Возвращаюсь в детские места, запомнившиеся сладко вишневыми зимами. Деревья пустые, выгоревшие иконы на старых местах, знакомая посуда, советские письма о похоронах недалеко Иссык-Куль, подросшие родственницы не то чтобы угнетают меня. Наоборот — придают больше желания.
После подобных прощаний замечаешь меньше жизни в ближайших живых людях. С этого момента ты(я) — другой человек. Самостоятельный. Отделенный от них. Теперь — знакомишься с ними уже по взрослому понимая их мотивы, прошлое, настоящее.
После подобных прощаний замечаешь меньше жизни в ближайших живых людях. С этого момента ты(я) — другой человек. Самостоятельный. Отделенный от них. Теперь — знакомишься с ними уже по взрослому понимая их мотивы, прошлое, настоящее.
❤2
Открытие моё такое: в прошлом потерялось важная часть меня… Вот так пишущая.
❤1
После прогулки над Утратой возвращаюсь в новый незнакомый дом. Пойти обратиться за помощью? Я ебнула стену так что появилась дыра. К слову, там я сплю и убегаю.
Сдуваю остатки свечи в том же месте. Вспоминания горько-сладко вылупляются под синатровские мелодии. Ощущаю ненатуральный приход весны. Гуляю над утратой.
Впервые шутки про «взрослую и самостоятельную» оказались, блин, правдой!
Сдуваю остатки свечи в том же месте. Вспоминания горько-сладко вылупляются под синатровские мелодии. Ощущаю ненатуральный приход весны. Гуляю над утратой.
Впервые шутки про «взрослую и самостоятельную» оказались, блин, правдой!
❤1
Как я могу замедлиться и прочувствовать благодарность к своей жизни, вместо того, чтобы говорить себе, что мне надо больше?
Сильная эмоция
Открываю ящик стола из IKEA. Место символическое. Универсальный. Обычный. Какой и должна была быть моя жизнь. С уверенностью провела за ним тысячу часов. Но мне не до этого. Я чувствую, как боль заполняет меня изнутри. Она утяжеляет не тело, а самое мое чувство безысходности, небезопасности.
Я как-то механически вытаскиваю учебники, карандаши, паспорт, магнит и тетради, стараясь не думать о том, что каждый лист в них – это очередная невыносимая пустота, которую я пыталась заполнять словами, не принадлежащими моей культуре. Я заполняла страницы любовью, писала о его голосе. О том, как нежно он может сказать «Доброе утро». О том, как училась говорить на новом языке, потому что на старом — уже больше не с кем.
Сильная эмоция
Открываю ящик стола из IKEA. Место символическое. Универсальный. Обычный. Какой и должна была быть моя жизнь. С уверенностью провела за ним тысячу часов. Но мне не до этого. Я чувствую, как боль заполняет меня изнутри. Она утяжеляет не тело, а самое мое чувство безысходности, небезопасности.
Я как-то механически вытаскиваю учебники, карандаши, паспорт, магнит и тетради, стараясь не думать о том, что каждый лист в них – это очередная невыносимая пустота, которую я пыталась заполнять словами, не принадлежащими моей культуре. Я заполняла страницы любовью, писала о его голосе. О том, как нежно он может сказать «Доброе утро». О том, как училась говорить на новом языке, потому что на старом — уже больше не с кем.
❤1
How to get a free ride home? Take bags with 5 kg of sugar, go out on a rainy night, and lie down on the pavement crying. I guarantee at least five people will stop to help. Some to check if you’re alive or if you’re just drunk (niedziela noc).
And yet, you’ll never take this option — because your path continues up the steps you must climb on your own.
Heh, let’s pretend none of this ever happened with me.
And yet, you’ll never take this option — because your path continues up the steps you must climb on your own.
Heh, let’s pretend none of this ever happened with me.
❤3
Имена их я не помнила — и не спрашивала. Но лица, обрывки улыбок — всё это почему-то оставалось. Кто-то оставлял открытку, кто-то — вязанный мини носок. Один немец — отголоски спетой вместе «Щедрівки». Другой — след на своей руке, от закрывающийся двери поезда. Они не стремились знать моё имя.
И не называли своё.
Хотя, признаюсь, я пыталась удержать — писала, спрашивала, придумывала поводы.
Но, кажется, всё это было только про меня…
А они просто болтали. По-человечески. Разговоры ни о чём, и в этом — всё.
Перелом происходил где-то посередине фразы.
Когда оба замолкали.
И не называли своё.
Хотя, признаюсь, я пыталась удержать — писала, спрашивала, придумывала поводы.
Но, кажется, всё это было только про меня…
А они просто болтали. По-человечески. Разговоры ни о чём, и в этом — всё.
Перелом происходил где-то посередине фразы.
Когда оба замолкали.
❤3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Коцюбинський, дорогий друг, так, вже знаю, і знаю коли:
Повні вуха маю того дивного гомону поля, того шелесту шовку, того безупинного, як текуча вода, пересипання зерна. І повні очі сяйва сонця, бо кожна стеблина бере від нього й назад вертає відбитий від себе блиск.
Повні вуха маю того дивного гомону поля, того шелесту шовку, того безупинного, як текуча вода, пересипання зерна. І повні очі сяйва сонця, бо кожна стеблина бере від нього й назад вертає відбитий від себе блиск.
❤2
Ты благодарна всем. Тем, кто рядом с тобой каждую неделю, каждый месяц, раз в полгода. Тем, кто уже давно потерял с тобой контакт. Ты всё равно — благодарна. Каждый разговор, вы про это можете не знать, но каждый разговор — направление под названием: «Куда вложить следующий пазл жизни?». После гудка окончания ты находишь силы — вдох,
Ты выходишь на балкон. А в твоём доме балкона нет. Ты выходишь на балкон в чужом доме, где балкон есть, где ты — родная. И мечтаешь. Кто-то важный сварил тебе кофе. Ты не любишь кофе — но пить с ним, — да. Кто-то чувственный укрыл тебя от боли, — своим молчанием. Кто-то улыбается каждое утро, просто потому что просыпается рядом. И ты понимаешь — больше ничего не имеет значения.
Ты снова выходишь на балкон. Думаешь — сядешь в Volkswagen. Ты думаешь что ты старый ты. Какой-то …-ный. А, и ещё, может быть, тебе уже не всё равно, что будет с кем-то. Из какого-то огромного города. С мыслями о важных. Ты уже едешь.
Ты выходишь на балкон. А в твоём доме балкона нет. Ты выходишь на балкон в чужом доме, где балкон есть, где ты — родная. И мечтаешь. Кто-то важный сварил тебе кофе. Ты не любишь кофе — но пить с ним, — да. Кто-то чувственный укрыл тебя от боли, — своим молчанием. Кто-то улыбается каждое утро, просто потому что просыпается рядом. И ты понимаешь — больше ничего не имеет значения.
Ты снова выходишь на балкон. Думаешь — сядешь в Volkswagen. Ты думаешь что ты старый ты. Какой-то …-ный. А, и ещё, может быть, тебе уже не всё равно, что будет с кем-то. Из какого-то огромного города. С мыслями о важных. Ты уже едешь.
❤3
Nierealne rozmowy, które były zwyczajne — wydarzyły się naprawdę, choć możliwe, że w pamięci się zmieniły… i właśnie rzeczywiście się wydarzyły.
W noc, w którą wróciłam na ląd i w końcu znalazłam drogę do warszawskiego autobusu — tego, który już prawie czułam jak ojczysty — wsiadłam. Oddzielne miejsce na plecak, torbę. Wreszcie. Zaraz będę w domu. Ta rozmowa mogła się nie wydarzyć. Ale…
Wsiada pracowita pani. Chodziła z trudem. Jakoś usiadła, potem ledwo wstała, trzymając się poręczy, próbowała sięgnąć do wykazu przystanków. Nie zdecydowała się puszczać tej poręczy. Obserwowałam, a myślę sobie oby się nie przewróciła. Coś poczułam, że ona nie widzi. Marnie widzi.
O Matko. Nie dzień, a dzień operacji ratunkowej. Zostawiam 15 kg życia (plecak), podsiadam do niej.
Nie pamiętam już dokładnie, co powiedziałam. Powiedziałam, jaki to autobus, jaka godzina, uspokoiłam ją, że jedzie do końca i upewniłam się czy to napewno właściwy autobus, bo przecież siebie też trzeba sprawdzić. I wtedy ona zaczęła płakać…
W noc, w którą wróciłam na ląd i w końcu znalazłam drogę do warszawskiego autobusu — tego, który już prawie czułam jak ojczysty — wsiadłam. Oddzielne miejsce na plecak, torbę. Wreszcie. Zaraz będę w domu. Ta rozmowa mogła się nie wydarzyć. Ale…
Wsiada pracowita pani. Chodziła z trudem. Jakoś usiadła, potem ledwo wstała, trzymając się poręczy, próbowała sięgnąć do wykazu przystanków. Nie zdecydowała się puszczać tej poręczy. Obserwowałam, a myślę sobie oby się nie przewróciła. Coś poczułam, że ona nie widzi. Marnie widzi.
O Matko. Nie dzień, a dzień operacji ratunkowej. Zostawiam 15 kg życia (plecak), podsiadam do niej.
Nie pamiętam już dokładnie, co powiedziałam. Powiedziałam, jaki to autobus, jaka godzina, uspokoiłam ją, że jedzie do końca i upewniłam się czy to napewno właściwy autobus, bo przecież siebie też trzeba sprawdzić. I wtedy ona zaczęła płakać…
❤3
Вспомни ночи в которые обычно не смотрят в небо. Вспомни — когда ты гость, может пришел как наблюдатель. Какие обстоятельства приводят тебя туда? Какие картинки предлагает тебе мозг?
Ночь, как и рассвет без вида сухой кромки земли — на пальцах сосчитаешь сколько раз встретил. Сколько раз твоё тело их встретило?
Именно так и получается — тело. Всё что у меня есть.
Почему бы не быть более внимательным? Посмотри на себя. Что есть особенно бесконечного? Твоё тело.
Солнце,
Ночь, как и рассвет без вида сухой кромки земли — на пальцах сосчитаешь сколько раз встретил. Сколько раз твоё тело их встретило?
Именно так и получается — тело. Всё что у меня есть.
Почему бы не быть более внимательным? Посмотри на себя. Что есть особенно бесконечного? Твоё тело.
Солнце,
❤2