Колыбельная

Сидел рыбак у льдовой лунки
И леской воду ворошил.
Он представлял как будто волны —
Это холодный пластилин,
Что рыбы мнут его немного
И лепят свой подводный мир,
А плавать могут, потому что
Их тоже кто-то ворошит.

Улов не йдёт, и зимний ворот
Уж снегом сыплет берега.
Хоть и с пустым ведром, но дома
Чугунка греет старика.
Ведь рыбы были не дурные
И подышать уплыли прочь,
И лунок сами налепили:
Их ворошить просили Ночь.

Древний Бог, весомее чьих дел в мире не было ничего, находил таковыми маленькие поступки:
— Я почистил тебе мандаринку.
— Большое спасибо!

Обычно, смерти людей и похороны, которых было много за мою маленькую жизнь, проходили касаясь меня только как гостя. Сейчас же моя бабушка, которая меня растила в детстве, и с которой я жила последние лет 7, начинает готовиться к смерти. Это пугающе, потому что в этом есть самое искреннее человеческое доверие:

«Оля, я пока не готова об этом говорить, но я уже совсем никакая стала. Мне тяжело, всё болит. «…» Вот, котиков этих только кормить выхожу. «…» Когда я умру, мама растеряется, так что я это с тобой. Вот когда Татьяну хоронили (другая моя бабушка), у неё накидка была атласная. А то раньше тюлем накрывали. Вот накидка эта мне понравилась. И платье у неё такое, приличное. Одежды у неё был полный шкаф, но она вся в моче была. И я что-нибудь выберу. Не хочу, чтобы меня в казённом хоронили…»

И дальше была очень приятная беседа. Приятная беседа с человеком, с которым раньше было очень неприятно говорить. Это тоже пугающе. Или голова так проясняется, или сама она с мыслями собирается, но вот, передо мной сидит моя бабушка. На которую я жаловалась, которая вызывала желание проигнорировать. Было тяжело с ней жить, потому что каждый разговор перетекал в очень жёсткую критику. Вот мы сидим, и я понимаю, что мне нравится сейчас с ней говорить. Что в ней есть то, что я люблю: мысли, связанные и о разном, иногда даже немного смешном. Это нашлось. И я люблю этот разговор, люблю её, чувствую искреннюю благодарность за то, кто она мне есть. Если б было только больше таких разговоров.

«🔥»
???
Ну, спасибо

Как жаль: не могу пройти незамеченным
Сквозь сотни пар наблюдательных глаз.
И каждый из них мой судья и оценщик,
И каждый и ода, и сглаз.

Их речи, их смех звучат так притязательно,
Мой дух им поддался, поник.
Принял всё на свой счёт, всё что было сказано,
Что не было — додумал и вник.

Критике, всё же, я поддаюсь слабо.
Я поддаюсь нетленной любви.
Моё бывшее «я» сопровождает бессвязное
«Так люблю, держи, забери.»

Мне доказали — вот порыв безотказности
В обёртке стабильно звенящей мольбы.
Я продал без просьбы себя окончательно
За прикосновение руки.

И как объяснить своей версии прежней
Мол, «я это ты, не двойник,
Я чувствовал взгляд издевательски-нежный,
Я изменился и влип.

Я стал помягче, потише, получше?
Таким, каким нужен был я.
Не «должен быть», «нужен» — вот оно горе.
Вот ты. Ты то помнишь меня?

Может быть помнишь наглый, фривольный,
Но всё-таки мой такой взгляд?
Я был непристойный? Я стал отстойный?
Когда я был как хотел, я был рад?»

А версия мне не ответит небрежно,
Не начнёт издеваться, губя.
Я променял свою безмятежность,
И без любви я не помню себя.

Раз-два-три, раз-два-три,
Раз-два-три, раз-два-три,
Две четверти, девять, семь, пять.
Какое горе, мой милый!
Как жаль, мой весёлый!
Вы не знаете как меня танцевать.

Самой холодной зимой я узнал,
что внутри меня — непобедимое лето.

Альбер Камю

Блики солнца гуляют в тёмных глазах,
Моё отражение с ними там носится.
Ночь перед осенью.

Запах копоти, леса, озёрной воды,
Бега быстрого с непозволительной вольностью.
Ночь перед осенью.

Звёзды падают, видно Лиру и Телескоп,
Линии строятся с ласковой тонкостью.
Ночь перед осенью.

Гроза среди неба, ветви молний и тучи,
Дышится, тешится, в дождь войти хочется.
Ночь перед осенью.

Всё могло быть, жаль, уже всё равно.
Время ценно лишь своей скоростью.
И помня о лете,
С шелеста скромностью
Ночь перед осенью.

Всё, что во мне от меня —
Полная безопределённость.
Это совсем не пустые слова,
Это моя взыгравшая совесть.

Сходить туда, не знаю куда,
Но там обрести
самоудовлетворённость.
Это же там, куда я был послан, да?
Я же там окажусь и опомнюсь?

Вот, на полу, чесслово, оно.
Ровно в 00 обретаю и в скорость...
Дальше по плану другие дела,
(Куда вы пошлёте, там мне нужная область).

Я поищу, разберусь, ознакомлюсь.

Но в моей голове нет основного квеста.
Вы даёте побочки!
Я так скоро вскроюсь!

Мне нет чего глобально добиться.
Цели маленькие, просто скромность.
Был бы пункт назначения — я б на таран,
как поезд.

Дай мне цель, мечту, я там окажусь.
Я её всю одолею, паскуду.
В моей жизни главное только понять:
Где это "там",
А я уж точно найду как там буду.

Я буду ждать среди майских гроз,
Среди грома, дождя пелены.
Молния сверкнет лишь для того,
Чтоб в темноте
Меня видел
Ты.

Через полгода напишу что-нибудь ещё короче, не скучайте

Уже второй год любимая @apathellnye радует меня рисунками меня в честь дня рождения. Любуйтесь новой традицией!

друзья! сегодня день рождения у моей подружки @olyasusa
я в честь этого нарисовала небольшую открыточку, ну а вы в честь этого можете написать ей пару хороших слов или подписаться на её канал: https://t.me/insuffisance !
♥️

у меня очень красивые подружки поэтому я вновь нарисовала @olyasusa

Задуши зависть, злость, гнев и лесть.
Увы, ты есть ты, и тебя в тебе будто не счесть.
И сколько лет идёт, а тебя в тебе всё больше и больше.
Умерься, вытрави лишнее, стань шире и лучше.

Должно надоесть обилие тихих интриг,
Надоесть кричать будто ты умней всех иных.
Будто правда бывает одна — и только твоя,
А чужая — имхо, на вкус и цвет, да не та.

Ведь легко показать, что ты лучше и выше других,
Собрать в ворох соринки и слёзы из глаз моих.
Удобно забыть, что в твоих что-то тоже есть:
«Оппонент, в отличие, точно имеет честь!»

Стань добрее, терпимей и тоньше,
Не потому, что чем больше услышал, тем лучше ласкаешь уши;
Не потому, что со знанием слова всё будто громче;
Очевидно: больнее ударишь, когда узнаешь баклушу.

На душе давно душит?
Кошки дольше живут скребя.
У меня есть третий глаз.
Он будет вечно глядеть в тебя.

Мне, тебе, тому, сему, ему.
Вечный выбор будет грозить вопреки всему.
И долгий голод до варианта другого конца.
Лежать или запахать уже в поте лица?
Короче или длиннее?
Слабее или сильнее?
Я точно хочу татуху? Это перелома больнее?
Я победитель в итоге, или должен рыдать истошно?
Я потерял себя? А в себе я застрял надёжно?

Я ведь просто хочу занять каждый стул,
Что нельзя, потому:
«La tristesse durera toujours.»

Видите? Руки помнят! Пожалуйста, подписчики, возвращайтесь!