Через пять минут состоится тематическая викторина "Властелин колец". Готовимся

Через пять минут состоится тематическая викторина "Екатерина Великая". Готовимся.

На канале

Итак 21.00. Начинаем. Удачи вам. Пошел первый вопрос.

Наш человек в Гаване

Я просто невероятно устал за эту неделю. Готовил для босса огромную аналитическую статью по котировкам на Московской бирже во время осенней рецессии. Само собой я работал дома, и честно говоря, не испытывал не малейшего дискомфорта. Мы живем с моей девчонкой в поселке Онегин Парк. Маленький поселок около Павловска. Несколько лет назад я прилично заработал, играя на повышение акций, и мы с Мариной купили дом прямо на берегу в сосновой рощице.
Я познакомился с Мариной на вечеринке у босса. Она мне сразу приглянулась. Не то чтобы я такой ж офигительный парень, но у нас дело заладилось, и, через месяц, она переехала жить ко мне. Детей у нас пока нет, но Мартина хочет двойню и всегда меня подкалывает о возможных вариантах получения двойни.
Короче, я закончил статью около четырех утра. Марина спала и в доме была полная тишина, только на пруду тихонько тарахтел мотор очистительный станции. Я потянулся, выключил комп, пошел в ванную, чтобы сполоснуть лицо и отправиться к Мартине под бочок, как тут в дверь тихонько кто-то поскребся. Явно живое существо. Марина спит так крепко, что ее и пушкой не разбудить. Я накинул халат и подошел к двери.
Не снимая цепочки, приоткрыл дверь и увидел своего соседа Сергея Цоя. Мы с Сергеем купили дома в Онегин Парке одновременно и быстро подружились. Хороший он парень этот Сергей Цой. Русский кореец. Я всегда смеялся, что в России у корейцев есть только одна фамилия – Цой, как у нашего питерского гениального Витьки Цоя! Однажды сказал об это Сергею. Он спокойно улыбнулся и сказал, что когда он был маленький, и его семья переехала из Казахстана в Питер, он думал что у русских целых две фамилии Иванов и Путин. Серега живет в гражданском браке с Багирой. Багира приехала из Киргизии пару лет назад. Там какая-то заваруха, я не очень разбираюсь в политике.
- Ты чего сранья самого завалился – спросил я, делая вид, что протираю глаза.
- Сергей виновато помолчал, потом медленно сказал – Дай закурить, Боб!
- С чего это, ты ж не куришь. Да что стряслось то?
- Багира меня бросила - сказал Сергей, сел на нижнюю ступеньку крыльца и превратился в маленького Будду.
Фига себе. Вот этого я честно не ожидал. Я всегда думал, Багира по уши втюрилась в Сергея. Он такой видный чувак. Непьющий, некурящий, не балующийся травкой. Работа у него на загляденье – бухгалтер-фрилансер. Я сам его нанимаю раз в квартал, когда надо платить эти траханые налоги.
- Пошли, я скручу нам по сигаретке – сказал я и пошел по мокрому газону в сарайчик. Там у меня курительный салон. Марина гоняет меня, когда я курю в доме. Сергей послушно пошел со мной в сарайчик. Я подвинул ему плетеное старое кресло, доставшееся еще от старшего брата, и потянулся за машинкой для скручивания папирос. – Толком расскажи, что случилось то?
- Вчера – сказал Сергей – я обнаружил совершенно случайно у нее в кармане джинсов записку. Ну, выворачивал карманы, чтобы кинуть джинсы в стиральную машину. Кусочек бумаги, сложенный в четверо. Не надо было мне читать его, не по-корейски это. Но, не удержался.
Я просто обалдел. – И что там написано было, если не секрет.
- Да все просто как жизнь. – Дорогая, жду, тебя завтра в восемь вечера в ресторане Данини.
Ой, елки, Данини самый дорогой ресторан в Пушкине с отличной кухней. - Вот гадкая жизнь – два раза повторил Серега и неловко поперхнулся сигаретой. – А подписал то кто, с нетерпением спросил я. - Да падла какая то, то ли русский, то ли украинец, то ли белорус их много понаехало тут. Никита зовут его -. И тут, я упал.
- Серега, ты старый корейский дурак. Никита это ее мастер-стилист. Это женское имя. Она карелка Никита Киппиня. Сергей помолчал, еще раз закашлялся от сигареты, а потом сказал.
- Борька, а бухнуть у тебя ничего нет?
Наш человек!

В глуши



Меня всегда раздражает шум. Раздражают балбесы, которые включают радио на полную мощность в машинах, проносящиеся под окном, раздражают дети, кричащие на детской площадке, раздражают хамки-кассирши в Пятерочке. Больше всего меня раздражают великовозрастные толстяки, которые задыхаясь и пыхтя, бегают утром по аллеям в Петровском парке, думая что, что так они потеряют вес, а потом возвращаются домой и съедают полкило колбасы с помидорами и тремя чашками кофе. Меня раздражает даже мой старый кот Лаврентий Палыч, потому что он все время ловит воображаемых мышей и мяукает как голодный лев в саванне Мозамбика.
А так я вполне достойный молодой человек с задатками гения и обостренным чувством справедливости. Я всегда голосую за Единую Россию, а потом пишу письма в Правительство Санкт-Петербурга о проблемах нашего города, о том, что плохо ремонтируют дороги, о том, что лапша Доширак стала очень дорогой, и мне приходится покупать удмуртские пельмени Носорожики. Вообще, я любою писать письма в редакции газет и даже на телевидение, типа, я высказываю свое личное мнение. Имею право.
Я работаю продавцом-консультантом в магазине оптики на Чкаловском. Классно разбираюсь в диоптриях, дальнозоркости и астигматизме. Кстати я сам ношу очки с толстыми линзами, меня еще в школе дразнили очкариком, и это меня тоже очень раздражало. Последнее время у нас мало клиентов, не знаю почему. Может быть все, вдруг, стали лучше видеть, может быть, потому что оптика очень дорогая, может быть потому, что на Ситном рынке в местной оптике все дешевле. Вчера пришел, какой-то пенсионер в джинсах и с бородой. Думаю, он из бывших хиппи. Долго смотрел на витрину с очками, потом сказал что-то нецензурное, типа, я лучше куплю фунфырь водяры тра-та-та и смылся.
В пять ровно магазин закрывается, и я иду домой. Тут идти то пять шагов. По дороге встречаю своего соседа Степу, он предлагает зайти в рюмочную на Бармалеева. С деньгами у меня туговато, но я представляю, как меня все будет раздражать дома и соглашаюсь. Мы идем в рюмочную, берем по 150 и два бутерброда с кильками. Садимся за наш столик и начинаем говорить о гребаном Ковиде – это наша любимая тема. Даже в рюмочной столики стоят так, чтобы расстояние было не меньше полутора метров, но к вечеру всем становится по фигу, и люди стоят друг у друга на головах. Заходит участковый Вася, ворчит, что никто не соблюдает дистанцию, выпивает дежурную стопку и молча уходит. Все ржут. За соседним столиком сидят здоровенные лбы, фанаты Зенита. Вираж. Зеня выиграл у Спартака, поэтому все орут “Город над вольной Невой” и накачиваются вусмерть.
В девять вечера я возвращаюсь домой, кормлю Лаврентия Павловича и включаю компьютер, посмотреть, что там творится в мире и стране. В соседней квартире наверно собирушка, потому что гремит музыка и на подоконнике сидят две накрашенных телки и болтают ножками. Меня все это раздражает ужасно. Окидываю взглядом гостиную и понимаю, что надо бы поменять обои, их клеил еще мой дедушка, и они совсем поблекли. Но, это с премии перед Новым Годом. Сейчас с финансами туго. Звонит босс и сообщает, что мой напарник заболел Ковидом, и я должен его замешать три рабочих дня подряд. Тогда, пусть платит мне за это. Выключаю компьютер и ложусь на диван спать, я постель не стелю, не перед кем выпендриваться. До завтра!

Через пять минут состоится тематическая викторина "Все о спиртных напитках". Готовимся!

Неформат.


Я типичный фрик. Двадцать девять лет, неряшливый, в очках, плохо выбритый, в старом твидовом пиджаке с кожаными коричневыми налокотниками и со старой газетой Спорт-Экспресс в левом кармане. Я знаю, что никто в моем возрасте не читает газет, а утыкается в телефон, но я уронил свой телефон в унитаз, а новый купить не могу, потому что истратил все деньги на покупку попугая, и, до получки у меня остался только чай и две упаковки овсянки.

Мой начальник называется меня ‘умная говорящая жопа’, но он добрый человек, и я знаю, он говорит не со зла, а потому что это чистая правда. Сказать что я полный неудачник, это ничего не сказать. Вчера, например, я пешком возвращался с работы, потому, что машину я водить не умею, и водительских прав у меня нет, и не предвидится, так вот когда я возвращался с работы и задумался о житье-бытье, пролетавший мимо автомобиль облил меня сверху донизу грязью. Вместо того чтобы пойти домой и выпить горячего чая, мне пришлось идти в прачечную экспресс обслуживания на Большой Монетной, платить последние пенензы, и в итоге мой плащ превратился в чистую, изжеванную тряпку.

Матушка со своим молодым сожителем уехала жить в Псковскую область и оставила мне двушку в хрущовке в Невском районе – крошечная прихожая, в которой не развернуться, и две смежные комнатки. На окне стоят мои любимые кактусы, а на стене на старом ковре висит коллекция значков с Чебурашкой. Да-да я коллекционирую значки с Чебурашкой, хожу в клуб фалеристов и обмениваюсь, если мне дарят какие-то ненужные.

А одной комнатке сплю я, в другой мой попугай Франкенштейн. Он очень умный и умеет говорить матерные слова, которыми его научил бывший хозяин и петь гимн Зенита. Когда он поет гимн Зенита, я стою, развернув розу и плачу, потому что я очень патриотичный, у меня даже есть грамота от муниципального образования Невский Округ с благодарностью за помощь. Мы с одной девочкой ходили по домам на Новый Год и поздравляли пенсионеров. Правда, однажды, двое отставных здоровяка в тельняшках из квартиры 53 долго на нас странно смотрели, потом долго ржали, а потом напили нас обоих и я лежал в больнице целую неделю, потому, что пить я не умею и не люблю, ну разве что стаканчик пива Балтика 3.

Я ставлю будильник на шесть утра. Я ж говорил вам машины у меня нет и мне идти до работы полтора часа. Ем овсянку и пью чай из пакетиков. Пакетики мне дает бесплатно сосед из квартиры напротив, я ему помогаю высчитывать оплату за газ и электричество. Вот с математикой у меня полный ажур. Я в классе был первый по математике, и наш учитель всегда ставил меня в пример другим. Поэтому на переменках мне всегда устраивали темную.
Я ем и смотрю новости на экране старенького ай-пада, звук барахлит, но я привык и, прихлебывая чай, читаю про президента Трампа и все эти бунты на улицах Парижа и горжусь, что я живу в нашей стране.

На улице дождь, Это Питер, детка. Так говорит моя соседка Марианна. Да, я ж забыл рассказать вам про свою соседку Марианну. Она милая, полная хохотушка, рыжая и веснушчатая. Марианна работает кассиршей в стрип-баре Ветреп Карабаса Барабаса, и иногда рассказывает мне такие истории, что я краснею. По моему, Марианна хочет, чтобы я женился на ней, постоянно прижимается ко мне и дарит мне голубые галстуки, хотя я совсем не гей. У меня есть и зенитовский галстук. Мне его подарил комментатор Геннадий Орлов перед одним матчем, сказал, что я похож на Леву Бурчалкина. Это такой знаменитый футболист.

Ну, в общем, все, на сегодня. Вечером пойду смотреть на закат на Неве. Там сидят старички с удочками. Рыба там не ловится, одна колюшка, или как ее здесь называют – кобзда, но старички приходят, в основном, поболтать друг с другом и выпить по рюмашке водочки. А я просто стою, смотрю на закат и мечтаю о будущем. Будущее, оно всегда классное! Всем пока.

Через пять минут состоится тематическая фото викторина. "Чья это жена" Угадать по фото) Вам надо отгадать мужа))

Через пять минут состоится двадцать первая тематическая викторина нашего чата "Дети великих родителей". Готовимся.

На вкус и цвет!


Каждый человек проводит выходные по-разному. Это я знаю наверняка. Моя жена, например, обожает сидеть во французской кондитерской Гарсон, той, что на Лахтинской улице со своими подругами. У нее это называется “глотнуть воздуха свободы”. Да-да, она очень занята дома, потому что мусолить толстенные журналы мод это трудоемкое занятие. Вообще жена встает поздно и валяется в кровати с телефоном или включает все аудиовизуальные средства в нашем доме. Поэтому жизнь превращается в сплошной ад. Я скрываюсь у себя в кабинете, надеваю наушники и слушаю что-нибудь спокойное и величественное типа AC/DC. Изредка я спускаюсь на кухню за очередной чашкой кофе и тогда слышу, как жена ссорится со своими подругами, кто из них поведет машину в этот раз.

Бриться и принимать душ нужно рано и быстро, потому что ванная будет занята в течение двух часов на непосильный труд мытья, причесывания, накрашивания и выщипывания бровей. Я лежу, задрав ноги на письменный стол, и блаженно наслаждаюсь шедеврами хард-рока. Жена в это время с лихорадочной быстротой перебирает свои шкафы в поисках очередных шмоток, при помощи которых она собирается сразить наповал своих подруг. Наконец из полутора тысяч блузок и юбок выбирается подходящая пара, ноги жены запрыгивают в туфли на огромных каблуках и гостиная наполняется запахом очередного дорогого парфюма. Подъезжает машина одной из подружек. Шум мотора. Один- ноль.

Надо сделать еще кофе. Но теперь кухня занята дочкой. Это выглядит приблизительно так. Нечесаные волосы, наушники, леггинсы, топ и стакан сока. Ах, да, забыл про телефон. Телефон это неизменный спутник молодежи как значок Мао на кителе у хунвейбина. Разговоры ни о чем бесят меня точно также как и ночные сеансы болтовни по эмэстимз. Утром ее приходится будить, и пока я везу ее из Солнечного в школу в Питер, она спит на заднем сидении. Уроки, конечно же не сделаны. Как то я спросил дочку, кем она собирается стать после школы. Ответ был прост, как пин-код моей кредитки – выйду замуж за богатенького старого пердуна и уеду с ним на Багамы. Вот так.

Я все-таки спускаюсь на кухню с кружкой в руке. Дочка уже сидит на террасе с телефоном и жует крекеры. Она худеет так. Я сыплю зерна в кофеварку и ставлю режим латте. Слышу, как дочка кричит: « Паа! Приехал Борька!» Борька - это мой старший сын. Он изучает бозоны Хиггса и астросингулярность на физфаке в Петродворце и играет либеро в университетской волейбольной команде. Сын - хороший парень и относится к нам с мамой снисходительно. Стал даже похлопывать меня по плечу. Мол, как дела предки? Все дурью маетесь?

Сын вваливается на кухню, я чувствую здоровый запах пота, значит, тренировался утром и запах помады, значит с этим тоже все в порядке. “Пожрать есть что то, па?” спрашивает он. Я царственным жестом открываю холодильник. Борька делает себе трехэтажный бутерброд, наливает стакан чая, вбухивает туда четыре куска сахара и включает на полную катушку музыкальный канал, где поет рэп его любимый Баста.

Я вздыхаю, наливаю кофе и поднимаюсь снова в свой кабинет, поднимаю жалюзи, ложусь на диван и врубаю наш реальный музон, сначала ЭЛО потом Марка Нопфлера, потом Криденсов. Потягиваюсь. Смотрю на рыболовные снасти. Позвонить, что ли, Марику и Пете и смотаться на рыбалку в Высоцк или Медянку? Сколько водочки нам надо на два дня? Три литра хватит?

Небольшой набросок про то, как ощутить себя персонажем индийского кино и субъектом расизма.

Когда деревья были большими, а ЗанзиОрк был еще просто Орком, он попал во Вьетнам. В Нячанг, как и примерно 90+% русских туристов. Нячанг это отлично, но мало, и очень хотелось в Сайгон, который сейчас формально Хошимин. Если чего-то очень хочется - то это надо делать! Но тут случилось непредвиденное. Агентство путешествий, дававшее вполне вменяемый прайс на Далат и прочее, выставляло на 2 дня в Сайгоне 600 баксов на двоих. Не то, что бы этих денег не было, но их было жалко, ведь сэкономленные деньги это заработанные деньги! В общем, жаба категорически не подписала.
После непродолжительного серфинга в интернете был выявлен местный оператор, которой предлагал как транспорт до Сайгона и обратно, так и туры по самому Сайгону и окрестностям. По итогу, чуть более насыщенная программа, чем у агентства, два дня и одна ночь в Сайгоне обошлась в сотню на двоих, но это, к слову.

Второй день этой увлекательной поездки предполагал экскурсию в Дельту Меконга. Я много чего ожидал от этого выезда, кроме того, что мне придется ощутить на себе, что такое расизм. Так случилось, что в полном автобусе туристов белыми людьми были только мы с супругой. Остальные - китайцы. Эти милейшие люди очень старались от нас дистанцироваться. Ну на всякий случай, мало ли чего ждать от этих северных варваров, вдруг в жертву принесут, с них же станется?

Апофеоз этих проявлений настал во время визита на очередной островок. Очередное развлечение заключалось в прогулке на лодке по мангровой протоке. Лодки были большие, на несколько банок. На каждую банку по паре китайцев. Ушла первая лодка, за ней вторая. Подходит третья и белые дикари оказываются первыми в очереди. Первые и первые, зашли, сели. И тут сзади возникла заминка. Следующая за нами китаянка категорически отказывалась садиться в лодку. Они меня убьют, изнасилуют и съедят! Или сначала изнасилуют, съедят и убьют! - верещала поднебесная гражданка. Но гиды были неумолимы. Проведя расчеты, они выясняли, что в последнюю лодку как ее не грузи все не войдут. Поэтому бедную китаянку бесчеловечно, пинками загнали в лодку к белым варварам.

На момент отплытия диспозиция была следующая:
На носу лодки сидит вьетнамка с веслом. На следующей банке сидит моя супруга, потом я, потом одна или две пустых банки, потом испуганная китаянка и за ней вьетнамец с веслом.

Тронулись. Вьетнамка в процессе показывает моей дражайшей супруге на какую-то халупу, начинает рассказывать, что это ее дом, живут они бедно, и вообще она устала, надо бы ее подогреть баблишком. На то, что у нее пассажиры с Урала она явно не рассчитывала.
-Если ты устала - давай весло, я погребу - предлагает жена. Глаза вьетнамки медленно расширяются, и она отдает весло.
Супруга начинает грести. Вы когда-нибудь управляли лодкой в мангровой протоке? Вот и я нет!
А еще весла есть? - спрашиваю у вьетнамки я. Глаза у нее становятся уже совсем круглыми.
Есть ... - передавет она весло мне.
Что я могу сказать - гнать на лодке по мангровой протоке весело. Особенно, когда лодка почти пустая. Вдвоем мы ее неплохо так разгоняем. В этом момент сзади китаянка испытывает моральные страдания. Эти белые варвары развлекаются, а она, белая настоящая азиатская женщина, нет!!! В итоге, она берет пример с нас, и отбирает весло у вьетнамца, который сидит сзади. Лодка разгоняется еще сильнее, мы уже догнали впереди идущих и пытаемся их обогнать. К сожалению, протока узкая, это сделать физически невозможно, но мы наседаем им на пятки.

В какой-то момент времени вьетнамец начинает кипешевать, что скоро финиш, гиды увидят, что они не гребли, им не заплатят, уволят и вот это всё. Поэтому к финальной точке мы подходим степенно, как положено. Гости чинно и благородно сидят на своих местах, гребцы гребут... Романтика.

Тем не менее, кто-то что-то гиду сказал. Может китаянка вылезла из лодки не такая , какая садилась... Гид отзывает нас в сторону и начинает допытывать, откуда мы.

Россия! - отвечаем мы с гордостью.
О, Россия, Москва, хорошо! - расплывается в улыбке гид.
Не Москва - подкалываем его мы.
Он морщит репу и выдает: Санкт-Петербург!
Не, говорим мы - Екатеринбург, Урал.
Гид честно признается, что с глобусом большой северной страны у него не очень. Но ведь надо объяснить человеку. А такое лучше всего показать на примере.
Спрашиваю его, знает ли он танк, который стоит в Сайгоне, во Дворце Воссоединения. ( Если кто не знает, это бывший дворец президента Южного Вьетнама, который 30 апреля взяли северо-вьетнамские танки, положив конец войне. Один из этих танков стоит там на постаменте)
- Конечно знаю!
-Его сделали в нашем городе... Объяснять вьетнамцу, что УВЗ находится в Нижнем Тагиле считаю слишком сложным.
Бедолага меняется в лице и чуть ли не бросается нас обнимать. Потерянные родственники нашлись, не иначе. До конца поездки мы просто окружены вниманием гида, и даже китайцы немного отходят, уже не смотрят на нас как на не понять кого...