать себя какой-либо одной формой войны... в конкретных условиях соотношения сил на войне социалистическое государство может стать перед необходимостью вести войну на «измор» или сочетанием действий «сокрушения» и «измора». Вот почему, готовя свою армию к тому, чтобы она была способна наносить сокрушающие удары, вооружая ее отвечающими этой задаче средствами, страна и ее экономика должны быть готовы на тот случай, если бы в ходе войны страна была поставлена перед необходимостью вести ее на «измор». Красная армия сумеет использовать все формы ведения войны в интересах полного разгрома противника». (Славин И.Е. Вопросы военного дела в свете материалистической диалектики. М., 1935).

Доступные материалы по советскому военно-экономическому планированию так же говорят о том, что подготовка шла в русле ведения длительной борьбы, растянутой на несколько лет. Как в воду глядели, на самом деле.

Выводы – завтра.