Я очень хорошо понимаю, что бесплатная учеба или хотя бы с посильной оплатой — нереальный запрос. Средняя ставка сейчас более-менее хороших курсов около 15 000 рублей. Примерно такая же зарплата специалиста в регионах. Я прекрасно понимаю, что преподавателям курсов тоже надо платить деньги, они тратят свой ресурс и здорово еще, что хотят им делиться. Но вот конференции-то! Можно же сделать их бесплатными, а бонусы внутри них платными — продавать сертификаты, баллы, которые нужны поведенщикам, записи докладов, да что угодно можно придумать. Ну или хотя бы сделайте часть ключевых докладов с бесплатным доступом.

Я очень хорошо понимаю, как устроены (особенно очные) конференции от частных компаний, сколько средств нужно, чтобы всё сделать идеально, да еще и привезти топовых спикеров из-за границы. Но есть варианты, чтобы сделать подобные вещи (образовательные курсы, учебу, конференции) более доступными, чем сейчас:
— организаторы конференций могут выигрывать гранты, тогда часть билетов может быть бесплатной (просто они не заинтересованы в этом);
— организаторы конференций могут заколлабиться с государством на тему того, чтобы ввести отдельную статью на посещение от каждой школы специалистом профильной конференции за счет средств бюджета;
— организаторы конференции могут открывать бесплатный доступ к докладам спустя какое-то время, например, через три месяца, полгода, год;
— (не знаю можно ли), но организовать фонд у школы на обучение сотрудников и покрывать стоимость обучения с какими-нибудь условиями;
— делать бесплатным доступ для родителей детей с особенностями, чтобы родители не только владели всей информацией о современных методиках с научно доказательной базой, но и понимали, как важно для специалиста, работающего с их ребенком, всё это знать (и предлагали сами оплату такой учебы совместными усилиями, если, конечно, у них самих есть такие возможности, потому что я не представляю, как специалисту в школе попросить у родителей ему учебу оплатить, это кошмарная ситуация со всех сторон, здесь только инициатива самих родителей нужна);
— открывать бесплатный доступ студентам вузов (у нас в МГППУ когда-то был такой кейс, сказали, что дадут 10 билетов на конфу по аутизму бесплатно, а потом передумали и этот доступ отменили);
— открывать бесплатный доступ к курсам или конференциям разным людям, занимающимся просвещением, например, авторам каналов, которые могли бы подробно рассказать о том, что видели и слышали своим читателям и с возможностью бесплатного распространения парочки наиболее интересных докладов. Да, на конференциях наверняка есть зарезервированные места для топовых СМИ, но вы когда-нибудь читали их сводки? Они ни о чем вообще. Были те то, представили такие-то доклады.

Наверняка, многие организаторы конференций всё это перепробовали и многое просто не работает с той бизнес-моделью, которая у них есть. Возможно, мои варианты разбиваются о какие-то другие факторы, мне неизвестные. А возможно, есть другие варианты, которые не приходят мне в голову, но очень хочется верить, что когда-нибудь в этом направлении хоть что-то сдвинется. А то толкового образования для тьюторов в инклюзии итак нет, а то, что осталось (высшего нет совсем, если только небольшие курсы внутри других специальностей) — либо дорого, либо это просто скопипащенные тексты из книжек ради корочек для администрации и знания, никак не помогающие в работе, не говоря уже о практике.

Ну а пока будем верить в лучшее и откладывать на учебу самостоятельно, так как постоянное обучение чему-то новому в профессии — необходимая составляющая компетенции любого педагога, какой бы опыт у него ни был и какие бы регалии ни значились у него в резюме.

Очень классный перевод статьи про невольные подсказки, которые мы допускаем при обучении детей с РАС. Подсказки — это, конечно, тренировка терпения любого педагога :) Ну и нам же очень хочется, чтобы наш клиент был успешным, поэтому мы на бессознательном уровне можем делать так, чтобы ребенок считывал нас на предмет правильных ответов. Чтобы понять, используете ли вы подсказки, надо попросить другого специалиста поработать с аналогичными вашим инструкциями. Если ребенок с другим не делает того, что с вами делает с закрытыми глазами и скоростью света, тогда стоит проверить себя по чек-листу невольных подсказок.

В статье приведены шесть, можно сверяться по ним:
— ваше выражение лица (улыбаетесь или хмуритесь в зависимости от реакции ребенка);
— располагаете руку рядом с верным ответом/карточкой;
— при устном варианте у вас меняется тон голоса в зависимости от нужного варианта ответа;
— правильный вариант всегда в одной и той же стороне;
— порядок инструкций постоянный и выполняется рутинно;
— вы смотрите на правильный ответ.

Еще мы можем такие подсказки за собой не замечать, тогда есть смысл попросить другого специалиста за вами понаблюдать, либо снять занятие на камеру.

С камерой интересная история, кстати. АВА-тераписты очень любят работать с камерами, чтобы позже анализировать занятия, фиксировать результаты для отслеживания динамики/исследований, либо обменяться конкретными моментами с куратором или показать что-то важное родителям. А вот в образовательных организациях я ни разу не видела, чтобы педагог снимал занятие на видео. Хотя у одного из наших крутых преподавателей именно таким образом накопилась огромная база полезного материала, чтобы его использовать в учебных целях со студентами и/или для фиксации результатов/отслеживания динамики по новым исследованиям.

Workshop для педагогов, реализующих АООП о выстраивании системы работы с неговорящими детьми.

Это одна из тех записей, где повторяется уже всё вам хорошо знакомое, если вы давно читаете мой канал :) Но в любом случае, периодически освежать память и вносить какие-то корректировки в работу тоже полезно. Первый доклад был про алгоритм действий педагога для эффективной работы с неговорящими детьми: проведение дифференциальной диагностики, проведение психолого-педагогического консилиума, создание специальных условий обучения и воспитания и рекомендации к прохождению ЦПМПК. Для представления ребенка на ППк и в дальнейшем на ЦПМПК необходимо предоставить психолого-педагогическую характеристику. Вне зависимости от АООП для выстраивания эффективного взаимодействия с неговорящим ребенком специалисты работают над формированием навыков коммуникации и коммуникативной функции речи.

Выстраивание системы работы с неговорящим ребенком дошкольного уровня образования: получение заключения ЦПМПК, далее родители пишут заявление на предоставление специальных условий и директор подписывает приказ о соответствующем сопровождении ребенка. Были приведены примеры с отражением целей, задач: формирование альтернативной коммуникации, понимание речи, вызывание речи. Каждый из специалистов (психолог, логопед, дефектолог) работают над своими задачами коррекционно-развивающего блока. Также не забыли рассказать о документации, которую ведут специалисты для взаимодействия с воспитателями и родителями. Для соблюдения преемственности организована электронная система взаимодействия с учителями.

В приведенных примерах хочется отметить хорошо прописанные задачи по результатам ППк, они конкретные, четкие и понятные, а не размытые, как это обычно бывает в бюрократической документации, например: вызывание фокусировки взгляда, формирование тактильного контакта и ответной положительной реакции, узнавание на картинках окружающих предметов, формирование зрительной ответной реакции, положительная реакция на музыку. И конкретные методы работы (предметно-практические). Примеры приведены для разных уровней обучения (дошкольный, начальный и средний). Также представлены нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность по АООП.

Еще один доклад про особенности формирования вербальной коммуникации у детей с системной речевой патологией. Из интересного приведены разделы логопедической работы, например, формирование ритмико-методико-интонационной организации языка (РМИОЯ), автоматизация звуков, структурирование фразы, всего десять разделов. Логопеды работают по соответствующему разделу с ребенком, в зависимости от его результатов по диагностике и дальнейшего прогресса. По РМИОЯ выпущены методические пособия от коллектива логопедов Школы №1708. В школе используют инновационные технологии в работе с детьми: сенсорная интеграция, аудио-психо-фонология А. Томатиса, Программа «Интерактивный метроном», Система «Play Attention», Биоакустическая коррекция, мозжечковая стимуляция. Вроде бы даже согласны поделиться знаниями и проконсультировать по работе с данными технологиями, все специалисты внутри школы имеют соответствующую сертификацию. Удивительный кейс, правда, это коррекционная школа, возможно, там направленность требует такой широты используемых методик.

По данному воркшопу есть еще разделение на комнаты, где представлена практическая работа, в первой комнате интересный практический опыт работы логопеда с неговорящими детьми, но с сохранным интеллектом. Приведены яркие примеры по каждому этапу работы и разобрана структура занятия, показано очень много разной практической деятельности, которая сопровождается соответствующими видео-сюжетами.

На воркшопе упомянули сайт дополнительного профессионального образования, я немного по нему побродила, чего-то практико-применимого для работы с детьми с особенностями развития не нашла. Кажется, там всё очень консервативно-скучное и не очень понятно в каком формате всё проводится, но попробуйте, вдруг что-то подходящее для себя найдете.

Очень интересная и подробная статья про викарное поощрение (викарное подкрепление) — это когда дети имитируют поведение, за которое их ровесники получают значимые для них награды. Звучит сложно, но на примерах сразу становится понятно: ребенок увидел, что его ровесника хвалят, когда он говорит слова вежливости и тоже стал эти слова произносить или ребенок выполняет домашние задания и сдает их вовремя, так как слышал, когда одноклассника учительница хвалила перед всем классом за вовремя сделанное домашнее задание. То есть, это обучение через наблюдение или демонстрацию.

В статье приведено научное обоснование данного подхода и приведены основные условия использования викарного поощрения для ребенка с аутизмом. Одно из главных: дети должны иметь навык наблюдения и уметь обучаться через его использование. Также проблемы с вниманием могут повлиять на способность учиться через викарное поощрение. При соблюдении этих и других условий, викарное поощрение — очень классный метод для обучения ребенка в инклюзивной модели, особенно, когда тьютор сопровождает сразу нескольких тьюторантов.

В статье также приведены примеры, как использовать викарное поощрение в повседневных ситуациях, например, если у ребенка с РАС есть брат или сестра. Также приведен перечень навыков, для обучения которым можно использовать викарное поощрение: двигательные, бытовые задачи, компромиссы, игры с другими детьми, сосредоточенность на учебной задаче, ожидание. Также есть несколько очень важных моментов, которые нужно учесть при работе с викарным поощрением: в каких случаях его использовать, частота использования, важность уменьшения поощрения, а также, какой должна быть награда, в какой момент ребенок о ней узнает и когда получает.

Очень классный метод, при групповой работе его надо обязательно включать в учебный и внеучебный процессы, возьмите на заметку.

Я давно читаю канал «Николаева о дошколке», там часто есть полезные и очень практико-ориентированные тексты про дошкольный уровень обучения и детский сад в целом. Парочка текстов за всё время у меня вызвали вопросы, но аргументированная дискуссия — это всегда хорошо. У автора есть много разных курсов-вебинаров, мне иногда очень хочется что-нибудь такое приобрести и пройти, но первым делом для меня самолеты — профильное обучение тьюторству, а работа с дошкольниками — это уже мой второй профессиональный интерес.

Но на днях я посмотрела один из бесплатных вебинаров «Секреты бесслезной и быстрой адаптации», которым Анна презентовала свой курс «Организация адаптации в детском саду», то есть сделала такое саммари того, что она дает на самом курсе. По-моему, этот часовой вебинар сам по себе очень цельный и достаточный. По крайней мере, для общего развития мне очень понравился.

Анна рассказывает про адаптацию очень простыми словами, но в очень полезном ключе. Сначала выясняет, что такое адаптация (это процесс привыкания к новым обстоятельствам, условиям), затем говорит о том, что быстрая адаптация — это стресс, от нее просвещенные педагоги стараются уходить. И представляет три блока успешной адаптации и от кого/чего она зависит:

— от самого ребенка: возраст (в идеале детям лучше начать посещать сад в 3-4 года); опыт нахождения без мамы с другим взрослым; опыт пребывания, когда вокруг много детей; навыки самообслуживания (самостоятельно засыпать, ходить на горшок, пользоваться ложкой); навыки общения (может ли ребенок попросить помощи у взрослых). На этот блок по успешной адаптации можно повлиять, если мы правильно организовали работу с родителями. Анна упоминает экологичное прощание — это бережное отношение к ребенку, не убегать под шумок, пока ребенок не видит, а уметь работать с его эмоциями и запросами, контейнировать эмоции.

— родители (семья): время/возможности семьи на адаптацию; доверие к садику и воспитателю; осведомленность о том, что такое адаптация, как надо себя правильно вести и уверенность в правильности своих действий.

— воспитатели: эмоциональное состояние педагога; насколько педагог является надежным взрослым; умение общаться с родителями.

Очень яркий, полезный рассказ без воды и прочей методической теории со сложными выкручиваниями терминов, который можно тут же применять на практике. Хорошо было бы посмотреть такой вебинар летом, но так как воспитанники продолжают приходить весь сентябрь и даже октябрь, то полезной такая беседа будет всегда.

На выходные у меня для вас есть несколько текстов. Они объемные, возможно, для кого-то покажутся дискуссионными, но это всё про нашу с вами тему, про инклюзию и принятие.

1. «А почему вы его покрасили?» Монолог мамы мальчика с альбинизмом. Необычная история про необычного мальчика, у которого альбинизм — очень редкое заболевание, при котором, помимо белых волос и соответствующего цвета кожи, очень страдает зрение. Мама рассказывает об отношении окружающих людей и дает советы, как лучше общаться, когда вы видите в чужом ребенке что-то необычное.

2. «Никто не будет прощать тебе систематические ошибки или отсутствие на работе только потому, что у твоего ребенка — инвалидность»: монологи родителей детей со СМА. Несколько пронзительных историй-монологов от родителей, у детей которых генетическое заболевание — спинальная мышечная атрофия. Там не только о том, как они со всем справлялись и как живут сейчас, но и про принятие, про отношение окружающих, про то, с каким позитивом они зачастую относятся к жизненным обстоятельствам.

3. Нейрогерои: как живут дети с РАС и кто им помогает. Чрезвычайно полезный и интересный материал, подготовленный совместно с фондом «Антон тут рядом» о том, что такое инклюзия, как она реализуется, как ее воспринимают дети (со слов их родителей) и зачем вообще всё это нужно — включение, выбор для всех и равные условия.

В тексте есть один внезапный факт, о котором я не знала, процитирую:
«Существует два варианта обращений, и нельзя сказать, какой из них единственно верный, поскольку есть разные мнения и у самих людей с аутизмом. Первый вариант — people first, то есть сначала человек, а потом его диагноз: не «аутист», а «человек с аутизмом». Второй — identity first, аутизм — часть личности, а не отдельная характеристика человека: аутист, аутичный человек.

До сих пор разные люди используют разные термины и каждый раз лучше опираться на отдельного человека, с которым вы общаетесь или о котором пишете. Сам факт присутствия подобной дискуссии в общественном пространстве существенно ускорил информирование общества о людях с ментальной инвалидностью».

Все эти тексты я читаю на одном из моих любимых каналов, точнее, онлайн проектов про родительство «Нет это нормально». Когда-то давно, когда этот проект только зарождался, я написала для него несколько текстов, потом редакция менялась, был поиск форматов, финансирования, а сейчас это уже могучий проект с огромной аудиторией, который помогает узнавать всё о современном родительстве и избавляться от консервативных и устаревших мнений и установок, стереотипов и стигм. Очень классно, что именно этот журнал пишет в том числе и про инклюзию — в приведенных текстах есть еще куча ссылок на другие тексты по теме, так что читать можно точно все выходные, в перерывах от одной из важных конференций этого года.

Два супер насыщенных выходных (а на самом деле рабочих) дня на супер конференции «Наука и практика прикладного анализа поведения» прошли супер продуктивно :) Жаль, что доступ к докладам только платный, но я сама писала про эту модель, потому что так есть возможность саму конференцию посетить бесплатно. До 20-00 сегодняшнего дня (19.09) есть возможность скачать презентации с конференций, надо зайти по ссылке и нажать кнопочку «зайти гостем», а дальше выбрать интересующую вас тему. Без самого доклада презентация, скорее всего, не будет настолько полезной, насколько возможно, но могут хотя бы появиться направления, по которым дальше стоит разобраться глубже уже в литературных источниках.

Мне хочется отметить один доклад, который как раз про нашу с вами деятельность и одну из самых интересных для меня в данный момент тем — открытие ресурсной группы и работы в ней. Это был доклад Натальи Фощуновой и Киры Ивановой «Где водятся волшебники, или всемогущи ли АВА-супервизор и АВА-куратор?». Спойлер: почти всемогущи, если работают в команде с супер квалифицированными тьюторами. И даже есть кейс такой работы без главного педагога-учителя.

Наталья с Кирой начали с того, что лучше не уезжать из своего города в далекие дали, где есть ресурные классы/группы, а собраться родителями в своем городе, пройти подготовку (опционально), найти тьюторов, куратора/супервизора и открыть класс самим. Мы много говорим о том, что ресурсные классы и группы создаются при самом активном участии родителей. Я вот хочу попробовать создать прецедент, когда всё (открытие ресурсной группы) начинается с одного очень инициативного тьютора, но пока всё еще коплю ресурсы на это :)

Многим кажется, что ресурсная группа невозможна без дорогого оборудования. Еще что обязательно нужен учитель/воспитатель, супервизор и куратор (на самом деле можно без первого, а два других могут быть в одном человеке). Но без кого действительно ресурсная группа невозможна, так это — без тьюторов. Очень интересный взгляд, который раньше вот так открыто не звучал. В общем, очень многое упирается как раз в поиск квалифицированных тьюторов, которых в конечном итоге всё равно придется обучать и подстраивать под существующий проект.

В докладе прозвучал ответ на очень волнующий многих вопрос про диагностику и индивидуальную программу развития. Когда только открывается ресурсная группа, первым делом мы оцениваем навыки коммуникации. Но мы только наблюдаем, ведем дневники и определяем самую общую картину — как дети в группе между собой взаимодействуют. И развиваем эти коммуникативные навыки в контексте, то есть, только по тем ситуациям, которые нужны в данный момент. Далее исследуем и формируем игровые навыки. Еще какое-то время уйдет на туалетный тренинг, коррекцию пищевой избирательности и нормализацию дневного сна. Далее идет работа с нежелательным поведением, потом формирование учебного поведения для участия в групповых занятиях. И уже только потом можно провести оценку вех развития (уровень по VB-Mapp), причем, многое закроется как раз засчет того, что над этим работали ранее и составить индивидуальную программу каждому ребенку.

Также в докладе уделено внимание подготовке к инклюзии, формированию дружеских отношений, насколько важно, чтобы воспитатель группы был, что называется, в теме — подготовленным специалистом в прикладном анализе поведения. Ну и необходимы регулярные (не меньше одного часа на каждого тьютора один раз в неделю) встречи с куратором и супервизии (минимум 2 раза в месяц). В презентации подробно расписан функционал АВА-куратора (методиста) ресурсной группы и супервизора.

Я как раз сейчас прохожу платный курс у Натальи Фощуновой, и по итогам двух занятий всё больше начинаю сопоставлять работу тьютора и АВА-тераписта. Да, когда-то я писала гневные посты о том, что тьютор — не терапист, но если углубляться в эту тему достаточно долго и тщательно, то можно действительно найти много общего. Конечно, если говорить о высококвалифированных и подготовленных специалистах. По итогам курса обязательно о нем расскажу подробнее.

Работая в инклюзии, я иногда наблюдаю, что типично развивающиеся дети проявляют нежелательное поведение если не с такой же частотой, то уж точно не намного реже своих сверстников с особенностями развития. Обычно про таких воспитатели говорят «невоспитанный» или «человек настроения». Интересно наблюдать, как методы, техники и приемы прикладного анализа поведения срабатывают также точно в подобных случаях.

Но иногда то самое нежелательное поведение можно объяснить вполне обыденными причинами: как часть взросления, появления «я-сам» и прочих проявлений созревания личности. Очень сложно удержаться и не дать волю безумным фантазиям вида «да он/она мной манипулирует!», что, кстати, часто можно услышать от педагогов старой закалки, включая «дай волю, сядет на шею», «вы будьте с ним построже» и прочие прелести.

На самом деле, есть некоторые очень простые объяснения, которые и нам — педагогам, тьюторам могут помочь, у НЭН есть прекрасная статья по этому поводу:
— самоконтроль дети усваивают ближе к 4 годам (бесполезно требовать от двухлетки прекратить сейчас же кидать этот мячик в стенку — сложные действия в таком возрасте);
— драмкружок, кружок по фото, хоркружок — мне петь охота — если вы загружаете по самые уши ребенка деятельностью и вдохнуть не даете, то будьте готовы к веселому окончанию дня;
— ребенок просто хочет есть, пить, в туалет, спать;
— детям сложно контролировать проявление сильных эмоций;
— дети хотят физической нагрузки, а не сидеть по 10 часов в день за партой ровно, потому что организм требует разрядки;
— кризис трехлетия и знаменитый «я — сам»;
— у ребенка особенности в восприятии и принятии определенного рода активностей или социализации;
— ребенок хочет играть, а эта потребность не удовлетворена в полной мере;
— дети очень любят действовать по образу и подобию, понаблюдайте за собой, может где-то есть копирование поведения взрослого;
— установление четких границ и последовательность действий: ритуалы, предсказуемость и стабильность во взрослом возрасте нам кажутся неумением радоваться жизни, но на самом деле не размытые, а четкие границы — это один из самых экологичных и бережных способов взаимодействия с ребенком.

Очень классная статья, которая (наконец-то!) расставляет если не все, то очень многие точки над и: когда действительно необходима медикаментозная поддержка и зачем могут быть нужны дополнительные обследования при аутизме.

Святослав Довбня и Татьяна Морозова — эксперты фонда «Обнаженные сердца» подробно отвечают на вопрос о том, существует ли лекарство от аутизма (спойлер: нет), есть ли необходимость делать МРТ головного мозга или электроэнцефалограмму и что делать с теми врачами/специалистами, которые отказываются работать с ребенком, а советуют его сначала чем-нибудь «полечить».

В каких случаях медикаментозная поддержка точно необходима:
«Медикаменты необходимы, если у ребенка с РАС есть тяжелые нарушения сна, с которыми нельзя справиться поведенческими методами, эпилепсия и судороги, тревожные или обсессивно-компульсивные расстройства (как правило, они встречаются у детей более старшего возраста), психотические расстройства, депрессия. Все эти состояния и заболевания действительно нуждаются в лечении и коррекции».

Эксперты напоминают про новые клинические рекомендации, я уже подробно о них рассказывала на канале в трех постах (раз, два и три)

Ну и одну цитату хочется привести целиком:
«На сегодняшний день медикаментозных способов влияния на РАС не существует, поэтому «полечить» вроде как нечем. При этом мы знаем, что есть эффективные методики работы с речью, с социальными навыками. То есть если проблема вашего ребенка в том, что ему надо научиться заходить в кабинет к врачу или сидеть за столом, то нужно развивать его мотивацию, используя положительные стимулы, или подкрепления. Подкрепление — это своего рода бензин для автомобиля. Без него автомобиль просто не поедет. И если в поликлинике вам говорят, что не будут заниматься с вашим ребенком развитием речи, пока вы его «не вылечите», то самое лучшее решение — пойти к другому, более грамотному специалисту, который понимает, как речь связана с коммуникативными навыками и поведенческим репертуаром, который знаком с основами поведенческого анализа и умеет применять подкрепления».

Попалась на глаза статья «Как учить аутичного ребенка играть: 10 базовых рекомендаций», и я думаю, ну наконец-то, то, что нужно, давайте скорее эти рекомендации, я хотя бы поучусь. А то у меня уже горы методичек, где первая социальная игра вида «сядьте вместе в круг и передавайте друг другу мячик, называя каждого по имени» уже вгоняет всех детей в страшную скуку, не говоря о том, чтобы пойти дальше этого простого варианта.

Еще я с восхищением слушала один из докладов на конференции, где демонстрировалось видео и специалистка играла с ребятами в Alias, Чепуху (или Чехарду, не помню, как точно называется), Угадай кто и так далее. У меня, например, возникали сложности объяснения крестиков-ноликов в контексте «не дай мне тебя обыграть». То есть, смысл игры понятен (надо, чтобы было три крестика/нолика в ряд/по диагонали), ок, я буду их «собирать», а то, что условному противнику надо мешать их собрать — эмм, как это объяснить? Если у вас есть советы или рекомендации по примерно таким кейсам, напишите, пожалуйста, очень не хватает знаний.

А в статье основная направленность с советами на тех ребят, которые не умеют играть в игрушки или игры, но настольные и одиночные, например, собирать пазлы. Рекомендации такие: детей с аутизмом нужно обучать играть, развивать их игровые навыки, очень ярко и сильно мотивировать ребенка, имитировать действия ребенка, делать паузы для отдыха, подсказывать реже, но больше комментировать, делать что-то неожиданное и побуждать ребенка к игре. Ну, как сказать, довольно капитанский набор, который так или иначе описывает необходимость развития игровых навыков. Ничего хоть сколько-то практичного я не увидела. Но, тем не менее, решила эту статью выложить хотя бы в качестве сообщения о существовании такой проблемы, как обучение социальным играм. То есть, не когда один сам с собой (тут, как мне кажется, достаточно увлеченного играющего взрослого рядом), а когда появляются партнеры по игре и надо понимать смысл проигрыша.

На выходные поделюсь с вами одним текстом, он очень прекрасный, полный единорогов и розовых пони — про инклюзию от петербургского инклюзивного центра.
Специалисты поясняют, зачем нужна инклюзия, какие от нее преимущества для всех детей, что вообще происходит, когда мир инклюзивный, социофильный и принимающий. Как меняется восприятие у людей и, конечно, же, чем раньше это включение происходит, тем лучше — дети воспринимают мир, полный различий гораздо более естественным, чем взрослые. Можно тут заметить, что именно взрослые всю эту картину и портят. Речь про непринимающих взрослых, конечно же.

Мне хочется отдельно добавить вот что. Такие тексты очень важные для просвещения, информирования людей о том, как живут люди с инвалидностью, зачем нужно их включение в общество и как оно может происходить. По принятым законам люди с инвалидностью были включены в общество уже давно, в общеобразовательную систему наравне с типично развивающимися обучающимися с 2012-2013 годов, но по факту еще долгое время все оставались сидеть дома, либо распределялись по спец.интернатам или коррекционным школам. Только недавно инклюзивный мир начал выходить на новый уровень, двери приоткрылись и, конечно же, всё не без сложностей.

И еще хочется сказать, что взрослые тоже не всесильны. Даже если педагоги принимающие, специалисты обеспечивают сопровождение, группа детей-дошкольников может быть абсолютно на своей волне. Я видела группы дерущихся детей, которые разговаривают нехорошими словами и смеются над слабостью других, но при этом воспитатели были очень принимающими. Я видела и другой вариант, когда воспитатели принимающие, а дети легко относятся к отличающимся от них, потому что вся группа очень дружная и сплоченная. Видела, как при авторитарных орущих и еще что похуже воспитателях дети продолжали оставаться добрыми и отзывчивыми. Это говорит о том, что факторов миллион, надо, конечно стремиться к тому, о чем говорится в тексте, но далеко не всегда можно предусмотреть всё.

Расскажу одну историю. Мы как-то проходили практику в одном детском саду, который позиционирует себя, как очень инклюзивный, внедривший практику инклюзии одним из первых. Так вот, заходим мы в старшую группу, сидим на занятии, у детей с особенностями развития отдельный (!) стол, никто их не располагает среди своих типично развивающихся сверстников, но это может быть ок, учитывая расположение столов в принципе (два длинных ряда, если детей посадить внутрь, то к ним сложно подойти тьютору). А потом у ребят перерыв между занятиями. Дети с особенностями играют друг с другом, либо в одиночестве. Это нормально, потому что социализация для ребят с особенностями развития — чрезвычайно сложный и трудоемкий процесс, и с этим надо работать многим специалистам, но это не нормально для организации, которая себя позиционирует чуть ли не лидером, и уж точно евангелистом инклюзии. А потом к нам подходит девочка, мы болтаем, мимо нас проходит мальчик с особенностями, и девочка говорит: «А это наш К. Он первый хулиган, вы с ним не общайтесь, он всё равно не разговаривает». Вот как-то так у нас инклюзия и происходит.

А текст всё-таки хороший, он вдохновляет на подвиги, которых в инклюзивном мире очень сильно не хватает. Пара цитат:
«У маленьких детей восприятие устроено иначе: для них видеть и принимать “других” — совершенно естественный процесс».

«Инклюзия — это человечный приветливый мир, где каждый может быть собой — разным и равным, это право каждого сидеть за одним общим столом».

Мне сложно сейчас продолжать вести канал, но это меня «спасает», как необходимая, но важная рутина в сложных жизненных ситуациях. Поэтому я продолжаю искать статьи, смотреть вебинары, записи конференций и делиться с вами. Иногда рассуждать на дискуссионные темы. Пока чувствую себя тем оркестром на Титанике и не понимаю, в какой момент остановлюсь, а, возможно, наоборот, буду продолжать что-то делать активнее. Но мне очень хочется сказать, чтобы мы все держались. Продолжали заботиться о наших воспитанниках и делать свою работу. Это сейчас важно всем нам и нашим близким.

Давайте немного переключимся от нашей узкой тьюторской специализации к более общей. Моя хорошая знакомая Настя Демчикова работает тьютором и ведет канал про тьюторство и свою жизнь. Посты там выходят редко, но зато есть время вчитаться в каждый. Еще Настя публикует свои размышления о тьюторстве, и одна из ее статей мне особенно понравилась, захотелось ей поделиться с вами.

Помните, я рассказывала, что тьютор для детей с особенностями — это уже подкатегория основной тьюторской профессии, которая в первую очередь задумывалась с немного другими смыслами. Всё началось с Оксфорда и Кембриджа, где студенты могли сами выбирать лекции, а делать этот самый выбор им помогали тьюторы. Они строили образование студента, «исходя из его интересов, способностей, устремлений». В России модель индивидуального наставничества сформировалась гораздо позже — в конце 80-х годов.

«Сейчас тьютор в России — это специалист, который помогает ребенку в самообразовании. Принято считать, что самообразование — это самостоятельное освоение предмета без чьей-либо помощи, по книгам и видеолекциям. На самом деле этот процесс включает самостоятельный выбор ребенком тех образовательных возможностей, которые отвечают сегодня его потребностям. Тьютор помогает ребенку лучше понимать себя и свои интересы, ставить осмысленные цели в учебе и планировать маленькие последовательные шаги для их достижения».

Настя рассказывает об условиях, в которых может возникнуть необходимость тьюторского сопровождения, в частности, изменения школьной среды, а также, как именно деятельность тьютора помогает индивидуальному самоопределению и выстраиванию образовательной траектории. Главное в этом всем — возможность выбора. Но, надо сказать сразу, что если у ребенка до 10 класса не было возможности выбирать, а была стандартная школа с регламентами и указаниями взрослых, то с таким ребенком нет смысла внезапно начинать работать с тьюторским подходом, нужна соответствующая подготовка. Лучше всего дело обстоит, если ребенок с самого детства привык к тому, что его выбор и желания учитываются и уважаются (при грамотно расставленных границах) и что он вообще может этот самый выбор сделать, что у него есть такая жизненная опция. Так работает школа «Апельсин», в видео Дима Зицер подробно об этом рассказывает, когда представляет дошкольную ступень.

В статье приведены несколько феноменов, которые можно наблюдать у школьников после работы с тьютором, например, понимание себя, самостоятельность, инициативность. Также Настя рассказывает, чем отличается тьютор от других специалистов и как родителям понять, какое тьюторское сопровождение ждет их ребенка (спойлер: заглянуть в его должностную инструкцию). Ну и в заключении Настя рассказывает о тьюторских инструментах для родителей (я бы расширила это на специалистов и педагогов, обучающих детей любого возраста).

«Тьютор предлагает рассматривать образование как конструктор LEGO — каждый может собрать то, что надо именно ему. Такой подход оказывается полезным в современной реальности, которая быстро меняется. Используя образование как развивающую среду, тьюторы помогают школьникам научиться делать выбор и действовать в условиях неопределенности».

Дорогие тьюторы, педагоги и специалисты сопровождения, работающие в детских садах, поздравляю вас с профессиональным праздником — Днём работников дошкольного образования! Мы делаем очень важную работу, в значительной степени определяющую дальнейшую жизнь наших воспитанников. Я желаю вам много интересных педагогических вызовов, обеспечение необходимым финансированием ваших экспериментальных площадок, гибкости мышления и безграничного удовольствия от успехов ваших подопечных.

(на фото именные подарки от прекрасных родителей моих классных тьюторантов — такие подарки вдохновляют на самые невероятные подвиги, безграничное за них спасибо ❤️)

26-27 октября будет проходить XV Международная научно-практическая конференция (XXVII Всероссийская) «Тьюторство в открытом образовательном пространстве: позиция тьютора в современном образовании».
Это очень масштабная конференция под организацией «родителя» тьюторства в России — Татьяны Михайловны Ковалевой.

Я считаю, что на такие вот крупные конференции обязательно надо ходить, там довольно вдумчиво построена и структурирована работа по секциям — сначала доклады, это вот та академическая часть, которая далеко не всегда может быть интересной, а иногда и вовсе скучноватой. Но, у нашей секции «Тьюторская практика в инклюзивном образовании» есть преимущество, ее модерировать будет моя научная руководительница — Инна Вячеславна Карпенкова, а это очень практико-ориентированный человек с глубоким знанием необходимой теории. Надеюсь, что доклады там будут достаточно интересными, а если вдруг вы — любитель выступать на конференциях, то тоже можете подать заявку.

И вторая секция — на закрепление пройденного материала: мастер-класс «Компетенции тьютора в инклюзивном образовании» в формате форума-практики, где участникам предлагается поделиться примерами ситуаций, возникающими в процессе тьюторского сопровождения обучающихся с ООП, и обсудить, какие компетенции, которыми должен обладать тьютор в инклюзивном образовании, помогут в эффективном решении предложенных ситуаций. Здесь буквально открытый микрофон, когда можно будет высказаться и подискутировать (единственно, не знаю ничего про временной регламент, но, думаю, что высказаться дадут всем). Модерировать эту секцию будет также Инна Вячеславна и Елена Валентиновна Самсонова.

Конференция бесплатная, будет проходить онлайн, по итогам должны выдать сертификат, если вдруг для вас это важный документ, но для этого надо зарегистрироваться.

Я пару (или больше уже) прошлых лет ходила по очень многим конференциям и действительно практичными для меня оказались три: Юлии Эрц по АВА, вот эта конференция по тьюторству и еще конференция по инклюзии, которую ежегодно организовывает наш вуз — МГППУ, точнее, его подразделение ИПИО. В этом году по профильным чатикам сбрасывали объявление со ссылкой на регистрацию, которая просто вела на сайт ИПИО, я попросила как-то это исправить, мне ничего пока не прислали в ответ. На вот эти три конференции я искренне советую каждый год попадать, если вы в теме тьюторства и инклюзии. И активно в них участвовать, по возможности, если не с докладами, то хотя бы с обсуждениями. Жаль, конечно, что всё это обычно в будние дни, а самое интересное еще и на 10 утра ставят, но что поделать. Вот у Юлии Эрц эта сторона выстроена идеальна — оба выходных на интенсиве. Академики пока к такой революции не готовы :)

Нашла вам классную статью про наше инклюзивное единорожное будущее, которое где-то уже наступило.

В статье начинают с того, что рассказывают про инклюзию, что это такое и зачем это нужно. Потом приводят в пример зарубежные исследования, в которых участвовали три группы детей: первые учились в коррекционных школах, вторые — в специальных группах обычных школ и третьи — в обычных классах, где все со всеми. Возьмите на заметку результаты таких исследований, они очень помогают в полемике, когда говорят, что лучше уж «таким» детям в специальных школах учиться и вообще отдельно как-то жить.

«Обнаружилось, что в инклюзивных классах, где все учатся вперемешку, успехи детей с ОВЗ гораздо больше. Даже при сравнении с коррекционными классами обычных школ, где ученикам с ОВЗ преподают те же учителя, что и остальным. Причем прогресс был сразу по всем фронтам – дети гораздо сильнее продвинулись в чтении и математике, а также стали лучше себя вести дома и в классе.
Но что самое интересное, такой прогресс был не только у «инклюзивных» ребят, но и у их обычных одноклассников. По сравнению с классами, где детей с ОВЗ не было вообще, смешанные группы преуспели в учебе больше всех! То есть в выигрыше оказались все – и школьники, и даже их родители, у которых стало меньше проблем с поведением детей».

Объяснение, почему так получилось, в статье тоже есть (спойлер: учителя расширяли свой педагогический арсенал и подключали новые практики).

Ну и по поводу новых практик или даже инноваций. Есть два примера, которые уже даже где-то внедрены: роботы, заменяющие ребенка в случае его отсутствия в классе (например, у ребенка есть сложности с передвижением, которые не компенсируются доступной средой или в случае пропусков по болезни). И вторая технология — иммерсивное чтение для обучающихся с нарушением речи, например, дислексией. Это такая технология, когда текст озвучивает электронный голосовой помощник, можно подобрать нужный темп и голос — мужской или женский. Такая технология при грамотном применении помогает достигать определенных результатов в учебе.

В заключении есть очень важный вывод о том, что постоянное и непрерывное обучение — это очень важный навык, который обязательно надо развивать и не забывать об этом даже (и тем более), если накоплено куча педагогического опыта. Так как мир очень сильно и быстро меняется.

По следам некоторой дискуссии захотелось написать не ответы на комментарии, а пост, который бы целиком покрывал поднятую тему. Этот текст может показаться грубоватым, сложным или тяжелым, я заранее искренне извиняюсь, особенно, если он окажется триггерным для вас, взвесьте всё, чтобы дочитать до конца. Он может вызвать желание спорить/отписываться/соглашаться, и я не могу сказать, что это моё однозначное мнение, четкая сторона, но это то, о чем я регулярно размышляю и не нахожу прямого ответа, который можно было бы дать во всех случаях.

Я очень часто читаю жалобы от педагогов/специалистов, как плохо организована инклюзия. Точнее, как всё ужасно обстоит в общеобразовательных организациях, где на 40 человек приходится чуть ли не 10-15 обучающихся с особенностями развития (здесь, как вы понимаете, возможны самые разные вариации, включая «пусть один, но зато какой — ни минуты покоя не дает!»). Конечно же, много говорят про отсутствие тьюторов, а иногда и некачественную работу специалистов сопровождения (психологов, логопедов, дефектологов). И все эти разговоры вида «вы тут законов напринимали, а нам теперь расхлебывать!» меня немножечко подвергают в ступор. Не говоря уже о том, что взрослые с такими вот регулярными жалобами демонстрируют выученную беспомощность, от чего становится совсем грустно.

Давайте пойдем от обратного. Да, законы есть, и законы, надо сказать, отличные. На все случаи жизни, для любых нозологий, для детей с инвалидностью и/или ОВЗ, в общем — бери и пользуйся. Но почему-то этого никто не делает. Ведь смотрите, самое простое — разговор с родителем о том, что желательно пройти ПМПК и получить заключение, потому что дальше организация в обязательном порядке должна будет выполнить предписание и предоставить специалистов. Разговора с родителями не получается — ок, призовите на помощь психолога, воспитателей, соберите консилиум (ППк), еще раз пообщайтесь. Не с позиции «как же нам избавиться от вашего ребенка», а «мы хотим вашему ребенку максимально помочь, и вот что вам для этого нужно сделать».

Все разговоры о том, что специалистов нет, тьюторов нет, я — бедный, несчастный педагог должен один со всем этим справляться, говорят только о том, что педагог не пользуется своими правами и законами. Либо вообще их не знает, либо кивает, когда ему какую-нибудь отписку дает методист, потому что это «старший по званию, не может же этот человек что-то не знать». Еще как может. Доставайте законы, показывайте предписания, подсказывайте родителям, как им заполнить заявления и так далее.

Следующая жалоба: у нас финансирования нет никакого. А вам оно на что нужно? Доплаты вам к зарплате или на адаптацию материалов ребенку? Я так полагаю, если речь будет идти о личных доплатах, то большинство в землю вгрызаться будут, но выбьют их, а вот писать заявления на удобную среду и технические средства — да ладно, всё равно никто ничего не купит, «у школы денег нет». Педагоги уже очень давно очень многое делают из подручных материалов, канцелярия вся давно уже есть, никто ее с родителей не требует, школа всем обеспечивает. Да, я за время своей работы потратила очень много денег на разные игрушки, рабочие тетради, подготовку материалов и прочее, но зато я не оплачиваю супервизию, а это гораздо более необходимая штука в нашей профессии, чем всё остальное. Я так полагаю, про супервизию многие и не задумываются вовсе и на отсутствие денег на нее никто не жалуется. А потом выгоревшие напрочь все дорабатывают смену.

При этом, я очень хорошо понимаю тех педагогов/специалистов, которым хочется выговориться. Но я не очень понимаю, когда начинаешь задавать вопросы — а это делали? А сюда ходили? А вот так написали? Получаешь ответы вида «да зачем это всё, ничего не получится, никому ничего не надо». Так вы попробуйте! Приходите с кейсом, когда уже по всем законам вам письменно отказали, вот тогда пойдем в «Особое детство» к юристам ЦЛП и попробуем решить проблему на уже более высоких уровнях.

Безусловно, бывают ситуации, когда даже юристы разводят руками и говорят, что остается либо всю жизнь посвятить борьбе и революциям (а ребенок будет в это время страдать), либо идти совсем другими путями (в другие школы, сады).

Есть и противоположные ситуации, когда родители демонстрируют выученную беспомощность, либо какое-то смирение с тем, что их ребенок уже ничего не сможет в этой жизни и пусть где-нибудь в уголочке просто тихонько посидит. Ну или приходят в школу, им говорят — тьюторов нет, родители уходят — ну сказали же, что поделать. Что блин значит «сказали»? У вас есть официальный документ (заключение ПМПК и заявление), по которому школа ОБЯЗАНА тьюторов достать хоть из-под земли, как минимум, наделить кого-то обязанностями тьюторского сопровождения, у вас есть безусловное право написать заявление, зарегистрировать его и подождать, что вам ответят. Вам не смогут ответить: извините, тьюторов нет, потому что с таким заявлением очень быстро разберутся в Департаменте.

Другое дело, когда родителям хочется изначально пойти «мирным путем». Понимая, что школа вот совсем не заинтересована в инклюзии и качественной работе с детьми с особенностями, искать и перебирать варианты до тех пор, пока не найдется подходящий. В этом случае я бы посоветовала искать увлеченного тьютора или волшебника-куратора/супервизора, об этом уже в чате подробно писала.

Есть, конечно, огромная часть работы с детьми с особенностями в развитии, где школы бессильны — работа в АВА, с нейропсихологом и прочими специалистами, которые ни штатом, ни законом не предусмотрены. А всё это очень нужно детям и чем раньше, тем лучше. И это, опять же, будет бесценной помощью педагогам и специалистам в общеобразовательной среде, так как ребенок будет получать помощь и поддержку по всем фронтам. Вот социализация, вот индивидуальная работа, вот отдых и вкусняшки. Без этого ожидать чудес от общеобразовательных структур — ну можно, но не стоит. Как минимум, необходимо просто понимать, что даже максимум того, что предоставят гос.организации по закону и документам, всё равно будет недостаточно.

Все эти пути — очень сложные, траектория извилистая, дорога тернистая, на ней то гаснет свет, то вспыхивает радуга. Мне только хочется сказать, что законы об образовании и инклюзии у нас в стране прописаны отлично, но, как и очень многое в нашей стране (а может так и в других странах, кто знает) всё решает заявитель. Подавайте письменные запросы, ссылайтесь на соответствующие статьи, но взвешивайте свои ресурсы на каждом шаге. Если их нет, то ищите другие пути, спрашивайте, консультируйтесь, образовывайтесь. И не останавливайтесь, пожалуйста. Особенно родители детей с особенностями. Вы — настоящие герои, вы уже проходите отличный от многих путь, и он отнимает кучу сил, которые не так просто восстанавливать, особенно сейчас. Вы действительно можете очень многое, это совершенно точно. Я это вижу по чату и активным родителям РОО Контакт, за что им безграничное спасибо, благодаря их действиям система пусть немного, но двигается. А педагогам и специалистам хочется пожелать просвещения, непрерывного образования, безграничных сил и уверенности в себе. Мы многое можем совместными усилиями, но только жалобами и сожалениями о том, как всё плохо мы систему с места не сдвинем, к сожалению.

Люблю, когда вебинары ГППЦ ведут специалисты школы №1540, в частности Роземблюм Софья Александровна, вот один из них — о рекомендациях педагогам по работе с детьми с СДВГ.

Дети с СДВГ требуют особого педагогического подхода. Софья Александровна дала основную теоретическую информацию про синдром дефицита внимания и гиперактивности. СДВГ встречается у 5-8% школьников и является основой для девиантных форм поведения. Диагноз может поставить только врач невропатолог или психоневролог.
Основные показатели организации деятельности:
— восприятие и понимание инструкции;
— способность работать по плану и алгоритму;
— способность корректировать свои действия;
— способность сконцентрировать внимание на определенное время;
— умение завершить работу.

У обучающегося начальной школы время непрерывного внимания в норме — 5-7 минут, у гиперактивного ребенка — 2-3 минуты. Никакими жесткими мерами увеличить это время невозможно! Учителя/родители обычно говорят, что такие дети часами занимаются тем, что им интересно, значит, если что-то не делает — это лень. СДВГ проявляется только в рутинных занятиях, «неинтересных», где ребенок не получает немедленного удовольствия. Еще говорят, что такой ребенок может, когда хочет, но какой ценой?

Способы педагогической коррекции (ох, как хочется, чтобы от этого слова уже уходили):
— метод совместного решения проблем
— тренинг интеллекта
— поведенческая терапия (особенно эффективна от 4 до 10 лет)
— психологическая поддержка.

Как гиперактивность проявляется на уроках: крутится, вертится, совершает массу ненужных движений, суетливые манипуляции с предметами, не может дождаться своей очереди и выкрикивает ответ, ответ многословный, но не по делу, испытывает затруднения при смене деятельности, на уроке может высидеть 10-15 минут, неуспешен в кропотливой работе, резко реагирует на других, отвлекает одноклассников, может вскочить в середине урока, выйти из класса, долго не усваивает свод правил. В отношениях с детьми: не играет в ролевые игры на переменах, а носится по коридору, часто дерется, не способен на прочные и теплые отношения, перегорает с проектами, не доводит до конца.

Дефицит внимания: снижена учебная мотивация, быстро теряется нить повествования, снижено время активного внимания, много описок и так далее.

Что делать?
1. Установить доверительные отношения, чтобы ребенок чувствовал себя в безопасности.
2. Не «давить» замечаниями.
3. Научиться не обращать внимания на то, что не является критичным.
4. Прислушиваться к жалобам детей.
5. Разрешить не выходить к доске, отвечать с места, если ученику так комфортнее. Или наоборот — почаще вызывать к доске, если для ребенка это важно.
6. Успокаивать не замечаниями, а подойдя и положив руку на плечо.
7. Не давать длинную инструкцию, каждый шаг отдельно. Одноуровневые задания. Оценка за всё.
8. Использовать больше карточек, наглядных пособий.
9. Поддержание зрительного и тактильного контакта.
10. Повторить задание, встав рядом с ним и, желательно, положив руку на плечо, наклонившись над ребенком.
11. Не спрашивать его первым, или, наоборот, спросить, пока есть работоспособность.
12. Повторять задания, проверять записи в тетради таких детей.
13. Привлекать для помощи. Давать различные мелкие поручения, которые ребенок может выполнить за короткий срок.
14. Правила жизни дома и в школе должны быть перед глазами. План выполнения домашних заданий.
15. Отмечать даже маленький успех.
16. При проверке домашнего задания более важно оценить качество работы, а не количество.
17. На контрольной после звонка дайте 5 минут для проверки написанного, чтобы ученик сам постарался найти ошибки.
18. В малой группе такие дети работают эффективнее.

Софья Александровна также подробно рассказала о методе совместного решения проблем.
Когда взрослый вместе с ребенком обсуждают проблему и проводят совместный мозговой штурм, чтобы ребенок сам включился и поискал выходы.
Важно понять, каких навыков не хватает нашему ребенку, и эти навыки развивать. Например: навыки самоуправления, речевые навыки, навыки интеллектуальной гибкости. Важно, чтобы все взрослые, которые взаимодействуют с ребенком, понимали, в чем суть его проблем. Возможно, на время придется отказаться от некоторых требований, которые вы привыкли предъявлять ребенку. Взрывы на самом деле вполне предсказуемы.
3 этапа совместного решения проблем:
— сочувствие и его подтверждение
— выявление проблемы
— приглашение к разговору.

Психолог Екатерина Владимировна (та самая крутая специалистка, которую Школа 1540 захантила из мира АВА) дала несколько советов, как собирать внимание ребенка (главные слова в советах: «выдержать паузу, а потом дать четкую инструкцию»).

Дефектолог школы Наталья Александровна (мы были у нее на уроке, и это было абсолютно шикарно!) рассказала про технические приемы и средства:
1. Интерактивные доски (для выполнения тестовых задач, адаптированных упражнений, задач; для отработки учебного материала; для просмотра видео фрагментов и т.д.).
2. Планшет (для выполнения отдельных заданий; для замены письменных заданий; на перемене в виде поощрения).
3. Диктофон (для записи лекционной информации по окружающему миру; прослушивания длинных текстов; для повторного прослушивания фрагментов информации).
Сенсорные приспособления: шумопоглощающие наушники, наклонная подставка под материалы, фитбол вместо стула/фитнесс накладка на стул, утяжеляющий жилет/утяжеляющий шарф/утяжеляющее одеяло, сенсорное яйцо/эластичный чулок, сенсорный бокс, силиконовые жевательные игрушки, защита запястий, тянучие материалы, наплечная подушка.

Также выступали специалисты школы №158. Вот как раз Маргарита Федоровна рассказала о том, что делать, когда родители не принимают особенности своего ребенка (говорят «он просто активный») и дала подробные инструкции, что надо делать в таких случаях. Также специалисты школы рассказали о своих наработках по обучению детей с СДВГ: организация пространства; обратить внимание на инструкцию, которую даем ученику (контакт глаза в глаза, короткая, четкая, алгоритмы, мнемотехника); применение мнемотехники на уроках обучения грамоте и чтения, математики, окружающего мира; смена видов деятельности; самоконтроль и самоорганизация. Психолог поделился полезными упражнениями, физкультминутками и приемами для концентрации внимания на уроках.