Новосибирск: Красноярск, науки ради, напиши отчет хоть раз
Красноярск:

Иркутск: я каждый день говорю тебе сотни комплиментов и тысячу раз повторяю, что сильно люблю тебя. А ты ничего не хочешь мне сказать?

Красноярск: в 1740 году я сказал, что люблю тебя. Если будут обновления, то сообщу
#иркукрасы

По понятным причинам Руслан иногда не может курить, поэтому приходится жевать зубочистку. (у него сейчас истерика будет)
#пвл #иркукрасы #рисунки

Фанонный Руслан: а вы знали, что курение это скрытое желание сосать член?

Канонный Руслан: а вы знали, что курение это жесткая психологическая зависимость от саморазрушения, от возможности почувствовать себя хорошо хоть на пару мгновений, ощутить какой-то контроль над жизнью и скрытое желание сосать член?

#пвл #иркукрасы

Сделайте с Дугаром эдит под трек Тремболон колю в очко чтобы стать большим большим качком

люблю чаечек с молочком
#пвл

Еще один Руслан-сердцеед (с вампирскими замашками)

Угадайте, чьи сердечки кушает🤗

#пвл #иркукрасы #рисунки

Такая нежность как-будто им не свойственна, но все равно иногда хочется закомфортиться

#пвл #иркукрасы #рисунки

Всем, кто любит истории Иркутска, Читы и Улан-Удэ, а также Руслана, Никиты и Дугара посвящается!
#хэд #пвл #иркукрасы

У Иркутска одна-единственная мечта за четыреста лет жизни. Это семья.
Дети-непоседы, домик на берегу Байкала, звуки смеха, идеальная супружеская жизнь... Больше ничего не нужно для счастья.
На самом деле, когда Дугар был совсем маленьким острогом у него была семья. Сасэг. Ринчин. Они были всем. Он каждую секунду заботился о них, растил, словно... словно был отцом. О, как Иркутск хочет быть отцом!
Дугар мечтает об этом: как бы катал сына или дочь на спине, водил в парки, собирал бы с ними модели самолетов, сидел бы ночами у кровати, когда им страшно...

И ведь это почти было тогда, давно! Почти. Казалось, что у них была нормальная семья: он, как старший, - охотился и торговался, брат - учился ремеслу, младшенькая - разделывала баранов и плела одежды.
Но Иркутск все испортил. Что сделал не так? Слишком много ограничений? Так ведь он за них переживал! Что он сделал неправильно? Ни Соел, ни Улан-Удэ не дали ответов.
Но, тем не менее, семья развалилась, и, похоже, виноват в этом - Иркутск.

Вот так прошли годы и столетия, пока однажды Руслан не сказал:
«Мне его прислали сверху. Сказали, что это теперь мой сын приемный, и мне надо с ним возиться. Давай сдадим его в детдом, а, Дугар?».
Перед ним стоял испуганный мальчишка лет семи с плюшевым медведем в руках. У него были зеленые, как у Красноярска глаза, и красные, такие родные, волосы.
Никита.
Никита Енисейский.

Первая мысль: «Это шанс. Мне выпал второй шанс создать семью, быть отцом!». Но он ошибся. На следующий день плюшевая игрушка валялась в мусорке с отверченной головой. Руслан сказал - пылесборник.

Дугар полюбил Никитку почти также сильно, как самого Руслана. Отчасти потому, что тот похож на Красноярска. Только в прошлом.
Как же они похожи! Никита внешне - почти копия маленького Руслана. Правда, именно это стало камнем преткновения. Его мечта о нормальной семье снова рассыпалась.

Эта схожесть умиляла Иркутска - он был маленьким Русланом, и Дугар хотел загладить свою вину перед большим, забытым, недолюбленным Красноярском, заботясь о Никите так, как должен был когда-то заботиться о Руслане.
Но сам Руслан... Он в этом отражении видел свое прожитое. Он убил прошлого себя, Красного Яра, много лет назад. А Никита напоминал. Иногда казалось, что и Норильска Руслан хочет зарезать. Но это только казалось - Иркутск чувствовал, что Красноярск тоже заботится о нем. Просто по-своему, без нежностей, без разговоров, стараясь не вырастить из него хоть что-то чувствующее. И в этом была проблема.

Свиду - все идеально! Вот она, семья. Коттедж на Байкале. Семейный автомобиль. Сынишка. Неземной красоты супруг, а... Нет, супругом Руслана называть нельзя, даже в мыслях. У них ведь ничего официального или хотя бы обговоренного вслух нет. Просто как-то так сложилось, что они всегда вместе, вот и все. Друзья, любовники, пара - это все ярлыки для посторонних. Да и сын-то Ангарскому не сын. Это Никита Е-ни-сей-ский, и приналежит Красноярскому краю, Руслану.

У него чуть узковатые глаза и потемневшие черным волосы, но это все не то. Он - наполовину хакас, Дугар - бурят. А волосы... Это все та же проблемная экология, что и у Руслана.

Иркутска с Никиткой ничего, кроме личных отношений и не связывает. Никто друг другу. А с Русланом наоборот - с официальным отцом у него никаких отношений. Ни близких, ни дальних.
Потому Дугару больнее всего не от того, что Руслан мне не супруг, а Никита не сын. Больнее всего - слышать, как Норильск, запинаясь, случайно называет Иркутска «папой», а папу всегда - «Руслан Андреевичем».

Но, чем богаты, как говорится! Старается как может. Работает, несет деньги в «семью», потому что Руслан носит деньги только в казино.

Вот, купил Никитке новый плейстейшен, правда он в него не играет, все переписывается с кем-то из другого округа. Дугар не спрашивает - Руслан запретил лезть к Норильску в расспросами: «Если у него проблемы - пусть сам учится решать, а если нет - так чего спрашивать».

Раз Красноярск сказал, так Иркутск и не лезет, хотя и очень хочется узнать, что да как у него там.

Иногда, поздно ночью, заходит в комнату Никиты, накрывает его пледом. Норильску всегда холодно, прямо как Руслану. Однажды Никита сквозь дрему он, кажется, прошептал: «Пап, не уходи». Дугару все еще кажется, что ему это прислышалось.
На восьмидесятелетие дал Никите попробовать коньяк, потому что «лучше с нами, чем за гаражами». Красноярск дал ему попробовать экстази, потому что «вырос уже», и «пора бы ему свалить».

А Никита действительно вырос. Стал замечать, что Руслан иногда уезжает ночью из дома один, иногда возвращается спустя месяц, иногда - целует Иркутска просто так. Он бы Норильску объяснил, почему они живут не так, надо в семьях, но тот молчит и не спрашивает. Просто думает.

И кажется Дугару, что этот маленький северный голод, построенный заключенными ГУЛАГа, взрощенный холодным Русланом и непутевым Иркутском, нужный стране лишь ради денег, где-то внутри медленно-медленно обугливается. Прямо как... Руслан в детстве.

Иркутска всю жизнь гложит вина: он неосознанно загубил детство Сасэг и Ринчина. Сломал, бросал Руслана, превратив его в то, что сейчас зовется Красноярском. И вот опять - еще одна загубленная им душа. Никита.

И как бы он не любил, он не мог спасти его. Не было и нет прав ни на Норильска, ни на Руслана, ни на эту «семью».

Так и живут. Как бумажный макет я собирает Иркутск это подобие семьи. Ничего не складывается, но он продолжает собирать.

Может, в конце концов, поставит на полку рядом с макетами ИЛ-6 и ТУ-2.

Может - найдет в мусорке с оторванными крыльями. Руслан скажет - пылесборник.

#хэд #пвл #иркукрасы

андрей что-то знает