Дочитала книгу Анатолия Валевского «Горький вкус мандаринов».

История про Эллиота — молодого человека, в 8 лет попавшего в автокатастрофу, последствия которой ограничили его мобильность. Он передвигался в инвалидной коляске, мама в автокатастрофе погибла, отец из семьи ушел задолго до трагедии, но после появился друг семьи, с которым дальнейшая жизнь Эллиота становится сильно связана. Друг этот — Папа (так его называют) — директор интерната для детей с инвалидностью, опытом сиротства и разными особенностями. Некоторые дети уже подростки, многие ходят в школу. Обучение было и при интернате, но Эллиот вырос, и ему пришлось ездить в местную школу, потому что он был один в интернате своего возраста. У Эллиота была подруга, а затем появился и близкий друг Мика. Вот в этот отрезок жизни Эллиота, когда он пришел в новую школу, учился там, познакомился с классной учительницей литературы, упражнялся в острословии вместе со своим другом Микой, а вечерами беседовал с Папой — погружает нас автор — Анатолий Валевский.

Книгу не только хотелось читать каждую свободную минуту, но и растянуть время до окончания чтения. Я очень быстро прочитала две трети книги, а оставшуюся треть оставляла по чуть-чуть перед сном, потому что никак не хотелось расставаться с героями, не верилось, что придется переворачивать последнюю страницу. Сейчас хочется еще историй из дальнейшей жизни Эллиота.

Невероятный стиль текста, а диалоги героев — это отдельный вид писательского мастерства. Наверное, в жизни мне такое общение показалось бы токсичным, но в книге оно было иронично-саркастичным, добрым и забавным. Иногда взрослым, наталкивающим на размышления. Временами вызывало вопросы — а точно ли можно вот так интересно и необычно анализировать ситуации и разбираться в своих чувствах?

Когда начала читать, фотографировала страницы с цитатами (так это привычно-блогерски, когда хочется делиться оригиналом текста!), но, когда дочитала до конца, поняла, что произведение настолько цельное, что его надо проживать каждому самостоятельно. Переживать вместе с Эллиотом и Микой. Сочувствовать выгоревшим педагогам. Злиться на их злость по отношению к ученикам. Только тогда получается почувствовать себя на месте главного героя и понять, что происходит вокруг. Понять, почему без сарказма никак эту жизнь не прожить, а без дисциплины не написать ни строчки (ох, Эллиот, как я тебя в этом понимаю!).

Читала и вспоминала себя на балконе у любимой бабушки, когда она мне делала домик из подушек и одеял, варила и охлаждала компот из сухофруктов, а я устраивалась в этом своем мире вместе с интересной книжкой и забывалась до самого заката, когда свет совсем уходил и спускался душный вечер. Хочется еще раз туда и в тогда. А потом обсудить это с бабушкой за ее вкусным ужином. Спасибо автору, что вернул мне все эти воспоминания. Спасибо за эти переживания и эмоции, это были очень интересные несколько часов жизни!

Для тех кто сомневается,я могу сказать, что обучившись на Вашем курсе, даже имея опыт в работе, всё по полочкам разложилось. Очень тщательно всё разбирается, некоторые темы прорабатываются несколько раз. Есть что и почитать и посмотреть. И перечитать и пересмотреть😄. Обратная связь всегда на высоте. Особенно впечатлили встречи со спикерами.настолько подробно отвечали на вопросы по ходу занятий.Лично я, несмотря на разницу во времени на одном дыхании слушала лекции. Однозначно рекомендую.

Посмотрела вчера фильм «Хочу туда». Это 20-минутная короткометражка, ее можно найти в VK, посмотреть прямо сейчас. Из удивительного — там Сергей Безруков играет. Этот фильм есть в нашем большом списке, я хотела его даже поставить нам в кино-клуб, но потом передумала, потому что для кино-клуба лучше выбирать полный метр, а короткометражки можно посмотреть между делом и написать об этом пост.

Сам сюжет можно рассматривать в нескольких ракурсах: принятие окружающими особенностей человека; нужно ли быть до такой степени толерантным, когда поведенческие проявления мешают другим; весь этот театрально-музыкальный «высший свет», куда можно только людям, которые ведут себя по общепринятым правилам; сепарация родителей, а то парень-то взрослый уже, а всё с мамой вместе; жизнь самого парня Мити вне этого сюжета — есть ли у него музыкалка, куда бы он ходил и где бы увидели его способности, есть ли та самая учительница, которая разглядела бы в нем талант и так далее.

Но мне интересен вот какой момент. Я несколько раз поднимала и буду еще поднимать тему праздников и проведения досуга в детских садах и школах. В школах это еще не такая проблема (там театральная деятельность, ну и взросление уже), а вот в детских садах она — одна из самых главных. Там «неудобных детей» стараются не включать в утренники и разные праздники, потому что «придут все родители, увидят еще» или «вы что, всей группе праздник хотите испортить?» и что-то подобное.

В такие моменты иногда появляется тьютор или включенная принимающая воспитательница, которые очень хотят, чтобы ребенок с особенностями тоже принял участие в празднике. Так, как сможет. На том уровне, на котором у него получается. Об этом много говорят на вебинарах, где-то даже на занятиях мы эту тему обсуждали — ну пусть он хоть зонтик над грибом держит или сам грибом на полянке будет.

А ребенок с особенностями в такие моменты никаким грибом быть не хочет, он хочет кружиться снежинкой вокруг ёлки, когда заиграет музыка или поваляться на ковре, когда кто-то рассказывает стишок, ну и еще много всякого, что совершенно не вписывается ни в какие сценарии и даже самые смелые задумки воспитателей и музыкальных руководителей.

И мне всегда вот это «давайте поставим, чтобы стоял» казалось каким-то странным и негармоничным. Ну как-то непонятно это — раздавать роли (даже неодушевленных предметов, это тоже роли, всё в порядке) тем, кто их играть не хочет, а иногда и вовсе не понимает, что происходит и для чего это всё. Может ему зрителем быть нравится, в зале со всеми родителями на стульчике сидеть, а не на сцене. А может и нет. А иногда и не узнать этого достоверно, просто предполагать приходится и действовать… ну как получится, так и действовать.

И вот в этом фильме музыкант, которого играет Безруков, предлагает аутичному мальчику Мите переворачивать ноты во время выступления, потому что Митя не только «знает весь концерт до последней ноты», но и очень чутко слышит музыку. И именно это действие Мите гармонично подходит. Он хочет слушать концерт на сцене, потому что так его не отвлекают посторонние звуки из зала. И он идеально отслеживает переходы в музыке — знает, когда нужно переворачивать страницу в нотной тетради. И вот это включение человека с особенностями выглядит и ощущается очень гармоничным! Соответствующим его интересам, его возможностям и одновременно совершенно точно это дает ему максимальную степень удовольствия от концерта, ради чего он в этот концертный зал постоянно ходил.

И вот такое включение мне кажется по-настоящему инклюзивным. Не раздать всем роли, чтобы были. А соединить всё: возможности, способности, цели самого человека, его желания. И самое главное — никому не мешать этим самым включением. Не делать плохо другим, пытаясь быть толерантным по отношению к одному человеку. Да, совершенно понятно, что это такая идеальная картина мира, далеко не всегда вот так всё сходится, когда включить можно настолько гармонично, бережно, этично и эффективно для всех. Но с этим фильмом очень многое про инклюзию стало понятнее. И про эти детские праздники-утренники тоже.

На одном из занятий в магистратуре нам дали задание прочитать статью Малофеева Н.Н. «Похвальное слово инклюзии или речь в защиту самого себя», выписать из нее значимые тезисы, чтобы потом на семинаре обсудить. Мне хотелось кричать и плакать, но я тогда подошла к делу с трезвой головой и аккуратно выписала всё то, что считала в письме гадким и неправильным.

Наш семинар тогда прошел очень эмоционально, и я считаю, авторитет преподавателя не дал корректной возможности высказаться. Мне слишком хорошо запомнилось это событие и мои эмоции, что я решила на своих курсах эту самую статью давать студентам группы вместе с другой статьей — А.Г. Асмолова «Тест на человечность: особые дети в обществе». Потому что я считаю, что точки зрения должны быть разные и пусть каждый выберет ту, которая ему ближе. При этом, я также считаю, что стиль, полемика и уровень дискуссии людей, которые категорически против инклюзии примерно соответствуют статье Николая Николаевича. А вот грамотный, взвешенный, уважительный тон общения с собеседником, как в статье у Александра Григорьевича, обычно сопутствует гуманистическим ценностям и принимающим инклюзию идеям.

Из всех эссе, которые я прочитала по итогам знакомства студентов с этими двумя статьями, мне очень отозвались размышления Натальи Васильевой (Наталья сейчас обучается на нашей программе, в третьем потоке группы). С разрешения Натальи я привожу выдержки из ее письма (тезисно, с вольными сокращениями).

Мысли о статье Малофеева. Лично меня обижает тон автора и одновременно мне его жалко. Самая большая ошибка — считать людей вокруг глупее себя. Он даже за основу взял «Похвалу глупости», как я поняла, недвусмысленно намекая на уровень интеллекта масс. Читала её в школе, не очень хорошо помню подробности. Но как же г-н Малофеев не уважает людей, при этом считая себя выше всех.

Вот он ставит вопрос о том, что делать, пока общество не самоусовершенствуется. Так этого не произойдет никогда, если не запустить процесс инклюзии. Я всегда говорю о том, что государство делает недостаточно.

Всё, что делается, как и раньше, исключительно силами родителей и педагогов, над которыми стоит закон, а этого недостаточно. Где массовое информирование о необходимости принятия различий? Наша инклюзия «хромает» потому, что она не включена в список приоритетов нашего социального государства. Обществу не поставили задачу об этом думать.

И масла в огонь подливают такие, как г-н Малофеев, брюзжащие на каком-нибудь из заседаний о том, что и не стоит тратиться на новомодные проекты. Неудачные опыты инклюзии он специально взял, чтобы показать её несовершенство. Почему бы не показать другие страны, где есть выбор: хочешь спецшколу, и туда будет приходить норма в качестве волонтерской нагрузки, можно спец.класс, можно инклюзию. Чем плохо? Он же сам пишет об этом выборе. И сам пишет о необходимости взаимодействия систем специального и общего образования. Почему тогда надо обязательно выпячивать противопоставление? Чтобы поднять значимость своих суждений.

Автор не желает принимать ничего нового и пробовать это новое, сеет вокруг себя отрицание. В силу возраста живёт в воспоминаниях того периода, когда он чувствовал себя новатором, и пытается доказать актуальность своих уже давно не новаторских идей. Я в таких случаях обычно говорю: «Когда уже эта пенсионерская братия уйдёт на пенсию?!». Моя практика показывает, что педагоги, принявшие это новое, использующие в работе новые методики, успешны. У них всё получается. А отрицающие их, только жалуются. И это касается не только педагогики. В те времена, когда я работала, я сталкивалась с подобными ситуациями постоянно. Сначала отрицание всего нового, потом осознание того, что это работает! И эффективнее, чем было раньше.

Мир изменился, он ставит другие задачи. Раньше родители хотели помощи от государства в воспитании своих особенных детей, а теперь они хотят вырастить из своих детей полноценных работоспособных граждан. Мы хотим дать им больше, потому что мы видим в них потенциал и хотим пробовать, вдруг их планка выше, чем мы думаем.

Сейчас самое время поговорить про адаптацию. Если вы — тьютор, и вас ждет встреча с новыми тьюторантами или вы — родитель ребенка с особенностями, и ваш ребенок впервые пойдет в образовательную организацию, то стоит почитать про адаптацию самые разные материалы, а я очень рекомендую послушать Анну Николаеву, как она рассказывает про работу с родителями в период адаптации: https://vk.com/video-211591785_456239557

Я очень люблю Анну слушать, при любой возможности включаю ее вебинары, сохраняю все ее эфиры. Конкретно этот эфир был для педагогов детских садов, но всё, о чем там Анна рассказывает, актуально и для школы, если ребенок не был в ситуации расставания с родителями до этого.

Главное, что нужно знать нам — специалистам: быть уверенными в своем профессионализме и максимально подробно обо всем говорить с родителями. Мы как раз на прошлом занятии курса обсуждали такой кейс, когда мама с незрячей девочкой приходит в общеобразовательную школу и хочет, чтобы ребенок учился в инклюзии. А для школы это первый опыт. Как тут быть и какой диалог выстроить правильно, чтобы в дальнейшем коммуникация между администрацией, специалистами и родителями была эффективной? Это очень интересная ситуация для тренинга, там многое зависит от динамики, которая раскроется в процессе отыгрывания этого диалога, поэтому варианты дальнейшего разбора могут быть разными.

О чем стоит помнить в похожих случаях:
держать позицию профессионала нужно обязательно. Но, что делать, если у вас впервые в сопровождении ребенок, по программе которого вы еще ни разу не работали? Нужно помнить о том, что у вас есть фундамент, база. Вы совершенно четко и точно понимаете и знаете про педагогику и образовательные процессы, в том числе и про адаптацию детей. Именно с этой точки зрения я не вижу ничего страшного, чтобы признаться, что конкретного такого опыта сопровождения у вас нет, но вы знаете, где почитать, что посмотреть, у кого проконсультироваться. Это хороший повод, чтобы выстроить с родителем партнерские отношения с самой первой встречи. Быть честным, открытым, но одновременно гибким, готовым меняться, изучать новое и уверенным в том, что такой педагогический вызов для вас точно будет интересным. Вот такая позиция мне представляется очень располагающей. Поэтому, смотрите вебинар Анны Николаевой и пишите в случае необходимости за помощью, поддержкой, консультацией нам в чаты. Мы всегда рядом.

Продолжая про классное и полезное: всем очень рекомендую посмотреть вот это видео Людмилы Владимировны Петрановской https://t.me/lpetranovskaya/1001 о том, как говорить с ребенком.

Людмила Владимировна рассказывает про тот самый «договор с ребенком». Часто говорю об этом — когда родитель (и педагог!) говорит ребенку «договорились?», он с ним, как правило, не договаривается, а диктует ему исполнение своих условий. Ребенок в силу возраста или усталости (скорей бы уже к своим делам вернуться, а то не отстанут же) соглашается. А родитель потом приходит на сессию к психологу и очень убедительно говорит о том, что «мы же договаривались, почему меня игнорируют?!».

Тут достаточно вспомнить, что значит договор вообще — это двусторонний документ, если вы заинтересованы в нем, а вам дали шаблон, то вы его внимательно прочитаете и внесете правки со своими условиями-предложениями. Другая сторона рассмотрит и примет решение — включить ваши правки или продолжать искать компромисс. Это не односторонний процесс никогда. Но вот с детьми так бывает часто. Мы забываем саму суть договорных отношений. А стоит вспомнить. Особенно перед началом учебного года.

Еще Людмила Владимировна очень тонко и интересно, как только она умеет, разобрала на молекулы, почему дети перестают с нами «разговаривать по душам». Почему нам иногда так хочется сесть с ними за чашкой чая и поговорить за жизнь и про жизнь, а ничего не получается. И самое главное, что делать, если у вас всё происходит так.

Главная фраза из этого прекрасного видео: «Нужно освоить позицию заинтересованного слушания, быть в диалоге».