На утрене же Великого четверга, которую в большинстве храмов служат с вечера, мы слышим тропарь «Егда славнии ученицы...», отрывок из Евангелия от Луки (с рассказом о Тайной вечере), светилен «Чертог Твой» — тот же, что был в понедельник, вторник и среду, несколько стихир, из которых особенно выделяется славник на хвалитех, «Егоже проповеда Агнца Исаиа», а также канон прп. Космы Маюмского. Этот канон, бесспорно, является одной из вершин церковной поэзии как таковой. Статья с комментированным переводом его текста прилагается.

Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца, и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху… Они пошли… и приготовили пасху (Лк 22. 7, 8, 13) — эти слова читались на утрене Великого четверга; на литургии мы услышим о том же в изложении евангелиста Матфея.

Таинство Евхаристии тоже надлежит приготовить: испечь просфоры из пшеничной муки, раздобыть хорошее виноградное вино (не говоря о том, что и пшеница, и виноград тоже были перед тем кем-то выращены — для литургии недаром используется не что-то, существующее в природе само по себе, но плоды человеческих трудов), а затем совершить чин проскомидии — только тогда можно начинать Божественную литургию.

В период коронавирусных ограничений я подготовил для прихожан храма, где я служу, небольшой рассказ о порядке совершения проскомидии — просто в качестве утешения для людей, временно лишенных возможности прийти на литургию. Я решил поделиться им здесь.

Слово «проскомидия» — греческое и переводится как «приношение», то есть «жертва». В древности этим словом обозначали не приготовление к литургии, а саму литургию; приготовительный же чин назывался другим словом, «протесис» (перевод: «предложение [Даров пред Богом]»). Собственно, в богослужебных книгах проскомидия до сих пор называется «святое предложение», но в разговорном употреблении укоренилось все-таки слово «проскомидия».

Во время проскомидии, во-первых, приготовляются хлеб и вино для последующего освящения их во время литургии и причащения. Во-вторых, совершаются поминовения о тех, кто пожертвовал на эту литургию и тем самым поучаствовал — через свое пожертвование — в Божественной литургии, а значит, и в Жертве Христовой.

На этом основана традиция подавать записки на проскомидию: подав записку, человек дал за кого-то немного денег, то есть чуть-чуть поделился плодами трудов рук своих, а эти деньги были использованы на хлеб, вино, ладан, хор, клир — без чего не бывает литургии. Как следствие, пусть даже немного поучаствовав в том, чтобы литургия стала возможной, подавший записку и те, кого он помянул, сделались причастны Жертве Христа — ведь это ей мы приобщаемся во время литургии.

Прежде чем начать проскомидию, священнослужители читают так называемые входные молитвы перед царскими вратами, затем входят в алтарь и облачаются в священные одежды, после чего умывают руки и подходят к жертвеннику, где уже расставлены священные сосуды.

Священник читает тропарь Великой пятницы: «Искупил ны еси от клятвы Законныя [то есть "от проклятия Закона"]...» — и целует каждый из священных сосудов по очереди: дискос, потир, звездицу, копие, лжицу.

Затем берется главная просфора — агничная, — священник трижды осеняет ее крестообразно при помощи копия, после чего изымает из этой просфоры св. агнец: центральную часть этой просфоры, в форме куба, которая и будет освящаться для причащения.

Надрезы на агничной просфоре. При их совершении читается пророчество Исаии о том, что Мессии предстоит пострадать, словно жертвенному агнцу: "Яко овча на заколение ведеся и яко агнец прямо стригущаго Его безгласен, тако не отверзает уст Своих. Во смирении Его суд Его взятся, род же Его кто исповесть?" (Ис 53. 7–8).

Потом агнец вынимается из просфоры надрезом снизу, со словами того же Исаии: "Яко вземлется от земли живот Его" (Ибо забирается жизнь Его от земли) .

Оставшаяся часть просфоры, которая не будет освящаться для Причащения, тем не менее считается святыней сама по себе — как послужившая для важнейшего Таинства — и обозначается словом «антидор» (вместо Даров).

Агнец же крестовидно надрезается, чтобы потом его было легко преломить после слов «Святая святым» на литургии. При этом читаются слова: «Жрется [то есть "приносится в жертву"] Агнец Божий, вземляй грехи мира, за мирский живот и спасение», — и агнец помещается в центр дискоса.

После этого он накалывается сбоку копием, со словами из Евангелия от Иоанна: «Един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода...» (Ин 19. 34).

Далее вливаются вино и немного воды (немного — потому что после «Святая святым» будет вливаться еще дополнительно горячая вода, т. н. «теплота») в потир.

На этом завершается приготовление хлеба и вина для причащения и начинается поминовение.
Прежде всего, вынимается частица в честь Божией Матери — из просфоры, называемой богородичной.

Частица в честь Божией Матери ставится возле агнца.

Затем — святых, по чинам: 1) Иоанн Предтеча.

2) пророки, 3) апостолы, 4) святители.

5) мученики, 6) преподобные, 7) бессребренники-целители.

8) святые храма и дня, 9) свт. Иоанн Златоуст (или свт. Василий Великий, если служится его литургия). В итоге получается 9 частиц возле агнца, а просфора, из которой изъяты эти частицы, именуется «девятичинной».

После богородичной и девятичинной просфор настает черед заздравной (частицы за иерархию Церкви и за власти нашей страны; в конце всей проскомидии из нее же изымается еще и частица за служащего священника) —

— и заупокойной.
Остальные частицы за здравие и за упокой вынимаются либо из этих двух просфор, либо из дополнительных мелких просфорок. Последние нужны только для того, чтобы потом каждому прихожанину дать свою собственную просфорочку, по чину они не требуются.

После того, как все просфоры вынуты, приносится кадило. В кадильный дым по очереди помещаются звездица, покровцы на дискос, и —

— возду́х. При этом тоже читаются разные небольшие молитвословия, но главное место занимает молитва, завершающая проскомидию:
«Боже, Боже наш! Небесный Хлеб, Пищу всему миру — Господа нашего Иисуса Христа — пославый, [в качестве] Спаса и Избавителя, благословяща и освящающа нас,
Сам благослови предложение сие и приими е в пренебесный Твой жертвенник!
Помяни, яко благ и человеколюбец, принесших и ихже ради [т. е. "тех, за кого"] принесоша,
— и нас неосужденны сохрани во священнодействии Божественных Твоих Таин...».

А это — разворот русской Триоди, переписанной еще в домонгольские времена, РГАДА, фонд Синодальной типографии, №138. Здесь содержится редкий чин часов Великого четверга.

В другой древнерусской Триоди, РНБ, Соф. 110, сохранились два дополнительных цикла стихир на Великий четверг (вообще, в греческих рукописях имеется очень много песнопений Страстной седмицы, не попавших в печатную Триодь, лишь для некоторых из них можно обнаружить еще и церковнославянский/древнерусский перевод), один на подобен «Егда от древа»:

Егда лентием по чреслом препоясався Христе, | во умывальницу воду вливая, |
ноги умыти раб Твоих, | колене же поклонил еси: | херувимская воинства дивляхуся страхом, |
зряще смиренаго снисхождения Твоего, | тогда учеником показаше | образ смирения. ||
Слава снисхождению Твоему, Человеколюбче.

Егда в Сионе славная и божественная Пасха | снедена бысть, | яже таинство начально, | якоже рече, Тела и Крове Твоея | и вшедшим на гору Твою Христе Елеонскую, | божественным Твоим апостолом, | тех таиноводствова, | тогда и тайну Страсти Твоея всем открыл еси. || Слава долготерпению Твоему, Человеколюбче.

Вечерю к Пасце тайней | днесь совершая, | свечеряв со ученики, Христе, | Тело Пречистое предав в пищу | и чашу Крови подав им сию | на очищение душевных скверн | тем общники Страсти сия соделав, | ко славе вечней || сотворил еси.

Другой — на подобен «О преславнаго чудесе»:


О долготерпения бездна, | о благости пучина, | о нищеты показание, | о Божия снисхождения! | Како содержай концы горстию, плотию держится: | и истязаемь бывает, и заушение приемлет, | и распятию и смерти приобщается, | хотя ны избавити | от адскаго тления.

О устрашается небо и солнце: | сияния заходят, | земля трясется, | гробы мертвыя испущают, | и завеса раздирается, | и камение распадаются: | Иже над всеми Бог, на кресте пригвождается плотию, | и волею страждет да спасет мир: | егоже созда всемощною десницею.

О страшнаго видения распятаго Христа: | земля трепетом колебашеся, | небо пременяшеся, | не терпя страдания Его, | отсюду губою желчи напаяема, | отсюду копием в ребра прободаема, | о колико долготерпение нас ради: | Егоже честным Страстем поклонимся, || славословяще Его.

[Тексты помещены с приведением древнерусской орфографии к позднейшему церковнославянскому стандарту, с заменой некоторых слов на эквивалентные и с пропуском нескольких слов во втором цикле стихир].

Служба Двенадцати Евангелий восходит к древнему иерусалимскому бдению в ночь на Великую пятницу. После литургии и вечерней трапезы все христиане города собирались вместе, чтобы обойти за ночь места Страстей Христовых. На каждой остановке читали Евангелие и молились, а во время шествия пели псалмы с припевами-антифонами. След этого чина сохраняется в службе Двенадцати Евангелий: первые несколько чтений перемежаются ектениями и антифонами. Однако в печатной Триоди антифоны утратили свою основу — стихи псалмов, содержащих пророчества о Христе и Его Страстях. Сохранился только самый первый из этих стихов, «Князи людстии...». В приложенном файле указано, к какому псалму какие антифоны изначально прилагались, а также дан вариант возможных избранных стихов из этих псалмов.