Краткий обзор проявлений СДВГ у детей и взрослых. Информация на сайте представлена по лекции детского психиатра Джеймса Маккрекена.

Описаны клинические проявления СДВГ в детском возрасте (3-5 лет), как то: неусидчивость, нетерпеливость, деструктивная игра, задержка моторного и речевого развития, импульсивные (хаотичные) движения и другое. Во взрослом возрасте СДВГ сопутствуют такие клинические проявления, как неорганизованность, забывчивость, трудности с инициированием и завершением проектов и задач, трудности с регуляцией эмоций.

Соответственно, по клиническим проявлениям есть примерное понимание о стратегиях оказания помощи при СДВГ:
— комплексный подход (медикаментозная поддержка очень важна, но не должна быть единственной);
— локализация трудностей и дефицитов ребенка во всех сферах жизни;
— структурирование всего и вся — главный наш помощник во всем;
— соблюдение распорядка дня, списки дел и планирование;
— различные тренинги по социализации и социальным навыкам;
— психообразование родителей (я бы сказала, что дополнительное образование в сфере того же прикладного анализа поведения, потому что необходимо понимать, как работает подкрепление нежелательного поведения в том числе);
— адаптация учебной среды в соответствии с потребностями ребенка.

На сайте также приведены другие полезные ресурсы по СДВГ.
Еще у меня сохранено огромное исследование об СДВГ — Международное консенсусное заявление Всемирной федерации СДВГ: 208 доказательных выводов о расстройстве. Оно написано довольно понятным языком, поэтому всем, кто работает с детьми с СДВГ очень советую к прочтению.

И напомню про хороший вебинар по СДВГ от ГППЦ, о котором я тезисно здесь рассказывала: раз и два.

Дорогие читатели! У меня на этой неделе небольшой перерыв с публикацией постов, так как времени в сутках не хватает ни на что категорически. Я попала в число слушателей курса «Включи меня!», о котором рассказывала ранее, курс оказался очень насыщенным, информации очень много, она вся полезная и очень нужная. Я еще буду рассказывать и про сам курс и напишу по отдельным темам подробнее, а пока сейчас хочу напомнить, что у меня в закрепленном посте собрано всё самое важное по профессии и деятельности тьютора. Этот пост обновляется, но пока там вся основная информация, которая больше всего волнует тьюторов.

Я много пишу про конференции, курсы, статьи, потому что это часть профессионализма тьюторов, так как профильного образования нет нигде, поэтому очень ценно найти именно то, что помогает в профессии, повышает квалификацию в буквальном смысле этих слов, а не ограничивается получением корочки, дает практические знания и опыт, которым делятся действительно значимые и крутые специалисты. Именно поэтому я считаю, что о таком надо рассказывать как можно больше.

С понедельника публикации возобновятся в прежнем режиме — каждый будний день в 13-00, а пока у меня такой вопрос — есть ли среди моих читателей кто-то, кто ищет работу тьютором или рассматривает такую возможность? Напишите мне, пожалуйста, в личные сообщения — @mantler.

Ну и если у вас есть вакансии для тьюторов или вы, наоборот, ищите работу тьютором, то можете мне написать об этом, давайте попробуем наше сообщество сделать полезным еще и в этом направлении. Например, раз в неделю я буду на канале такие объявления публиковать.

Хорошая статья про обучение социальным навыкам детей с аутизмом.

Здесь даны рекомендации по социализации, которые подойдут не только специалистам, реализующим протокол обучения социальным навыкам, но и родителям, поддерживающим это обучение. Безусловно, программа обучения должна быть индивидуальной и зависеть от сильных сторон ученика, но есть и общие рекомендации.

1. Необходимо определить конкретные социальные навыки, над которыми будете работать. Довольно очевидная рекомендация, но она про зону ближайшего развития, о которой никогда нельзя забывать. Для начала необходимо понаблюдать, что ребенок уже умеет, а дальше понять, какие цели необходимо поставить и проконсултироваться с поведенческим аналитиком по их достижению. «Убедитесь, что вы понимаете, какое поведение соответствует уровню развития вашего ребенка. Важно ожидать от него то, что является следующим шагом лично для этого ребенка, а не то, что «положено» делать детям в этом возрасте».

2. Перед тем, как обучать ребенка социальным навыкам с ровесником, обучите его социальному взаимодействию с другим взрослым. А еще лучше с двумя взрослыми.

3. Хорошо продумать, с каким именно ровесником ребенку лучше начать общение. По этому пункту достаточно много важных рекомендаций, вспоминается про сверстниковое тьюторство в том числе. Главное правило — всем участникам должно быть комфортно, хорошо и интересно.

4. Используйте научно доказанные методы для обучения (не забывайте про систему мотивации, использование подсказок и записи объективных данных).

5. Начинать всегда следует с минимальных требований, чтобы ребенок почувствовал себя успешным.

6. Повышение мотивации за счет предпочитаемых занятий. Хороший пункт в том числе о том, как важно быть гибким — придерживаться расписания, а если занятие по плану не задалось, то легко переключиться на следующую задачу.

7. Использовать систему наград (в АВА это называют многоуровневой системой поощрения). Еще здесь о том, как организовать жетонные системы для нескольких детей на одном занятии.

8. Повышение уровня самостоятельности и независимости ребенка (уменьшение подсказок, поощрений и визуальное расписание).

9. Разработать план на случай нежелательного поведения. Быть к этому готовым и стараться работать превентивно.

10. Не забывайте собирать данные о развитии целевых навыков ребенка, которые вы поставили с самого начала.

В статье также очень подробно, пошагово разобраны два кейса обучения социальным навыкам.

На курсе «Включи меня!» (буду, видимо, в ближайшее время его упоминать регулярно) напомнили про документальный фильм «Сверстники», я его пересмотрела еще раз, очень хорошо помню свои первые впечатления после просмотра, но почему-то на канале не смогла найти на него ссылку, видимо, не рассказывала всё-таки о нем.

Это небольшое видео о том, как живется детям в инклюзивном обществе, если они в нем находятся с 1 класса. Главные герои фильма — Марсель и его одноклассники. На примере школы №1465 показана реализованная модель сверстникового тьюторства. Тут, скорее, общая зарисовка без подробностей, но она прекрасная и достаточно яркая.

Напомню, что уже рассказывала на канале про лекцию Екатерины Мень о сверстниковом тьюторстве/наставничестве вот тут — раз и два, там же есть ссылка на методичку СОВА (сверстниково-опосредническое наставничество при аутизме).

Со своей стороны могу сказать, что ребята, которые растут в парадигме принятия и понимания, что все люди разные, не против помогать тем, кому такая помощь требуется. Это очень необычно и за этим интересно наблюдать, когда у детей дошкольного возраста в абсолютно естественном порыве возникает желание помощи. Или желание понять своего сверстника с особенностями, разобраться в возможностях взаимодействия с ним, как раз то, о чем говорит одна из героинь фильма.

Мой профессиональный интерес отчасти потому и лежит в области работы с дошкольниками, так как, на мой взгляд, этот этап в жизни — один из самых важных, когда закладываются основы принятия и социофилического отношения друг к другу. Не говоря уже о том, что дошкольное детство — сензитивный период для развития элементов эмпатии, рефлексии и позитивного отношения к людям.

Вчера ходила в гости к фонду «Обнаженные сердца», и у меня появились книжки, о которых я уже рассказывала вот в этом посте. Они бесплатные, есть в электронном виде, в бумажном печатаются ограниченным тиражом, поэтому я очень счастлива, что они у меня появились. Буду читать холодными зимними вечерами и набираться полезных знаний. Вы тоже можете их прочитать, на сайте фонда все они есть в бесплатном доступе.

Мне очень хочется, чтобы о работе таких фондов узнавали как можно больше и родители, и педагоги. Чтобы можно было обратиться за помощью, консультацией, экспертизой, обучением или даже просто найти на сайте полезную и, самое главное, компетентную и экспертную информацию о жизни детей и взрослых с особенностями развития, об их обучении, возможностях, ресурсах и трудностях, об инклюзии, о том, какой она должна быть и как нам приблизить светлое инклюзивное будущее.

Вера, Оля, спасибо вам огромное за теплый прием, за часовые разговоры, которые никак не хотелось заканчивать, за обсуждение и поддержку и за вашу работу. Сотрудники фонда ведут прекрасный канал @nakedheartfoundation, откуда я в том числе для своих записей беру много информации, поэтому от души рекомендую и вам к нему подключиться, чтобы быть в курсе работы фонда, его экспертов и того, что происходит в мире инклюзии.

Статья от 2017 года, но всё еще остается актуальной, к сожалению: Екатерина Мень отвечает на шесть злых вопросов про инклюзию в школе.

Вопросы и правда злые и токсичные, зачастую даже евангелисты и яркие сторонники инклюзии могут растеряться и не знать, что ответить, особенно, если эти вопросы еще и агрессивно заданы от соответствующе настроенных людей. Я их за время своей работы слышала все и, мне кажется, что они действительно одни из самых распространенных.

Эту статью надо вынести в золотой фонд (хотя, у меня есть к ней небольшая критика лексического характера — не «инвалиды», а «люди с инвалидностью», например). И давать на нее ссылку всем, кто пытается найти в инклюзии только проблемы, чтобы оправдать своё категорическое против, которое далеко не всегда понятно, на чем основано. Предположу, что это стереотипность восприятия и привычное течение жизни, потому что в нашем детстве дети с инвалидностью не ходили в школы, а прятались дома, подальше от критических замечаний и критики посторонних.

Перечислю здесь те самые вопросы, чтобы было понятно, что статью совершенно точно стоит всем прочитать:
1. Ребенок с ментальной проблемой в классе отнимает силы и время у преподавателя — и поэтому тянет весь остальной класс назад. В чем смысл?
2. «А Петя-дурачок у нас просто сидит в углу, для проформы». Ребенок с ментальной проблемой, даже если он с тьютором, в любом случае отстает по выполнению школьных заданий, усвоению материала от остального класса – какой смысл тогда в этом? Зачем он тут «просто сидит»?
3. Отстающий ребенок остальными детьми воспринимается как «тупой», то есть его точно будут обижать! Зачем это ему? Может быть, лучше быть лучшим в коррекционном классе, чем худшим в обычном?
4. «Вежливо делать вид, что Петя такой же, как все». В обычных детях инклюзия воспитывает лицемерие – они притворяются, что нетипичные дети «такие же, как все». А они не такие!
5. «Все равно у нас тут все двоечники». Инклюзия для ментальников — это только для школ «низкого уровня»?
6. В образовании и так не хватает денег. Вашим инвалидам столько всего надо, что на здоровых скоро вообще не будет хватать средств. Почему наши дети должны страдать, чем они хуже?

Ну и одну цитату мне захотелось оставить в этой записи, так как она отвечает на главный вопрос о том, почему же инклюзивная школа имеет преимущество перед коррекционной:

«Но вернемся к тому, «какой смысл?» Опять повторю, что «просто сидеть в углу» – это не инклюзия. Любой ученик приходит в школу учиться. И школа создана для этого, это образовательное учреждение. Однако как ни про одного даже самого способного ребенка в 7 лет невозможно сказать, с каким баллом ЕГЭ он закончит школу, так и про ребенка с инвалидностью невозможно предсказать, к каким достижениям его приведет обучение в общеобразовательной среде.

Любые предположения на эту тему — это битва экстрасенсов, они не могут иметь под собой научно-прогнозируемого основания. Как говорил Выготский, «то обучение является хорошим, которое забегает вперед развитию». Планку обучения перед любым ребенком необходимо завышать — только так стимулируется развитие.

В сегрегационном же образовании она как раз всегда занижается. Поэтому узнать, к каким реальным достижением способны были выпускники советских коррекционных школ, мы никогда не сможем».

На днях мне написали из инклюзивного центра «Йом-Йом», который находится в Петербурге: 25 и 26 ноября в центре будет проводиться конференция по вопросам инклюзии. Она бесплатная, оба дня будет онлайн трансляция, надо только зарегистрироваться, а счастливчикам, которые сейчас в Питере, советую сходить на конференцию офлайн, которая будет во второй день.

На сайте центра есть серия видео, которые можно отнести к золотому фонду того, что надо посмотреть обязательно.

Первое видео про адаптацию. Адаптация — когда необходимо получить и переварить огромное количество информации, чтобы удостовериться, что она безопасна и так привыкнуть к окружающему миру.
Что нужно делать, чтобы пройти период адаптации экологично:
— Использовать ясную коммуникацию.
— Дозировать всё, что можно дозировать (количество информации, время).
— Провести предварительную подготовку.
— Снизить свои требования и ожидания (к ребенку или новому взрослому).

Второе видео про предметы-помощники для ребенка в стрессовых ситуациях. Такие предметы: наушники, лист бумаги и фломастер (любое другое пишущее средство), что можно покрутить руках (сенсорный мячик, кубик-рубик), песочные часы или секундомер, фотография (телефон с интернетом). Специалистка центра рассказывает, как эти пять предметов могут помочь в самых разных, но очень распространенных стрессовых ситуациях для ребенка (и для родителей тоже!).

Третья лекция о том, почему дети так плохо себя ведут. В первой части видео вспоминаем, что такое поведение и что такое нежелательное поведение (НП). Для отслеживания НП наблюдаем и для описания используем только безоценочные глаголы. Помним, что если у ребенка сложности с коммуникацией, то его поведение — это способ общения. Отвечаем на вопросы: что? кто? где? когда? Собираем пазл из трех П: причина поведения (до), само поведение (во время), что происходит после (последствие). Анализируем и определяем цель поведения: привлечение внимания, избегание деятельности, получение ценности, сенсорная стимуляция. Во второй части подробно обсуждаем про цели нежелательного поведения и что именно делать после их определения.

Четвертая лекция о преимуществах инклюзии.
— Все люди равны и свободны. Все люди разные.
— Инклюзивное общество безопасно.
— Инклюзивное общество развивает альтернативные способы коммуникации.
— В инклюзивном классе дети учатся лучше.
— Инклюзия — это доступная среда для каждого из нас.
— Инклюзивное общество менее агрессивно.

Пятая лекция о том, почему мне громко, когда другим тихо. Говорим о разных видах чувствительности: гиперчувствительность, гипочувствительность и сенсорный поиск. У каждого из нас процесс обработки информации происходит по-разному. Нарушение этого процесса = нарушение способности адекватно использовать информацию, которую мы получили от органов чувств. Это может быть по причинам: вы перегружены, стресс, усталость, болезнь, изменения в теле, необходимость сконцентрироваться. Специалистка центра рассказывает, что делать людям с определенным видом чувствительности в социуме с конкретными для них раздражителями.

Шестое видео о том, как вступить в контакт с незнакомым ребенком. В видео дано очень много рекомендаций, какие-то общеизвестные, какими-то можно пополнить копилку специалиста, поэтому, если у вас есть выбор посмотреть только одно видео из всех (хотя, лучше все, они по 10-20 минут), то возьмите это, мне оно кажется наиболее важным.

Седьмое видео о том, что такое инклюзия — ответы о тех, у кого есть опыт в инклюзии, родителей разных детей.

Дорогие участники канала, коллеги, родители и просто интересующиеся! 8 декабря в 18-00 пройдет показ фильма «В школе философов» (À l'école des Philosophes, Швейцария, 2018, реж. Фернан Мельгар, 97 мин.). Он будет проходить в Библиотеке им. Н.А. Некрасова по адресу: город Москва, улица Бауманская, 58/25, стр. 14 (м. «Бауманская»). Это документальный фильм о жизни и обучении пятерых детей с разными особенностями и инвалидностью, в том числе с тяжелыми множественными нарушениями развития, которые пошли в школу. Точнее, в класс для подготовки к школе. Это пять историй не только самих детей, но и их родителей, а также специалистов, педагогов и тьюторов. Фильм не только про прогресс у детей за год обучения, но и изменения отношения у родителей к возможностям своих детей. О том, что далеко не всё может получаться гладко, о том, как может быть сложно всем участникам, но при командной работе, грамотной супервизии, четком целеполагании и эффективном взаимодействии может случиться очень интересная и позитивная история.

После показа будет дискуссия с моим участием и участием моей научной руководительницы — Инны Вячеславны Карпенковой. Вход бесплатный, но желательно зарегистрироваться в форме на сайте. Мы приглашаем всех желающих обсудить фильм и поговорить про будущее инклюзии. Это первая в моей жизни вот такая дискуссия и очень возможно, что последняя, по крайней мере в России. Мне очень волнительно, я пока не понимаю, какой формат дискуссии мы утвердим, но Инна Вячеславна — мой наставник, тьютор, моя опора во всем моем трудовом и ученическом пути, поэтому, я думаю, что получится интересно, содержательно и возможно полезно для всех нас. Приходите, буду рада увидеться, пообщаться, обменяться педагогическим опытом!

В дополнении напомню, что у меня на канале в золотом фонде ссылки на методические рекомендации и книги Инны Вячеславны, а еще на днях я обнаружила интересную статью о том, кто же такой тьютор для ребенка с особенностями и как он появился (спойлер: благодаря Инне :) У статьи очень говорящий и прекрасный заголовок.

И одна из понравившихся цитат:
«Я вообще думаю, что педагогика — профессия, где ты не можешь отключиться. Токарь или бухгалтер может по звонку окончить работу, сложить бумаги в стол и пойти домой. Педагог, даже когда он не с ребенком, может продолжать о нем думать.

Интерпретировать реакцию ребенка, решить, что конкретно с ним делать дальше и как это делать — главное в профессии тьютора. Это очень непросто».

Классная статья о том, как учительница создает «коммуникативный саботаж» для разных ситуаций, в которых ребенок практикует навык просьбы.

Я часто думаю о том, что в зарегламентированной деятельностью образовательной организации нет места просьбам. Всё каждый день проходит по определенному плану, детей кормят по расписанию, напоминают про туалет перед прогулкой и дают четкие инструкции, что за чем делать. А если еще и визуальное расписание, обогащенная среда, в которой сложно растеряться, так и вообще — зачем этого взрослого о чем-то спрашивать, если «суп всегда достаточно соленый», как в том анекдоте.

Но вот учительница приводит более 20 примеров ситуаций, в которых можно искусственно создавать необходимость коммуникации. В основном эти ситуации упакованы в четыре метода:
— желанные или нужные предметы убираются из открытого доступа (прямо правило номер раз по АВА);
— предоставление очень маленьких порций (для наших общеобразовательных реалий это спорная ситуация, так как все порции раздаются по четкой граммовке и перекусов нет, но дома можно активно использовать);
— предоставление не тех предметов (тоже очень индивидуально, надо понимать, кому из детей такой метод подойдет — кто-то просто возьмет не тот предмет и будет молча ждать дальнейших инструкций);
— буквальное выполнение просьбы (там очень крутой пример, но тоже надо подходить индивидуализировано, для кого-то большим достижением будет просто сказать «помоги», тогда расширяем только после того, как просьба закреплена и генерализована).

Такой «саботаж» надо уметь использовать эффективно, есть определенные правила:
— использовать «саботаж» иногда, далеко не каждый раз!
— объединять «саботаж» с подсказками;
— сделать «саботаж» веселым!

Далее в статье есть примеры ситуаций, но, кажется, общей структуры достаточно, чтобы понять, как их индивидуализировать и использовать в конкретно вашем случае.

Статья-шпаргалка, как искать возможные поощрения для ребенка, которого, на первый взгляд, не интересует вообще ничего.

Предлагаемый поиск основан на реакциях ребенка на различные сенсорные стимулы или анализом повторяющегося поведения, которое ребенок использует для сенсорной стимуляции.

Например, ребенок много смотрит в окна, на лампы и любые источники освещения, на свои пальцы или разглядывает вращающиеся предметы — это всё относится к зрительной стимуляции. В статье приведен совершенно богатый набор разных стимулов, например, шары со «снегом» или блестками (жаль, я про них не задумывалась даже), мерцающие и светящиеся игрушки, спиннеры, солнечные зайчики, фонарики, калейдоскопы, мыльные пузыри и так далее.

В случае со слуховой стимуляцией (повторяет звуки, мычит под нос, стучит по мебели): разные музыкальные игрушки, бубен, фен, говорящие игрушки, рации, пение другого человека и так далее.

Тактильная стимуляция (ощупывает себя или других людей, кладет всё в рот, щипает себя): мягкие игрушки, пена для бритья, слаймы, крупы и песочек, массажеры, игрушки-«антистресс», поп-иты, мочалки и прочее.

Вестибулярная или проприоцептивная стимуляция (раскачивается, подпрыгивает, кружится на месте, бьется головой о поверхности): кресло-качалка, фитнес-мяч, балансировочный диск, качели, гамаки, батуты, качели, карусели, разные игры с толканием (перетягивание каната) и так далее.

Обонятельная стимуляция (нюхает других людей, себя, предметы или материалы): всё ароматизированное (ручки, карандаши, фломастеры), создаем наборы с запахами.

Орально-моторная или вкусовая стимуляция (облизывает разные предметы, себя, других людей, кладет несъедобные предметы в рот): продукты и блюда с сильными вкусами, лед в напитках, густые напитки через соломинку, жвачка, электрическая зубная щетка, сама процедура чистки зубов и языка и прочее.

Занесите себе эту статью в избранное и используйте, когда будет казаться, что перепробовано уже всё, что можно, а новых идей не появляется.

Очень классный проект от фонда «Антон тут рядом» — «Что такое аутизм?». Назвала это проектом, так как на странице есть потрясающая лекция от Елисея Осина — наконец, мы смогли немножко подглядеть, как проходит учеба, где Елисей ведет курс! Это «немножко» на два часа, и там собраны самые основные тезисы и вообще всё, что нам всем нужно знать про аутизм с актуальными наработками (диагностикой, законодательством, доказательными подходами и прочим). Это как раз то самое видео, которое хорошо пересмотреть в выходные.

Также на странице есть ссылка на список дружественных психиатров, неврологов и психологов (здесь много Петербурга, но и из других городов тоже есть).

И еще на странице перечень мифов об аутизме вместе с компетентной аргументацией по их развенчанию. Например, что аутизм — это болезнь, которую необходимо вылечить (нет), что все люди с аутизмом — гении (нет), про вакцины, которые вызывают аутизм (нет), про избегание общения, про закрытые спец.учреждения, про моду и тренд, про опасность, агрессию и про взрослых с шизофренией. По моему краткому перечислению люди, которые уже давно в теме, сразу узнают все эти мифы, на которые приходится регулярно отвечать. Ну вот теперь есть еще один проект (до этого похожую подборку делал фонд «Обнаженные сердца»), которым можно поделиться, чтобы у людей было больше информации, и они становились всё более просвещенными относительно проявления разных особенностей у окружающих.

В Профстандарте тьютора указаны три трудовые функции:
1. Педагогическое сопровождение реализации обучающимися, включая обучающихся с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) и инвалидностью, индивидуальных образовательных маршрутов, проектов.
2. Организация образовательной среды для реализации обучающимися, включая обучающихся с ОВЗ и инвалидностью, индивидуальных образовательных маршрутов, проектов.
3. Организационно-методическое обеспечение реализации обучающимися, включая обучающихся с ОВЗ и инвалидностью, индивидуальных образовательных маршрутов, проектов.

По поводу второй функции, где необходимо организовывать образовательную среду — в большинстве случаев под этим понимается модификация среды под ограничения/дефициты обучающегося — те же пандусы, например. Ну или контроль за доступом к поощрениям. Ну и самое интересное — визуальные расписания, визуальные подсказки, фитболы вместо стула, сенсорные комнаты, в общем, какие-то штуки в помощь обучающемуся, для экономии его ресурсов или способствующие их обогащению.

Но есть еще одна трансформация среды, которая меняет поведение людей так, что они сами хотят этого изменения. Причем, они даже не рефлексируют на эту тему, просто это само собой происходит. Вот такие находки мне кажутся самыми крутыми в образовательном процессе и в реализации той самой второй функции тьютора. Посмотрите вот этот ролик, где небольшое изменение среды привело к изменению поведения всех участников без исключения https://www.youtube.com/watch?v=SByymar3bds

Я прослушала вебинар Юлии Эрц Основы тренинга с опорой на навыки (ТОН/SBT) и хочу с вами им поделиться, чтобы вы тоже его прослушали. По ссылке в сообщении на канале есть поминутная разметка, что крайне редко делают, а при таком объеме доклада это очень ценно.

В чем главная ценность этого вебинара, помимо знакомства и погружения в тему тренинга по Хенли, который сейчас набирает популярность, потому что это одна из самых гуманных методик с опорой на субъектность клиента. В этом вебинаре Юлия Михайловна рассказывает о своем опыте и делится историями, в которых традиционный АВА-подход не сработал. Не знаю даже, может ли быть что-то более мощное, чем то, когда лучшие из лучших в своей профессии могут позволить вот такой уровень рефлексии. В общем, несмотря на то, что речь в этих историях про «несработало», они действуют довольно вдохновляюще в контексте.

Юлия Михайловна рассказывает о структуре «Тренинга с опорой на навыки», его принципах, этапах и ключевых моментах реализации. Также о преимуществах, недостатках и преодолении сложностей, возникающих в процессе. Далее Савва Лебедев поясняет, как обучаться этому тренингу и получить соответствующие компетенции (там также 6 уровней, но для практики достаточно одного, и это — прослушивание лекционного материала).

Немного тезисов из доклада.
— Есть несколько вариантов запроса, когда приходят в АВА-терапию, как, например: ребенок не умеет ждать, не сотрудничает, демонстрирует НП, не умеет переключаться и так далее. Традиционный подход подразумевает: установление руководящего контроля, введение системы коммуникации, обучение критичным навыкам общения, введение визуальных расписаний и далее по списку. В традиционном подходе проводится функциональная оценка, которая включает собеседование, наблюдение, сбор данных в таблице АВС и экспериментальный анализ по протоколу Айваты и соавторов.

— Но далеко не всегда традиционный подход дает позитивный результат. Могут быть сложности с генерализацией и/или полученные результаты не выдерживают проверку временем.

— Помимо сложностей с генерализацией и достижением долгосрочных результатов, также есть такие факторы, как негибкость специалистов, нелицеприятность гашения, склонность добавлять методы наказания (следует правильно понимать этот термин в АВА-терапии!). И как следствие — большое вложение ресурсов и низкая результативность, низкая социальная значимость, небезопасно и нетелегенично.

— Специфика современного подхода: травма-ориентированность, практичность и мейнстриминг.

— Далее идет подробный разбор по этапам процесса, но по вступлению уже ясно, насколько интересно погрузиться в такой подход, тем более, что он отвечает основным тьюторским ценностям, в том числе субъект-ориентированной практике.

— Ключевые моменты: не пытаться встроить ТОН в привычную систему, тщательно планировать процесс, быть гибким и ориентироваться не на протокол, а на поведение ребенка.

— Какие могут быть сложности: шейпинг требует времени; «вольности» в интерпретации процедуры; плохое планирование учебных целей; отсутствие необходимых контролирующих факторов (недостаточно качественный контекст ДРУ — когда ребенок доволен, расслаблен, увлечен).

Примерно половина обучения на курсе «Включи меня!» позади, и мне вспоминается один из первых комментариев, когда я опубликовала про бесплатный набор на этот курс, а мне написали, что его стоит пройти и платно, благо, что цена посильная, а количество невероятно полезной информации не перестает удивлять.

У нас все лекции читает Екатерина Евгеньевна Мень, и мне хочется сказать, что я вот — евангелист инклюзии и за полное принятие, но даже мне случалось на лекциях почувствовать, насколько я далека от действительного participation — участия (следующая стадия за инклюзией). Когда вот эта культура инклюзии не просто взята за основу здорового и гармоничного общества, но и не подлежит сомнениям, в силу количества исследований и метаанализа из самых разных, но всегда доказательно научных источников с абсолютной и бесспорной аргументацией. Курс хотя бы ради этого стоит пройти — чтобы проникнуться позицией принятия и рассмотреть эту форму со всех сторон. Я обязательно еще напишу пост тезисно по всему прослушанному, но сейчас мне хочется выделить блок по тьюторству.

Мне очень понравилось пояснение к профессии тьютора применительно реализованной в Школе 1465 технологии ресурсного класса. Рамки для профессии — конечно же, Профстандарт. Но содержание и приемы встраиваются в тот формат, на котором базируется сама технология: индивидуальная образовательная программа, ресурсная зона, обратная инклюзия, обогащенная среда, альтернативная коммуникация (всё на базе методов АВА) => выстраиваем индивидуальный темп и объем включения => и выходим в общее образование.

Тьютор — тот человек, который постоянно думает о пространстве, где находится его тьюторант, так как это пространство отражается на состоянии ребенка. Все пять чувств можно задействовать для стимуляции обучения, и Екатерина Евгеньевна подробно нам рассказала, что стоит учитывать и какое здесь может быть поле для творчества.

Кадровое обеспечение технологии: координатор, ресурсный учитель и тьюторы. Мы разобрали, что делает координатор с его разных позиций, и как взаимодействуют между собой ресурсно-тьюторская служба, родители, администрация, педагоги. Какова роль ресурсного учителя и какую именно деятельность он ведет во взаимодействии с учениками, родителями учеников, командой тьюторов и регулярным педсоставом. Также мы узнали о рамочных показателях функциональности тьюторской службы.

Есть довольно неожиданная деталь в работе тьютора — необходимо предусмотреть ротацию специалистов. У тьюторанта к тьютору может сформироваться привязанность, поэтому необходимо действовать и оставаться в рамках педагога и друга, но не близкого человека, без которого тьюторанту будет сложно. Помним о том, что главная цель тьютора — стать ненужным, поэтому регулярная ротация в том числе может способствовать развитию самостоятельности и увеличению уровня адаптации.

Также поговорили о разных ролях тьютора в зависимости от места назначения:
— в общеобразовательной среде: медиатор (социальное сопровождение, академическая адаптация); наблюдатель и коллектор (сбор данных для анализа).
— в ресурсной зоне: индивидуальный учитель (репетиторство, поведенческий тренаж).

Не забыли и про важную для всех участников генерализацию навыка. Работу тьютора можно оптимизировать с неожиданной стороны — предложить совмещать деятельность по дополнительной квалификации тьютора (например, логопед, фитнес-инструктор, музыкальный терапевт), это в том числе для профилактики выгорания. Ну и закончили лекцию, обсуждая функции тьютора и лайфхаки, которые оказались очень практикоприменимыми в нашей деятельности.

На курсе еще есть группы для тьюторов (у них отдельные лекции идут, более углубленные) и учителей ресурсной зоны. Набор каждый год в октябре, думаю, что в следующем году надо будет обязательно пойти отдельно в группу тьюторов, чтобы прокачаться уже по непосредственной деятельности.

Прекрасная Людмила Петрановская записала видео на тему: «Плохое поведение ребенка, как способ привлечь внимание» (вот тут аудио можно послушать). Я вчера добралась до этого видео, послушала и, несмотря на то, что оно адресовано родителям и про их взаимоотношения с ребенком/детьми, я категорически его советую послушать и специалистам тоже.

Мне кажется, что именно в этом видео есть отлично разобранные кейсы с советами в контексте прикладного анализа поведения. Ну, самая простая ситуация — ребенок закричал, а вы ему дали конфетку, лишь бы перестал — кажется, сейчас уже все знают, что именно таким образом поведение «крикуна» подкрепляется. Нет, мы так не делаем, мы работаем превентивно и делаем всё, чтобы крика избежать изначально. А если уж он случился, то разговариваем, ну и далее по списку, в зависимости от каждой ситуации в отдельности (и степени погруженности в АВА-терапию, например).

Еще в очередной раз надо сказать, что АВА — это не какие-то методики для детей с особенностями развития или «исправления поведения», это наука о поведенческих законах, которые работают вообще со всеми, везде и всюду в принципе. Стоит хотя бы знать, как и почему это работает, и вот это видео Людмилы Владимировны очень здорово в тему экологично погружает. Не вдаваясь в специфику АВА о том, что у нежелательного поведения четыре функции (избегание, требование ценности/желаемого, коммуникация, сенсорная стимуляция), можно поразмышлять и на доступном, бытовом уровне, чтобы что-то предпринять и заменить неприемлемую реакцию на альтернативную форму.

На выходные у меня для вас несколько текстов от моего любимого медиа о детско-родительских отношениях и родительстве в целом — «Нет, это нормально»:

1. Самый проникновенный и душераздирающий текст о родительстве и жизни с ребенком с аутизмом. Мне кажется, вот такие тексты надо обязательно читать всем — и специалистам, работающим с детьми в том числе, для понимания, насколько может быть сложно справляться даже с самыми простыми вещами. Очень здорово, что в этом тексте (как и в других) упоминается прикладной анализ поведения, потому что первой реакцией (проф.деформация) было — это же работа терапистов, почему не пошли раньше, а, вот погодите, пошли таки, но не всегда всё гладко, но как же похвально, что мама следует всем поведенческим тактикам (не поощрять во время мелтдаунов), несмотря на всю сложность происходящего. Текст, который хочется добавить в золотой фонд для чтения всем и каждому.

2. Еще одна история мамы ребенка с аутизмом. Интересна эта история тем, что сама мама — дочь родителей с нарушениями слуха, поэтому с самого детства знает, что такое дефицитарность, инклюзия, принятие, сложности в обучении и дальнейшем трудоустройстве. Это в том числе помогло быстро перейти к принятию диагноза у своего ребенка и начать раннее вмешательство по Денверской модели, что позволило быстро скомпенсировать дефициты в коммуникации и социализировать ребенка. Немного печалит абзац про тьюторов, хотя в нем высказана отчасти правильная мысль, но, видимо, есть последствия и негативного опыта, которые проецированы на профессию (тьютор — не нянька, конечно же и не тень, это педагог, работающий с индивидуальной траекторией развития ребенка).

3. История мамы ребенка с СДВГ — про то, что слишком много в жизни ее ребенка «слишком». Для кого-то это выглядит как невоспитанность, несдержанность, неумение вести себя, а для мамы ребенка с гиперактивностью — понимание, что он не может иначе.

4. История мамы с ребенком с синдромом Аспергера. Сейчас уже стараются уйти от понятия высокофункциональный аутизм, но термин всё еще остается в понятийном аппарате. Интересная история с долей романтизации, примерно как у героя Шелдона из сериала «Теория большого взрыва», который мы сейчас с сыном пересматриваем. Прямо под кальку особенности поведения, речи и взаимодействия с другими людьми. Я вот только со второго просмотра понимаю, насколько герой Шелдона — тяжелый человек для окружающих, потому что, когда такое видишь впервые, то стереотипное восхищение академическим интеллектом не позволяет разглядеть дефицитарность коммуникации, которая столь же явно показана создателями сериала.

Завершу подборку цитатой из первого текста:
«С тех пор прошел год. Вася выправился, мы много занимались с дефектологом, логопедом, ходили на поведенческую терапию, но большей частью занималась я с ним сама. Я читала книжки и лекции, я пробовала разные методы и упражнения, и ребенок расцветал. Ночные крики кончились. А смеха стало больше, чем криков. Но смех мои соседи не замечают. И прохожие не замечают, как он смеется, когда его кружат на каруселях. Ничего этого вы не замечаете. Зато, если раз в день он ляжет на землю и закричит, а у меня кончатся силы. и я скажу матерное слово, просто в воздух, просто, чтобы прийти в себя, — сбегутся все и скажут, что нельзя так разговаривать».

Я в прошлые выходные написала терапистке благодарность за ее труд, потому что вижу, насколько сильно изменился ребенок после того, как начал работать с ней. А она мне ответила, что это очень здорово, потому что ей наоборот казалось, что ничего не двигается с места. Нам бывает сложно отследить вот такие моменты, даже если мы ведем аналитику с четким подсчетом реакций и проработками навыков. А родителям и вовсе бывает невозможно такие моменты заметить, потому что психологически неуспехи воспринимаются гораздо острее и реакции на них ярче. Надо бы не забывать об этом и ситуацию выправлять в позитивное русло.

Нужно больше текстов про позитивный опыт АВА-терапии, поэтому вот текст от аутичной мамы ребенка с аутизмом.

Довольно взвешенный стиль повествования, который не просто убеждает, а приводит аргументы, подкрепляя их конкретными примерами из жизни семьи.

Действительно, очень сложно сказать что-то против того, что ребенку необходима функциональная речь или даже так — умение пользоваться речью для достижения желаемого вместо проявления нежелательного поведения, да и в целом для эффективности жизни. Очень сложно спорить с тем, насколько всем вокруг становится лучше, когда ребенок способен самостоятельно одеться (особенно, зимой!). И, собственно, самому ребенку тоже. Сложно спорить с тем, сколько возможностей открывается, если ребенок умеет эффективно взаимодействовать с людьми (а если не только со взрослыми, но и с детьми, так и вовсе целый новый мир).

Нам ошибочно кажется, что если ребенок сидит в уголочке, катает машинку и ничего не просит, то ему и так хорошо. Просто у него опыт очень ограниченный. Вот представьте, если вам с вашим опытом предложили бы сесть в уголочке на несколько часов и покатать машинку, что бы вы почувствовали? Возможно, вы скажете, что это было бы счастье — я сижу в уголочке, меня никто не трогает, и я в своих мыслях. Но тут есть одна маленькая большая проблема — это ваш выбор из множества доступных вам действий и деятельности. А у детей, которым этот самый мир во всем его многообразии не открывают, такого выбора не возникает в принципе. Хорошо это или плохо — решать, конечно, каждому в отдельности. Только у каждого человека есть неотъемлемое право пользоваться всем спектром возможностей, которые ему могут быть предложены и предоставлены окружающим миром и живущими в нем людьми.

И одна цитата из текста мне показалась особенно важной — она о том, под каким углом смотреть на реабилитацию ребенка с особенностями развития: «Чарли получает ПАП-терапию не потому, что мы хотим, чтобы он был “нормальным”. Мы хотим, чтобы он был в безопасности, был самостоятельным, мог сообщать другим людям о своих потребностях и чтобы в его жизни (и да, в нашей жизни тоже) было меньше негативных переживаний».

Учитель-дефектолог, логопед, эксперт ЦЛП «Особое детство» Татьяна Бондарь рассказывает про урок в группе подготовки к школе. Очень классное и живое выступление, практически применимое, для меня лично было своеобразным чек-листом в отношении своих уроков, которые я провожу, ну и взять на заметку несколько лайфхаков.

Татьяна рассуждает о том, что такое урок и как представляет себе урок педагог (а что происходит на самом деле :) и почему детям с особенностями может быть сложно.
Причин может быть несколько:
— на уроке очень много формальных ограничений, которых нет на других занятиях;
— надо сидеть неподвижно от звонка до звонка;
— надо молчать и отвечать на те вопросы, которые задает учитель, выполнять конкретные задания;
— не отвлекаться.

Центральная фигура на уроке — учитель. Дети и сопровождающие находятся в другой позиции. Учитель, как актер, должен владеть залом (аудиторией). Урок нужно организовывать как общий процесс, то есть подвести детей к тому, чтобы действовать вместе. Но и не забывать, что каждый из ребят самостоятелен в разной степени и каждый со своими особенностями. Надо учитывать скорость выполнения заданий у каждого ребенка, степень понимания темы — от этого зависит количество повторений, пояснений и вариантов подачи материала.

Речь учителя должна быть предельно четкой, понятной и конкретной. Например, на вопрос «Какой сегодня день?», можно ожидать получение самых разных ответов, вроде «холодный, прекрасный, 21 число, день космонавтики» и так далее. Поэтому надо четко продумывать формулировку вопроса, исходя из того, что конкретно мы хотим услышать в ответ.

На уроках ребята должны получать новую информацию. Но прежде всего надо научить учиться на уроке. Наработать учебные навыки, которые нужны для обучения в школе.

Татьяна также напомнила про части урока: организационный момент, постановку целей и задач урока, основную часть и заключительную. На уроке должно быть интересно, это во многом зависит от того самого организационного момента. Можно взять какое-то общее для всех яркое впечатление и начать с него, можно это использовать в качестве поощрения, можно придумать индивидуальные сюрпризы для каждого ребенка — собрать внимание детей и не забывать про ситуации успеха.

Очень важный момент — про темп урока: надо, чтобы темп был адекватным. Это становится понятным по тому, как дети включаются в общую деятельность. Бывает, что урок провисает, если кто-то долго выполняет задание, когда все другие закончили, а бывает, что кто-то быстро заканчивает и ждет остальных, надо предусмотреть способы выравнивания темпа для всей группы, исходя из индивидуального темпа обучающихся.

Содержание урока зависит от того, какая группа детей на подготовке. Далее Татьяна разбирает подробно возможные темы урока, разделение по предметным областям, но главное из этого в том, что любое обучения для ребят должно быть функциональным. Не просто перекладывать кубики из стаканчиков, а сначала понять, зачем это может пригодиться ребенку в реальной жизни. Не просто ровные линии рисовать, а с какой-то конкретной целью, например, писать дальше буквы. Тема одежды не абстрактная, а научиться надевать шапку на голову самостоятельно. И так далее. Постоянно задавать себе вопрос об осмысленности прохождения материала. И всё содержание урока привязывать к практическому опыту детей.