Калеб видит тебя и спотыкается на слове. Дёргается, охваченный непередаваемым желанием, в ту же секунду, когда замечает тебя в этом комплекте белья, что так красиво обтягивает твои прелести. Такой яркий… Его взгляд цепляется за каждую деталь, за блеск кружева, и что-то в нём ломается, когда глаза останавливаются на тонкой полоске шёлка между твоих ног. Боже, ты станешь его смертью.

Сайлус видит тебя и замирает, но внутри… Боже, под его кожей разгорается настоящий пожар. Он следит за тобой, как хищник, готовый к прыжку. Голова наклонена, глаза потемнели, а рот приоткрыт, будто он хотел что-то сказать, но не смог подобрать слова.
— Сними это, - его голос режет, как гладкое, отточенное стекло, которым медленно ведут по коже.

Парень медленно, нехотя открывает глаза, когда чувствует, как ты прижимаешься к нему сквозь сон. Под одеялом, да и в комнате тоже, слишком жарко — это напоминание о том, как вы делили тепло друг с другом, теряли контроль и с головой окунались в наслаждение.

Пристальный взгляд парня скользит по твоему лицу. Он думает, не слишком ли ты разозлишься, если он тебя разбудит? Вчера, из-за твоего полного изнеможения, он вытянул из тебя всего четыре оргазма. Ему нужно больше.

Ощущение твоих ногтей на его коже — не обман. Засосы, усеявшие его грудь, — не иллюзия. А ты, обнимающая его за талию, — реальнее некуда.

Прямо перед тобой, в полумраке комнаты, стоят двое. Две высокие, почти неотличимые друг от друга фигуры в печально известных масках из фильма «Крик» и длинных черных мантиях. Их позы зеркальны — склоненные головы, застывшие жесты, будто сошедшие с экрана.

— Ты же сама говорила, как обожаешь «Крик», - раздается голос Гето, и его взгляд скользит по твоей фигуре с вызывающей ухмылкой.

— Ну, не стесняйся. Кто-то же должен помочь тебе кончить.

Да, ты действительно когда-то призналась им в своей одержимости, но разве они могли подумать, что ты имела в виду это?

— Прости, принцесса, - тихо шепчет Кенто, и его глаза цвета теплого меда словно гипнотизируют тебя. — Сугуру хотел тебя напугать, но я сказал, что мы просто должны показаться. Он же не сильно тебя напугал, да?

Возможно, просить Дань Хэна научить тебя целоваться было не самой лучшей идеей. Возможно… Начиналось всё с простой шутки, но ты никак не ожидала, что парень согласится. Теперь это переросло в нечто большее. Даже от одного взгляда на него щёки вспыхивали смущением, а нервы натягивались до предела. Хотя, возможно, это было предвкушение?

— Расслабься, не напрягайся так, - Его правая рука мягко ложится тебе на подбородок, тогда как другая всё ещё переплетена с твоей. Ты на это тяжело выдыхаешь и закрываешь глаза.

— Это трудно, - Ты чувствуешь, как Дань Хэн приближается, осторожно, будто боится спугнуть, как матрас прогибается под его весом.

— Я буду направлять, а ты постарайся отвечать, - Рука под подбородком тянет ближе, и наконец он мягко тебя целует.

Он был просто рыцарем, который по счастливой случайности вырос рядом с тобой и был плечом для слёз, когда было особенно тяжело. Наследником престола, как только состоится свадьба, станет другой мужчина. С его стороны было эгоистично думать, что он так легко избавиться от своей роли. Он знал это с того самого дня, когда впервые вошёл в коридор замка с бывшим командиром, а ещё он был почти наивен в отношении репутации, которую ему нужно поддерживать. Рыцарь-командир. Мечник, у которого хватило чувства заслужить своё место и признание короны.

Ни больше. Ни меньше.

Сердце бешено стучит, когда руки парня скользят по твоей спине к талии. Он держал тебя близко, склонив голову к плечу, и тёмные пряди щекотали чувствительную кожу на шее.

— Где ты была всё это время? - это звучало не как вопрос, а скорее как обвинение.

Ты медлила с ответом, нервно сглатывая.

— Я путешествовала по другим странам, была в Фонтейне и Натлане...

— Так долго, — едва слышно прошептал парень на выдохе. — Ты заставила меня волноваться. Я начал думать, что ты снова играешь слишком упрямую, вместо того чтобы позвать меня на помощь, — его голос звучал сурово.

— Чувствуешь это? — массивная эрекция натянула штаны, пульсировала от желания, и на серой, жёсткой ткани проступило влажное пятно предэякулята. Кёниг намеренно прижался бёдрами к твоим, потираясь о мокрое бельё, бесстыже прилипшее к нежным складочкам. Ему тяжело, почти больно, и хриплое дыхание обжигает ушную раковину, пока он словно в бреду шепчет тебе потрясающе грязные вещи: — Вот как сильно я хочу тебя.

Потерянная в собственных мыслях и переживаниях, ты пропускала мимо себя легкий трепет его касаний. Всё ещё злилась, ворчала под нос, будто напрочь игнорируя присутствие своего супруга:

— Ты ведь обещал. Слово давал, что рисковать больше не будешь. Совсем веры нет тебе. Лжец бессовестный. Чего молчишь? Стыдно стало? Вот и молчи, задушу иначе.

И он молчал. Такова воля не судьбы, а его собственной женщины, и Мидей с готовностью принял бы любое наказание.

Каждый поцелуй, который дарит генерал, глубок и интимен — даже тот, что он оставляет у тебя на запястье, встречая после долгого дня.

Ни для кого не секрет, что Цзин Юань обожает держать тебя в объятиях. Ему жизненно важно чувствовать твою кожу — поэтому при первой же возможности его рука находит путь под твою рубашку, просто чтобы удостовериться: ты здесь, рядом.

То же самое происходит и в постели. Его объятия здесь — не просто поза, а потребность, инстинкт.

Казалось, Тойя всегда показывал тебе, что твой парень - полное ничтожество. Это было в каждом его слове, в каждой заботе, которой он одаривал тебя, прежде чем беспросветно скрыться в тени. В каждой оставленной доставке около твоей двери, и в нежном поглаживании по голове, от которого дыхание становилось чище, а на сердце образовывалась пелена спокойствия и тишины.

Он обожает целовать тебя прямо за ушком. А больше всего на свете любит, когда ты целуешь его в самое основание крыльев — там, где нежная кожа встречается с первым перышком.

Несмотря на свою привычную, сияющую уверенность, ты прекрасно знаешь — в моменты близости Сандей бывает ранимым и даже стеснительным. Он ещё неопытен, но это не имеет значения, потому что его главное желание — дарить тебе удовольствие. Для него близость — это не про потребности. Это способ стать ближе, раствориться друг в друге, где физическое наслаждение — лишь часть гораздо большего соединения.

Ходить по барам и пробовать разные напитки с Бутхиллом - привилегия, доступная только избранным. А ты как раз таки избранная. Временная спутница рейнджера, которую он чистосердечно решил подобрать после выполнения миссии на полуразрушенной планете.

В Бутхилле ты видела своего спасителя. Ковбой по-геройски убил мерзкого монстра, с одного выстрела всадив пулю тому в сердце. Если бы не он - твоя тушка была бы давно затоптана в земле, без возможности снова дышать и радоваться проходящей жизни.

Только не снова.

Ты больше не могла терпеть. Не могла ждать человека, который обещал тебе весь мир, но так и не научился возвращаться вовремя.

Ты не знала, куда идёшь, но понимала одно: тебе нужны ответы. Подпольный клуб, где Ран обычно зависал после встреч с Томан, встретил тебя тяжёлым запахом сигарет и виски.

— Т/И? - его голос прозвучал тихо, почти растерянно. Но ты больше не хотела слышать его мягкий тон.

— Ран Хайтани, - твой голос разрезал густой воздух, как лезвие. То, как ты назвала его полным именем — не дразнящим «Ран», не ласковым «малыш», — ударило его сильнее любого удара.

⋆ Нерджо дрочит тебе на лицо, пока ты спишь, затаив дыхание, любуясь, как капли смазки стекают по твоей щеке.
⋆ Нерджо обожает вкус твоей киски и отлизывает тебе с таким рвением, будто пытается выучить языком наизусть каждую складочку.
⋆ Нерджо делает за тебя все задания, если ты соглашаешься играть со своей киской в его постели, пока он корпит над твоими учебниками.

⋆ Фратджо не боится трахнуть тебя в тёмном углу на самой шумной вечеринке — прямо под музыку, пока мимо ходят люди.
⋆ Фратджо скорее направит твою голову вниз, чем сам опустится между твоих ног. Его удовольствие — всегда на первом месте.
⋆ Фратджо шепнёт тебе на ухо: «Сделаешь домашку под партой — и я сделаю твою», и ты знаешь, что он не шутит.