#СмотриНаМеня
Глава 2. Ночь, утро и первый удар
Первое сентября не хотело заканчиваться.
Дождь, который начался ещё вечером, к полуночи превратился в настоящую стену воды. Капли барабанили по подоконникам, стучали по крышам машин, смывая последние тёплые воспоминания о лете.
Скотт сидел на мокрой скамейке уже больше часа. Пиджачок, ещё утром стоивший как чей-то месячный доход, промок насквозь и висел тряпкой. В кошельке не было ни копейки. В кармане — только ключи от дома, в который ему больше нельзя было войти.
Потому что дом тоже забрали.
Они забрали всё. Автосалон, квартиру, счета. Даже машину, которую он водил последние пять лет. Всё, что он строил годами, рухнуло за один час. Бумаги, которые он подписал полгода назад, оказались ловушкой. Он сам подписал себе приговор, сам того не зная.
И теперь он был нищим.
Скотт поднял голову к небу. Дождь заливал лицо, смешиваясь со слезами, которые он не мог сдержать.
Оставался только один адрес. Один дом, где ему могли помочь. Где жила его сестра с мужем и племянница. Суля.
Он не хотел идти туда. Гордость кричала, что он сам справится. Но холодный разум понимал: сегодня ночью он либо попросит помощи, либо замёрзнет на этой скамейке.
Скотт встал и побрёл в сторону знакомого дома.
В квартире Сули уже все спали, когда в дверь позвонили.
Настойчиво. Три коротких звонка, потом пауза, потом ещё два.
Сначала проснулась Суля. Потом мама. Потом папа, который выскочил в коридор с бейсбольной битой на всякий случай.
— Кто там? — спросил он строго, заглядывая в глазок.
— Скотт, — раздался хриплый, промокший голос. — Откройте, пожалуйста.
Мама отодвинула мужа и открыла дверь.
На пороге стоял Скотт. Её брат. Успешный, уверенный, всегда идеально одетый Скотт. Сейчас он выглядел так, будто его переехал грузовик, потом вытащили из-под колёс и отправили гулять под ливень. Галстук съехал набок, рубашка выбилась из брюк, глаза были красными и опухшими.
— Скотт? Господи, что случилось? — мама втянула его внутрь. — Ты промок до нитки! Проходи скорее.
— У меня всё забрали, — выдохнул Скотт, переступая порог. — Всё. Автосалон. Дом. Деньги. Я теперь… я никто.
Суля стояла в дверях своей комнаты, накинув халат, и смотрела на дядю. Она никогда не видела его таким. Он всегда был сильным, всегда улыбался, всегда говорил: «Всё будет отлично». А сейчас он дрожал и плакал.
— Как всё забрали? — не понял папа. — Ты же бизнесмен. У тебя был такой хороший автосалон…
— Обманули, — Скотт сжал кулаки. — Подставили. Я подписал бумаги, не глядя. А сегодня пришли люди в чёрном и сказали, что я банкрот. Что у меня ничего нет.
Мама молча налила чаю и поставила перед ним. Папа принёс сухую одежду.
— Оставайся у нас, — сказала мама так спокойно, как будто речь шла о пустяке. — Сколько нужно. Поживёшь, пока не найдёшь работу и жильё.
— Я не хочу вас обременять… — начал Скотт.
— Глупости, — отрезал папа. — Ты семья. Семья не обременяет. Иди в душ, согрейся. Завтра сядем и всё обсудим.
Суля подошла к дяде и обняла его. Крепко.
— Всё будет хорошо, дядь Скотт, — тихо сказала она. — Вот увидишь.
Он не ответил. Только сжал её плечо дрожащей рукой и ушёл в ванную.
Спать Суля легла с тяжёлым сердцем. День начался так радостно, а закончился… дождём, слезами и нищим дядей на пороге. Но она верила, что всё наладится.
В конце концов, завтра её ждало кое-что хорошее. Мортис. Пончики. Ванильные пончики в том местечке, о котором он написал.
Она улыбнулась этой мысли и провалилась в сон.
Утром Суля вскочила по будильнику, как ошпаренная. Скотт уже сидел на кухне, в папиной футболке и трениках, с кружкой кофе. Он выглядел уставшим, но чуть более живым, чем прошлой ночью.
— Доброе утро, — сказал он хрипло.
— Доброе, — Суля чмокнула его в щёку и схватила бутерброд. — Ты как?
— Держусь.
— Молодец.
Мама уже налила ей чай, папа собирался на работу. Обычная утренняя суета, только в углу сидел поникший дядя. Суля быстро поела, оделась, проверила рюкзак и вылетела за дверь.
Второе сентября обещало быть интересным.
Нана ждала её у знакомой скамейки возле школы.
Глава 2. Ночь, утро и первый удар
Первое сентября не хотело заканчиваться.
Дождь, который начался ещё вечером, к полуночи превратился в настоящую стену воды. Капли барабанили по подоконникам, стучали по крышам машин, смывая последние тёплые воспоминания о лете.
Скотт сидел на мокрой скамейке уже больше часа. Пиджачок, ещё утром стоивший как чей-то месячный доход, промок насквозь и висел тряпкой. В кошельке не было ни копейки. В кармане — только ключи от дома, в который ему больше нельзя было войти.
Потому что дом тоже забрали.
Они забрали всё. Автосалон, квартиру, счета. Даже машину, которую он водил последние пять лет. Всё, что он строил годами, рухнуло за один час. Бумаги, которые он подписал полгода назад, оказались ловушкой. Он сам подписал себе приговор, сам того не зная.
И теперь он был нищим.
Скотт поднял голову к небу. Дождь заливал лицо, смешиваясь со слезами, которые он не мог сдержать.
Оставался только один адрес. Один дом, где ему могли помочь. Где жила его сестра с мужем и племянница. Суля.
Он не хотел идти туда. Гордость кричала, что он сам справится. Но холодный разум понимал: сегодня ночью он либо попросит помощи, либо замёрзнет на этой скамейке.
Скотт встал и побрёл в сторону знакомого дома.
В квартире Сули уже все спали, когда в дверь позвонили.
Настойчиво. Три коротких звонка, потом пауза, потом ещё два.
Сначала проснулась Суля. Потом мама. Потом папа, который выскочил в коридор с бейсбольной битой на всякий случай.
— Кто там? — спросил он строго, заглядывая в глазок.
— Скотт, — раздался хриплый, промокший голос. — Откройте, пожалуйста.
Мама отодвинула мужа и открыла дверь.
На пороге стоял Скотт. Её брат. Успешный, уверенный, всегда идеально одетый Скотт. Сейчас он выглядел так, будто его переехал грузовик, потом вытащили из-под колёс и отправили гулять под ливень. Галстук съехал набок, рубашка выбилась из брюк, глаза были красными и опухшими.
— Скотт? Господи, что случилось? — мама втянула его внутрь. — Ты промок до нитки! Проходи скорее.
— У меня всё забрали, — выдохнул Скотт, переступая порог. — Всё. Автосалон. Дом. Деньги. Я теперь… я никто.
Суля стояла в дверях своей комнаты, накинув халат, и смотрела на дядю. Она никогда не видела его таким. Он всегда был сильным, всегда улыбался, всегда говорил: «Всё будет отлично». А сейчас он дрожал и плакал.
— Как всё забрали? — не понял папа. — Ты же бизнесмен. У тебя был такой хороший автосалон…
— Обманули, — Скотт сжал кулаки. — Подставили. Я подписал бумаги, не глядя. А сегодня пришли люди в чёрном и сказали, что я банкрот. Что у меня ничего нет.
Мама молча налила чаю и поставила перед ним. Папа принёс сухую одежду.
— Оставайся у нас, — сказала мама так спокойно, как будто речь шла о пустяке. — Сколько нужно. Поживёшь, пока не найдёшь работу и жильё.
— Я не хочу вас обременять… — начал Скотт.
— Глупости, — отрезал папа. — Ты семья. Семья не обременяет. Иди в душ, согрейся. Завтра сядем и всё обсудим.
Суля подошла к дяде и обняла его. Крепко.
— Всё будет хорошо, дядь Скотт, — тихо сказала она. — Вот увидишь.
Он не ответил. Только сжал её плечо дрожащей рукой и ушёл в ванную.
Спать Суля легла с тяжёлым сердцем. День начался так радостно, а закончился… дождём, слезами и нищим дядей на пороге. Но она верила, что всё наладится.
В конце концов, завтра её ждало кое-что хорошее. Мортис. Пончики. Ванильные пончики в том местечке, о котором он написал.
Она улыбнулась этой мысли и провалилась в сон.
Утром Суля вскочила по будильнику, как ошпаренная. Скотт уже сидел на кухне, в папиной футболке и трениках, с кружкой кофе. Он выглядел уставшим, но чуть более живым, чем прошлой ночью.
— Доброе утро, — сказал он хрипло.
— Доброе, — Суля чмокнула его в щёку и схватила бутерброд. — Ты как?
— Держусь.
— Молодец.
Мама уже налила ей чай, папа собирался на работу. Обычная утренняя суета, только в углу сидел поникший дядя. Суля быстро поела, оделась, проверила рюкзак и вылетела за дверь.
Второе сентября обещало быть интересным.
Нана ждала её у знакомой скамейки возле школы.
❤2
— Ну что? — выпалила она с порога. — Ты готова? Сегодня встреча с Мортисом! Я просто умираю от любопытства!
— Я тоже, — призналась Суля. — Но у меня ещё новости. Дядя Скотт обанкротился. Он ночью пришёл к нам, весь мокрый. У него всё забрали.
— Чего? — Нана округлила глаза. — Ничего себе начало сентября.
— Не говори.
Девчонки вошли в школу вместе, как всегда. Коридоры уже гудели первоклассниками, которые всё ещё не могли найти свои кабинеты, старшеклассниками, которые лениво жевали булки, и учителями, которые пытались навести порядок.
Нана отправилась к себе на урок, помахав Суле на прощание.
А Суля остановилась у входа, разглядывая расписание.
— Привет.
Голос раздался прямо за спиной. Тёплый, чуть хрипловатый. Она обернулась.
Мортис.
Вживую он был ещё красивее, чем на фото. Высокий, чуть выше неё, с тёмными волосами, уложенными небрежно, но явно с умыслом. Глаза серые, как сентябрьское небо. Лёгкая щетина. И улыбка — расслабленная, уверенная, но не наглая.
— Привет, — ответила Суля, чувствуя, как щёки начинают розоветь.
— Пойдём, провожу тебя до кабинета. У тебя какой урок?
— История. Кабинет триста двенадцать.
— Отличный предмет, — усмехнулся Мортис. — Люблю истории.
Они пошли по коридору. Идти было недалеко, но каждая секунда казалась Суле растянутой в вечность. Он шёл рядом, чуть ближе, чем нужно для простого провожатого. Иногда их плечи почти касались.
— Я вчера так и не спросил, — сказал он, пока они поднимались по лестнице. — Ты любишь ванильные пончики?
— Очень, — призналась Суля.
— Отлично. Тогда после уроков мы идём в то самое местечко. Я угощаю.
— А если у меня другие планы? — кокетливо спросила она.
— Я знаю, что нет, — улыбнулся Мортис. — Я у Наны всё выяснил.
— Так и знала! Предательница.
Они остановились у кабинета триста двенадцать. Суля взялась за ручку двери, но Мортис не уходил.
Он смотрел на неё внимательно, чуть прищурившись, и улыбался.
— Ну что, договорились? После уроков?
— После уроков, — кивнула Суля.
— Тогда до встречи.
Он развернулся и ушёл, легко перепрыгивая через две ступеньки. А Суля зашла в класс с дурацкой улыбкой на лице, которая никак не хотела исчезать.
Но за ними наблюдали.
Каин стоял в конце коридора, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Рядом переминался его друг Лева. Высокий, под стать Каину, с каштановыми волосами, которые вечно падали на лоб, и внимательными глазами. Красивый, хоть и старался этого не показывать. Лева не был похож на типичного школьного хулигана — скорее на того парня, который мог бы сниматься в рекламе духов, если бы не вечная усталость на лице.
— Видишь? — кивнул Каин в сторону лестницы, где скрылся Мортис. — Это меня бесит.
— Что именно? — не понял Лева.
— А то, что этот выпендрёжник ошивается рядом с Сулей. Зачем она ему? Он из богатеньких, она из обычных. Что он в ней нашёл?
— Ну, — Лева почесал затылок, — может, она ему просто нравится. А ты что, ревнуешь?
— Я? — Каин усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Не смеши.
— Тогда чего ты паришься? Он хоть что-то делает. В отличие от тебя, — Лева хлопнул друга по плечу. — Ты же только смотришь из угла и злишься.
Каин замолчал. Внутри закипало что-то тёмное и неприятное. Он не привык, чтобы его называли безынициативным. И уж тем более он не привык, чтобы кто-то другой, особенно такой идеальный, как Мортис, подходил к Суле.
— Ладно, — сказал Каин после долгой паузы. — Я придумал.
— Что придумал?
— Увидишь. После второго урока.
Лева не стал уточнять. Он знал Каина достаточно хорошо, чтобы понимать: тот что-то затеял. И ничего хорошего из этого не выйдет.
Прошло два урока.
На третьей перемене столовая гудела как потревоженный улей. Суля сидела за столиком с Наной и Мг. Перед ними стояли подносы с компотом, запеканкой и булочками. Нана что-то увлечённо рассказывала, но Суля слушала вполуха. Она ждала Мортиса.
— Я тоже, — призналась Суля. — Но у меня ещё новости. Дядя Скотт обанкротился. Он ночью пришёл к нам, весь мокрый. У него всё забрали.
— Чего? — Нана округлила глаза. — Ничего себе начало сентября.
— Не говори.
Девчонки вошли в школу вместе, как всегда. Коридоры уже гудели первоклассниками, которые всё ещё не могли найти свои кабинеты, старшеклассниками, которые лениво жевали булки, и учителями, которые пытались навести порядок.
Нана отправилась к себе на урок, помахав Суле на прощание.
А Суля остановилась у входа, разглядывая расписание.
— Привет.
Голос раздался прямо за спиной. Тёплый, чуть хрипловатый. Она обернулась.
Мортис.
Вживую он был ещё красивее, чем на фото. Высокий, чуть выше неё, с тёмными волосами, уложенными небрежно, но явно с умыслом. Глаза серые, как сентябрьское небо. Лёгкая щетина. И улыбка — расслабленная, уверенная, но не наглая.
— Привет, — ответила Суля, чувствуя, как щёки начинают розоветь.
— Пойдём, провожу тебя до кабинета. У тебя какой урок?
— История. Кабинет триста двенадцать.
— Отличный предмет, — усмехнулся Мортис. — Люблю истории.
Они пошли по коридору. Идти было недалеко, но каждая секунда казалась Суле растянутой в вечность. Он шёл рядом, чуть ближе, чем нужно для простого провожатого. Иногда их плечи почти касались.
— Я вчера так и не спросил, — сказал он, пока они поднимались по лестнице. — Ты любишь ванильные пончики?
— Очень, — призналась Суля.
— Отлично. Тогда после уроков мы идём в то самое местечко. Я угощаю.
— А если у меня другие планы? — кокетливо спросила она.
— Я знаю, что нет, — улыбнулся Мортис. — Я у Наны всё выяснил.
— Так и знала! Предательница.
Они остановились у кабинета триста двенадцать. Суля взялась за ручку двери, но Мортис не уходил.
Он смотрел на неё внимательно, чуть прищурившись, и улыбался.
— Ну что, договорились? После уроков?
— После уроков, — кивнула Суля.
— Тогда до встречи.
Он развернулся и ушёл, легко перепрыгивая через две ступеньки. А Суля зашла в класс с дурацкой улыбкой на лице, которая никак не хотела исчезать.
Но за ними наблюдали.
Каин стоял в конце коридора, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Рядом переминался его друг Лева. Высокий, под стать Каину, с каштановыми волосами, которые вечно падали на лоб, и внимательными глазами. Красивый, хоть и старался этого не показывать. Лева не был похож на типичного школьного хулигана — скорее на того парня, который мог бы сниматься в рекламе духов, если бы не вечная усталость на лице.
— Видишь? — кивнул Каин в сторону лестницы, где скрылся Мортис. — Это меня бесит.
— Что именно? — не понял Лева.
— А то, что этот выпендрёжник ошивается рядом с Сулей. Зачем она ему? Он из богатеньких, она из обычных. Что он в ней нашёл?
— Ну, — Лева почесал затылок, — может, она ему просто нравится. А ты что, ревнуешь?
— Я? — Каин усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Не смеши.
— Тогда чего ты паришься? Он хоть что-то делает. В отличие от тебя, — Лева хлопнул друга по плечу. — Ты же только смотришь из угла и злишься.
Каин замолчал. Внутри закипало что-то тёмное и неприятное. Он не привык, чтобы его называли безынициативным. И уж тем более он не привык, чтобы кто-то другой, особенно такой идеальный, как Мортис, подходил к Суле.
— Ладно, — сказал Каин после долгой паузы. — Я придумал.
— Что придумал?
— Увидишь. После второго урока.
Лева не стал уточнять. Он знал Каина достаточно хорошо, чтобы понимать: тот что-то затеял. И ничего хорошего из этого не выйдет.
Прошло два урока.
На третьей перемене столовая гудела как потревоженный улей. Суля сидела за столиком с Наной и Мг. Перед ними стояли подносы с компотом, запеканкой и булочками. Нана что-то увлечённо рассказывала, но Суля слушала вполуха. Она ждала Мортиса.
❤2🔥1😱1
Мг, как всегда, была спокойной и немногословной. Она крутила в руках ложку и поглядывала по сторонам своими внимательными глазами. В отличие от Наны, которая вечно лезла во всё с расспросами, Мг умела просто быть рядом. И сейчас она чувствовала, что Суля на взводе.
— Всё будет хорошо, — тихо сказала Мг, накрывая ладонь подруги своей. — Расслабься.
— Спасибо, — выдохнула Суля.
Мортис вошёл в столовую через минуту. С подносом в руках, на котором красовались сок, пирожок и какой-то салат. Выглядел он расслабленно, даже не глядя по сторонам.
Рядом с ним шёл Жорик. Крупный парень, чуть шире в плечах, с добродушным лицом, которое сейчас было сосредоточенным на еде. Жорик был другом Мортиса. Они вместе сидели за партой, вместе ходили в столовую, вместе играли в баскетбол после уроков.
Каин ждал этого момента.
Он стоял у входа, делая вид, что разговаривает с кем-то по телефону. Когда Мортис поравнялся с ним, Каин сделал шаг в сторону. Резкий, неуклюжий, но намеренный.
Он хотел толкнуть Мортиса.
Но в последнюю секунду Мортис чуть наклонился, чтобы поправить сползающий рюкзак, и плечо Каина пролетело мимо. Зато Жорик, который шёл сзади, не успел среагировать.
Каин врезался в него со всей дури.
Жорик охнул, потерял равновесие, и поднос вылетел из его рук. Тарелки, стаканы, столовые приборы — всё это с грохотом рухнуло на пол. Сок разлился лужицей, пирожок размазался по кафелю.
В столовой стало тихо.
Тишина длилась ровно секунду.
— Ты что, совсем дурак? — рявкнул Жорик, разворачиваясь к Каину.
— Я не специально, — процедил Каин, хотя по его глазам было видно, что специально.
— Врёшь. Я видел, как ты шёл. Ты хотел толкнуть Мортиса.
— Да пошёл ты, — Каин шагнул вперёд, сжимая кулаки.
Жорик не отступил. Он был крупнее, но Каин был злее. Они сошлись в центре столовой, и через секунду началось.
Жорик ударил первым. Короткий, точный удар в скулу. Каин мотнул головой, но устоял и ответил — в живот. Жорик крякнул, но не отступил.
Они обменивались ударами, тяжело дыша, вокруг зашумели голоса, кто-то крикнул «прекратите!», кто-то полез в драку, чтобы разнять.
Суля смотрела на всё это, застыв с ложкой в руке. Нана прикрыла рот ладонью. Мг, наоборот, подалась вперёд с интересом.
— Вот это да, — прошептала Мг. — Каин реально псих.
— А Жорик его сейчас сделает, — добавила Нана.
Она оказалась права.
Жорик поймал момент, когда Каин замахнулся, и сам влепил ему в глаз. Коротко, резко, с оттяжкой. Каин заорал, отшатнулся и прижал ладонь к лицу. Из-под пальцев потекла кровь. Фингал наливался фиолетовым прямо на глазах.
В столовую ворвались два учителя.
— Вон из-за столов! Оба! К директору!
Каин и Жорик, злые и расцарапанные, поплелись к выходу. Мортис шёл следом, пытаясь что-то объяснить учителям, но те отмахивались.
Когда Каина вывели в коридор, к нему подошла Лекса.
Лекса была красивой. По-настоящему красивой, той породистой красотой, которая бросается в глаза с первого взгляда. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, которые она собирала в небрежный низкий хвост. Точёные скулы, большие зелёные глаза, пухлые губы — она могла бы сниматься для обложек глянцевых журналов. Но дело было не только во внешности. Лекса была умной. Это читалось в её спокойном, внимательном взгляде, в том, как она держалась — уверенно, без лишней суеты, как человек, который всё давно понял про эту школу и всех, кто в ней учится.
Она не входила ни в одну компанию просто потому, что не видела в этом смысла. Друзья не выбираются по расписанию.
— Ты как? — спросила она, глядя на фиолетовый фингал под глазом Каина.
— Нормально всё, — буркнул он. — Чего тебе?
— Ничего. Просто ты сегодня был похож на человека, которому нужна помощь.
Каин хотел огрызнуться, но посмотрел в её спокойные зелёные глаза и почему-то передумал.
— Посиди со мной, пока вызовут, — сказал он неожиданно для самого себя.
Лекса кивнула и села рядом на скамейку.
— Дай угадаю. Ты хотел задеть Мортиса, а задел Жорика?
— Откуда ты…
— Все это видели, — усмехнулась Лекса. — Ты не умеешь скрывать свои намерения.
— Всё будет хорошо, — тихо сказала Мг, накрывая ладонь подруги своей. — Расслабься.
— Спасибо, — выдохнула Суля.
Мортис вошёл в столовую через минуту. С подносом в руках, на котором красовались сок, пирожок и какой-то салат. Выглядел он расслабленно, даже не глядя по сторонам.
Рядом с ним шёл Жорик. Крупный парень, чуть шире в плечах, с добродушным лицом, которое сейчас было сосредоточенным на еде. Жорик был другом Мортиса. Они вместе сидели за партой, вместе ходили в столовую, вместе играли в баскетбол после уроков.
Каин ждал этого момента.
Он стоял у входа, делая вид, что разговаривает с кем-то по телефону. Когда Мортис поравнялся с ним, Каин сделал шаг в сторону. Резкий, неуклюжий, но намеренный.
Он хотел толкнуть Мортиса.
Но в последнюю секунду Мортис чуть наклонился, чтобы поправить сползающий рюкзак, и плечо Каина пролетело мимо. Зато Жорик, который шёл сзади, не успел среагировать.
Каин врезался в него со всей дури.
Жорик охнул, потерял равновесие, и поднос вылетел из его рук. Тарелки, стаканы, столовые приборы — всё это с грохотом рухнуло на пол. Сок разлился лужицей, пирожок размазался по кафелю.
В столовой стало тихо.
Тишина длилась ровно секунду.
— Ты что, совсем дурак? — рявкнул Жорик, разворачиваясь к Каину.
— Я не специально, — процедил Каин, хотя по его глазам было видно, что специально.
— Врёшь. Я видел, как ты шёл. Ты хотел толкнуть Мортиса.
— Да пошёл ты, — Каин шагнул вперёд, сжимая кулаки.
Жорик не отступил. Он был крупнее, но Каин был злее. Они сошлись в центре столовой, и через секунду началось.
Жорик ударил первым. Короткий, точный удар в скулу. Каин мотнул головой, но устоял и ответил — в живот. Жорик крякнул, но не отступил.
Они обменивались ударами, тяжело дыша, вокруг зашумели голоса, кто-то крикнул «прекратите!», кто-то полез в драку, чтобы разнять.
Суля смотрела на всё это, застыв с ложкой в руке. Нана прикрыла рот ладонью. Мг, наоборот, подалась вперёд с интересом.
— Вот это да, — прошептала Мг. — Каин реально псих.
— А Жорик его сейчас сделает, — добавила Нана.
Она оказалась права.
Жорик поймал момент, когда Каин замахнулся, и сам влепил ему в глаз. Коротко, резко, с оттяжкой. Каин заорал, отшатнулся и прижал ладонь к лицу. Из-под пальцев потекла кровь. Фингал наливался фиолетовым прямо на глазах.
В столовую ворвались два учителя.
— Вон из-за столов! Оба! К директору!
Каин и Жорик, злые и расцарапанные, поплелись к выходу. Мортис шёл следом, пытаясь что-то объяснить учителям, но те отмахивались.
Когда Каина вывели в коридор, к нему подошла Лекса.
Лекса была красивой. По-настоящему красивой, той породистой красотой, которая бросается в глаза с первого взгляда. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, которые она собирала в небрежный низкий хвост. Точёные скулы, большие зелёные глаза, пухлые губы — она могла бы сниматься для обложек глянцевых журналов. Но дело было не только во внешности. Лекса была умной. Это читалось в её спокойном, внимательном взгляде, в том, как она держалась — уверенно, без лишней суеты, как человек, который всё давно понял про эту школу и всех, кто в ней учится.
Она не входила ни в одну компанию просто потому, что не видела в этом смысла. Друзья не выбираются по расписанию.
— Ты как? — спросила она, глядя на фиолетовый фингал под глазом Каина.
— Нормально всё, — буркнул он. — Чего тебе?
— Ничего. Просто ты сегодня был похож на человека, которому нужна помощь.
Каин хотел огрызнуться, но посмотрел в её спокойные зелёные глаза и почему-то передумал.
— Посиди со мной, пока вызовут, — сказал он неожиданно для самого себя.
Лекса кивнула и села рядом на скамейку.
— Дай угадаю. Ты хотел задеть Мортиса, а задел Жорика?
— Откуда ты…
— Все это видели, — усмехнулась Лекса. — Ты не умеешь скрывать свои намерения.
❤2😱1😭1
Каин помолчал. Потом тихо спросил:
— И что мне теперь делать?
— Для начала, — Лекса повернулась к нему, — успокоиться. А потом подумать, почему ты вообще злишься на Мортиса. Не на Жорика, не на школу. На него.
— Потому что он ходит вокруг Сули, — вырвалось у Каина.
Лекса посмотрела на него долгим взглядом и кивнула.
— Понятно. Значит, дело не в Мортисе.
Она помолчала секунду, потом сказала тише:
— Знаешь, почему я к тебе подошла? Не потому, что мне делать нечего. Мой отец дружит с твоим отцом. Я знаю, что ты не всегда был таким. И знаю, что у тебя сейчас непростой период.
Каин напрягся.
— С чего ты взяла?
— Отец рассказывал. Про бизнес твоего отца, про проблемы. Я не лезу в чужие тайны, Каин. Но я умею видеть людей насквозь. Ты злишься не на Сулю и не на Мортиса. Ты злишься на жизнь. И срываешься на всех подряд.
Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что она была права. Чёрт возьми, она была абсолютно права.
— Ладно, Каин, — Лекса встала и поправила свой хвост. — Я, наверное, единственная в этой школе, кто не боится твоего взгляда. И раз наши отцы знакомы, считай, что у тебя появился друг. Настоящий.
— Друг? — Каин усмехнулся. — Я не ищу друзей.
— А они тебя сами находят, — парировала Лекса и достала из кармана наушники. — Но если хочешь быть один — дело твоё. Я просто сказала, что ты можешь на меня рассчитывать.
Она сделала шаг, чтобы уйти, но Каин остановил её:
— Лекса.
— Мм?
— Спасибо.
Она улыбнулась. Красиво, по-настоящему, без капли фальши.
— Обращайся. И перестань уже всем раздавать тумаки. Ты лучше этого.
Каин проводил её взглядом. Она уходила по коридору легко, словно шла по подиуму, но без всякого желания кому-то понравиться. Просто такая, какая есть.
Он сидел на скамейке перед кабинетом директора, пока Жорик внутри оправдывался, а Мортис пытался всех помирить. И в этом хаосе второго сентября что-то начинало строиться заново.
Суля, оставшись в столовой, наконец доела запеканку и взглянула на Мг и Нану.
— Девчонки, вы видели это?
— Ещё бы, — хмыкнула Мг. — Каин влип по-крупному.
— А мне его почти жалко, — неожиданно сказала Нана. — У него, наверное, что-то случилось в жизни, раз он такой злой.
— Или он просто дурак, — пожала плечами Мг. — Но посмотрим.
Суля достала телефон. В чате с Мортисом висело сообщение:
«Извини за бардак. После уроков всё в силе. Ты только держись подальше от этого Каина, ладно?»
Она улыбнулась и ответила:
«Договорились)»
А за окном снова начинался дождь. Такой же, как вчера. Но теперь он казался не грустным, а очищающим. Смывающим всё лишнее.
Оставляющим только то, что важно.
— И что мне теперь делать?
— Для начала, — Лекса повернулась к нему, — успокоиться. А потом подумать, почему ты вообще злишься на Мортиса. Не на Жорика, не на школу. На него.
— Потому что он ходит вокруг Сули, — вырвалось у Каина.
Лекса посмотрела на него долгим взглядом и кивнула.
— Понятно. Значит, дело не в Мортисе.
Она помолчала секунду, потом сказала тише:
— Знаешь, почему я к тебе подошла? Не потому, что мне делать нечего. Мой отец дружит с твоим отцом. Я знаю, что ты не всегда был таким. И знаю, что у тебя сейчас непростой период.
Каин напрягся.
— С чего ты взяла?
— Отец рассказывал. Про бизнес твоего отца, про проблемы. Я не лезу в чужие тайны, Каин. Но я умею видеть людей насквозь. Ты злишься не на Сулю и не на Мортиса. Ты злишься на жизнь. И срываешься на всех подряд.
Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что она была права. Чёрт возьми, она была абсолютно права.
— Ладно, Каин, — Лекса встала и поправила свой хвост. — Я, наверное, единственная в этой школе, кто не боится твоего взгляда. И раз наши отцы знакомы, считай, что у тебя появился друг. Настоящий.
— Друг? — Каин усмехнулся. — Я не ищу друзей.
— А они тебя сами находят, — парировала Лекса и достала из кармана наушники. — Но если хочешь быть один — дело твоё. Я просто сказала, что ты можешь на меня рассчитывать.
Она сделала шаг, чтобы уйти, но Каин остановил её:
— Лекса.
— Мм?
— Спасибо.
Она улыбнулась. Красиво, по-настоящему, без капли фальши.
— Обращайся. И перестань уже всем раздавать тумаки. Ты лучше этого.
Каин проводил её взглядом. Она уходила по коридору легко, словно шла по подиуму, но без всякого желания кому-то понравиться. Просто такая, какая есть.
Он сидел на скамейке перед кабинетом директора, пока Жорик внутри оправдывался, а Мортис пытался всех помирить. И в этом хаосе второго сентября что-то начинало строиться заново.
Суля, оставшись в столовой, наконец доела запеканку и взглянула на Мг и Нану.
— Девчонки, вы видели это?
— Ещё бы, — хмыкнула Мг. — Каин влип по-крупному.
— А мне его почти жалко, — неожиданно сказала Нана. — У него, наверное, что-то случилось в жизни, раз он такой злой.
— Или он просто дурак, — пожала плечами Мг. — Но посмотрим.
Суля достала телефон. В чате с Мортисом висело сообщение:
«Извини за бардак. После уроков всё в силе. Ты только держись подальше от этого Каина, ладно?»
Она улыбнулась и ответила:
«Договорились)»
А за окном снова начинался дождь. Такой же, как вчера. Но теперь он казался не грустным, а очищающим. Смывающим всё лишнее.
Оставляющим только то, что важно.
пж не пишите "где я" и тому подобное. Если нам понадобятся участники то мы вам сообщим.
#СмотриНаМеня
Глава 3. Друзья и те, кто рядом
После вчерашнего хаоса в столовой школа гудела как растревоженный улей. Все обсуждали драку, фингал Каина и то, как Дан — влепил ему по полной. Но Сулю это волновало меньше всего.
После уроков её ждал Мортис.
Они встретились у выхода из школы. Мортис стоял, прислонившись к стене, с лёгкой улыбкой на лице. В руке он держал два стаканчика кофе.
— Один с ванильным сиропом, — сказал он, протягивая один Суле. — Я запомнил.
— Ты слишком хорош для этого мира, — усмехнулась она, принимая кофе.
— Стараюсь.
Они пошли в сторону парка, который находился в двух кварталах от школы. День выдался тёплым, сентябрьское солнце светило ласково, но не жарко. Листья только начинали желтеть, и воздух пах яблоками и уходящим летом.
Гуляли они недолго. Просто шли по дорожкам, пили кофе, болтали о всякой ерунде. Мортис рассказывал смешные истории про своих одноклассников, жаловался на учителя математики, который задаёт столько, будто у них нет других предметов. Суля слушала и смеялась. Ей было легко с ним. Просто. Не было той неловкости, которая обычно появляется, когда гуляешь с парнем.
Они сели на скамейку у фонтана. Мортис смотрел на воду, Суля — на него. Красивый, внимательный, заботливый. Ванильные пончики он тоже купил — два, в бумажном пакете, ещё тёплые.
— Слушай, — сказал он, откусывая кусочек, — ты извини за вчерашнее. Каин этот… он вообще странный тип. Ты с ним осторожнее.
— Я и так осторожна, — пожала плечами Суля. — Мы даже не общаемся. Он толкнул меня на линейке, и всё.
— Ну и хорошо. Держись от него подальше.
Суля кивнула, но почему-то в голове засела мысль: а какой он на самом деле, этот Каин? Злой, грубый, вечно недовольный. Но вдруг за этим что-то есть? Хотя какая разница. У неё есть Мортис.
Но когда она смотрела на Мортиса, сидящего рядом, она не чувствовала того, о чём пишут в книгах. Бабочек в животе не было. Сердце не выпрыгивало из груди. Ей было просто хорошо и спокойно. Как с другом. Как с Наной или Мг, только он был парнем.
— Спасибо за сегодня, — сказала она, когда они подошли к её подъезду. — Мне правда понравилось.
— Мне тоже, — улыбнулся Мортис. — Завтра увидимся?
— Конечно.
Она поднялась к себе, бросила рюкзак на кровать и рухнула рядом. В голове была каша. Мортис — хороший. Мортис — милый. Но чего-то не хватает. Чего именно, она не понимала.
Дядя Скотт сидел на кухне с чашкой чая, листая ноутбук. Он уже устроился на временную работу — курьером. Мама говорила, что это только пока, что Скотт обязательно поднимется. Суля верила в это.
Она сделала уроки, поужинала, поболтала с мамой и легла спать. Сны снились странные, обрывками: коридор школы, чьи-то зелёные глаза, а потом почему-то дождь.
Утро следующего дня началось с другого голоса.
Каин проснулся от того, что за окном орали вороны. Соседский кот опять разворошил их гнездо, и птицы устраивали митинг. Он полежал пару минут, глядя в потолок, потом встал и побрёл в душ.
Горячая вода лилась на плечи, пар запотевал зеркало. Каин стоял, прижавшись лбом к прохладной плитке, и думал.
О словах Лексы.
«Ты злишься не на Сулю и не на Мортиса. Ты злишься на жизнь. И срываешься на всех подряд».
Она была права. Чёрт возьми, она была права. Каин знал это, но признаться себе в этом оказалось труднее, чем он думал.
Отец постоянно пропадал на работе. Мамы не стало три года назад. Денег в доме стало меньше, хотя отец делал вид, что всё в порядке. А Каин злился. На отца, на школу, на всех, кто смотрел на него с жалостью. Лучше пусть боятся, чем жалеют.
Но Лекса сломала эту стену. Всего несколькими фразами.
Каин выключил воду, вытерся, оделся и вышел на кухню.
Отец уже сидел за столом. Серьёзный, подтянутый, в идеально выглаженной рубашке. Седые волосы на висках, жёсткий взгляд. Он поднял глаза на сына, отложил телефон.
— Садись. Поговорим.
Каин сел. Сердце ёкнуло — он знал этот тон.
— Мне позвонили из школы, — отец говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — Сказали, что ты подрался. С Даном. Это тот парень, который выше тебя на полголовы?
Глава 3. Друзья и те, кто рядом
После вчерашнего хаоса в столовой школа гудела как растревоженный улей. Все обсуждали драку, фингал Каина и то, как Дан — влепил ему по полной. Но Сулю это волновало меньше всего.
После уроков её ждал Мортис.
Они встретились у выхода из школы. Мортис стоял, прислонившись к стене, с лёгкой улыбкой на лице. В руке он держал два стаканчика кофе.
— Один с ванильным сиропом, — сказал он, протягивая один Суле. — Я запомнил.
— Ты слишком хорош для этого мира, — усмехнулась она, принимая кофе.
— Стараюсь.
Они пошли в сторону парка, который находился в двух кварталах от школы. День выдался тёплым, сентябрьское солнце светило ласково, но не жарко. Листья только начинали желтеть, и воздух пах яблоками и уходящим летом.
Гуляли они недолго. Просто шли по дорожкам, пили кофе, болтали о всякой ерунде. Мортис рассказывал смешные истории про своих одноклассников, жаловался на учителя математики, который задаёт столько, будто у них нет других предметов. Суля слушала и смеялась. Ей было легко с ним. Просто. Не было той неловкости, которая обычно появляется, когда гуляешь с парнем.
Они сели на скамейку у фонтана. Мортис смотрел на воду, Суля — на него. Красивый, внимательный, заботливый. Ванильные пончики он тоже купил — два, в бумажном пакете, ещё тёплые.
— Слушай, — сказал он, откусывая кусочек, — ты извини за вчерашнее. Каин этот… он вообще странный тип. Ты с ним осторожнее.
— Я и так осторожна, — пожала плечами Суля. — Мы даже не общаемся. Он толкнул меня на линейке, и всё.
— Ну и хорошо. Держись от него подальше.
Суля кивнула, но почему-то в голове засела мысль: а какой он на самом деле, этот Каин? Злой, грубый, вечно недовольный. Но вдруг за этим что-то есть? Хотя какая разница. У неё есть Мортис.
Но когда она смотрела на Мортиса, сидящего рядом, она не чувствовала того, о чём пишут в книгах. Бабочек в животе не было. Сердце не выпрыгивало из груди. Ей было просто хорошо и спокойно. Как с другом. Как с Наной или Мг, только он был парнем.
— Спасибо за сегодня, — сказала она, когда они подошли к её подъезду. — Мне правда понравилось.
— Мне тоже, — улыбнулся Мортис. — Завтра увидимся?
— Конечно.
Она поднялась к себе, бросила рюкзак на кровать и рухнула рядом. В голове была каша. Мортис — хороший. Мортис — милый. Но чего-то не хватает. Чего именно, она не понимала.
Дядя Скотт сидел на кухне с чашкой чая, листая ноутбук. Он уже устроился на временную работу — курьером. Мама говорила, что это только пока, что Скотт обязательно поднимется. Суля верила в это.
Она сделала уроки, поужинала, поболтала с мамой и легла спать. Сны снились странные, обрывками: коридор школы, чьи-то зелёные глаза, а потом почему-то дождь.
Утро следующего дня началось с другого голоса.
Каин проснулся от того, что за окном орали вороны. Соседский кот опять разворошил их гнездо, и птицы устраивали митинг. Он полежал пару минут, глядя в потолок, потом встал и побрёл в душ.
Горячая вода лилась на плечи, пар запотевал зеркало. Каин стоял, прижавшись лбом к прохладной плитке, и думал.
О словах Лексы.
«Ты злишься не на Сулю и не на Мортиса. Ты злишься на жизнь. И срываешься на всех подряд».
Она была права. Чёрт возьми, она была права. Каин знал это, но признаться себе в этом оказалось труднее, чем он думал.
Отец постоянно пропадал на работе. Мамы не стало три года назад. Денег в доме стало меньше, хотя отец делал вид, что всё в порядке. А Каин злился. На отца, на школу, на всех, кто смотрел на него с жалостью. Лучше пусть боятся, чем жалеют.
Но Лекса сломала эту стену. Всего несколькими фразами.
Каин выключил воду, вытерся, оделся и вышел на кухню.
Отец уже сидел за столом. Серьёзный, подтянутый, в идеально выглаженной рубашке. Седые волосы на висках, жёсткий взгляд. Он поднял глаза на сына, отложил телефон.
— Садись. Поговорим.
Каин сел. Сердце ёкнуло — он знал этот тон.
— Мне позвонили из школы, — отец говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — Сказали, что ты подрался. С Даном. Это тот парень, который выше тебя на полголовы?
❤3😱1😭1
— Он начал первый, — буркнул Каин.
— Не ври мне. Я знаю, что начал ты. Хотел задеть Мортиса, задел другого.
Каин сжал челюсть. Отец всегда всё знал. Всегда.
— Слушай меня внимательно, — отец подался вперёд. — Я не для того тащу на себе этот бизнес, чтобы мой сын размахивал кулаками по школе, как хулиган из подворотни. Ты меня понял?
— Понял.
— Ты извинишься перед Даном. Сегодня. При всех, при ком нужно. Я не воспитывал труса или нахала.
Каин хотел возразить, но передумал. Вспомнил слова Лексы. Вспомнил свой разговор с ней.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Извинюсь.
Отец удивлённо поднял бровь. Видимо, ожидал спора.
— Ладно, — сказал он после паузы. — Тогда иди. Не опоздай.
Каин вышел из дома с тяжёлым сердцем. Извиняться перед Даном не хотелось, но он дал слово. И он сдержит.
Он шёл в школу медленно, раздумывая, как подойти к этому парню, чтобы не выглядеть слабаком. И почти не заметил, как кто-то подскочил к нему сбоку.
— Ка-а-аин!
Он вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла Лино.
Она была красивой — яркой, вызывающей, с идеальным макияжем и укладкой, на которую у обычного человека ушёл бы час, а у неё, казалось, минута. Она улыбалась той самой улыбкой, которая одновременно притягивала и отталкивала. Лино всегда знала себе цену. И эту цену назначала сама.
— Ты чего? — Каин опешил. — Ты же перевелась.
— Перевелась обратно, — она приобняла его за руку, ловко просунув ладонь под локоть. — Скучал?
— Не особо.
— А я скучала.
Они пошли вместе. Каин держал руки в карманах, Лино висела на его руке, что-то щебетала про новую школу, про то, как там всё ужасно, и как она рада вернуться. Каин слушал вполуха. Лино была его подругой, странной, иногда бесячей, но — он не мог этого отрицать — верной. Если что, она была готова порвать любого за него.
Они как раз зашли в коридор, когда мимо проходили Суля, Нана и Мг.
Нана первой заметила Каина. И Лино, висящую на его руке.
— Ой, смотрите, — прошептала она, толкая Мг локтем. — Наш ненормальный. И кто это с ним? Модель с обложки?
Мг прищурилась:
— Я её раньше не видела. Наверное, новенькая. Или переведённая.
— Интересно, как у такого, как он, вообще может появиться девушка? — Нана скривилась. — Он же псих. Всех толкает, дерётся, злой как собака.
Суля посмотрела на Каина. Он шёл, не глядя по сторонам, с руками в карманах. Лино что-то говорила ему на ухо, и он, кажется, улыбнулся краем губ.
— Ну... — начала Суля задумчиво, — может, если поближе его узнать, он окажется нормальным. Просто у него, наверное, что-то случилось. Мы же не знаем его историю.
Нана и Мг переглянулись.
— Ты слишком добрая, — вздохнула Мг. — Но ладно, твоё дело.
Нана тут же сменила тему, потому что любопытство разрывало её:
— Кстати! Как прошла гулянка с Мортисом? Колись! Только честно.
Суля улыбнулась, вспоминая вчерашний день.
— Хорошо прошла. Он классный.
— И? — Нана подалась вперёд. — Он тебе нравится? Вы теперь встречаетесь?
— Нет, — Суля покачала головой. — Мы просто гуляли как друзья. Мортис милый, забавный, внимательный... но я не знаю. Кажется, я к нему ничего такого не чувствую.
— Как ничего? — Нана чуть не подпрыгнула. — Он же идеальный! Красивый, добрый, пончики тебе купил!
— Идеальный, но не мой, — пожала плечами Суля. — Может, время ещё не пришло. Мы знакомы всего два дня. Глупо было бы влюбиться в человека, которого ты знаешь от силы два дня.
Мг, которая молча слушала, кивнула:
— Разумно. Не торопись. Всё придёт в своё время.
Они пошли на уроки, оставив тему открытой. Но Суля продолжала думать. О Мортисе — и о том, почему она не чувствует того, что должна чувствовать. О Каине — и о том, что за его грубостью может скрываться что-то ещё.
В конце коридора, уже у самого кабинета, Каин остановился и посмотрел на Лексу, которая сидела на подоконнике с книгой. Она подняла глаза и кивнула ему. Он кивнул в ответ.
— Ты кого там высматриваешь? — спросила Лино, проследив за его взглядом.
— Никого, — буркнул Каин. — Пойдём, урок скоро.
— Не ври мне. Я знаю, что начал ты. Хотел задеть Мортиса, задел другого.
Каин сжал челюсть. Отец всегда всё знал. Всегда.
— Слушай меня внимательно, — отец подался вперёд. — Я не для того тащу на себе этот бизнес, чтобы мой сын размахивал кулаками по школе, как хулиган из подворотни. Ты меня понял?
— Понял.
— Ты извинишься перед Даном. Сегодня. При всех, при ком нужно. Я не воспитывал труса или нахала.
Каин хотел возразить, но передумал. Вспомнил слова Лексы. Вспомнил свой разговор с ней.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Извинюсь.
Отец удивлённо поднял бровь. Видимо, ожидал спора.
— Ладно, — сказал он после паузы. — Тогда иди. Не опоздай.
Каин вышел из дома с тяжёлым сердцем. Извиняться перед Даном не хотелось, но он дал слово. И он сдержит.
Он шёл в школу медленно, раздумывая, как подойти к этому парню, чтобы не выглядеть слабаком. И почти не заметил, как кто-то подскочил к нему сбоку.
— Ка-а-аин!
Он вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла Лино.
Она была красивой — яркой, вызывающей, с идеальным макияжем и укладкой, на которую у обычного человека ушёл бы час, а у неё, казалось, минута. Она улыбалась той самой улыбкой, которая одновременно притягивала и отталкивала. Лино всегда знала себе цену. И эту цену назначала сама.
— Ты чего? — Каин опешил. — Ты же перевелась.
— Перевелась обратно, — она приобняла его за руку, ловко просунув ладонь под локоть. — Скучал?
— Не особо.
— А я скучала.
Они пошли вместе. Каин держал руки в карманах, Лино висела на его руке, что-то щебетала про новую школу, про то, как там всё ужасно, и как она рада вернуться. Каин слушал вполуха. Лино была его подругой, странной, иногда бесячей, но — он не мог этого отрицать — верной. Если что, она была готова порвать любого за него.
Они как раз зашли в коридор, когда мимо проходили Суля, Нана и Мг.
Нана первой заметила Каина. И Лино, висящую на его руке.
— Ой, смотрите, — прошептала она, толкая Мг локтем. — Наш ненормальный. И кто это с ним? Модель с обложки?
Мг прищурилась:
— Я её раньше не видела. Наверное, новенькая. Или переведённая.
— Интересно, как у такого, как он, вообще может появиться девушка? — Нана скривилась. — Он же псих. Всех толкает, дерётся, злой как собака.
Суля посмотрела на Каина. Он шёл, не глядя по сторонам, с руками в карманах. Лино что-то говорила ему на ухо, и он, кажется, улыбнулся краем губ.
— Ну... — начала Суля задумчиво, — может, если поближе его узнать, он окажется нормальным. Просто у него, наверное, что-то случилось. Мы же не знаем его историю.
Нана и Мг переглянулись.
— Ты слишком добрая, — вздохнула Мг. — Но ладно, твоё дело.
Нана тут же сменила тему, потому что любопытство разрывало её:
— Кстати! Как прошла гулянка с Мортисом? Колись! Только честно.
Суля улыбнулась, вспоминая вчерашний день.
— Хорошо прошла. Он классный.
— И? — Нана подалась вперёд. — Он тебе нравится? Вы теперь встречаетесь?
— Нет, — Суля покачала головой. — Мы просто гуляли как друзья. Мортис милый, забавный, внимательный... но я не знаю. Кажется, я к нему ничего такого не чувствую.
— Как ничего? — Нана чуть не подпрыгнула. — Он же идеальный! Красивый, добрый, пончики тебе купил!
— Идеальный, но не мой, — пожала плечами Суля. — Может, время ещё не пришло. Мы знакомы всего два дня. Глупо было бы влюбиться в человека, которого ты знаешь от силы два дня.
Мг, которая молча слушала, кивнула:
— Разумно. Не торопись. Всё придёт в своё время.
Они пошли на уроки, оставив тему открытой. Но Суля продолжала думать. О Мортисе — и о том, почему она не чувствует того, что должна чувствовать. О Каине — и о том, что за его грубостью может скрываться что-то ещё.
В конце коридора, уже у самого кабинета, Каин остановился и посмотрел на Лексу, которая сидела на подоконнике с книгой. Она подняла глаза и кивнула ему. Он кивнул в ответ.
— Ты кого там высматриваешь? — спросила Лино, проследив за его взглядом.
— Никого, — буркнул Каин. — Пойдём, урок скоро.
❤2🔥1😭1
Он не сказал Лино про Лексу. Не сказал про отца. Не сказал про то, что собирается извиняться перед Даном. Всё это было его, личным. И он пока не был готов этим делиться.
Но внутри что-то изменилось. Как будто лёд тронулся.
Каин зашёл в класс, сел за парту, и первое, что он увидел, — это Суля, которая сидела двумя рядами левее и что-то писала в тетради. Он смотрел на неё всего пару секунд, но этого хватило, чтобы понять: Лекса была права.
Он злился на жизнь. Но, может быть, пришло время перестать.
Но внутри что-то изменилось. Как будто лёд тронулся.
Каин зашёл в класс, сел за парту, и первое, что он увидел, — это Суля, которая сидела двумя рядами левее и что-то писала в тетради. Он смотрел на неё всего пару секунд, но этого хватило, чтобы понять: Лекса была права.
Он злился на жизнь. Но, может быть, пришло время перестать.
❤3🔥2😱2