II. Литургические диалоги
Яркая особенность песнопений праздника Благовещения заключается в том, что многие из них имеют форму диалога между архангелом Гавриилом и Пречистой Девой. Такая форма была широко распространена в сирийской церковной поэзии. Известны сирийские гимны-диалоги, в которых представлены беседующими друг с другом: Каин и Авель; Авраам и Исаак; Иосиф Праведный и жена Потифара; Иосиф Праведный и Вениамин; Иов и его жена; архангел Гавриил и Захария, отец св. Иоанна Предтечи; архангел Гавриил и Пресв. Дева Мария; прав. Иосиф Обручник и Пресв. Дева Мария; Пресв. Дева Мария и волхвы; св. Иоанн Предтеча и народ иудейский; св. Иоанн Предтеча и Спаситель; Христос и фарисеи; Христос и синагога; евангельская жена-грешница и дьявол; благоразумный и неразумный разбойники; равноап. Мария Магдалина и Спаситель; свт. Кирилл Александрийский и Несторий; равноап. Елена и иудеи; река Иордан и река Фисон; император Нерон и ап. Петр; девство и святость; душа и тело; чаша и вино; милость и справедливость; смерть и дьявол; двенадцать месяцев; и др.
В греческой церковной поэзии подобные диалоги тоже отчасти присутствуют, но обычно не в виде развернутых поэм, где на протяжении многих строф две стороны поочередно обмениваются репликами, а в предельном лаконичном изложении: Сия глаголет Иосиф к Деве: [следует прямая речь прав. Иосифа]..., или Сия глаголет Господь иудеом: [следует прямая речь Спасителя]... — и все, ответ другой стороны уже не приводится, а лишь предполагается.
С этой точки зрения песнопения праздника Благовещения выглядят исключением.
Уже первый же гимнографический цикл службы — стихиры на подобен «Званный свыше» на малой вечерне (редко исполняемые) — представляет собой такой диалог:
Уще́дрив тва́рь Зижди́тель, милосе́рдием же Свои́м прекланя́емь, во утро́бу Де́вы Богоотрокови́цы всели́тися спеши́т. К Не́йже вели́кий прии́де Арха́нгел, «Ра́дуйся, — провещава́я, – Богора́дованная, ны́не с Тобо́ю Бог наш!..»
«Стра́нно е́сть сло́во Твое́ и воззре́ние, стра́нны Твои́ глаго́лы и возвеще́ния, — Мари́я ко А́нгелу, — да не прельсти́ши Мене́, Де́ва бо е́смь, бра́ка не зна́ющи…»
Следующий цикл стихир, также на малой вечерне, на подобен «О преславнаго чудесе», также представляет собой диалог:
Нача́льник Вы́шних сил с Небе́с в Назаре́т слете́в, Де́ву лобыза́ет, «Ра́дуйся, — глаго́ля, — колесни́це чи́стая Божества́: Тя от ве́ка Бог возлюби́, в жили́ще изво́ли…»
«Что твой вид о́гненный? — Гаврии́лу Чи́стая со удивле́нием рече́, — что твое́ досто́инство и слове́с си́ла?..»
Таков же и цикл стихир, который открывает собой великую вечерню праздника:
Сове́т [т. е. «определение», «решение», «то, что было предопределено» — но, конечно, не «совещание»] преве́чный открыва́я Тебе́, Отрокови́це, Гаврии́л предста́, Тебе́ лобза́я и веща́я: «Ра́дуйся, земле́ ненасе́янная! Ра́дуйся, купино́ неопали́мая! Ра́дуйся, глубино́ неудобозри́мая…»
«Явля́ешися Мне, я́ко челове́к, — глаго́лет нетле́нная Отрокови́ца ко Архистрати́гу, — и ка́ко веща́еши глаго́лы па́че челове́ка?..»
«Бог иде́же хо́щет, побежда́ется естества́ чин, — глаго́лет безпло́тный, — и я́же па́че челове́ка содева́ются. Мои́м ве́руй и́стинным глаго́лом, Всесвята́я Пренепоро́чная!»
Она́ же возопи́: «Бу́ди Мне ны́не по глаго́лу твоему́! И рожду́ Безпло́тнаго, пло́ть от Мене́ заи́мствовавшаго, я́ко да возведе́т челове́ка, я́ко еди́н си́лен, в пе́рвое достоя́ние срастворе́нием».
С подобного диалога начинаются первые строфы Акафиста Божией Матери — песнопения, также связанного с праздником Благовещения:
А́нгел предста́тель с Небесе́ по́слан бысть рещи́ Богоро́дице: «ра́дуйся», и со безпло́тным гла́сом воплоща́ема Тя зря, Го́споди, ужаса́шеся и стоя́ше, зовы́й к Ней такова́я: «Радуйся!...»
Ви́дящи Свята́я Себе́ в чистоте́, глаго́лет Гаврии́лу де́рзостно: «Пресла́вное твоего́ гла́са неудобоприя́тельно души́ Мое́й явля́ется…»
…к Нейже он рече́ со стра́хом, оба́че зовы́й си́це: «Радуйся!...»
Яркая особенность песнопений праздника Благовещения заключается в том, что многие из них имеют форму диалога между архангелом Гавриилом и Пречистой Девой. Такая форма была широко распространена в сирийской церковной поэзии. Известны сирийские гимны-диалоги, в которых представлены беседующими друг с другом: Каин и Авель; Авраам и Исаак; Иосиф Праведный и жена Потифара; Иосиф Праведный и Вениамин; Иов и его жена; архангел Гавриил и Захария, отец св. Иоанна Предтечи; архангел Гавриил и Пресв. Дева Мария; прав. Иосиф Обручник и Пресв. Дева Мария; Пресв. Дева Мария и волхвы; св. Иоанн Предтеча и народ иудейский; св. Иоанн Предтеча и Спаситель; Христос и фарисеи; Христос и синагога; евангельская жена-грешница и дьявол; благоразумный и неразумный разбойники; равноап. Мария Магдалина и Спаситель; свт. Кирилл Александрийский и Несторий; равноап. Елена и иудеи; река Иордан и река Фисон; император Нерон и ап. Петр; девство и святость; душа и тело; чаша и вино; милость и справедливость; смерть и дьявол; двенадцать месяцев; и др.
В греческой церковной поэзии подобные диалоги тоже отчасти присутствуют, но обычно не в виде развернутых поэм, где на протяжении многих строф две стороны поочередно обмениваются репликами, а в предельном лаконичном изложении: Сия глаголет Иосиф к Деве: [следует прямая речь прав. Иосифа]..., или Сия глаголет Господь иудеом: [следует прямая речь Спасителя]... — и все, ответ другой стороны уже не приводится, а лишь предполагается.
С этой точки зрения песнопения праздника Благовещения выглядят исключением.
Уже первый же гимнографический цикл службы — стихиры на подобен «Званный свыше» на малой вечерне (редко исполняемые) — представляет собой такой диалог:
Уще́дрив тва́рь Зижди́тель, милосе́рдием же Свои́м прекланя́емь, во утро́бу Де́вы Богоотрокови́цы всели́тися спеши́т. К Не́йже вели́кий прии́де Арха́нгел, «Ра́дуйся, — провещава́я, – Богора́дованная, ны́не с Тобо́ю Бог наш!..»
«Стра́нно е́сть сло́во Твое́ и воззре́ние, стра́нны Твои́ глаго́лы и возвеще́ния, — Мари́я ко А́нгелу, — да не прельсти́ши Мене́, Де́ва бо е́смь, бра́ка не зна́ющи…»
Следующий цикл стихир, также на малой вечерне, на подобен «О преславнаго чудесе», также представляет собой диалог:
Нача́льник Вы́шних сил с Небе́с в Назаре́т слете́в, Де́ву лобыза́ет, «Ра́дуйся, — глаго́ля, — колесни́це чи́стая Божества́: Тя от ве́ка Бог возлюби́, в жили́ще изво́ли…»
«Что твой вид о́гненный? — Гаврии́лу Чи́стая со удивле́нием рече́, — что твое́ досто́инство и слове́с си́ла?..»
Таков же и цикл стихир, который открывает собой великую вечерню праздника:
Сове́т [т. е. «определение», «решение», «то, что было предопределено» — но, конечно, не «совещание»] преве́чный открыва́я Тебе́, Отрокови́це, Гаврии́л предста́, Тебе́ лобза́я и веща́я: «Ра́дуйся, земле́ ненасе́янная! Ра́дуйся, купино́ неопали́мая! Ра́дуйся, глубино́ неудобозри́мая…»
«Явля́ешися Мне, я́ко челове́к, — глаго́лет нетле́нная Отрокови́ца ко Архистрати́гу, — и ка́ко веща́еши глаго́лы па́че челове́ка?..»
«Бог иде́же хо́щет, побежда́ется естества́ чин, — глаго́лет безпло́тный, — и я́же па́че челове́ка содева́ются. Мои́м ве́руй и́стинным глаго́лом, Всесвята́я Пренепоро́чная!»
Она́ же возопи́: «Бу́ди Мне ны́не по глаго́лу твоему́! И рожду́ Безпло́тнаго, пло́ть от Мене́ заи́мствовавшаго, я́ко да возведе́т челове́ка, я́ко еди́н си́лен, в пе́рвое достоя́ние срастворе́нием».
С подобного диалога начинаются первые строфы Акафиста Божией Матери — песнопения, также связанного с праздником Благовещения:
А́нгел предста́тель с Небесе́ по́слан бысть рещи́ Богоро́дице: «ра́дуйся», и со безпло́тным гла́сом воплоща́ема Тя зря, Го́споди, ужаса́шеся и стоя́ше, зовы́й к Ней такова́я: «Радуйся!...»
Ви́дящи Свята́я Себе́ в чистоте́, глаго́лет Гаврии́лу де́рзостно: «Пресла́вное твоего́ гла́са неудобоприя́тельно души́ Мое́й явля́ется…»
…к Нейже он рече́ со стра́хом, оба́че зовы́й си́це: «Радуйся!...»
❤22👍9🙏3
По принципу диалога построены и многие из благовещенских канонов.
В основной службе праздника содержится, прежде всего двупеснец (сейчас это песни 8–9 «канона» утрени: слово «канон» помещено в кавычки, поскольку в действительности это не канон, а некое особое песнопение [=песни 1–7], к которому в конце добавлен двупеснец).
Он начинается с обращения архистратига:
«Слы́ши, Отрокови́це, Де́во чи́стая — да рече́т у́бо Гаврии́л, — Сове́т Вы́шняго дре́вний и́стинный: бу́ди к прия́тию гото́ва Бо́жию!...»
Пресвятая Дева отвечает ему:
«Ум всяк побежда́ется земны́х, — отвеща́ Деви́ца, — и́щущи, я́же Мне веща́еши, пресла́вная…»
Далее следует еще по две реплики архангела и Пресвятой Богородицы (на чем 8-я песнь заканчивается), после чего совершается прославление Девы Марии и приводятся ветхозаветные пророчества о девственном рождении Ею Сына (= 9-я песнь).
К сожалению, этот двупеснец не очень явно считывается при совершении службы, поскольку, во-первых, самая первая реплика архангела исполняется как ирмос, то есть существенно отличным от прочих тропарей способом; во-вторых, двупеснцу предпослано иное песнопение (= песни 1–7 «канона»), также в диалогической форме, но гораздо более объемное — и оно затмевает собой двупеснец.
В этом ином песнопении все реплики приводятся в качестве прямой речи, без указания на лицо говорящего, поэтому его принято исполнять с прибавлением стихов: «Ангел возопи», «Богородица рече».
[ПРИМ.: многие произносят те же стихи и при исполнении двупеснца, что неверно — в двупеснце указание на лицо говорящего содержится прямо в тексте].
Само по себе данное песнопение представляет собой вполне самостоятельную поэму — возможно, составленную по образцу сирийских поэм, поскольку только здесь диалог между говорящими развернут максимально полным образом. При этом в конце поэмы, то есть в 7-й песни современного «канона», этот диалог вполне заканчивается, чтобы сразу начаться снова в 8-й, в начале двупеснца.
В форме диалога построены и некоторые другие благовещенские каноны — всего их известно 14. Таковы каноны: на отдание Благовещения, сохраняющийся в русской Минее; канон гимнографа Георгия (сохранился в рукописях; греческий текст издан в 2015 г. Э. Н. Добрыниной); отчасти — канон прп. Андрея Критского (греч. текст издан в 1962 г. Э. Фольери и переиздан в 1971 г. Е. Томадакисом); безымянный канон (греч. текст издан мною в 2017 г.).
В основной службе праздника содержится, прежде всего двупеснец (сейчас это песни 8–9 «канона» утрени: слово «канон» помещено в кавычки, поскольку в действительности это не канон, а некое особое песнопение [=песни 1–7], к которому в конце добавлен двупеснец).
Он начинается с обращения архистратига:
«Слы́ши, Отрокови́це, Де́во чи́стая — да рече́т у́бо Гаврии́л, — Сове́т Вы́шняго дре́вний и́стинный: бу́ди к прия́тию гото́ва Бо́жию!...»
Пресвятая Дева отвечает ему:
«Ум всяк побежда́ется земны́х, — отвеща́ Деви́ца, — и́щущи, я́же Мне веща́еши, пресла́вная…»
Далее следует еще по две реплики архангела и Пресвятой Богородицы (на чем 8-я песнь заканчивается), после чего совершается прославление Девы Марии и приводятся ветхозаветные пророчества о девственном рождении Ею Сына (= 9-я песнь).
К сожалению, этот двупеснец не очень явно считывается при совершении службы, поскольку, во-первых, самая первая реплика архангела исполняется как ирмос, то есть существенно отличным от прочих тропарей способом; во-вторых, двупеснцу предпослано иное песнопение (= песни 1–7 «канона»), также в диалогической форме, но гораздо более объемное — и оно затмевает собой двупеснец.
В этом ином песнопении все реплики приводятся в качестве прямой речи, без указания на лицо говорящего, поэтому его принято исполнять с прибавлением стихов: «Ангел возопи», «Богородица рече».
[ПРИМ.: многие произносят те же стихи и при исполнении двупеснца, что неверно — в двупеснце указание на лицо говорящего содержится прямо в тексте].
Само по себе данное песнопение представляет собой вполне самостоятельную поэму — возможно, составленную по образцу сирийских поэм, поскольку только здесь диалог между говорящими развернут максимально полным образом. При этом в конце поэмы, то есть в 7-й песни современного «канона», этот диалог вполне заканчивается, чтобы сразу начаться снова в 8-й, в начале двупеснца.
В форме диалога построены и некоторые другие благовещенские каноны — всего их известно 14. Таковы каноны: на отдание Благовещения, сохраняющийся в русской Минее; канон гимнографа Георгия (сохранился в рукописях; греческий текст издан в 2015 г. Э. Н. Добрыниной); отчасти — канон прп. Андрея Критского (греч. текст издан в 1962 г. Э. Фольери и переиздан в 1971 г. Е. Томадакисом); безымянный канон (греч. текст издан мною в 2017 г.).
❤16👍5🙏1
ZheltovKanEv1.pdf
1.1 MB
Подробнее об основном «каноне» праздника и вообще о благовещенских канонах (включая первое издание еще одного канона, авторства Германа) см. в первой из прикрепленных статей; некоторые уточнения информации из первой статьи и издание текста безымянного канона — во второй.
❤11👍2🙏1
Прошлогодняя запись о службах первых трёх дней Страстной седмицы.
Telegram
Индиктион
Великие понедельник, вторник и среда
Первые три дня Страстной седмицы посвящены тем событиям, которые произошли между Входом Господним в Иерусалим и Тайной вечерей. Согласно изложению Евангелия от Матфея — а именно этому Евангелию, как мы видели, преимущественно…
Первые три дня Страстной седмицы посвящены тем событиям, которые произошли между Входом Господним в Иерусалим и Тайной вечерей. Согласно изложению Евангелия от Матфея — а именно этому Евангелию, как мы видели, преимущественно…
Вечер Великой среды
На вечерне Великой среды — она соединяется с литургией Преждеосвященных Даров — читается отрывок из Евангелия, продолжающий литургийное чтение Входа Господня в Иерусалим, и поется несколько стихир: в том числе, знаменитая стихира инокини Кассии.
На вечерне Великой среды — она соединяется с литургией Преждеосвященных Даров — читается отрывок из Евангелия, продолжающий литургийное чтение Входа Господня в Иерусалим, и поется несколько стихир: в том числе, знаменитая стихира инокини Кассии.
Telegram
Индиктион
Два великих гимна сегодняшнего дня
1. Стихира инокини Кассии
Сегодня на службах звучала стихира, в которой поэтически сопоставляется помазание Христа миром, совершенное некой женщиной (что вспоминается сегодня; обстоятельства помазания различаются у евангелистов…
1. Стихира инокини Кассии
Сегодня на службах звучала стихира, в которой поэтически сопоставляется помазание Христа миром, совершенное некой женщиной (что вспоминается сегодня; обстоятельства помазания различаются у евангелистов…
👍4
На утрене же Великого четверга, которую в большинстве храмов служат с вечера, мы слышим тропарь «Егда славнии ученицы...», отрывок из Евангелия от Луки (с рассказом о Тайной вечере), светилен «Чертог Твой» — тот же, что был в понедельник, вторник и среду, несколько стихир, из которых особенно выделяется славник на хвалитех, «Егоже проповеда Агнца Исаиа», а также канон прп. Космы Маюмского. Этот канон, бесспорно, является одной из вершин церковной поэзии как таковой. Статья с комментированным переводом его текста прилагается.
❤1
Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца, и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху… Они пошли… и приготовили пасху (Лк 22. 7, 8, 13) — эти слова читались на утрене Великого четверга; на литургии мы услышим о том же в изложении евангелиста Матфея.
Таинство Евхаристии тоже надлежит приготовить: испечь просфоры из пшеничной муки, раздобыть хорошее виноградное вино (не говоря о том, что и пшеница, и виноград тоже были перед тем кем-то выращены — для литургии недаром используется не что-то, существующее в природе само по себе, но плоды человеческих трудов), а затем совершить чин проскомидии — только тогда можно начинать Божественную литургию.
В период коронавирусных ограничений я подготовил для прихожан храма, где я служу, небольшой рассказ о порядке совершения проскомидии — просто в качестве утешения для людей, временно лишенных возможности прийти на литургию. Я решил поделиться им здесь.
Слово «проскомидия» — греческое и переводится как «приношение», то есть «жертва». В древности этим словом обозначали не приготовление к литургии, а саму литургию; приготовительный же чин назывался другим словом, «протесис» (перевод: «предложение [Даров пред Богом]»). Собственно, в богослужебных книгах проскомидия до сих пор называется «святое предложение», но в разговорном употреблении укоренилось все-таки слово «проскомидия».
Во время проскомидии, во-первых, приготовляются хлеб и вино для последующего освящения их во время литургии и причащения. Во-вторых, совершаются поминовения о тех, кто пожертвовал на эту литургию и тем самым поучаствовал — через свое пожертвование — в Божественной литургии, а значит, и в Жертве Христовой.
На этом основана традиция подавать записки на проскомидию: подав записку, человек дал за кого-то немного денег, то есть чуть-чуть поделился плодами трудов рук своих, а эти деньги были использованы на хлеб, вино, ладан, хор, клир — без чего не бывает литургии. Как следствие, пусть даже немного поучаствовав в том, чтобы литургия стала возможной, подавший записку и те, кого он помянул, сделались причастны Жертве Христа — ведь это ей мы приобщаемся во время литургии.
Прежде чем начать проскомидию, священнослужители читают так называемые входные молитвы перед царскими вратами, затем входят в алтарь и облачаются в священные одежды, после чего умывают руки и подходят к жертвеннику, где уже расставлены священные сосуды.
Священник читает тропарь Великой пятницы: «Искупил ны еси от клятвы Законныя [то есть "от проклятия Закона"]...» — и целует каждый из священных сосудов по очереди: дискос, потир, звездицу, копие, лжицу.
Затем берется главная просфора — агничная, — священник трижды осеняет ее крестообразно при помощи копия, после чего изымает из этой просфоры св. агнец: центральную часть этой просфоры, в форме куба, которая и будет освящаться для причащения.
Таинство Евхаристии тоже надлежит приготовить: испечь просфоры из пшеничной муки, раздобыть хорошее виноградное вино (не говоря о том, что и пшеница, и виноград тоже были перед тем кем-то выращены — для литургии недаром используется не что-то, существующее в природе само по себе, но плоды человеческих трудов), а затем совершить чин проскомидии — только тогда можно начинать Божественную литургию.
В период коронавирусных ограничений я подготовил для прихожан храма, где я служу, небольшой рассказ о порядке совершения проскомидии — просто в качестве утешения для людей, временно лишенных возможности прийти на литургию. Я решил поделиться им здесь.
Слово «проскомидия» — греческое и переводится как «приношение», то есть «жертва». В древности этим словом обозначали не приготовление к литургии, а саму литургию; приготовительный же чин назывался другим словом, «протесис» (перевод: «предложение [Даров пред Богом]»). Собственно, в богослужебных книгах проскомидия до сих пор называется «святое предложение», но в разговорном употреблении укоренилось все-таки слово «проскомидия».
Во время проскомидии, во-первых, приготовляются хлеб и вино для последующего освящения их во время литургии и причащения. Во-вторых, совершаются поминовения о тех, кто пожертвовал на эту литургию и тем самым поучаствовал — через свое пожертвование — в Божественной литургии, а значит, и в Жертве Христовой.
На этом основана традиция подавать записки на проскомидию
Прежде чем начать проскомидию, священнослужители читают так называемые входные молитвы перед царскими вратами, затем входят в алтарь и облачаются в священные одежды, после чего умывают руки и подходят к жертвеннику, где уже расставлены священные сосуды.
Священник читает тропарь Великой пятницы: «Искупил ны еси от клятвы Законныя [то есть "от проклятия Закона"]...» — и целует каждый из священных сосудов по очереди: дискос, потир, звездицу, копие, лжицу.
Затем берется главная просфора — агничная, — священник трижды осеняет ее крестообразно при помощи копия, после чего изымает из этой просфоры св. агнец: центральную часть этой просфоры, в форме куба, которая и будет освящаться для причащения.
❤4👍4🙏3
Надрезы на агничной просфоре. При их совершении читается пророчество Исаии о том, что Мессии предстоит пострадать, словно жертвенному агнцу: "Яко овча на заколение ведеся и яко агнец прямо стригущаго Его безгласен, тако не отверзает уст Своих. Во смирении Его суд Его взятся, род же Его кто исповесть?" (Ис 53. 7–8).
❤7