От того, как Артур улыбается при виде меня, сжимается сердце, а мысли о том, что я некрасивая, моментально улетучиваются из головы.

— Я очень рад тебя видеть.

— И я тебя.

— Я соскучился.

— Я тоже.

За одно мгновение меня переполняет тоска по Градову. Я хочу обнять его через экран телефона. Хочу прижаться к его сильному теплому телу и вдохнуть запах.

Первая комната, судя по всему, гостиная. Здесь тоже в ряд стоят картонные коробки. Диван отодвинут от стены, как будто за ним что-то искали. Мебель нетронута. Интересно, Марк продал квартиру с мебелью или забирает ее?

Дальше идет кухня.

— Вау, — вырывается у меня, когда вижу моднейшую кухонную мебель.

Это не классика с рюшечками и завитушечками, как в моей квартире. Здесь все по последнему дизайнерскому слову. Очень много модной техники. Марк сам выбирал дизайн кухни или этим занималась его жена?

Жена.

Я выхожу из кухни и иду дальше по коридору. В ванную нет сворачиваю. Мне не нужна ванная. Мне нужна спальня Марка и его жены. Я хочу увидеть ее. Наверняка мне будет очень больно, но я должна удовлетворить свое любопытство.

Я опускаю ручку и распахиваю первую встретившуюся мне дверь. Свет из коридора проникает в нее, и я столбенею на месте. Здесь нет ни коробок, ни пакетов. Здесь идеальный порядок.

Это детская комната.

Я отчетливо понимаю, что если с ее головы упадет хоть один волос, я лично расквитаюсь с каждым. И мне, черт возьми, не нравится так думать. Я ведь ненавижу, презираю ее за то, чья она дочь, чья кровь в ней течет. Но стоит на секунду представить, что отморозки Коршуна до нее доберутся, внутри все леденеет от ужаса.

И я сдаюсь.

Ломаюсь.

Подчиняюсь.

Ей.

Переступив порог ресторана, я на несколько секунд останавливаюсь в темном коридоре, чтобы успокоить бурю внутри. Тепло в заведении сильно контрастирует с холодным ветром на улице, и я ёжусь от мурашек, побежавших по коже. Стас не заходит следом. Значит, обиделся и уехал.

В коридор выходит Ян. Идет прямо ко мне, смотрит обеспокоенно.

— Все в порядке? Тебя долго не было, я решил пойти тебя искать.

Надо же, заметил моего долгое отсутствие. 

— Д-да, все нормально, — вымучиваю из себя улыбку. — Там такой холодный ветер, — снова обхватываю себя за плечи.

Ничего не говоря, Ян снимает с себя пиджак и надевает на меня.

— Да не надо… — вяло протестую, а сама тону в мягкой ткани и запахе отца своего ребенка. Аромат Яна, исходящий от пиджака, обволакивает меня словно кокон.

Он берет мои ладони, сжимает.

— У тебя ледяные руки. Пойдем, я попрошу официанта принести горячий чай.

Ян тянет меня за руку обратно в зал ресторана. Он не задал мне про Стаса ни одного вопроса, и я так благодарна ему за это.

— Ты понятия не имеешь, через что я прошла, — выдавливаю из себя злым шепотом и чувствую, как мои глаза тоже становятся влажными.

Похищение. Подвал. Цепь. Угрозы. Порно. Убийства. Побег. Пожар.

Я и Артур — первые, кто выбрался живыми из подвала. У нас не было даже надежды на спасение. То, что я нахожусь дома на своей кухне, целая и невредимая, — настоящее чудо.

— А ты понятия не имеешь, через что я прохожу сейчас.

— И через что же ты проходишь? — иронично бросаю, потому что внутри закипает злость. — Артур не звонит? Ну это, конечно, трагедия вселенского масштаба.

Юля смотрит на меня как на врага народа. Я обхватываю себя за плечи, чтобы хоть как-то защититься от ее враждебного взгляда.

— Я совершила ошибку, когда проколола в клубе презервативы, — внезапно произносит. Я удивленно хлопаю глазами, не понимая, к чему она это сейчас. — Я жалею об этом, но прошлого уже не вернуть.

— Ты это сейчас к чему?

У меня резко появляется ощущение надвигающегося цунами. Клянусь, я чувствую, как под ногами дрожит пол.

— Я беременна.