Очень интересный текст про сопровождаемое проживание от фонда «Антон тут рядом». По сути это — интервью со студентами, которые живут в квартире сопровождаемого проживания с поддержкой тьюторов. Но есть в этом тексте, помимо того, что становится понятно, насколько это нужная и классная штука — квартира сопровождаемого проживания, моменты, которые полезно заметить тьютору. Смотрите, на некоторых фотографиях есть письменные инструкции, на холодильнике — напоминалки, это всё аналоги визуального расписания, которое мы так любим использовать в дошкольной и школьной среде.

Знаете, я, читая обо всем, чем увлекается и что делает Алина, задумываюсь, насколько же богатой интересами жизнь у человека! Вот у вас есть такое количество занятий и вариантов проведения досуга? :)
«Я вышиваю бисером, вышиваю крестиком. В апреле у меня появилось новое хобби: я научилась выжигать по дереву. По субботам в начале сентября начала ездить на курсы шитья: у меня свой гардероб появляется. Рисую иногда картины по номерам, вот на гитаре играю и пою».

И вот эта реплика мне кажется очень важной по смыслу и используемым формулировкам:
«Я записываю, кто в какие дни готовит, кто в какие дни убирается. Я сам научился составлять расписание. Я научился помогать Алине. Если она не готовила, я каждый день ей напоминал. Я ее не контролировал, а напоминал, если она не делала».

Это же очень по-тьюторски: «я научился помогать» (потому что нам надо действительно учиться помогать правильно — так, чтобы тьюторант не был зависимым от подсказок и нашей помощи надолго) и «я ее не контролировал, а напоминал» (это позиция отношений на равных, она очень важна и в концепции гуманистического подхода, и в общечеловеческом смысле).

У меня не так много записей про людей с особенностями развития во взрослом возрасте, а ведь это очень важная тема, и там также есть место тьюторству. Буду стараться этот пробел восполнять :)

Мы очень много гуляем по городу, в котором сейчас живем. Мы вообще очень любим гулять и изучать любой город изнутри. Через дома, дорожки, тропинки, общение с жителями. И вот один раз мы немного запутались с картой и зашли в места, очень похожие на трущобы (здесь такое, к сожалению, есть). Домики низкие, вместо окон — доски, но всё равно где-то есть украшения, рисунки, растут деревья — есть свой колорит.

В какой-то момент к нам подбежали двое ребят и попытались сказать на всех языках подряд (английский, русский, арабский) что-то вроде «пойдем с нами», показывая куда-то вверх. Один из ребят прекрасно и четко говорил отдельные слова на английском и русском. Оба опрятно и аккуратно одетые. В общем, показывают нам на высокую песочную гору, вроде как — пойдем туда, там фото класс. Я в свою очередь показываю знаками, что я в шлепках, мне будет сложно по песку забраться. Парень показывает на себя, что он тоже в шлепках, всё хорошо, а потом на песке внезапно рисует лесенку и изображает, как поднимается по ней. Понимаете, когда ребенку нужно от нас что-то, и он при этом высоко мотивирован, то он будет искать любые средства альтернативной коммуникации на ходу, если обычный способ — вербальная речь — не срабатывает из-за общения на разных языках. Этот парень еще потом не один раз будет использовать рисунок на песке, чтобы объясниться.

Ребята помогли нам подняться на гору (и правда по лесенке из камешков), очень бережно сопровождая, и оттуда открылся просто фантастический вид на город! Никогда такого еще не видела, это было очень круто. Ребят мы поблагодарили материально от всей души, конечно, и за их способности объясняться, и за их чистые намерения. А у меня в копилке появился еще один случай из обычной жизни, когда альтернативная коммуникация расширяет наше познание мира, открывает нам что-то новое и интересное, до чего мы бы вряд ли дотянулись без ее использования. Вот такой удивительный опыт.

Читателей стало очень сильно больше, поэтому на всякий случай напомню, что у меня есть удобный документ, где можно посмотреть всё самое важное из опубликованного на канале https://telegra.ph/Dokumentaciya-i-vsyo-chto-nuzhno-dlya-raboty-tyutorom-04-01
Там же есть информация обо мне, а также вся документация, которая нужна для работы тьютора.

Для тьюторов и специалистов в инклюзии у нас есть закрытый чат, вот тут все правила по вступлению и ссылка на него: https://t.me/inclusiontutor/296. Самое главное — при вступлении необходимо написать сообщение о себе, если его не будет, я еще раз его запрашиваю через личные сообщения и в случае отсутствия ответа, участника из чата удаляю. Почему такие правила, можно почитать в посте.

Еще мы решили со специалистами в инклюзии и главным образом тьюторами попробовать проводить интервизии. Это наш первый опыт, будем все взаимно учиться, учитывать пожелания и стараться, чтобы эта история стала эффективной для работы и полезной для жизни. Интервизии — онлайн встречи специалистов в инклюзии, когда мы разбираем кейсы, обсуждаем разные ситуации, которые у кого-то наболели, слушаем и поддерживаем того, кто хочет высказаться и даем слово всем участникам. Помогаем советами, поддержкой и похвалой (куда же без нее :) Мы пока не определились с частотой интервизий, вот тут можно записаться и высказать свои пожелания:
https://docs.google.com/forms/d/1kmPyB8g5_2YFtDrZlw6lyrnv0gH_vzlVFZ67E-92B4Q/edit

Пока мы хотим провести первую интервизию завтра (08.06.23), времени два (для разных часовых поясов): в 14-00 и в 20-00, можете выбрать удобное вам. В случае, если я пойму, что набирается достаточное количество участников (как минимум, не я одна!), я отправлю ссылку на интервизию в личные сообщения.

Я уже немного рассказывала про один из новых подходов в АВА — тренинг с опорой на навыки. И чем больше я про него слушаю и читаю, тем больше укрепляюсь во мнении, что он очень похож на тьюторский подход (тот, которому нас учили в магистратуре и функционал которого прописан в Профстандарте). Интересно, что для АВА это — инновация, научные сдвиги, а мы вроде изначально в таких идеях работаем :)

Давайте посмотрим вебинар, где Маша Бульба (директор АВА-центра «Ветер», а еще супер-классный специалист и крутой спикер) разбирает статью про взгляд Грегори Хенли на современный АВА
Перевод статьи тут.

Для контекста Маша рассказала историю АВА, когда от модификации поведения до 1990х (где применялись гашение, наказание и прочие неприятные вещи), наука перешла к функциональному анализу поведения до 2000х (когда начали разбираться, почему ребенок себя ведет неприемлемо, выделили функции поведения), сейчас шагнула в новый этап — практический функциональный анализ (когда в целом поменялась концепция отношения к людям и принципы взаимодействия).

Дальше Маша разбирает, о чем Хенли говорит в своей статье:
1. Слушать. Того, с кем мы собираемся работать, необходимо слушать. Нужно понять, что ребенку нравится — «прислушиваться» к тому, что ему нравится. Мы собираем данные по всем интересам ребенка с помощью наблюдения, общения с родителями, тестирования и анализа кучи заполненных табличек :) Это очень трудоемкая, но чуть ли не самая важная работа.

Далее необходимо понять, почему ребенок ведет себя неприемлемо. Прислушаться к тому, что ребенок хочет сказать нам своим поведением. Почему ему приходится себя так вести? Если бы ребенок умел говорить и выражать свои желания, что бы он сказал вместо НП? Нам необходимо убрать все мысли о том, что такое поведение «назло» или «специально», представить и вспомнить, как мы себя чувствуем, когда повышаем голос, злимся и так далее. Как мы про себя понимаем, почему такое происходит, и берем свои эмоции под контроль, так и ребенку нужно помочь в этом разобраться, ему самому очень сложно.

2. Радовать. Того, с кем ты работаешь, надо уметь радовать. Отправная точка работы — это когда ребенку хорошо. Очень хорошо. Ну и тут появляется наше HRE или ДРУ (довольный расслабленный увлеченный) ребенок. Вы должны знать, как сделать так, чтобы ребенок чувствовал себя хорошо. Чтобы он не был напряжен и не чувствовал опасности. И был увлечен какой-то деятельностью. Любой. Может быть даже странной… В идеале: разделенная с вами деятельность, которая приносит ребенку удовольствие.

Если вы в дальнейшем хотите обучать ребенка, хотите, чтобы он действовал всецело по вашим правилам, чтобы знал, что в этот момент вы — главный, надо начать с того, что мы действуем по правилам ребенка, показываем ему, что он — главный. Это отправная точка любого вмешательства.

(продолжение в посте ниже)

Продолжаем разбирать статью Грегори Хенли про взгляд на современный АВА с Машей Бульба на вебинаре.

3. Разрешать/уступать. Тому, с кем ты работаешь, надо разрешать/уступать, если он проявляет НП. Надо дать ребенку понять, что нам важно то, чего он хочет. И что не надо проявлять очень тяжелое НП, чтобы остаться главным.

Пример ситуации: говорим ребенку, что его время закончилось, и что сейчас главными будете вы. Очень по-доброму, но твердо. И если вдруг ребенок проявляет НП в этой ситуации, то взрослый отступает и говорит: «Окей, я вижу, ты не хочешь, окей!». И снимает требования. И подкрепляет НП ребенка.

Здесь возникает закономерный вопрос: зачем подкреплять НП? Факторов несколько:
— ребенок получит опыт того, что вы его слышите;
— ребенок получит опыт того, что не надо проявлять очень тяжелое НП, чтобы добиться того, что он хочет;
— ребенок получит опыт, что он важен, и что его мнение важно.
Мы это делаем в самом начале, и это очень хороший вариант для того, чтобы снизить интенсивность НП.

4. Обучать. Того, с кем мы работаем, нужно обучать. НП = фрустрация + недостаток навыков. Фрустрацию мы снимаем своим отношением и пониманием. Недостаток навыков мы снимаем обучением. Чему мы учим?
— просить возвращаться в ДРУ
— спокойно реагировать, если тебе отказывают в этом
— переходить в условия, где главный — взрослый
— развивать навыки досуга, игра и др.

Это очень долгий процесс, и он идет из отправной точки, когда ребенок довольный расслабленный увлеченный. Но это жизнь, мы в целом долго учимся навыкам. Нам нужно научить ребенка навыкам: просьбы, толерантности, самостоятельно справляться со своей фрустрацией, навыкам замены НП и т.д. В это же время научить взрослых: отделять важные и неважные требования, как ставить требования, как «шейпить» навыки, как поддержать ребенка, когда ему нехорошо и т.д.
Все эти процессы ведут к уважительному отношению, поддержке, а постепенное обучение делает навыки кайфовыми и прочными.

5. Последнее, о чем говорит Хенли, что АВА сейчас находится на распутье. И про то, что АВА меняется и не может больше быть, каким оно было раньше. И именно мы ответственны и должны его менять. Никаких криков всё занятие, никаких игнорирований НП, никакой больше борьбы. Современный АВА слушает, радует, разрешает и обучает (а еще принимает, понимает и поддерживает).

Важные компоненты: доверие, открытость, готовность говорить о своих тревогах и вопросах, ответственность каждого звена (включая ребенка), поддержка, готовность к долгому процессу, готовность к изменениям, готовность к неудачам, умение замечать маленькие победы и гордиться ребенком, собой и другими участниками процесса.

У меня чувство, что я послушала лекцию по тьюторству — такому, которому нас и обучали в магистратуре и основы которого в России закладывала еще Ковалева Татьяна Михайловна, а потом уже ответвилось тьюторство в инклюзии, которое развивала Карпенкова Инна Вячеславна. Тут еще много о чем можно сказать, но как же интересно, что развитие наук может идти разными путями, но сходится в одной точке всё равно.

Ну и давайте продолжим еще про один из новых подходов в АВА — тренинг с опорой на навыки. Он очень синхронизируется с тьюторством, поэтому хочется больше изучать, что это такое и какие элементы тренинга можно взять на вооружение.

ТОН — тренинг с опорой на навыки предполагает обучение навыкам, которые замещают проблемное поведение. На каждом из шагов тренинга применяются подсказки, шейпинг и дифференцированное подкрепление. Сегодня давайте посмотрим вебинар и разберем, как работать в рамках тренинга с опорой на навыки в дошкольной группе, где есть шесть детей одновременно на протяжении 8 часов. Здесь, конечно, существенная разница с привычными нам реалиями в общеобразовательных организациях: в группе числятся 7 детей, 6 детей ходят регулярно, за каждым ребенком закреплен свой тьютор, кураторы, супервизоры, в общем, полное сопровождение по стандартам АВА-практики.

Какие составляющие нужны для работы по ТОН:
1. Подготовка персонала (больничные сотрудников, нет нужных навыков, проведение отдельного обучения).
2. Ведение документации (назначение ответственного лица и его обучение, проверка документации).
3. Видеоотчеты (организация съемки, просмотр и анализ более чем 50 видео в день, предоставление обратной связи).
4. Организация пространства (одновременный тренинг для 2-3 детей в группе, распределение персонала, создание индивидуальных условий).
5. Семья (организация встреч с семьями, выбор оптимального формата работы, работа по универсальному протоколу с каждой семьей).

По каждому пункту спикеры рассказали о техниках, методах. Из интересного:
— про организацию пространства: для каждого ученика организована зона по интересам, ученики свободно перемещаются по группе, педагоги соблюдают дистанцию между детьми, которым тяжело рядом друг с другом.
— действия в режиме кризисной ситуации: в случае возникновения нежелательного поведения у одного из учеников инструкторы действуют согласно универсальному протоколу, в котором прописаны отдельно действия инструктора для каждого отдельного ученика.
— соблюдение режимных моментов: общегрупповые занятия проводятся в соответствии с планом дня, сокращены по времени и уровню сложности. Еда/сон соблюдаются исходя из индивидуальных особенностей ученика.

Практический функциональный анализ (ПФА) — то, с чего начинается организация тренинга с опорой на навыки. Другие занятия, которые проводятся с ребенком: АВА-терапия, логопед, дефектолог.

Дальнейший план по этому тренингу, о котором рассказывают уже используя специальную лексику и подробности не всегда понятны человеку не в теме, очень похож на мягкую модель включения детей во фронтальную работу, в общую работу группы.

Какие дальнейшие цели могут быть по результатам тренинга ТОН:
Задача 1. Отсутствие проблемного поведения в группе (минимизация).
Задача 2. Следование режимным моментам без возникновения проблемного поведения.
Задача 3. Сотрудничество в рамках обучения в групповом формате.
Задача 4. Спокойные переходы по локациям (спортивный зал, столовая) и на прогулку.

Специалисты отмечают, что по результатам работы по ТОН в группе нет криков по утрам и в течение дня, а тьюторы знают, что делать, как делать, чувствуют себя уверенно. Далее дети уже постепенно включаются в общие группы детского сада, после того, как будут уверенно себя чувствовать в этой группе и получат все необходимые навыки.

Эта история очень бережного, очень мягкого и заботливого включения детей в социум. Она долгая по времени и, возможно, недешевая по затратам. Конечно же, при таких условиях эффективность инклюзии кажется само собой разумеющейся, возможно, гос.организациям стоит идти по такому пути, но это невозможно ни финансово, ни количественно, а вот взять элементы тренинга точно можно, как и собственно, методы АВА в целом.

Помню, как мне рассказывали об одном школьнике с особенными поведенческими проявлениями, в числе которых была реакция на слова других. Причем, психолог не улавливала явных слов-триггеров, описывая ситуацию, как «он мог внезапно вспыхнуть от неожиданных слов и всегда эти слова разные». А тут мне на глаза попалась статья о том, что делать, если человек с аутизмом негативно реагирует на определенные слова, и там есть конкретные рекомендации с детальным разбором ситуации.

Как оказалось, это довольно сложный кейс, потому что сначала надо всё-таки понять, какие именно слова вызывают негативные поведенческие проявления. Как часто эти проявления возникают и так далее, всё по привычной нам табличке АВС. Интуитивно кажется, что достаточно просто убрать слова-триггеры из лексикона ближнего окружения человека, и всё наладится. На самом деле, мы не можем себя постоянно контролировать, а если это какое-то распространенное слово вроде «пошли», тем более. Ну и нет никаких гарантий, что это слово не будет произнесено никем посторонним, человек не услышит его в фильмах, видео и любым случайным образом.

Поэтому есть варианты работы с поведением, один из которых — десенсибилизация (в тексте употребляется слово десенситизация, что примерно одного значения — уменьшение чувствительности или реакции человека на сенсорные стимулы). При этом методе человек слышит слово-триггер и вырабатывает к нему толерантность (аудиозапись с этим словом, педагог произносит громко это слово, человек сам говорит это слово), соответственно, при отсутствии последующего деструктивного поведения — получая поощрения.

Еще один метод — совмещать неприятные слова с приятными действиями/словами. Этот метод называется — сочетание стимулов и новое обуславливание. «Например, ученик негативно реагирует на «ух ты», и вы говорите, вручая ему шоколадку: «Ух ты, я тоже люблю шоколад».

И обучение функциональной коммуникации также может помочь людям с РАС заменить деструктивное поведение на коммуникацию. Например, когда ребенок может попросить уйти из места, где он может услышать слова-триггеры.

Интересно, что в начале описания ситуации кажется, что в формате школы/детского сада с подобным поведением будет справиться очень сложно, но в конце, когда приведены конкретные действия/методики, становится понятно, что это можно реализовать и на дополнительных занятиях со специалистами, например, у психолога в комнате, а потом генерализировать, расширяя пространство и взаимодействия с другими людьми.

Важный пост для тьюторов — вышел новый Профстандарт. Приказ №53н по нему подписан 30 января 2023 года, зарегистрирован 3 марта 2023 года, а вступает в силу с 1 сентября 2023 года, то есть с нового учебного года, который начнется после летних каникул. Этот Профстандарт будет действовать до 1 сентября 2029 года.

Я сравнила построчно новый Профстандарт и предыдущий, там практически нет существенных изменений, в новом сократили немного «водянистых» фраз предыдущего, сформулировали лаконичнее, покороче.

По-прежнему у тьютора три главных функции:
— педагогическое сопровождение реализации обучающимися, включая обучающихся с ОВЗ и инвалидностью, индивидуальных образовательных маршрутов, проектов;
— организация образовательной среды для реализации обучающимися, включая обучающихся с ОВЗ и инвалидностью, индивидуальных образовательных маршрутов, проектов;
— организационно-методическое обеспечение реализации обучающимися, включая обучающихся с ОВЗ и инвалидностью, индивидуальных образовательных маршрутов, проектов.
По каждой из функций расписаны трудовые действия, необходимые умения и необходимые знания.

В новом Профстандарте убрали:
— «реализовывать меры по формированию благоприятного психологического климата, позитивного общения субъектов образования» (это трудовое действие было в старом Профстандарте, я даже его использовала в своей магистерской работе, так как работа была по принятию детей с особенностями развития);
— «оказывать обучающимся первую помощь» (в новом этой строчки нет совсем);
— «теоретические и практические знания по учебной дисциплине "Первая помощь"» — в знаниях нового Профстандарта нет;
— «зонировать образовательное пространство по видам деятельности» — нет, видимо, это трудовое действие возложено целиком на основных педагогов (воспитателей, учителей);
— фразу в старом Профстандарте «участие в реализации адаптивных образовательных программ обучающихся с ОВЗ и инвалидностью» заменили в новом на «работа по реализации адаптивных образовательных программ обучающихся с ОВЗ и инвалидностью в соответствии с трудовыми обязанностями» (вроде бы мелкие правки, но, кажется, что в новой формулировке возможность заменили на требование);
— «субъекты образования» заменили на «участники образовательных отношений» — очень интересно, зачем и почему приняли такое решение — про субъектность слишком сложно? :)

Добавили в новый Профстандарт:
— трудовую функцию — «работать в цифровой образовательной среде»;
— необходимые знания — «современные информационные технологии».
Здесь всё понятно, такое уже к каждой профессии нужно добавлять.

Ну и самое главное: требования по высшему педагогическому образованию остались, отсутствие требований по педагогическому опыту работы сохранились, но в другие характеристики добавили следующее: «Дополнительное профессиональное образование — программы повышения квалификации по направлению профессиональной деятельности (не реже чем один раз в три года)». Такое было у педагогических работников, но у тьютора ввели только сейчас. С одной стороны это — ура и круто, обучаться новому вообще стоит постоянно и непрерывно, а уж один раз в три года — совсем точно. Но с другой стороны, зная наши образовательные системы, всё могут свести к профанации обучения — какому-нибудь системному гос.подряду, где говорящие головы что-то там читают, никому не нужное, а участники получают никому не нужные (ну, точнее, нужные для отчетности, но непригодные в работе) корочки. Поэтому, дорогие коллеги, используйте эту строчку в Профстандарте и выбирайте обучающие курсы тщательно и именно те, которые дадут вам базу знаний и практики с дальнейшим использованием.

А давайте продолжим тему работы тьютором в образовательных организациях и запустим такой текстовый цикл-сериал на несколько публикаций с размышлениями. Недавно у меня была встреча, на которой мы — специалисты, работающие в инклюзии и для популяризации инклюзии, пытались разобраться, почему так мало тьюторов в образовательном сегменте, почему их всегда не хватает, проще говоря, почему люди с высшим педагогическим образованием не идут работать тьюторами в государственные образовательные организации (школы и детские сады)?

— Маленькие зарплаты. Как выяснилось, только в Москве эти зарплаты могут быть релевантными, тьютор получает до 60 тыс.руб. Такая же точно зарплата у воспитателя, например. В Петербурге это около 25 тыс.руб., а в регионах могут быть и вовсе 15-17 тыс.руб. Работать почти полный рабочий день за такие деньги — это привилегия, конечно.

— Очень высокие риски в физическом и эмоциональном плане. Тьюторанты могут быть очень разными и, к сожалению, никто не застрахован от обучающегося с большим багажом поведенческих проблем и асоциального поведения в целом. Там могут быть элементы и физического, и психологического насилия, с которым справляются только очень хорошо подготовленные специалисты или/и очень принимающие люди с крепкой нервной системой. По крайней мере, специалисты понимают, чем такое поведение вызвано, понимают, что необходимо определять функцию поведения и знают соответствующие методики, техники и инструменты для работы.

— Тьютора не считают педагогом. Помните эту картинку, что тьютор — не нянька, не соцработник, не надсмотрщик, не охранник, не опекун, не «просто приятель», не курьер, не ассистент учителя. Тьютор — педагог и ключевая технологическая фигура инклюзии. Необходимость доказывать эту позицию всем вокруг (педагогам, специалистам, родителям тьюторантов, родителям типично развивающихся детей, администрации, даже детям, в группе/классе с которыми находится тьюторант!) — это очень выматывающе. Времени и сил на непосредственную работу уже и не остается.

— У тьютора неопределенные функции. Хотя они очень четко прописаны в Профстандарте, который уже даже обновился, всё еще остаются организации и администрация, которые совершенно не понимают, чем тьютор должен заниматься. Вести просветительскую деятельность — это тоже очень ресурсо-затратное действие.

— Кому-то не нравится работать на индивидуальном уровне. По закону на ставку тьютора положено от 1 до 6 обучающихся (до 5 на дошкольном уровне), иногда это работа с одним тьюторантом, а педагогу может нравиться «массовость», широкая аудитория и большое количество учеников.

— У тьюторов в гос.структуре нет супервизий, интервизий и оплачиваемого обучения. А повышение квалификации требуют уже на законодательном уровне. Если специалист «болеет» своей профессией, то он сам будет хотеть постоянного самообразования и расширения рамок профессии по методикам, техникам и инструментам. Обучение тому же АВА — недешевое удовольствие, обязательная сертификация предполагает постоянное супервизирование, а зарплата на гос.уровне и нежелание администрации вникать в «тонкости профессии» разворачивают тьютора в сторону работы в частной практике или АВА-центрах, где совершенно точно понимают необходимость как постоянного обучения, так и психологической и профессиональной поддержки в виде супервизий и интервизий. Про супервизии очень большое исследование на канале у Юлии Михайловны Эрц, почитайте обязательно!

— Рамки по графику (отметиться по карточке, уйти в строго установленное время, даже если тьюторанты на больничном — нужно отсидеть, а не быть полезным специалистом с другими обучающимися), никому не нужные отчеты, работа в установленных администрацией и педагогами границах, которые имеют мало отношения к тьюторству.

— Покупка пособий, дидактических материалов, вещей, которые необходимы в работе, но которые невозможно будет объяснить администрации (утяжеленное одеяло, например, оно стоит немаленьких денег) за свой счет. Сюда же оплата обучения, курсов, конференций — всё из итак небольшой зарплаты.

— Никакой отдачи в административном и материальном плане во внеучебной деятельности. Для учителей, психологов и прочих профессий есть конкурсы вроде «Учитель года» и всё такое. Для тьюторов есть единственный конкурс «Тьютор года», который вообще никакого отношения к тьюторам в инклюзии не имеет. Я, как человек, который занимается активно просвещением, информированием, хорошо пишет, в общем, имеет чуточку умений ни разу не проходила дальше первого этапа (написания эссе). Даже вот эта пресловутая первая или высшая педагогическая категория — непонятно, зачем она нужна, возможно, небольшая прибавка к зарплате в каких-то регионах, в Москве она вообще ничего не дает, а документации надо собрать немерено.

— Никакой финансово или статусно поощряемой активности для тьюторантов на дошкольном уровне нет. На школьном еще есть какие-то конкурсы, где могут поучаствовать обучающиеся с особенностями в развитии и/или с инвалидностью, а вот с дошкольным уровнем вообще труба. Опять же Абилимпикс есть — это очень крутой чемпионат с классной дорогой в будущее, участие в нем дает школе повышение рейтинга на очень ощутимое количество баллов, но он с 14 до 65 лет. Сам тьютор, если у него есть инвалидность, может участвовать в этом чемпионате, это очень значимая история, но она одна. Ситуация вида: «поделитесь успехами тьюторантов» выглядит примерно, как «тьюторант впервые сел за стол и выполнил задание по фронтальной инструкции педагога без тьюторской поддержки» — для тьютора это просто невероятная победа с кучей призовых, для администрации и даже педагогов звучит как пшик какой-то. Я уж не говорю о том, что далеко не все имеют таланты, а временами таланты наших ребят с расстройствами аутистического спектра вроде знания нескольких языков в 6 лет, никуда не применишь. Только маме похвастаться.

— Обесценивание достижений тьюторантов педагогами, специалистами, администрацией. Иногда тьюторанты делают очень маленькие шажочки, но именно они так ценятся в тьюторстве. Это сложное сочетание восторга и счастья, когда тьюторант выполнил задание по инструкции или у него сформировался так нужный для его самостоятельности навык. И мы — тьюторы, готовы плясать от счастья, а педагогов интересуют только академические «заслуги». Потому что их им потом предъявлять в общих отчетах администрации, а историю про то, что тьюторант снял памперсы и теперь самостоятельно ходит в туалет — приберегите для родителей. А представляете, насколько это значимый навык для эффективной и комфортной жизни человека! Но нет, таблица умножения и алфавит гораздо нужнее «общественности».

— В связи со всем перечисленным эмоциональное выгорание — просто бич нашей профессии и тьюторов, работающих именно в гос.структурах, в системе. А что случается с выгоревшими педагогами? В лучшем случае они про себя это понимают и уходят, снижают нагрузку, меняют обстановку, просят о ротации тьюторов, смене деятельности и так далее. В худшем я даже боюсь себе представить, учитывая ту нагрузку, которая есть у специалиста нашей профессии.

Если вам есть что добавить к уже перечисленному, смело пишите в комментарии, очень важно понять, что именно профессию тьютора делает настолько сложной, насколько же необходимой для государственных образовательных организаций.

Раз мы поговорили о том, что пугает и отталкивает, то напрашивается и альтернативный список — что привлекает тьюторов работать в образовательных организациях (государственных школах и детских садах)?

— Нормальные зарплаты. Вы сейчас удивитесь, как так, но я вынуждена добавить этот пункт, так как в Москве это неплохой уровень зарплат, а в северных регионах еще могут быть надбавки. Плюс можно добирать ставками других специалистов — логопедов, психологов, оставаться на продленке и так далее, варианты можно придумать.

— График работы. У тьютора по закону 36-часовая рабочая неделя, это около 7,5 часов в день. Выходные и праздничные дни — всегда ваши. У меня лично получался график с 8 до 15-30, то есть вечер еще оставался свободным. Это очень удобно, если брать обучение или, например, часы в качестве АВА-тераписта.

— Гибкие часы работы. Хоть время и установлено, можно договариваться с администрацией, если тьюторанты приходят в определенное время, например, не к 8, а к 9 — тогда начинать свой рабочий день с 9.

— Возможность перевести дух. Если вы работаете на дошкольном уровне, а ваши тьюторанты в тихий час спят, то в это время можно переключиться на методическую работу, посидеть в тишине и с менее требовательной концентрацией внимания, как это необходимо в случае работы с детьми. Но это очень редкий вариант очень редких счастливчиков, зачастую наши ребята спать не любят, а тихий час может быть для них возможностью «пошуметь от души» :)

— Новизна. Профессия очень молодая, и это может быть привлекательным для тех, кто обожает постоянно учиться новому, открывать новое и быть первопроходцем. Работать не под жестким регламентом бюрократического бумагомарания, а в полном творческом и индивидуализированном подходе.

— Революционерство. Если вы — евангелист инклюзии, обожаете продвигать новые полезные темы в обществе (особенно, дискуссионные!), выступать на конференциях, писать статьи, организовывать исследования и продвигать светлое, яркое и эффективное будущее, то тьюторство — это однозначно та профессия, которая всё перечисленное дает с избытком.

— Иногда бывает такое счастье, и случается работать с понимающим и принимающим руководством. Тогда могут сказать следующее: делай всё, как считаешь нужным, мы открыты твоим знаниям и умениям, мы доверяем тебе, используй все возможности и всё, что будет необходимо в окружающем пространстве. Это очень круто, когда делаешь что-то, что до тебя еще не делали. Когда смотришь на выделенный тебе кабинет и понимаешь, как там всё может быть организовано, какие навыки можно отработать и как это позитивно скажется на дальнейшем включении тьюторантов в общую тусовку группы/класса.

— Понимающий и принимающий коллектив коллег. В гос.организациях во многих случаях про инклюзию все будут знать по чуть-чуть, каждый будет учиться у каждого, и очень классно осознавать себя в таком вот круговороте информации, где ты — важное звено. Где к тебе могут прийти с вопросом, и вы вместе будете искать ответ. А иногда эти ответы уже у тебя есть, и ты делишься ссылками, методичками, книжками, статьями, видео, чтобы обогатить коллег. Очень здорово, когда все готовы сесть за стол переговоров и подумать над комфортным и эффективным для всех расписанием.

— Работать в инклюзии — отдельное удовольствие! Когда у вас не только ваш тьюторант, но и коллектив его сверстников, и все такие разные, а у вас еще отдельные задачи по принятию, включению и социализации — ух, что может быть сложнее и круче! :) Отдача и эмоции зашкаливают, когда видишь что типично развивающие сверстники готовы помогать и дружить с тьюторантом, а ему с ними интересно и прикольно.

— Многозадачность. Ода всем влюбленным в кучу дел одновременно: надо заниматься с тьюторантами (три главных функции по Профстандарту), быть на подхвате у класса/группы обучающихся, договариваться и жить дружно с педагогами и специалистами, рассказывать про инклюзию и ее преимущества, вводить и пробовать много всего нового, быть первопроходцем в куче трудовой деятельности, постоянно самообучаться, узнавать инновационное и интересное, в том числе в науке и по зарубежным исследованиям, участвовать в дискуссиях, убеждать родителей во всяком разном и учиться с ними сотрудничать, что я еще забыла? :)

— Благодарность от тьюторантов и их родителей. Причем, слово «благодарность» я тут в самом широком смысле использую — когда та самая улыбка, когда ребенок радуется при встрече, когда ребенок готов и хочет заниматься, потому что ему так прикольно и интересно, когда наступает понимание, что с тьюторантом можно сдвигать горы, потому что установленный руководящий контроль, а еще гуманистическая педагогика и отношения на равных — весь этот симбиоз творит чудеса. Ну и взаимодействие с сотрудничающими, принимающими и активными родителями именно в формате гос.учреждения — это отдельная радость. Могут быть и сложности, иногда очень большие (даже если родители сотрудничающие), но позитивная отдача, как правило, превышает.

— В большой организации есть большие возможности смены деятельности и ее разнообразию. Если это Москва, то это вообще комплекс, там ротация возможна и с дошкольного на школьный уровень, и обратно, и перейти в педагоги, логопеды, психологи (и обратно), и стать учителем ресурсного класса (собственно, его организовать даже!), и заняться еще каким-нибудь проектом в формате инклюзии, на какой хватит возможностей и разрешения от руководства. Возможностей для разнообразия деятельности масса, для карьерного роста не так много, как в частной АВА-практике, но они тоже есть. Если в образовательной организации есть рабочая группа по инклюзии, то можно ее возглавить, или предложить ее создание, если ее нет — как один из вариантов.

Итого, не специально, но я посчитала, получилось в предыдущем посте 12 пунктов, и в этом тоже 12 пунктов, то самое равновесие, которое так много дает для рефлексии.

В комментариях, как и всегда, предлагаю делиться своими мыслями и размышлениями по поводу того, что классного и клевого есть в тьюторской работе :)

Резюмируя размышления, хочется добавить и предложений. Вдруг меня читает кто-то, кто может прийти на совещание к важным людям и сформулировать дельные мысли, реализация которых поможет сделать профессию тьютора видимой, значимой и одной из важнейших.

1. Я пока до конца не понимаю свое отношение к этой мысли, но пусть эта идея тут будет. Снизить требование к образованию тьютора (сейчас на работу берут только с высшим педагогическим), добавить возможность работать студентам последних курсов педагогических вузов или, например, высшее образование в любой сфере плюс курсы переподготовки по тьюторству и/или инклюзии.

2. В рейтинг школ ввести коэффициент, который будет отвечать за инклюзию и эффективность обучения детей с особенностями развития. Я знаю, что институт проблем инклюзивного образования работает над вопросом: «Требования и критерии оценки образовательной организации с целью развития инклюзивного образования». Там есть дискуссии, как и зачем оценивать инклюзию, есть так называемый коэффициент инклюзии, который предполагает посчитать каким-то образом принятие, участие и прочие философские категории.

Это сложная тема, которую активно исследуют. Но мне почему-то кажется, что простой показатель вроде количества детей с особенностями в развитии и/или с инвалидностью даст гораздо больше информации и возможностей для родителей, которые сталкиваются с огромными проблемами, когда встает вопрос, а в какую школу пойдет их ребенок с особенностями. Точнее, не так — а в какую школу согласятся принять ребенка. В то время как родители типично развивающихся детей просто ищут учителя, который им подойдет из кучи возможных вариантов.

Если бы каждая школа действительно принимала бы всех детей без исключения, то необходимость в создании специальных условий была бы уже просто само собой разумеющейся. Не возникало бы дискурса: если в этом году придет ребенок с особенностями развития, тогда посмотрим. Нет, школа уже была бы готова, как готова к любым другим процессам — есть кабинеты, парты, стулья, доски, мел и прочее. Никто не думает, взять ли нам в этом году учителя математики, если учителей математики в школе нет в принципе. А вот с тьюторами почему-то думают! И это следующий пункт.

3. Тьюторы должны стать ценным, важным и необходимым во всех случаях педагогом-специалистом во всех образовательных организациях. Как не начнут набор детей в группу, у которой нет воспитателя, так и не должен начинаться образовательный процесс в школах и детских садах, у которых нет в штате тьюторов или вообще «не предусмотрен тьютор» (что это вообще такое и как это возможно, учитывая законодательную базу, для меня до сих пор загадка). Я уже поучаствовала в нескольких встречах с целью популяризации профессии, но пока конкретные идеи упираются в то, что любой проект будет локальным — для тех, кто уже в курсе, кто уже в теме, кто уже осознает необходимость тьюторов и кто уже понимает ценность специалиста.

4. И очень важное для нас — тьюторов и специалистов в инклюзии: создание сообщества тьюторов в инклюзии (ассоциации, союза, НКО, как угодно). Должно быть такое место, куда может прийти тьютор за супервизией, интервизией и психологической помощью. Требовать это от образовательных организаций бессмысленно — уйдут годы (закон принят 10 лет назад, а про инклюзию у нас в некоторых местах впервые слышат). Нам нужна не профанация, не бумажные статисты и чтение вебинаров говорящими головами, не иллюзия деятельности, нам нужна реальная помощь, опыт и практика. Сообщество, которое поможет разобраться в конфликтных ситуациях, специалисты, которые подскажут, чего нам не хватает в нормативной базе и будут продвигать регламенты, протоколы и документы по деятельности тьюторов в разных ситуациях. Активные тьюторы, о которых станет слышно и которые будут защищены в своих правах во всех смыслах. Я очень надеюсь, что у нас это получится сделать, если мы найдем соответствующую помощь для правовой и юридической стороны деятельности.

Дорогие читатели, у нас на 18 июня назначена онлайн встреча для обсуждения фильма «Сотворившая чудо». К сожалению, я очень сильно болею, боюсь, что в воскресенье буду сидеть в окружении платочков с голосом Боярского, поэтому предлагаю встречу перенести на 25 июня в 18-00, а всем новоприбывшим и желающим поучаствовать успеть посмотреть этот фильм и присоединиться! И попробуем сделать созвон прямо тут — в Телеграм, так что у вас еще уведомление о запланированном созвоне должно будет появиться, чтобы уж точно не забыть 💙

Сегодня у меня будет первый в жизни моего канала рекламный пост про моих больших друзей — канал «Нейровечеринка».

Я уже рассказывала про специалистов, которые участвуют в публикациях канала, их много, и они самые разные — клинические психологи, нейропсихологи, детские клинические психологи, специалисты в психологии, психиатрии и образовании. Если вы не подписались на канал, то очень рекомендую, потому что это один из самых грамотных, полезных и качественно (эстетично!) наполняемых каналов по нашим профессиональным темам. Мне очень нравится, что там в дополнение к профессиональным темам публикуются шутки-мемы, а еще вот этот проект про настольные игры, где Денис Солоха рассказывает про самые разные настолки на понятном языке (все, кто читал инструкции к сложным настолкам меня поймут :)

Но главное, о чем мне хочется рассказать — запуск тренинга для молодых специалистов. Это не учеба и не интервизия, это симбиоз всего понемножку, чтобы помочь начинающим специалистам войти в профессию более бережно и адаптивно. Это практика и обсуждение реальных ситуаций, с которыми вы можете столкнуться на работе или уже сталкиваетесь. На занятиях будут разбирать разные кейсы, решать задачки, задаваться неожиданными вопросами (например, что делать специалисту, если он видит странное поведение родителей по отношению к ребенку). Ох, сколько у меня таких вот вопросов было в самом начале! Ох, как бы мне хотелось оказаться в таком вот принимающем кругу других специалистов, где я могла бы всю свою боль и сомнения отрефлексировать, не подвергаясь критике! Я категорически рекомендую в таких вот тренингах поучаствовать. Я, как немолодой специалист, пройти их сама не могу, но уверена в Наташе и Наде — они всё сделают как можно лучше. По крайней мере, море полезных знаний и разных решений практических вопросов будет обеспечено.

Коллеги планируют провести цикл из трех тренингов: взаимодействие, структура занятия и ресурс. Первый тренинг «Взаимодействие» начинается с 22 июня, продолжительность будет 1,5 часа, всё онлайн. Группы будут небольшими, поэтому надо бежать записываться, чтобы хватило места, стоимость 2500 рублей. Понимаю, что для молодого специалиста такая сумма может быть существенной, но вложения в свое образование — это всегда самая выгодная инвестиция (проверено на себе!).

Если надумали записаться — пишите @Neuroparty_Manager, там обо всем расскажут.

А, самое главное забыла. По итогам тренинга дадут сертификат! Мы все любим сертификаты, складываем их в папочки, потому что точно настанет момент, когда все они пригодятся для повышения категории, например.

Помню, как с наступлением лета у нас на двери детского сада вывешивали плакат о необходимости повышенного внимания к открытым окнам, так как есть немаленький процент гибели детей, которые из окон падают случайно. На сайте «Аутизм — это» вышел текст об опасностях водоемов для детей с расстройствами аутистического спектра. Я бы тут добавила, что эта самая опасность есть вообще для всех детей, независимо от их особенностей. Если вы едете в отпуск на море, если вы релоцировались и живете в доме с бассейном, если вы переехали в страну на берегу океана, то ваше внимание и уровень тревожности могут быть повышенными в связи с близостью к водоемам.

В статье нет каких-то конкретных рекомендаций, приведены истории детей, которые убегали из-за повышенной сенсорной нагрузки и искали «убежища» в воде — специально или случайно. Но выбраться оттуда они уже не могли, и их находили погибшими. В основном эта ситуация как раз может быть ярко выраженной у детей с РАС, потому что сенсорный перегруз заставляет их искать места потише во всех смыслах, а вода в этом плане — очень приятный для восполнения ресурсов вариант, имеющий терапевтический эффект. То, что там может быть опасно — не всегда может быть понятно. Возможно, карточки и социальные истории тут и могли бы быть нам в помощь, только они должны быть про позитивное (как мы играем на берегу, как мы плаваем в специальных средствах, как мы заходим в воду только в сопровождении взрослого и так далее), ни в коем случае никаких пугающих контекстов.

Ну и самое главное — учите детей плавать. Ищите опытных инструкторов, лучше с индивидуальными занятиями, либо делайте это сами, если у вас есть желание, терпение и навык :)

Еще добавлю от себя: прежде чем радостно побежать всей семьей на пляж, очень желательно научить детей спокойно выходить из воды и уходить с пляжа (останавливать что-то приятное и переключаться на необходимое). В АВА-терапии есть конкретные протоколы по этому поводу, про ожидание, про ограниченное время игры, про толерантность к отказу и так далее. Добавьте сюда социальные истории. Видео с позитивным для всех времяпровождением.

Это очень важно, я как-то раз была свидетелем, как семья устала звать дочку выйти из воды, и все сделали вид, что уходят, а ее оставили плескаться в море. В итоге все спрятались за углом, явно куда-то торопились, а девочка и не думала выходить. Были попытки вывести ее физически, на что она дала вокальную реакцию протеста такой силы, что родители ретировались очень быстро. Поэтому такие ситуации лучше проработать до того, как они возникнут в полевых обстоятельствах.

Если вы пользуетесь Телеграмом давно, то у вас явно в ленте огромное количество каналов, чатов и личных переписок. Когда-то (когда еще динозавры ходили по нашей планете) я успевала читать всё! Сейчас даже сложно себе представить, чтобы я листала всю ленту, пусть даже для скроллинга всего непрочитанного. У меня появились каналы с совершенно разными тематиками, среди которых сложно стало ориентироваться. Тогда я поняла, что надо что-то с этим делать, а у Телеграма появились папки. Я создала себе папку с ёмким названием «must read» и добавила туда все каналы и чаты, за которыми я готова следить постоянно — всё то, что мне интересно и с чем хочется взаимодействовать. Там 52 ресурса, из них есть сугубо по профессиональной тематике — тьюторству, инклюзии, АВА и жизни людей с особенностями, но даже из этих каналов я могу выбрать самые интересные, регулярно обновляемые, где я и в комментариях участвую и каждого поста жду. Вот этих каналов уже дюжина, и я их собрала в папочку «Инклюзия», которой делюсь с вами: https://t.me/addlist/IfKejU45L60xY2E6

Что с этим можно (и нужно!) сделать: кликаете по ссылке, там внизу будет кнопка «Добавить папку» («Add Folder»), жмете по ней, и к вам в ленту отдельной папкой добавляются эти 12 каналов. Возможно, вы уже их читаете или большинство из них, это не страшно, они просто добавятся к вам отдельной удобной папкой, это как собранные в одном месте по одной теме самые нужные вам файлы :) Можно покликать по каналам и добавить не все, а выбрать самому, что останется в вашей папке, а также добавить что-то своё.

Важно: это не взаимообмен каналами, тут нет вообще никаких договоренностей с авторами, это самые интересные для меня лично каналы по теме профессии и жизни в инклюзии (и это живые каналы, потому что есть еще интересные, но они уже давно не обновлялись, к сожалению). Мне очень нравится, как авторы ведут свои каналы, они все личные (даже если это каналы фондов!), у каждого из них свой стиль, своя атмосфера. Мне нравится, что в каждом канале есть место неформальному контенту, а иногда и мемам! 💙 Потому что вот это как раз и есть жизнь, такие каналы точно ни одна нейросеть вести не сможет :)

Предлагаю под этим постом поделиться авторскими каналами, которые вам нравятся и которые вы читаете, а, возможно, ведете. Хорошего и качественно полезного контента должно быть больше!

На курсе «Включи меня!» Екатерина Мень поделилась с нами одним очень классным документом, про который я раньше не слышала, а он носит правовой характер (не обязательный, но рекомендательный) — Основной комментарий №4 к Статье 24 Конвенции о правах инвалидов.
Напомню, что Конвенция о правах инвалидов была принята Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 2006 года, Россия ратифицировала данный документ в мае 2012 года. Комментарий №4 принят Комитетом ООН по правам инвалидов 26 августа 2016 года в отношении права на инклюзивное образование.

Если я правильно понимаю всю юридическую составляющую, то данный комментарий поясняет пункты Конвенции по части инклюзивного образования. Расшифровывает понятным языком, останавливаясь на ключевых моментах, принятых Конвенцией. Этот документ обязателен к исполнению в частности соблюдения прав, а вот, как именно развернуть это право в юридическом локальном поле — Конвенция предлагает рекомендации странам-участникам (всего 185 государств и Европейский союз).

АНО «Центр проблем аутизма» сделали перевод Комментария №4, по ссылке можете прочитать его целиком (там 25 страниц), а мне хочется тут оставить несколько важных и интересных тезисов из него. Но сначала скажу, что этот документ я бы рекомендовала читать всем, кто так или иначе задействован в инклюзивном образовании, хотя бы для понимания, как это должно выглядеть. Каким должно быть инклюзивное образование и что именно считается соблюдением прав детей с инвалидностью на него. В документе очень много интересного, иногда даже кажется, что его составители прошлись мониторингом по российской инклюзии (которая всё ещё иллюзия в большинстве мест) и написали, а как должно быть на самом деле. Потому что всё, что там отражено — похоже на те пункты, с которыми у нас наибольшие сложности и проблемы.

Самый главный, на мой взгляд, тут 11 пункт, смотрите, как он перевернет сейчас у вас всё понимание инклюзии, сегрегации и даже интеграции, которое у вас было раньше:

«Комитет отмечает важность понимания разницы между исключением, сегрегацией, интеграцией и инклюзией.

Так, исключение возникает когда ученики напрямую или косвенно не допускаются к любой форме образования.

Сегрегация возникает когда образование учеников с особенностями предоставляется в изолированных учреждениях, организованных таким образом, чтобы работать только с клиентами с определенными особенностями или несколькими видами особенностей, но в изоляции от “обычных” детей.

Интеграция — это процесс, в котором людей с особенностями помещают в неадаптированную и уже существующую образовательную среду, в случае если эти люди соответствуют стандартизированным требованиями такой среды.

Инклюзия же включает процесс системного реформирования такой среды, превращая ее в доступную для всех участников процесса. Реформирование включает в себя изменение контента, обучающих методик, подходов, структур и стратегий в образовании, чтобы преодолеть препятствия на пути к предоставлению базового права на образование для всех учеников всех возрастных групп, и создание среды, которая более всего соответствует их запросам и предпочтениям. Включение учеников с особенностями в обычные классы без проведения соответствующих структурных изменений в области, к примеру, организации, расписания, обучающих стратегий и так далее не является инклюзией. К тому же, интеграция не гарантирует автоматического перехода от сегрегации к инклюзии».

Обратите внимание на пункт про сегрегацию, правда же, вам не казалось, что именно это является сегрегацией? То есть, те самые коррекционные школы и места, где обучаются дети только с особенностями в развитии — это по обозначенному определению сегрегация.

Продолжаем изучать комментарий №4, где выделены ключевые черты инклюзивного образования: системный подход, полноценная образовательная среда, персональный подход («система образования должна обеспечивать персонализированный образовательный процесс, а не ожидать, что ученик будет соответствовать системе»), поддержка учителей, уважение к ценностям разнообразия, дружественная обучающая среда, эффективные перемещения от одной образовательной фазы к другой, понимание принципов партнерства, мониторинг.

А вот этот пункт — главная боль, то самое изменение, переосмысление, с которого вообще стоит инклюзивное образование начинать: «Образование должно быть направлено на развитие личности, талантов и склонностей людей с ограниченными возможностями, а также на раскрытие их умственного, физического и коммуникационного потенциала в полной мере. Образование людей с ограниченными возможностями слишком часто фокусируется на дефицитарном подходе, на их фактическом или предполагаемом нарушении и ограничении возможностей вследствие отрицательных предположений об их потенциале. Государства-участники должны поддерживать создание возможностей для развития уникальных сильных и талантливых способностей каждого человека с инвалидностью».

Для получения доступа к инклюзивному, качественному и бесплатному образованию людьми с инвалидностью, система образования должна включать четыре взаимосвязанные функции: доступность, адаптивность (универсальный дизайн для обучения), приемлемость, приспособляемость.

«Государства-участники должны принять меры по созданию культуры разнообразия, поддержки и участия в жизни сообщества и выделить инклюзивное образование в качестве средства для обеспечения качественного образования для всех учащихся с инвалидностью или без, родителей, учителей и школьных администраций, а также коммьюнити и общества в целом. Государства-участники должны обеспечить создание механизмов поощрения уважительного отношения к людям с особенностями на всех уровнях системы образования и среди родителей и широкой общественности».

Ну и про финансирование не забыли: «Государствам-участникам также следует выделять бюджеты с использованием механизмов, доступных в рамках процессов государственных закупок, и партнерских отношений с частным сектором. Этим методам должны уделять первоочередное внимание, в частности, поиску ресурсов для обеспечения доступности существующей образовательной среды, инвестиций в инклюзивное педагогическое образование, предоставления разумных условий проживания, обеспечения доступности транспорта в школу, предоставления учебников и других обучающих материалов, обеспечения средствами альтернативной коммуникации, научению языку жестов и так далее. Особое внимание стоит уделить работе с проблемой стигмы, дискриминации и буллинга в школах».

Ключевой тезис в необходимости инклюзивного образования можно выделить такой: «это основа, благодаря которой люди с особенностями смогут избежать бедности, полноценно участвовать в жизни своих локальных сообществ, и избежать эксплуатации. Это также механизм, который позволит в будущем создавать инклюзивное общество».

Онлайн проектов в жизни становится чуть больше, они все без монетизации, оплаты и зарплат, но очень важны в социальном плане. Просвещение, образование и информирование когда-нибудь спасут мир. Поэтому я с удовольствием принимаю любые предложения, даже если что-то делать мне приходится впервые в жизни, как вот с этим случаем — я оказалась гостьей в подкасте «Герой своей жизни». Выпуск можно послушать по ссылке, а можно найти подкаст на тех платформах, где вы привыкли слушать подкасты и послушать там.

Как случилась эта история: однажды мне написала Ира — авторка канала «Особенное чудо🪐| инклюзия начинается дома». Я стала читать последние сообщения на канале, а потом поняла, что хочу прочитать канал весь целиком, и один вечер сидела, вчитываясь в Ирины классные тексты. Ира — мама ребенка с инвалидностью, растит двоих детей и рассказывает о своей жизни, о занятиях с сыном, о его особенностях и развитии навыков самостоятельности. Вот как раз последнее меня чрезвычайно удивило, потому что в этом контексте Ира пишет как самый прошаренный тьютор и крутой специалист, окончивший все магистратуры мира по инклюзивному образованию :) Ира призналась, что специального образования по теме инклюзии она не получала, но как же классно, что мама интуитивно действует именно так, как работал бы хороший специалист. И пишет Ира классно. И интервью берет тоже здорово!

Так вот, возвращаясь к интервью. Я в этом подкасте похожа на человека, который просидел в пустынях Сахары, глубокой тайге и в медитативном ретрите в Тибете минимум лет пять, ни с кем не общаясь 😁 Я куда-то бегу со своей речью, проглатываю слова, улетаю от микрофона, в общем, волнуюсь и тороплюсь, как будто меня опять на пять лет без общения оставят :) Мое желание говорить просто невозможно остановить, из меня льется поток информации, которую Ира очень заботливо помогала структурировать вовремя заданными вопросами, за что ей огромное спасибо. Ира направляла и помогала не уходить в дебри инклюзии, о которых я могу говорить бескрайне долго. Наверное, поэтому выпуск подкаста длится почти час: за то время можно успеть сварить суп, погулять с котом и совершить утреннюю пробежку!

Но мне понравился этот опыт. Я вроде бы говорю правильные вещи, правда, в каких-то местах я бы себя поправила или дополнила (например, когда я рассказываю о специальном образовании детей в других странах, я привожу только один пример — Швейцарии, в других странах могут быть другие системы). Ну и в конце я довольно сильно проваливаюсь в эмоции, когда мы обсуждаем недавнюю беду в одной из питерских школ. Но в целом мы поговорили на огромное количество тем: про то, как появляется тьютор в школе, чем он отличается от ассистента, как я пришла в тьюторство, нужны ли коррекционные школы (кажется, там я ушла в рассуждения, а на вопрос ответила не прямо, а так: «Школы нужны разные» :) Мы поговорили о том, какую поддержку можно (и нужно ли?) ждать от государства, как получить технические средства реабилитации, про то, что Дима Зицер — моё педагогическое всё, про навыки развития самостоятельности у детей с особенностями и активных родителей, на которых специалистам и педагогам хочется молиться, потому что они очень важны и нужны! И еще много про что, поэтому слушайте, делитесь впечатлениями и подписывайтесь на канал Иры — таких включенных и интересных каналов хочется больше.

Отдельное спасибо Льву, который монтировал подкаст, и благотворительному фонду ИРИНАС — фонд помощи детям и молодым взрослым с заболеванием ОДА. На сайте фонда можно оформить благотворительные взносы, как на локальные истории помощи детям, так и систематическое списание в помощь фонду в целом. Лев упомянул, что если есть сложности с оформлением технических средств реабилитации, то фонд и с этими вопросами может помочь.

Очень люблю такие истории в жизни своего канала, когда удается попробовать что-то новое, и это оказывается интересным опытом, а заодно и много полезного рассказать. Пусть такого в жизни будет больше! 💙