В поздневизантийское время, после того как из Константинополя удалось изгнать латинское правительство, многие старые традиции уже не возродились. Поэтому, например, почитание Одигитрии в Светлый вторник перестало быть общегородским торжеством. Какая-то память о нем сохранилась на Афоне, но ее пришлось переосмыслить — так старый праздник в честь главной иконы византийской столицы превратился в память одной из наиболее чтимых икон Святой Горы, Иверской (тоже, кстати, Одигитрии). Иными словами, вместо важного события столичного уровня он стал, по сути, локальным торжеством.
Однако в московской дониконовской традиции связь — и даже не просто связь, а прямое преемство — с Константинополем ощущалась очень сильно. В частности, в Светлый вторник, согласно дониконовской Триоди, должно было совершаться празднование Пресвятой Богородице Одигитрии, по максимально полному последованию, со всенощным бдением накануне.
О празднике в честь иконы «Живоносный Источник» в пятницу дониконовская Триодь, наоборот, ничего не знала, что неудивительно — этот праздник возник лишь в поздневизантийскую эпоху, поначалу был одной из многочисленных местных традиций (различных святынь и, соответственно, торжеств в их честь в Константинополе имелось множество, но общегосударственный или столичный статус среди этих торжеств получали лишь единицы) и только в эпоху туркократии вышел на первый план: в отличие от икон и других святынь источник физически невозможно было отобрать, и он стал одним из главных мест паломничества — а значит, и важным источником пожертвований для Константинопольской патриархии (неслучайно, с определенного времени выстроенный возле него монастырь сделался усыпальницей Константинопольских патриархов).
Лишь в середине XVII века, из-за некритического отношения царя Алексея Михайловича к греческой традиции эпохи туркократии, во многих аспектах ушедшей от византийского оригинала дальше, чем русская дониконовская, старое почитание палладиума столицы православной империи — Одигитрии (см. Примечание) — было оставлено, зато в Триодь включили службу «Живоносному Источнику», отражающую, скорее, константинопольские реалии эпохи туркократии.
Впрочем, как часто бывает, следы более старых традиций в богослужебных книгах все же сохраняются, что и видно на примере литургийных чтений сегодняшнего дня.
ПРИМЕЧАНИЕ: замечу, что главной московской Богородичной иконой для праздника в Светлый вторник, по всей логике предшествующих событий, начиная с возвышения Владимиро-Суздальской Руси при Андрее Боголюбском, могла и должна была бы быть Владимирская икона; впрочем, в 1653 году греки доставили в Москву икону, являвшуюся, по их утверждениям, подлинником древней константинопольской Влахернской иконы, получив за это немало царских милостей. Алексей Михайлович полностью принял версию о том, что доставленная икона является тем самым оригиналом (что сомнительно), взял ее с собой в военный поход и так далее. А в 1669 г. в Москву был доставлен заказанный Алексеем Михайловичем на Афоне список Иверской иконы.
Однако в московской дониконовской традиции связь — и даже не просто связь, а прямое преемство — с Константинополем ощущалась очень сильно. В частности, в Светлый вторник, согласно дониконовской Триоди, должно было совершаться празднование Пресвятой Богородице Одигитрии, по максимально полному последованию, со всенощным бдением накануне.
О празднике в честь иконы «Живоносный Источник» в пятницу дониконовская Триодь, наоборот, ничего не знала, что неудивительно — этот праздник возник лишь в поздневизантийскую эпоху, поначалу был одной из многочисленных местных традиций (различных святынь и, соответственно, торжеств в их честь в Константинополе имелось множество, но общегосударственный или столичный статус среди этих торжеств получали лишь единицы) и только в эпоху туркократии вышел на первый план: в отличие от икон и других святынь источник физически невозможно было отобрать, и он стал одним из главных мест паломничества — а значит, и важным источником пожертвований для Константинопольской патриархии (неслучайно, с определенного времени выстроенный возле него монастырь сделался усыпальницей Константинопольских патриархов).
Лишь в середине XVII века, из-за некритического отношения царя Алексея Михайловича к греческой традиции эпохи туркократии, во многих аспектах ушедшей от византийского оригинала дальше, чем русская дониконовская, старое почитание палладиума столицы православной империи — Одигитрии (см. Примечание) — было оставлено, зато в Триодь включили службу «Живоносному Источнику», отражающую, скорее, константинопольские реалии эпохи туркократии.
Впрочем, как часто бывает, следы более старых традиций в богослужебных книгах все же сохраняются, что и видно на примере литургийных чтений сегодняшнего дня.
ПРИМЕЧАНИЕ: замечу, что главной московской Богородичной иконой для праздника в Светлый вторник, по всей логике предшествующих событий, начиная с возвышения Владимиро-Суздальской Руси при Андрее Боголюбском, могла и должна была бы быть Владимирская икона; впрочем, в 1653 году греки доставили в Москву икону, являвшуюся, по их утверждениям, подлинником древней константинопольской Влахернской иконы, получив за это немало царских милостей. Алексей Михайлович полностью принял версию о том, что доставленная икона является тем самым оригиналом (что сомнительно), взял ее с собой в военный поход и так далее. А в 1669 г. в Москву был доставлен заказанный Алексеем Михайловичем на Афоне список Иверской иконы.
❤14👍3🙏2
Неделя жен-мироносиц и праведных Иосифа и Никодима
Событие Воскресения Христова имеет множество измерений. Раскрытию некоторых из них посвящены отдельные церковные памяти, среди которых — и прошедшее воскресенье, называвшееся Новой неделей (см. ПРИМЕЧАНИЕ), и наступающая Неделя жен-мироносиц и праведных Иосифа и Никодима.
ПРИМЕЧАНИЕ:она же Фомина, или Антипасха: одна часть ее песнопений была посвящена явлению Воскресшего Спасителя апостолу Фоме, но другая часть — обновлению всего творения в связи с Воскресением Христовым; в целом же, служба была построена по схеме служб великого праздника, а не по пасхальному чину, то есть Воскресение праздновали не как на Пасху, а по-иному.
В древней Церкви памяти жен-мироносиц, с одной стороны, и Иосифа с Никодимом, с другой, были разделены. Так, константинопольский гимнограф VI века, преподобный Роман Сладкопевец, создал отдельный кондак, то есть пространную многострофную поэму, о явлении Воскресшего мироносицам, и отдельный — о сошествии Христа во ад, с отсылками к Евангелию Никодима (всего прп. Роману принадлежат шесть воскресных/пасхальных кондаков, темы четырех оставшихся можно вкратце обобщить так: достоверность Воскресения Христова; богословские аспекты события; поражение ада; исполнение евангельской притчи о потерянной драхме: девять сохранных драхм соответствуют девяти ангельским чинам, а десятая, потерявшаяся, человеку, вновь обретенному в Воскресении).
Первый многострофный кондак прп. Романа на Воскресение Христово состоит из 24 строф, или «икосов», и предваряется двумя проимиями (вступительных строфы). Один из этих проимиев в наше время используется в качестве кондака Пасхи, Аще и во гроб… (а следующий за ним икос, Еже прежде солнца…, = первому из последующих 24 икосов авторства прп. Романа), второй проимий, по всей видимости, послужил прообразом для славника авторства прп. Космы (на «Господи, воззвах»: Мироносицы жены, гроба Твоего достигша…).
Второй многострофный кондак прп. Романа на Воскресение Христово состоит из 20 икосов и имеет один проимий. Он открывается сценой погребения Христа Иосифом Аримафейским, затворения двери гроба камнем и выставления там стражи, согласно Евангелию от Матфея (Мф 27. 59–66), но далее опирается преимущественно на текст апокрифического Евангелия Никодима.
Евангелие Никодима — раннехристианский апокриф — обладает в церковной традиции большим значением, поскольку в нем раскрыты те тайны Сошествия Христа во ад, о которых в канонических книгах Нового Завета говорится лишь мимоходом (напр., 1 Петр 3. 18–19). Недаром и сам образ Воскресения Христова в традиционной православной иконографии — это образ сошествия во ад.
Даже сама фигура Никодима окутана тайной: о нем упоминает лишь евангелист Иоанн Богослов, чье Евангелие существенно отличается от трех других; более того, приходит Никодим к Иисусу тоже втайне, нощию (Ин 3. 2), чтобы выслушать важнейшие слова о том, что тако возлюби Бог мiр, яко и Сына Своего Единороднаго дати, да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать живот вечный (здесь нельзя не отметить, что эти слова священник произносит всякий раз, когда совершается литургия свт. Иоанна Златоуста, непосредственно перед воспоминанием спасительного домостроительства Христова и Тайной вечери ). Далее в Евангелии Никодим упоминается лишь дважды: он возражает другим иудейским руководителям, когда те выносят Иисусу неправосудный приговор (Ин 7. 50), а также участвует в погребении Христа (Ин 19. 39) вместе с Иосифом. Участие в погребении напрямую связывает Никодима с приписываемым ему таинственным апокрифом (не потому ли и сам Иоанн упоминает здесь его имя, в отличие от других евангелистов?).
Событие Воскресения Христова имеет множество измерений. Раскрытию некоторых из них посвящены отдельные церковные памяти, среди которых — и прошедшее воскресенье, называвшееся Новой неделей (см. ПРИМЕЧАНИЕ), и наступающая Неделя жен-мироносиц и праведных Иосифа и Никодима.
ПРИМЕЧАНИЕ:
В древней Церкви памяти жен-мироносиц, с одной стороны, и Иосифа с Никодимом, с другой, были разделены. Так, константинопольский гимнограф VI века, преподобный Роман Сладкопевец, создал отдельный кондак, то есть пространную многострофную поэму, о явлении Воскресшего мироносицам, и отдельный — о сошествии Христа во ад, с отсылками к Евангелию Никодима (всего прп. Роману принадлежат шесть воскресных/пасхальных кондаков, темы четырех оставшихся можно вкратце обобщить так: достоверность Воскресения Христова; богословские аспекты события; поражение ада; исполнение евангельской притчи о потерянной драхме: девять сохранных драхм соответствуют девяти ангельским чинам, а десятая, потерявшаяся, человеку, вновь обретенному в Воскресении).
Первый многострофный кондак прп. Романа на Воскресение Христово состоит из 24 строф, или «икосов», и предваряется двумя проимиями (вступительных строфы). Один из этих проимиев в наше время используется в качестве кондака Пасхи, Аще и во гроб… (а следующий за ним икос, Еже прежде солнца…, = первому из последующих 24 икосов авторства прп. Романа), второй проимий, по всей видимости, послужил прообразом для славника авторства прп. Космы (на «Господи, воззвах»: Мироносицы жены, гроба Твоего достигша…).
Второй многострофный кондак прп. Романа на Воскресение Христово состоит из 20 икосов и имеет один проимий. Он открывается сценой погребения Христа Иосифом Аримафейским, затворения двери гроба камнем и выставления там стражи, согласно Евангелию от Матфея (Мф 27. 59–66), но далее опирается преимущественно на текст апокрифического Евангелия Никодима.
Евангелие Никодима — раннехристианский апокриф — обладает в церковной традиции большим значением, поскольку в нем раскрыты те тайны Сошествия Христа во ад, о которых в канонических книгах Нового Завета говорится лишь мимоходом (напр., 1 Петр 3. 18–19). Недаром и сам образ Воскресения Христова в традиционной православной иконографии — это образ сошествия во ад.
Даже сама фигура Никодима окутана тайной: о нем упоминает лишь евангелист Иоанн Богослов, чье Евангелие существенно отличается от трех других; более того, приходит Никодим к Иисусу тоже втайне, нощию (Ин 3. 2), чтобы выслушать важнейшие слова о том, что тако возлюби Бог мiр, яко и Сына Своего Единороднаго дати, да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать живот вечный (
❤4
Таким образом, темы жен-мироносиц и праведных Иосифа и Никодима — различны. Первая связана уже с Воскресением, вторая — с погребением. Первая прямо отсылает к каноническим Евангелиям, описывающим явления Христа и Марии Магдалине (Ин 20), и другим женам — прежде всего, согласно церковному преданию, Пресвятой Богородице (Мф 28. 8–10), вторая намекает на менее доступное для непосвященных Евангелие Никодима. Достаточно ожидаемо, что и богослужебные памяти, посвященные этим темам, окажутся разделены.
В древней Церкви так и было. Например, в богослужении Иерусалима V–VII веков память жен-мироносиц отмечалась во вторник после Антипасхи либо 25 апреля, а воскресенье после Антипасхи было посвящено только праведным Иосифу и Никодиму.
В доиконоборческом Константинополе, по всей видимости, эти памяти также были разделены. Во всяком случае, прп. Роман Сладкопевец неслучайно посвятил им совершенно самостоятельные поэмы-кондаки. Не относились они, видимо, и к 3-му воскресенью по Пасхе: рукописи кондаков прп. Романа назначают на этот день не один из тех двух кондаков, о которых говорилось выше, а еще один — о поражении ада.
Лишь в послеиконоборческую эпоху в Константинополе памяти жен-мироносиц и праведных Иосифа и Никодима начали праздноваться вместе, и оказались уже установлены на 3-е воскресенье по Пасхе, как это и сохраняется доныне.
Тем не менее, они еще некоторое время осмыслялись как самостоятельные: например, Синаксарь Великой церкви — то есть устав главного храма Константинополя, собора Св. Софии, датируемый примерно X веком, — назначает на это воскресенье не один, а два тропаря. Первый из них посвящен Иосифу (Благообразный — т. е. «достопочтенный» — Иосиф, с древа снем…), а второй — мироносицам (Учеников Твоих лик с мироносицами женами радуется согласно…: в современной Триоди этот тропарь использован как один из седальнов по 3-й песни канона).
Впоследствии две памяти окончательно объединились: таков канон Недели жен-мироносиц, где часть тропарей посвящена Распятию Господню, часть — Воскресению, а часть — женам-мироносицам и праведным Иосифу и Никодиму. Среди стихир этой службы, впрочем, такое соединение не достигнуто в полной мере: они включают обычные воскресные песнопения 2-го гласа и специальные стихиры женам-мироносицам, без упоминания праведных Иосифа и Никодима. Поэтому ради того, чтобы и тема погребения Христова не была оставлена без внимания, в службу включены две знаменитых стихиры из последования Великой субботы: Проси Иосиф тело Иисусово… и Тебе одеющагося… (а в первоначальном Студийском уставе в качестве канона на утрене еще и звучал канон Великой субботы, тогда как нынешний канон жен-мироносиц был установлен на понедельник).
На более позднем этапе к службе было присоединено еще и пасхальное последование: сначала канон Пасхи, а затем — и стихиры Пасхи. Впрочем, последних, согласно уставам даже середины XVII века — а это уже очень поздняя, по меркам истории православного богослужения, эпоха — в службе все еще не было.Кстати, раз речь зашла о дониконовской русской традиции, следует отметить, что для старообрядцев-поповцев Неделя жен-мироносиц — это и еще и праздник распечатывания алтарей: согласно Высочайшему указу о веротерпимости императора св. Николая II, в 1905 году старообрядцам было дозволено совершать богослужения, не опасаясь преследований, и первые службы прошли как раз на жен-мироносиц.
В наши дни нередко можно встретить сравнение Недели жен-мироносиц с «православным женским днем». Действительно, немаловажно, что первыми, кто удостоился чести лицезреть Воскресшего, были именно женщины. Однако не стоит забывать, что все-таки церковная память установлена не ради гендерного празднества, а для того, чтобы еще раз прославить Воскресение Христово, а также приоткрыть тайну Сошествия во ад. Не зря в древнейших уставах на это воскресенье была установлена память только праведных Иосифа и Никодима. Интересно, однако, что в текущем году это воскресенье совпадает с 25 апреля (по старому стилю), то есть древней календарной памятью жен-мироносиц.
В древней Церкви так и было. Например, в богослужении Иерусалима V–VII веков память жен-мироносиц отмечалась во вторник после Антипасхи либо 25 апреля, а воскресенье после Антипасхи было посвящено только праведным Иосифу и Никодиму.
В доиконоборческом Константинополе, по всей видимости, эти памяти также были разделены. Во всяком случае, прп. Роман Сладкопевец неслучайно посвятил им совершенно самостоятельные поэмы-кондаки. Не относились они, видимо, и к 3-му воскресенью по Пасхе: рукописи кондаков прп. Романа назначают на этот день не один из тех двух кондаков, о которых говорилось выше, а еще один — о поражении ада.
Лишь в послеиконоборческую эпоху в Константинополе памяти жен-мироносиц и праведных Иосифа и Никодима начали праздноваться вместе, и оказались уже установлены на 3-е воскресенье по Пасхе, как это и сохраняется доныне.
Тем не менее, они еще некоторое время осмыслялись как самостоятельные: например, Синаксарь Великой церкви — то есть устав главного храма Константинополя, собора Св. Софии, датируемый примерно X веком, — назначает на это воскресенье не один, а два тропаря. Первый из них посвящен Иосифу (Благообразный — т. е. «достопочтенный» — Иосиф, с древа снем…), а второй — мироносицам (Учеников Твоих лик с мироносицами женами радуется согласно…: в современной Триоди этот тропарь использован как один из седальнов по 3-й песни канона).
Впоследствии две памяти окончательно объединились: таков канон Недели жен-мироносиц, где часть тропарей посвящена Распятию Господню, часть — Воскресению, а часть — женам-мироносицам и праведным Иосифу и Никодиму. Среди стихир этой службы, впрочем, такое соединение не достигнуто в полной мере: они включают обычные воскресные песнопения 2-го гласа и специальные стихиры женам-мироносицам, без упоминания праведных Иосифа и Никодима. Поэтому ради того, чтобы и тема погребения Христова не была оставлена без внимания, в службу включены две знаменитых стихиры из последования Великой субботы: Проси Иосиф тело Иисусово… и Тебе одеющагося… (а в первоначальном Студийском уставе в качестве канона на утрене еще и звучал канон Великой субботы, тогда как нынешний канон жен-мироносиц был установлен на понедельник).
На более позднем этапе к службе было присоединено еще и пасхальное последование: сначала канон Пасхи, а затем — и стихиры Пасхи. Впрочем, последних, согласно уставам даже середины XVII века — а это уже очень поздняя, по меркам истории православного богослужения, эпоха — в службе все еще не было.
В наши дни нередко можно встретить сравнение Недели жен-мироносиц с «православным женским днем». Действительно, немаловажно, что первыми, кто удостоился чести лицезреть Воскресшего, были именно женщины. Однако не стоит забывать, что все-таки церковная память установлена не ради гендерного празднества, а для того, чтобы еще раз прославить Воскресение Христово, а также приоткрыть тайну Сошествия во ад. Не зря в древнейших уставах на это воскресенье была установлена память только праведных Иосифа и Никодима. Интересно, однако, что в текущем году это воскресенье совпадает с 25 апреля (по старому стилю), то есть древней календарной памятью жен-мироносиц.
❤20👍11✍2
ПРИЛОЖЕНИЯ:
1. Кондак прп. Романа Сладкопевца на Воскресение Христово и жен-мироносиц (в русском переводе)
2. Кондак прп. Романа Сладкопевца на Воскресение Христово II-й (с цитатами из Еванглия Никодима; ссылка ведет к греческому оригиналу кондака)
3. Евангелие Никодима (в славянском переводе)
1. Кондак прп. Романа Сладкопевца на Воскресение Христово и жен-мироносиц (в русском переводе)
2. Кондак прп. Романа Сладкопевца на Воскресение Христово II-й (с цитатами из Еванглия Никодима; ссылка ведет к греческому оригиналу кондака)
3. Евангелие Никодима (в славянском переводе)
azbyka.ru
Пасхальная песнь - преподобный Роман Сладкопевец - читать, скачать
Труд «Пасхальная песнь» преподобного Романа Сладкопевца. Большинство произведений библиотеки можно скачать в форматах EPUB, PDF.
❤4
Преполовение Пятидесятницы
Завтра празднуется Преполовение Пятидесятницы. Церковный устав явно выделяет этот праздник из числа прочих: у него есть собственные паремии, задостойник, причастен; он празднуется целых восемь дней и имеет отдание. Но в чем смысл этого праздника?
Содержащееся в Цветной Триоди поучение на этот день (синаксарь), написанное византийским историком XIV века Никифором Каллистом Ксанфопулом, трактует его как христианское переосмысление ветхозаветного праздника Кущей. Действительно, в Ветхом Завете говорится о трех главных празднованиях — Пасхи, Пятидесятницы и Кущей, при этом первые два получили явное продолжение в церковной традиции, а третий, как кажется, нет. Также и евангельское чтение на литургии Преполовения, Ин 7. 14–30, содержит фрагмент беседы Спасителя, произнесенной именно на праздник Кущей.
С другой стороны, однако, литургийное чтение одновременно содержит и прямое возражение против отождествления праздников Преполовения и Кущей: в богослужебный инципит Евангелия включено слово «Пятидесятницы»: В преполовение Пятидесятницы взыде Иисус в церковь… — таким образом, составители лекционария — распорядка библейских чтений на весь год — вовсе не хотели, чтобы слушатели отождествляли Преполовение с праздником Кущей.
Очевидно и хронологическое несоответствие: праздник Кущей отмечали в конце лета, а отнюдь не между Пасхой и Пятидесятницей.
Поэтому христианское соответствие празднику Кущей следует искать либо в празднике Преображения (вспомним «сени», то есть шатры, они же «кущи», которые Петр предлагал установить на горе Преображения), либо в празднике Успения (и по его значению в церковном круге праздников, и по той детали, что согласно сказанию об Успении деревья склоняли свои ветви перед Божией Матерью, когда Она шла узнать о Своей скорой кончине), либо в празднике Воздвижения Креста Господня и предшествующем ему Обновлении храма, либо даже в празднике Покрова Пресвятой Богородицы, — но никак не в Преполовении.
Завтра празднуется Преполовение Пятидесятницы. Церковный устав явно выделяет этот праздник из числа прочих: у него есть собственные паремии, задостойник, причастен; он празднуется целых восемь дней и имеет отдание. Но в чем смысл этого праздника?
Содержащееся в Цветной Триоди поучение на этот день (синаксарь), написанное византийским историком XIV века Никифором Каллистом Ксанфопулом, трактует его как христианское переосмысление ветхозаветного праздника Кущей. Действительно, в Ветхом Завете говорится о трех главных празднованиях — Пасхи, Пятидесятницы и Кущей, при этом первые два получили явное продолжение в церковной традиции, а третий, как кажется, нет. Также и евангельское чтение на литургии Преполовения, Ин 7. 14–30, содержит фрагмент беседы Спасителя, произнесенной именно на праздник Кущей.
С другой стороны, однако, литургийное чтение одновременно содержит и прямое возражение против отождествления праздников Преполовения и Кущей: в богослужебный инципит Евангелия включено слово «Пятидесятницы»: В преполовение Пятидесятницы взыде Иисус в церковь… — таким образом, составители лекционария — распорядка библейских чтений на весь год — вовсе не хотели, чтобы слушатели отождествляли Преполовение с праздником Кущей.
Очевидно и хронологическое несоответствие: праздник Кущей отмечали в конце лета, а отнюдь не между Пасхой и Пятидесятницей.
Поэтому христианское соответствие празднику Кущей следует искать либо в празднике Преображения (вспомним «сени», то есть шатры, они же «кущи», которые Петр предлагал установить на горе Преображения), либо в празднике Успения (и по его значению в церковном круге праздников, и по той детали, что согласно сказанию об Успении деревья склоняли свои ветви перед Божией Матерью, когда Она шла узнать о Своей скорой кончине), либо в празднике Воздвижения Креста Господня и предшествующем ему Обновлении храма, либо даже в празднике Покрова Пресвятой Богородицы, — но никак не в Преполовении.
👍28🙏15❤9
Главный смысл празднования Преполовения, на мой взгляд, следует искать в том факте, что на период Пятидесятницы установлено чтение Евангелия от Иоанна.
Общеизвестно, что это Евангелие построено совсем не так, как первые три. Если Евангелия от Матфея, Марка и Луки — линейны: сначала Господь проповедует в Галилее, потом, после Преображения, отправляется в Иерусалим, и там происходят Его Страсти и Воскресение, — то Евангелие от Иоанна, напротив, описывает неоднократное посещение Господом Иерусалима (что, кстати, соответствует и ветхозаветным правилам, и реалиям жизни иудеев). Оно практически сразу начинается с изгнания торгующих из иерусалимского Храма (глава 2), тогда как у синоптиков Спаситель изгоняет торгующих из Храма лишь к концу Своей проповеди, после Своего торжественного Входа в Иерусалим.
Композиция Евангелия от Иоанна включает ровно семь «знамений», то есть чудес, Христа, а также семь Его утверждений: «Аз есмь». Вместо притч с использованием образов из повседневной жизни и кратких ярких афоризмов, чем наполнены первые три Евангелия, в четвертом мы находим пространные беседы на сложные богословские темы: с Никодимом (глава 3), с учениками Иоанна (там же), с самярянкой (глава 4), после исцеления «расслабленного» (т. е. паралитика, глава 5), о Хлебе жизни (глава 6), на праздник Кущей (главы 7–8), после исцеления слепого (глава 10), заключительную беседу с народом (глава 12), прощальную беседу с учениками (главы 14–16; в конце — Первосвященническая молитва Христа, глава 17).
Общеизвестно, что это Евангелие построено совсем не так, как первые три. Если Евангелия от Матфея, Марка и Луки — линейны: сначала Господь проповедует в Галилее, потом, после Преображения, отправляется в Иерусалим, и там происходят Его Страсти и Воскресение, — то Евангелие от Иоанна, напротив, описывает неоднократное посещение Господом Иерусалима (что, кстати, соответствует и ветхозаветным правилам, и реалиям жизни иудеев). Оно практически сразу начинается с изгнания торгующих из иерусалимского Храма (глава 2), тогда как у синоптиков Спаситель изгоняет торгующих из Храма лишь к концу Своей проповеди, после Своего торжественного Входа в Иерусалим.
Композиция Евангелия от Иоанна включает ровно семь «знамений», то есть чудес, Христа, а также семь Его утверждений: «Аз есмь». Вместо притч с использованием образов из повседневной жизни и кратких ярких афоризмов, чем наполнены первые три Евангелия, в четвертом мы находим пространные беседы на сложные богословские темы: с Никодимом (глава 3), с учениками Иоанна (там же), с самярянкой (глава 4), после исцеления «расслабленного» (т. е. паралитика, глава 5), о Хлебе жизни (глава 6), на праздник Кущей (главы 7–8), после исцеления слепого (глава 10), заключительную беседу с народом (глава 12), прощальную беседу с учениками (главы 14–16; в конце — Первосвященническая молитва Христа, глава 17).
👍21🙏17
Столь многозначительная и явно символическая композиция Евангелия от Иоанна требовала своего отражения в богослужении.
Церковный круг праздников последовательно ведет нас от одного события к другому — подобно изложению евангельской истории у синоптиков. Но праздник Преполовения фокусирует в себе сразу всё Евангелие от Иоанна, будучи хронологическим центром того периода года, когда оно читается.
Это видно уже из того, что в церковном календаре евангельские чтения в центре периода Пятидесятницы целенаправленно переставлены местами: сначала, в Неделю о расслабленном, читается рассказ об исцелении паралитика (глава 5), и лишь затем, в следующее воскресенье, — беседа с самарянкой (глава 4), а не наоборот. Несомненно, это сделано для того, чтобы самая пространная (не считая Прощальной) из бесед Евангелия от Иоанна, из глав 7–8, пришлась на центральную седмицу Пятидесятницы: эта беседа продолжает историю с расслабленным, ради чего и переставлены местами отрывки из глав 4 и 5.
Церковный круг праздников последовательно ведет нас от одного события к другому — подобно изложению евангельской истории у синоптиков. Но праздник Преполовения фокусирует в себе сразу всё Евангелие от Иоанна, будучи хронологическим центром того периода года, когда оно читается.
Это видно уже из того, что в церковном календаре евангельские чтения в центре периода Пятидесятницы целенаправленно переставлены местами: сначала, в Неделю о расслабленном, читается рассказ об исцелении паралитика (глава 5), и лишь затем, в следующее воскресенье, — беседа с самарянкой (глава 4), а не наоборот. Несомненно, это сделано для того, чтобы самая пространная (не считая Прощальной) из бесед Евангелия от Иоанна, из глав 7–8, пришлась на центральную седмицу Пятидесятницы: эта беседа продолжает историю с расслабленным, ради чего и переставлены местами отрывки из глав 4 и 5.
🙏20👍6
Такое прочтение праздника Преполовения — как праздника Евангелия от Иоанна — подтверждается, во-первых, близостью к нему памяти самого апостола Иоанна, а во-вторых, и это даже главное, — содержанием канона прп. Андрея Критского на этот день.
Прилагаю церковнославянский текст канона (из обычной Триоди, без каких-либо уточнений), к которому я прибавил лишь небольшие отметки, на что указывает тот или иной тропарь.
Хорошо видно, что канон посвящен не какому-то определенному событию, но Евангелию от Иоанна как целому. Хотя, конечно, наиболее заметное место в нем занимает все-таки беседа на праздник Кущей.
Мне кажется, Преполовение — важный повод перечитать эту беседу целиком: на сам праздник прозвучит лишь ее фрагмент.
Прилагаю церковнославянский текст канона (из обычной Триоди, без каких-либо уточнений), к которому я прибавил лишь небольшие отметки, на что указывает тот или иной тропарь.
Хорошо видно, что канон посвящен не какому-то определенному событию, но Евангелию от Иоанна как целому. Хотя, конечно, наиболее заметное место в нем занимает все-таки беседа на праздник Кущей.
Мне кажется, Преполовение — важный повод перечитать эту беседу целиком: на сам праздник прозвучит лишь ее фрагмент.
🙏25👍8
Также к теме Преполовения можно добавить, что причастен праздника: Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз — в нем, рече Господь отсылает не к беседе на праздник Кущей, а к беседе о Хлебе Жизни (Ин 6. 22 слл.).
Эта беседа крайне важна для богословия таинства Евхаристии. Может показаться удивительным, что в церковном лекционарии она не занимает какого-то заметного места: она не читается в какое-либо из воскресений или в ту или иную памятную дату.
Впрочем, в древнерусской и поздневизантийской традициях ее читали очень часто: она, наряду с 1 Кор 11. 23–32, входила в состав Правила ко Св. Причащению (в нем между псалмами и каноном были Апостол и Евангелие).
Эта беседа крайне важна для богословия таинства Евхаристии. Может показаться удивительным, что в церковном лекционарии она не занимает какого-то заметного места: она не читается в какое-либо из воскресений или в ту или иную памятную дату.
Впрочем, в древнерусской и поздневизантийской традициях ее читали очень часто: она, наряду с 1 Кор 11. 23–32, входила в состав Правила ко Св. Причащению (в нем между псалмами и каноном были Апостол и Евангелие).
🙏23👍15
С наступающим праздником! Служба Пятидесятницы содержит немало прекрасных текстов, не всегда сразу понятных. Особенно это относится ко второму канону праздника, в церковнославянском переводе которого есть несколько мест, где древние переводчики сами не вполне поняли смысл греческого оригинала. Более того, его было непросто понять и самим византийцам: не зря святителю Евстафию Солунскому (12 век) пришлось подробно разъяснять не только богословское содержание, но и чисто филологические аспекты этого канона в своем обьемнейшем комментарии к нему. О прочем см. в приложенном файле.
🙏15👍11❤2
В преддверии праздника Креста 1 (14 августа) — о надписях на русских поклонных крестах.
На многих русских поклонных крестах присутствуют различные буквы. Некоторые из них вполне понятны: IC XC (Iсусъ Христосъ), NIKA (побеждаетъ), Ц(С)РЬ СЛВЫ (Царь славы), ГГ (гора Голгофа), ГА (глава Адама), МЛРБ (Место лобное Рай бысть).
Но есть на старых крестах и не вполне понятные аббревиатуры. Ниже — их расшифровка из Псалтири № 314 из главного собрания рукописей Троице-Сергиевой Лавры.
На многих русских поклонных крестах присутствуют различные буквы. Некоторые из них вполне понятны: IC XC (Iсусъ Христосъ), NIKA (побеждаетъ), Ц(С)РЬ СЛВЫ (Царь славы), ГГ (гора Голгофа), ГА (глава Адама), МЛРБ (Место лобное Рай бысть).
Но есть на старых крестах и не вполне понятные аббревиатуры. Ниже — их расшифровка из Псалтири № 314 из главного собрания рукописей Троице-Сергиевой Лавры.
👍8❤5
ПРАВАЯ СТОРОНА КРЕСТА (ЛЕВАЯ ДЛЯ ЗРИТЕЛЯ):
Древо Дарует
Древнее Достояние
Всем Верным
Возвращение в рай
Подает Покланяющимся
Паки по роду
Крест Крепок
Константину к вере
Слово Спасает
Се Славящих
Нощи Неведения
Нужди Низлагает
Обретены(й) Обретатель
Обрете(ся) Еленою от Бога
ЛЕВАЯ СТОРОНА КРЕСТА (ПРАВАЯ ДЛЯ ЗРИТЕЛЯ):
Древо Добро
Досада диаволу
Велие Веселие
Верующим в Тя
Царский Цвет
Церкви Цветит
Белег (или «бич») Божий
Бьет бесы
Пою Почитаю
Покланяюся Подножию
Христова Хоругвь
Христианам Хвала
Честная Часть
Чтущим Тя Человеком
Оружием Одоления
Ограждает Обручники
Древо Дарует
Древнее Достояние
Всем Верным
Возвращение в рай
Подает Покланяющимся
Паки по роду
Крест Крепок
Константину к вере
Слово Спасает
Се Славящих
Нощи Неведения
Нужди Низлагает
Обретены(й) Обретатель
Обрете(ся) Еленою от Бога
ЛЕВАЯ СТОРОНА КРЕСТА (ПРАВАЯ ДЛЯ ЗРИТЕЛЯ):
Древо Добро
Досада диаволу
Велие Веселие
Верующим в Тя
Царский Цвет
Церкви Цветит
Белег (или «бич») Божий
Бьет бесы
Пою Почитаю
Покланяюся Подножию
Христова Хоругвь
Христианам Хвала
Честная Часть
Чтущим Тя Человеком
Оружием Одоления
Ограждает Обручники
🙏11👍4❤1
О празднике Происхождения Честных Древ Креста Господня
Как известно, в православной традиции поклонение Кресту совершается на праздник Воздвижения Креста Господня, на Крестопоклонной неделе и 1 (14) августа — на праздник Происхождения Честных Древ.
Поклонение Кресту в праздник Воздвижения установлено как продолжение празднования освящения ("обновления") храма Воскресения Христова в Иерусалиме 13-го (по современному календарю: 26-го) сентября: в IV–VI веках день освящения этого храма был в Иерусалиме одним из трех главных праздников года; в город стекалось множество паломников. 14 сентября — т. е. на следующий день после торжественной службы 13 сентября — для них из сокровищницы храма износили главные реликвии — и прежде всего, часть древа Креста Господня (можно отметить, что само обретение Креста состоялось совсем в другой день: 6 марта, эта память доныне сохраняется в церковном календаре).
Если осеннее — воздвиженское — поклонение Кресту связано с реликвией в Иерусалиме, то весеннее — с реликвией в Константинополе. Уже равноап. Елена передала в Константинополь большой фрагмент Древа Креста; позднее, при императоре Юстине I-м или II-м, в город было принесено подножие Креста Господня, ранее находившееся в Апамее. Эти события были приурочены к марту месяцу (ср. дату обретения Креста 6 марта), то есть на период Великого поста. Ради того, чтобы не нарушать строгость поста празднованием, воспоминание этих событий было установлено на воскресенье — Крестопоклонную неделю, когда реликвия выносилась из сокровищницы в храм. Из-за множества желавших подойти ко Кресту, реликвия находилась затем в храме на протяжении еще нескольких дней.
Установление же поклонения Кресту в августе, по всей видимости, связано с событиями, произошедшими в царствование императора Ираклия, когда сначала, в 614 году, войска персидского царя Хосрова II захватили и разграбили Иерусалим и унесли с собой, среди прочего, Древо Креста, а затем, после успехов византийской армии и свержения Хосрова в 628 году, Ираклий добился мира с Персией на своих условиях и вернул Честное Древо. 21 марта 630 года реликвия была доставлена в Иерусалим. В Краткой истории свт. Никифора Константинопольского это описано так: Ираклий, «взяв животворное древо, запечатанное — таким оно и было захвачено и таким сохранилось, — отправил его в Иерусалим, и показал его Модесту архиерею и его клиру. Когда же они увидели, что печати не повреждены, то за то, что они не повреждены и сохранились невредимыми в оскверняющих и нечестивых варварских руках, возблагодарили Бога благодарственным гимном. И иерарх принес ключи [от ковчега], которые у него оставались, и когда отворил его, все преклонились. И после того как оно было здесь воздвигнуто, император сразу же отослал его в Византий (т. е. в Константинополь). Сергий же, византийский патриарх, принял его и затем из Влахерн с торжественным шествием перенес в великую церковь [Св. Софии]». В одной из рукописей к этому рассказу прибавлено: «и с тех пор и доныне обходят [весь] город в месяце августе, [в воспоминание об этом], а также для спокойствия от [нашествий] варваров, поскольку город охраняет сила на нем (т. е. Кресте) Распятого».
Как известно, в православной традиции поклонение Кресту совершается на праздник Воздвижения Креста Господня, на Крестопоклонной неделе и 1 (14) августа — на праздник Происхождения Честных Древ.
Поклонение Кресту в праздник Воздвижения установлено как продолжение празднования освящения ("обновления") храма Воскресения Христова в Иерусалиме 13-го (по современному календарю: 26-го) сентября: в IV–VI веках день освящения этого храма был в Иерусалиме одним из трех главных праздников года; в город стекалось множество паломников. 14 сентября — т. е. на следующий день после торжественной службы 13 сентября — для них из сокровищницы храма износили главные реликвии — и прежде всего, часть древа Креста Господня (можно отметить, что само обретение Креста состоялось совсем в другой день: 6 марта, эта память доныне сохраняется в церковном календаре).
Если осеннее — воздвиженское — поклонение Кресту связано с реликвией в Иерусалиме, то весеннее — с реликвией в Константинополе. Уже равноап. Елена передала в Константинополь большой фрагмент Древа Креста; позднее, при императоре Юстине I-м или II-м, в город было принесено подножие Креста Господня, ранее находившееся в Апамее. Эти события были приурочены к марту месяцу (ср. дату обретения Креста 6 марта), то есть на период Великого поста. Ради того, чтобы не нарушать строгость поста празднованием, воспоминание этих событий было установлено на воскресенье — Крестопоклонную неделю, когда реликвия выносилась из сокровищницы в храм. Из-за множества желавших подойти ко Кресту, реликвия находилась затем в храме на протяжении еще нескольких дней.
Установление же поклонения Кресту в августе, по всей видимости, связано с событиями, произошедшими в царствование императора Ираклия, когда сначала, в 614 году, войска персидского царя Хосрова II захватили и разграбили Иерусалим и унесли с собой, среди прочего, Древо Креста, а затем, после успехов византийской армии и свержения Хосрова в 628 году, Ираклий добился мира с Персией на своих условиях и вернул Честное Древо. 21 марта 630 года реликвия была доставлена в Иерусалим. В Краткой истории свт. Никифора Константинопольского это описано так: Ираклий, «взяв животворное древо, запечатанное — таким оно и было захвачено и таким сохранилось, — отправил его в Иерусалим, и показал его Модесту архиерею и его клиру. Когда же они увидели, что печати не повреждены, то за то, что они не повреждены и сохранились невредимыми в оскверняющих и нечестивых варварских руках, возблагодарили Бога благодарственным гимном. И иерарх принес ключи [от ковчега], которые у него оставались, и когда отворил его, все преклонились. И после того как оно было здесь воздвигнуто, император сразу же отослал его в Византий (т. е. в Константинополь). Сергий же, византийский патриарх, принял его и затем из Влахерн с торжественным шествием перенес в великую церковь [Св. Софии]». В одной из рукописей к этому рассказу прибавлено: «и с тех пор и доныне обходят [весь] город в месяце августе, [в воспоминание об этом], а также для спокойствия от [нашествий] варваров, поскольку город охраняет сила на нем (т. е. Кресте) Распятого».
👍22🙏20❤14
В церемониале византийского двора, созданном императором Константином Багрянородным, описано, как именно обходили город с Древом Креста. Реликвия хранилась в сокровищнице императорского дворца: в воскресенье перед 1 августа ее выносили для поклонения сначала в самом дворце, для царской семьи; затем переносили в другое место, где ей поклонялись члены синклита; потом — в другой дворец; и так далее. С 28 июля начинали обходить уже и весь город, включая его стены; 13 августа реликвия возвращалась на свое место. Для украшения этих церемоний византийцами было написано несколько гимнографических канонов — в современной Минее содержится лишь один из них; остальные известны по рукописям.
Долгое время церемонии, связанные с изнесением («происхождением») реликвий Креста из дворцовой сокровищницы и обхождением всего города по понятным причинам оставались сугубо константинопольской традицией, не привязанной, к тому же, к конкретной дате, поскольку эти церемонии были растянуты на много дней. Поэтому в древнейших Минеях собственно дата 1 августа обычно посвящена памяти мучеников Маккавеев и часто не содержит песнопений Кресту. Со временем, впрочем, эта традиция превратилась в ныне существующий праздник — это, видимо, связано как с падением Константинополя в 1204 году, когда старая церемония поклонения Кресту уже не могла сохранять прямую связь непосредственно с городом, — так и с формированием после XI века чина малого освящения воды.
Помимо памятей мучеников Маккавеев и Происхождения Честных Древ, русские Минеи под 1 августа содержат службу Всемилостивому Спасу и Пречистой Его Матери. Появление этой службы связано с эпохой императоров Иоанна II и Мануила Комнинов и новыми константинопольскими традициями, возникшими в ту эпоху; на Русь она попала, как принято считать, при благоверном князе Андрее Боголюбском.
Долгое время церемонии, связанные с изнесением («происхождением») реликвий Креста из дворцовой сокровищницы и обхождением всего города по понятным причинам оставались сугубо константинопольской традицией, не привязанной, к тому же, к конкретной дате, поскольку эти церемонии были растянуты на много дней. Поэтому в древнейших Минеях собственно дата 1 августа обычно посвящена памяти мучеников Маккавеев и часто не содержит песнопений Кресту. Со временем, впрочем, эта традиция превратилась в ныне существующий праздник — это, видимо, связано как с падением Константинополя в 1204 году, когда старая церемония поклонения Кресту уже не могла сохранять прямую связь непосредственно с городом, — так и с формированием после XI века чина малого освящения воды.
Помимо памятей мучеников Маккавеев и Происхождения Честных Древ, русские Минеи под 1 августа содержат службу Всемилостивому Спасу и Пречистой Его Матери. Появление этой службы связано с эпохой императоров Иоанна II и Мануила Комнинов и новыми константинопольскими традициями, возникшими в ту эпоху; на Русь она попала, как принято считать, при благоверном князе Андрее Боголюбском.
🙏23👍12❤4