Продолжая тему интервью с общественными деятелями, хочется поделиться еще двумя материалами: текстовое интервью с Еленой Багарадниковой — исполнительным директором общественной организации помощи детям с расстройством аутистического спектра «Контакт» и видео-интервью с Еленой Вячеславовной.

Они отчасти похожи, но в текстовой версии больше про финансовое обеспечение прав детей с особенностями развития на образование, а в видео-интервью больше про работу РОО «Контакт» и проекты организации.

В «Коммерсанте» можно почитать про систему подушевого финансирования, на которую перешли школы в одно время с введением инклюзии, про специальные образовательные условия, про возможности школ, про конкретную разницу в этом вопросе между Москвой и регионами. Про дефицит специалистов и права ребенка (его родителей) по федеральному закону об образовании. Ну и про варианты изменения сложившейся финансовой ситуации, включая улучшения возможности в альтернативном образовании и введения соответствующих коэффициентов к подушевому финансированию.

В видео-интервью Елена Вячеславовна рассказала, как из активности нескольких родителей детей с особенностями развития постепенно сложилась и выросла родительская приемная и целая организация «Контакт». Почему надо было оформлять свою активность юридически, для чего нужна общественная активность, как она образует ту самую силу, к которой начинают прислушиваться, а не просто «кормить» отписками. Также были подняты темы о стигматизации ментальных нарушений и постановке диагноза — родители боятся отвести ребенка на прием к психиатру, потому что это воспринимается обществом, как что-то плохое, а диагноз — как приговор всей семье. Поговорили о том, почему это та самая проблема, по которой надо вести просветительскую деятельность, зачем нужны фестивали и любое другое просвещение, а особенно службы ранней помощи. Елена Вячеславовна рассказала о проектах РОО «Контакт», о том, как, с чем/кем организация работает и насколько сильно вдохновляют результаты деятельности. Очень важная часть была про коммуникативные группы и разные активности, связанные с развитием коммуникативных потребностей детей с особенностями развития и их родителей в том числе.

По данным зарубежных исследований распространенность РАС среди взрослого населения около 1%. В России таких исследований нет, поэтому, если проецировать имеющиеся данные, то у нас должно быть около миллиона с лишним человек 18+ с диагнозом «аутизм». Но у нас таких людей 536 (по данным Минздрава). Почему настолько масштабный разрыв в статистике рассказал Елисей Осин.

Главная причина, конечно же, недостаточная подготовка специалистов, работающих со взрослыми. Но есть и другие факторы, например, сложно отследить, что было у человека в детстве, даже родители зачастую не помнят особенности детской коммуникации и социализации. Взрослые научились и приспособились, а те, кто не смог, им зачастую ставят диагноз «шизофрения» или даже депрессию (иные ментальные нарушения).

Может возникнуть вопрос, а зачем взрослым диагностировать аутизм, особенно, если они уже как-то устроены в жизни, работают и взаимодействуют с другими людьми. Ответ Елисея такой: «Для самого человека это доступ к пониманию, почему возникают его трудности и как их преодолевать. А еще это путь к инструментам преодоления. Человек может знакомиться с опытом других людей с похожим диагнозом, находить специалистов, читать специальную литературу, задаваться вопросами о самоопределении и так далее. Системам же наличие диагнозов очень важно для того, чтобы планировать услуги и помощь».

Также Елисей рассказывает о системах самодиагностики (их нет), но есть скрининговые тесты, при помощи которых можно хотя бы понять, нужно ли обратиться к специалисту.

Ну и чтобы изменить ситуацию с диагностикой аутизма у взрослых, необходим комплекс мер, начиная от преподавания РАС в высшей школе и заканчивая изменением системы подготовки врачей в целом. И еще очень интересный ответ у Елисея про нейроразнообразие («термин, обозначающий разнообразие функционирования человеческого мозга»):
«Основная идея разнообразия, если я правильно ее понимаю, в том, что все люди заслуживают уважения, принятия и признания. Люди могут стараться и развиваться, чтобы вписываться наряду со всеми в предложенные условия и рамки. Они не должны делать это сами по себе, вопреки. Люди могут это делать, когда им помогают другие. Задача окружения — создать условия, в которых человеку будет проще развиваться, справляться и занимать свое личное уникальное место».

Продолжая тему «взрослого аутизма», хочется поделиться интересным переводом статьи о работе поведенческого аналитика с аутизмом. Вроде бы там нет каких-то совсем ярких особенностей в плане различия работы человека с аутичными чертами и без них, но есть интересные нюансы, в частности, специалистка пишет о необходимости проявлять сострадание к клиентам, а учитывая, что у людей с РАС могут быть сложности в эмоциональной сфере, то это практически отдельная цель в работе.

Интересно и рассуждение о том, что современный прикладной анализ поведения должен выходить на новый уровень — поведенческие аналитики должны осудить и перестать использовать «ригидные и бескомпромиссные поведенческие подходы прошлого». Специалистка в тексте подробно описывает три принципа, в которых у нее выражается отношение к прикладному анализу поведения: подход с учетом информации о травме, активное слушание и уважение к мнению наших клиентов, более индивидуальный подход. Кажется, что всё это содержится в ПАП достаточно давно, но есть некоторые нюансы, например, в индивидуальном подходе.

Интересно еще вот что. В новых клинических рекомендациях в качестве рекомендованных методик и принципов прикладного анализа поведения указано гашение, а от него сейчас стараются уходить по максимуму. Если я правильно помню, то на конференции Юлии Эрц в прошлом году этому был посвящен доклад зарубежного спикера и в целом тематика ПАП содержала изменения вида ухода от любой вариации «наказаний» (в понимании методики) к поощрениям, позитивному взаимодействию и субъектности.

С сегодняшнего дня канал уходит в небольшой отпуск на пару неделек :) Хотела запланировать записи на это время, но потом решила, что всем нам надо как следует перед новым учебным годом отдохнуть в последние летние денечки!

Если вам нравится канал, расскажите, пожалуйста, о нем в своих сообществах, своим коллегам, друзьям, всем, кто может быть заинтересован в тематике. Пусть просвещенных об инклюзии и тьюторстве людей будет как можно больше. Уже скоро с новыми силами, идеями и ресурсами начнем учебный год 🤓

Поздравляю вас, дорогие читатели, с началом учебного года! Пусть год будет наполнен творчеством, разными интересными проектами и реализованными целями! Последнее время часто задумываюсь о том, какой должна быть школа, детский сад, пространство для обучения в целом. Я уже часто упоминала на канале про Диму Зицера, а недавно у Димы вышел фильм про его школу «Апельсин», я его посмотрела и поняла, что вот в таком месте мне бы хотелось проводить огромное количество времени, а не работать от звонка до звонка, к тому же звонков в «Апельсине» нет :) А еще нет домашних заданий, обязательной формы, оценок, кричащих учителей и пресловутой «дисциплины». Зато есть открытое, гуманистическое и неформальное образование, в основе которого лежит выбор, свобода, субъектность и равноправие (по ссылке тайминг, когда Дима рассказывает про субъектность и конституцию «Апельсина»). В общем, не школа, куда идти страшно и о которой вспоминать не хочется, а настоящая мечта.

Дорогие читатели, доброго времени суток! Наконец, начало года можно считать официально открытым, а адаптацию почти пройденной :) Надеюсь, с понедельника записи на канале будут регулярными, как и летом, будем снова много читать, смотреть и (очень надеюсь) обсуждать инклюзивный мир и его возможности.

Но сегодня мне захотелось поделиться вот чем. Я читаю много каналов по теме (когда-нибудь обязательно сделаю подборку, чтобы вы тоже нашли что-то интересное для себя), и в одном из каналов по теме аутизма опубликовали анонс конференции по прикладному анализу поведения. Всё, конечно, очень красочно и круто — это та конференция, на которой обязаны присутствовать все, кто имеет какое-либо отношение к АВА, выступают крутые мэтры и так далее и тому подобное. И кнопка с регистрацией, которая ведет на страницу, предлагающую купить билет за 7000 рублей. Я долго думаю, а потом закрываю страницу с огромной благодарностью Юлии Эрц, которая проводит невероятно масштабную конференцию для поведенщиков и всех причастных к АВА уже седьмой год абсолютно бесплатно.

Я задумалась о том, что это, конечно же, несправедливо, когда мир вот так устроен. Люди, работающие в АВА, получают неплохие зарплаты, так как это либо частная практика (тогда зачастую учебу готовы оплатить родители или сами специалисты вкладываются, так как это пропорционально увеличивает их доход), либо центры, которые заинтересованы в том, чтобы их сотрудники были как можно более образованными специалистами, знающими современные методики работы в АВА.

Образовательные организации не заинтересованы в этом от слова совсем. Традиционное «денег нет и не будет (никогда), но вы держитесь (и оплачивайте всё свое образование самостоятельно)». И зарплаты тьюторов (единственный специалист, у которого в проф.стандарте прописано знание и применение АВА) в школах и детских садах — самые низкие на рынке труда. Каким должен быть специалист, работающий в школе, чтобы на свою зарплату он не только прошел все необходимые курсы с соответствующей сертификацией (действительно хорошие курсы, такие как у Юлии Эрц, а не просто теорию, которую можно найти в интернете ради получения никому ненужной и абсолютно бесполезной для работы корочки), но и горел желанием посещать все эти недешевые мероприятия? Правильный ответ — идейным евангелистом, несущим инклюзию и любое просвещение (вместе с практикой и непосредственной работой) в массы. Сколько таких специалистов работает в общеобразовательных организациях? Очень мало. В регионах таких идейных людей может быть даже больше, чем в Москве, но про те зарплаты мне даже думать больно, не то что говорить. Хорошо если их хватает на всё необходимое, какие уж тут курсы и тем более конференции. А потом мы пишем много о том, что у нас некомпетентные и необразованные педагоги и специалисты, которые понятия не имеют, как работать с детьми с особенностями.

Я очень хорошо понимаю, что бесплатная учеба или хотя бы с посильной оплатой — нереальный запрос. Средняя ставка сейчас более-менее хороших курсов около 15 000 рублей. Примерно такая же зарплата специалиста в регионах. Я прекрасно понимаю, что преподавателям курсов тоже надо платить деньги, они тратят свой ресурс и здорово еще, что хотят им делиться. Но вот конференции-то! Можно же сделать их бесплатными, а бонусы внутри них платными — продавать сертификаты, баллы, которые нужны поведенщикам, записи докладов, да что угодно можно придумать. Ну или хотя бы сделайте часть ключевых докладов с бесплатным доступом.

Я очень хорошо понимаю, как устроены (особенно очные) конференции от частных компаний, сколько средств нужно, чтобы всё сделать идеально, да еще и привезти топовых спикеров из-за границы. Но есть варианты, чтобы сделать подобные вещи (образовательные курсы, учебу, конференции) более доступными, чем сейчас:
— организаторы конференций могут выигрывать гранты, тогда часть билетов может быть бесплатной (просто они не заинтересованы в этом);
— организаторы конференций могут заколлабиться с государством на тему того, чтобы ввести отдельную статью на посещение от каждой школы специалистом профильной конференции за счет средств бюджета;
— организаторы конференции могут открывать бесплатный доступ к докладам спустя какое-то время, например, через три месяца, полгода, год;
— (не знаю можно ли), но организовать фонд у школы на обучение сотрудников и покрывать стоимость обучения с какими-нибудь условиями;
— делать бесплатным доступ для родителей детей с особенностями, чтобы родители не только владели всей информацией о современных методиках с научно доказательной базой, но и понимали, как важно для специалиста, работающего с их ребенком, всё это знать (и предлагали сами оплату такой учебы совместными усилиями, если, конечно, у них самих есть такие возможности, потому что я не представляю, как специалисту в школе попросить у родителей ему учебу оплатить, это кошмарная ситуация со всех сторон, здесь только инициатива самих родителей нужна);
— открывать бесплатный доступ студентам вузов (у нас в МГППУ когда-то был такой кейс, сказали, что дадут 10 билетов на конфу по аутизму бесплатно, а потом передумали и этот доступ отменили);
— открывать бесплатный доступ к курсам или конференциям разным людям, занимающимся просвещением, например, авторам каналов, которые могли бы подробно рассказать о том, что видели и слышали своим читателям и с возможностью бесплатного распространения парочки наиболее интересных докладов. Да, на конференциях наверняка есть зарезервированные места для топовых СМИ, но вы когда-нибудь читали их сводки? Они ни о чем вообще. Были те то, представили такие-то доклады.

Наверняка, многие организаторы конференций всё это перепробовали и многое просто не работает с той бизнес-моделью, которая у них есть. Возможно, мои варианты разбиваются о какие-то другие факторы, мне неизвестные. А возможно, есть другие варианты, которые не приходят мне в голову, но очень хочется верить, что когда-нибудь в этом направлении хоть что-то сдвинется. А то толкового образования для тьюторов в инклюзии итак нет, а то, что осталось (высшего нет совсем, если только небольшие курсы внутри других специальностей) — либо дорого, либо это просто скопипащенные тексты из книжек ради корочек для администрации и знания, никак не помогающие в работе, не говоря уже о практике.

Ну а пока будем верить в лучшее и откладывать на учебу самостоятельно, так как постоянное обучение чему-то новому в профессии — необходимая составляющая компетенции любого педагога, какой бы опыт у него ни был и какие бы регалии ни значились у него в резюме.

Очень классный перевод статьи про невольные подсказки, которые мы допускаем при обучении детей с РАС. Подсказки — это, конечно, тренировка терпения любого педагога :) Ну и нам же очень хочется, чтобы наш клиент был успешным, поэтому мы на бессознательном уровне можем делать так, чтобы ребенок считывал нас на предмет правильных ответов. Чтобы понять, используете ли вы подсказки, надо попросить другого специалиста поработать с аналогичными вашим инструкциями. Если ребенок с другим не делает того, что с вами делает с закрытыми глазами и скоростью света, тогда стоит проверить себя по чек-листу невольных подсказок.

В статье приведены шесть, можно сверяться по ним:
— ваше выражение лица (улыбаетесь или хмуритесь в зависимости от реакции ребенка);
— располагаете руку рядом с верным ответом/карточкой;
— при устном варианте у вас меняется тон голоса в зависимости от нужного варианта ответа;
— правильный вариант всегда в одной и той же стороне;
— порядок инструкций постоянный и выполняется рутинно;
— вы смотрите на правильный ответ.

Еще мы можем такие подсказки за собой не замечать, тогда есть смысл попросить другого специалиста за вами понаблюдать, либо снять занятие на камеру.

С камерой интересная история, кстати. АВА-тераписты очень любят работать с камерами, чтобы позже анализировать занятия, фиксировать результаты для отслеживания динамики/исследований, либо обменяться конкретными моментами с куратором или показать что-то важное родителям. А вот в образовательных организациях я ни разу не видела, чтобы педагог снимал занятие на видео. Хотя у одного из наших крутых преподавателей именно таким образом накопилась огромная база полезного материала, чтобы его использовать в учебных целях со студентами и/или для фиксации результатов/отслеживания динамики по новым исследованиям.

Workshop для педагогов, реализующих АООП о выстраивании системы работы с неговорящими детьми.

Это одна из тех записей, где повторяется уже всё вам хорошо знакомое, если вы давно читаете мой канал :) Но в любом случае, периодически освежать память и вносить какие-то корректировки в работу тоже полезно. Первый доклад был про алгоритм действий педагога для эффективной работы с неговорящими детьми: проведение дифференциальной диагностики, проведение психолого-педагогического консилиума, создание специальных условий обучения и воспитания и рекомендации к прохождению ЦПМПК. Для представления ребенка на ППк и в дальнейшем на ЦПМПК необходимо предоставить психолого-педагогическую характеристику. Вне зависимости от АООП для выстраивания эффективного взаимодействия с неговорящим ребенком специалисты работают над формированием навыков коммуникации и коммуникативной функции речи.

Выстраивание системы работы с неговорящим ребенком дошкольного уровня образования: получение заключения ЦПМПК, далее родители пишут заявление на предоставление специальных условий и директор подписывает приказ о соответствующем сопровождении ребенка. Были приведены примеры с отражением целей, задач: формирование альтернативной коммуникации, понимание речи, вызывание речи. Каждый из специалистов (психолог, логопед, дефектолог) работают над своими задачами коррекционно-развивающего блока. Также не забыли рассказать о документации, которую ведут специалисты для взаимодействия с воспитателями и родителями. Для соблюдения преемственности организована электронная система взаимодействия с учителями.

В приведенных примерах хочется отметить хорошо прописанные задачи по результатам ППк, они конкретные, четкие и понятные, а не размытые, как это обычно бывает в бюрократической документации, например: вызывание фокусировки взгляда, формирование тактильного контакта и ответной положительной реакции, узнавание на картинках окружающих предметов, формирование зрительной ответной реакции, положительная реакция на музыку. И конкретные методы работы (предметно-практические). Примеры приведены для разных уровней обучения (дошкольный, начальный и средний). Также представлены нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность по АООП.

Еще один доклад про особенности формирования вербальной коммуникации у детей с системной речевой патологией. Из интересного приведены разделы логопедической работы, например, формирование ритмико-методико-интонационной организации языка (РМИОЯ), автоматизация звуков, структурирование фразы, всего десять разделов. Логопеды работают по соответствующему разделу с ребенком, в зависимости от его результатов по диагностике и дальнейшего прогресса. По РМИОЯ выпущены методические пособия от коллектива логопедов Школы №1708. В школе используют инновационные технологии в работе с детьми: сенсорная интеграция, аудио-психо-фонология А. Томатиса, Программа «Интерактивный метроном», Система «Play Attention», Биоакустическая коррекция, мозжечковая стимуляция. Вроде бы даже согласны поделиться знаниями и проконсультировать по работе с данными технологиями, все специалисты внутри школы имеют соответствующую сертификацию. Удивительный кейс, правда, это коррекционная школа, возможно, там направленность требует такой широты используемых методик.

По данному воркшопу есть еще разделение на комнаты, где представлена практическая работа, в первой комнате интересный практический опыт работы логопеда с неговорящими детьми, но с сохранным интеллектом. Приведены яркие примеры по каждому этапу работы и разобрана структура занятия, показано очень много разной практической деятельности, которая сопровождается соответствующими видео-сюжетами.

На воркшопе упомянули сайт дополнительного профессионального образования, я немного по нему побродила, чего-то практико-применимого для работы с детьми с особенностями развития не нашла. Кажется, там всё очень консервативно-скучное и не очень понятно в каком формате всё проводится, но попробуйте, вдруг что-то подходящее для себя найдете.

Очень интересная и подробная статья про викарное поощрение (викарное подкрепление) — это когда дети имитируют поведение, за которое их ровесники получают значимые для них награды. Звучит сложно, но на примерах сразу становится понятно: ребенок увидел, что его ровесника хвалят, когда он говорит слова вежливости и тоже стал эти слова произносить или ребенок выполняет домашние задания и сдает их вовремя, так как слышал, когда одноклассника учительница хвалила перед всем классом за вовремя сделанное домашнее задание. То есть, это обучение через наблюдение или демонстрацию.

В статье приведено научное обоснование данного подхода и приведены основные условия использования викарного поощрения для ребенка с аутизмом. Одно из главных: дети должны иметь навык наблюдения и уметь обучаться через его использование. Также проблемы с вниманием могут повлиять на способность учиться через викарное поощрение. При соблюдении этих и других условий, викарное поощрение — очень классный метод для обучения ребенка в инклюзивной модели, особенно, когда тьютор сопровождает сразу нескольких тьюторантов.

В статье также приведены примеры, как использовать викарное поощрение в повседневных ситуациях, например, если у ребенка с РАС есть брат или сестра. Также приведен перечень навыков, для обучения которым можно использовать викарное поощрение: двигательные, бытовые задачи, компромиссы, игры с другими детьми, сосредоточенность на учебной задаче, ожидание. Также есть несколько очень важных моментов, которые нужно учесть при работе с викарным поощрением: в каких случаях его использовать, частота использования, важность уменьшения поощрения, а также, какой должна быть награда, в какой момент ребенок о ней узнает и когда получает.

Очень классный метод, при групповой работе его надо обязательно включать в учебный и внеучебный процессы, возьмите на заметку.

Я давно читаю канал «Николаева о дошколке», там часто есть полезные и очень практико-ориентированные тексты про дошкольный уровень обучения и детский сад в целом. Парочка текстов за всё время у меня вызвали вопросы, но аргументированная дискуссия — это всегда хорошо. У автора есть много разных курсов-вебинаров, мне иногда очень хочется что-нибудь такое приобрести и пройти, но первым делом для меня самолеты — профильное обучение тьюторству, а работа с дошкольниками — это уже мой второй профессиональный интерес.

Но на днях я посмотрела один из бесплатных вебинаров «Секреты бесслезной и быстрой адаптации», которым Анна презентовала свой курс «Организация адаптации в детском саду», то есть сделала такое саммари того, что она дает на самом курсе. По-моему, этот часовой вебинар сам по себе очень цельный и достаточный. По крайней мере, для общего развития мне очень понравился.

Анна рассказывает про адаптацию очень простыми словами, но в очень полезном ключе. Сначала выясняет, что такое адаптация (это процесс привыкания к новым обстоятельствам, условиям), затем говорит о том, что быстрая адаптация — это стресс, от нее просвещенные педагоги стараются уходить. И представляет три блока успешной адаптации и от кого/чего она зависит:

— от самого ребенка: возраст (в идеале детям лучше начать посещать сад в 3-4 года); опыт нахождения без мамы с другим взрослым; опыт пребывания, когда вокруг много детей; навыки самообслуживания (самостоятельно засыпать, ходить на горшок, пользоваться ложкой); навыки общения (может ли ребенок попросить помощи у взрослых). На этот блок по успешной адаптации можно повлиять, если мы правильно организовали работу с родителями. Анна упоминает экологичное прощание — это бережное отношение к ребенку, не убегать под шумок, пока ребенок не видит, а уметь работать с его эмоциями и запросами, контейнировать эмоции.

— родители (семья): время/возможности семьи на адаптацию; доверие к садику и воспитателю; осведомленность о том, что такое адаптация, как надо себя правильно вести и уверенность в правильности своих действий.

— воспитатели: эмоциональное состояние педагога; насколько педагог является надежным взрослым; умение общаться с родителями.

Очень яркий, полезный рассказ без воды и прочей методической теории со сложными выкручиваниями терминов, который можно тут же применять на практике. Хорошо было бы посмотреть такой вебинар летом, но так как воспитанники продолжают приходить весь сентябрь и даже октябрь, то полезной такая беседа будет всегда.

На выходные у меня для вас есть несколько текстов. Они объемные, возможно, для кого-то покажутся дискуссионными, но это всё про нашу с вами тему, про инклюзию и принятие.

1. «А почему вы его покрасили?» Монолог мамы мальчика с альбинизмом. Необычная история про необычного мальчика, у которого альбинизм — очень редкое заболевание, при котором, помимо белых волос и соответствующего цвета кожи, очень страдает зрение. Мама рассказывает об отношении окружающих людей и дает советы, как лучше общаться, когда вы видите в чужом ребенке что-то необычное.

2. «Никто не будет прощать тебе систематические ошибки или отсутствие на работе только потому, что у твоего ребенка — инвалидность»: монологи родителей детей со СМА. Несколько пронзительных историй-монологов от родителей, у детей которых генетическое заболевание — спинальная мышечная атрофия. Там не только о том, как они со всем справлялись и как живут сейчас, но и про принятие, про отношение окружающих, про то, с каким позитивом они зачастую относятся к жизненным обстоятельствам.

3. Нейрогерои: как живут дети с РАС и кто им помогает. Чрезвычайно полезный и интересный материал, подготовленный совместно с фондом «Антон тут рядом» о том, что такое инклюзия, как она реализуется, как ее воспринимают дети (со слов их родителей) и зачем вообще всё это нужно — включение, выбор для всех и равные условия.

В тексте есть один внезапный факт, о котором я не знала, процитирую:
«Существует два варианта обращений, и нельзя сказать, какой из них единственно верный, поскольку есть разные мнения и у самих людей с аутизмом. Первый вариант — people first, то есть сначала человек, а потом его диагноз: не «аутист», а «человек с аутизмом». Второй — identity first, аутизм — часть личности, а не отдельная характеристика человека: аутист, аутичный человек.

До сих пор разные люди используют разные термины и каждый раз лучше опираться на отдельного человека, с которым вы общаетесь или о котором пишете. Сам факт присутствия подобной дискуссии в общественном пространстве существенно ускорил информирование общества о людях с ментальной инвалидностью».

Все эти тексты я читаю на одном из моих любимых каналов, точнее, онлайн проектов про родительство «Нет это нормально». Когда-то давно, когда этот проект только зарождался, я написала для него несколько текстов, потом редакция менялась, был поиск форматов, финансирования, а сейчас это уже могучий проект с огромной аудиторией, который помогает узнавать всё о современном родительстве и избавляться от консервативных и устаревших мнений и установок, стереотипов и стигм. Очень классно, что именно этот журнал пишет в том числе и про инклюзию — в приведенных текстах есть еще куча ссылок на другие тексты по теме, так что читать можно точно все выходные, в перерывах от одной из важных конференций этого года.

Два супер насыщенных выходных (а на самом деле рабочих) дня на супер конференции «Наука и практика прикладного анализа поведения» прошли супер продуктивно :) Жаль, что доступ к докладам только платный, но я сама писала про эту модель, потому что так есть возможность саму конференцию посетить бесплатно. До 20-00 сегодняшнего дня (19.09) есть возможность скачать презентации с конференций, надо зайти по ссылке и нажать кнопочку «зайти гостем», а дальше выбрать интересующую вас тему. Без самого доклада презентация, скорее всего, не будет настолько полезной, насколько возможно, но могут хотя бы появиться направления, по которым дальше стоит разобраться глубже уже в литературных источниках.

Мне хочется отметить один доклад, который как раз про нашу с вами деятельность и одну из самых интересных для меня в данный момент тем — открытие ресурсной группы и работы в ней. Это был доклад Натальи Фощуновой и Киры Ивановой «Где водятся волшебники, или всемогущи ли АВА-супервизор и АВА-куратор?». Спойлер: почти всемогущи, если работают в команде с супер квалифицированными тьюторами. И даже есть кейс такой работы без главного педагога-учителя.

Наталья с Кирой начали с того, что лучше не уезжать из своего города в далекие дали, где есть ресурные классы/группы, а собраться родителями в своем городе, пройти подготовку (опционально), найти тьюторов, куратора/супервизора и открыть класс самим. Мы много говорим о том, что ресурсные классы и группы создаются при самом активном участии родителей. Я вот хочу попробовать создать прецедент, когда всё (открытие ресурсной группы) начинается с одного очень инициативного тьютора, но пока всё еще коплю ресурсы на это :)

Многим кажется, что ресурсная группа невозможна без дорогого оборудования. Еще что обязательно нужен учитель/воспитатель, супервизор и куратор (на самом деле можно без первого, а два других могут быть в одном человеке). Но без кого действительно ресурсная группа невозможна, так это — без тьюторов. Очень интересный взгляд, который раньше вот так открыто не звучал. В общем, очень многое упирается как раз в поиск квалифицированных тьюторов, которых в конечном итоге всё равно придется обучать и подстраивать под существующий проект.

В докладе прозвучал ответ на очень волнующий многих вопрос про диагностику и индивидуальную программу развития. Когда только открывается ресурсная группа, первым делом мы оцениваем навыки коммуникации. Но мы только наблюдаем, ведем дневники и определяем самую общую картину — как дети в группе между собой взаимодействуют. И развиваем эти коммуникативные навыки в контексте, то есть, только по тем ситуациям, которые нужны в данный момент. Далее исследуем и формируем игровые навыки. Еще какое-то время уйдет на туалетный тренинг, коррекцию пищевой избирательности и нормализацию дневного сна. Далее идет работа с нежелательным поведением, потом формирование учебного поведения для участия в групповых занятиях. И уже только потом можно провести оценку вех развития (уровень по VB-Mapp), причем, многое закроется как раз засчет того, что над этим работали ранее и составить индивидуальную программу каждому ребенку.

Также в докладе уделено внимание подготовке к инклюзии, формированию дружеских отношений, насколько важно, чтобы воспитатель группы был, что называется, в теме — подготовленным специалистом в прикладном анализе поведения. Ну и необходимы регулярные (не меньше одного часа на каждого тьютора один раз в неделю) встречи с куратором и супервизии (минимум 2 раза в месяц). В презентации подробно расписан функционал АВА-куратора (методиста) ресурсной группы и супервизора.

Я как раз сейчас прохожу платный курс у Натальи Фощуновой, и по итогам двух занятий всё больше начинаю сопоставлять работу тьютора и АВА-тераписта. Да, когда-то я писала гневные посты о том, что тьютор — не терапист, но если углубляться в эту тему достаточно долго и тщательно, то можно действительно найти много общего. Конечно, если говорить о высококвалифированных и подготовленных специалистах. По итогам курса обязательно о нем расскажу подробнее.

Работая в инклюзии, я иногда наблюдаю, что типично развивающиеся дети проявляют нежелательное поведение если не с такой же частотой, то уж точно не намного реже своих сверстников с особенностями развития. Обычно про таких воспитатели говорят «невоспитанный» или «человек настроения». Интересно наблюдать, как методы, техники и приемы прикладного анализа поведения срабатывают также точно в подобных случаях.

Но иногда то самое нежелательное поведение можно объяснить вполне обыденными причинами: как часть взросления, появления «я-сам» и прочих проявлений созревания личности. Очень сложно удержаться и не дать волю безумным фантазиям вида «да он/она мной манипулирует!», что, кстати, часто можно услышать от педагогов старой закалки, включая «дай волю, сядет на шею», «вы будьте с ним построже» и прочие прелести.

На самом деле, есть некоторые очень простые объяснения, которые и нам — педагогам, тьюторам могут помочь, у НЭН есть прекрасная статья по этому поводу:
— самоконтроль дети усваивают ближе к 4 годам (бесполезно требовать от двухлетки прекратить сейчас же кидать этот мячик в стенку — сложные действия в таком возрасте);
— драмкружок, кружок по фото, хоркружок — мне петь охота — если вы загружаете по самые уши ребенка деятельностью и вдохнуть не даете, то будьте готовы к веселому окончанию дня;
— ребенок просто хочет есть, пить, в туалет, спать;
— детям сложно контролировать проявление сильных эмоций;
— дети хотят физической нагрузки, а не сидеть по 10 часов в день за партой ровно, потому что организм требует разрядки;
— кризис трехлетия и знаменитый «я — сам»;
— у ребенка особенности в восприятии и принятии определенного рода активностей или социализации;
— ребенок хочет играть, а эта потребность не удовлетворена в полной мере;
— дети очень любят действовать по образу и подобию, понаблюдайте за собой, может где-то есть копирование поведения взрослого;
— установление четких границ и последовательность действий: ритуалы, предсказуемость и стабильность во взрослом возрасте нам кажутся неумением радоваться жизни, но на самом деле не размытые, а четкие границы — это один из самых экологичных и бережных способов взаимодействия с ребенком.

Очень классная статья, которая (наконец-то!) расставляет если не все, то очень многие точки над и: когда действительно необходима медикаментозная поддержка и зачем могут быть нужны дополнительные обследования при аутизме.

Святослав Довбня и Татьяна Морозова — эксперты фонда «Обнаженные сердца» подробно отвечают на вопрос о том, существует ли лекарство от аутизма (спойлер: нет), есть ли необходимость делать МРТ головного мозга или электроэнцефалограмму и что делать с теми врачами/специалистами, которые отказываются работать с ребенком, а советуют его сначала чем-нибудь «полечить».

В каких случаях медикаментозная поддержка точно необходима:
«Медикаменты необходимы, если у ребенка с РАС есть тяжелые нарушения сна, с которыми нельзя справиться поведенческими методами, эпилепсия и судороги, тревожные или обсессивно-компульсивные расстройства (как правило, они встречаются у детей более старшего возраста), психотические расстройства, депрессия. Все эти состояния и заболевания действительно нуждаются в лечении и коррекции».

Эксперты напоминают про новые клинические рекомендации, я уже подробно о них рассказывала на канале в трех постах (раз, два и три)

Ну и одну цитату хочется привести целиком:
«На сегодняшний день медикаментозных способов влияния на РАС не существует, поэтому «полечить» вроде как нечем. При этом мы знаем, что есть эффективные методики работы с речью, с социальными навыками. То есть если проблема вашего ребенка в том, что ему надо научиться заходить в кабинет к врачу или сидеть за столом, то нужно развивать его мотивацию, используя положительные стимулы, или подкрепления. Подкрепление — это своего рода бензин для автомобиля. Без него автомобиль просто не поедет. И если в поликлинике вам говорят, что не будут заниматься с вашим ребенком развитием речи, пока вы его «не вылечите», то самое лучшее решение — пойти к другому, более грамотному специалисту, который понимает, как речь связана с коммуникативными навыками и поведенческим репертуаром, который знаком с основами поведенческого анализа и умеет применять подкрепления».

Попалась на глаза статья «Как учить аутичного ребенка играть: 10 базовых рекомендаций», и я думаю, ну наконец-то, то, что нужно, давайте скорее эти рекомендации, я хотя бы поучусь. А то у меня уже горы методичек, где первая социальная игра вида «сядьте вместе в круг и передавайте друг другу мячик, называя каждого по имени» уже вгоняет всех детей в страшную скуку, не говоря о том, чтобы пойти дальше этого простого варианта.

Еще я с восхищением слушала один из докладов на конференции, где демонстрировалось видео и специалистка играла с ребятами в Alias, Чепуху (или Чехарду, не помню, как точно называется), Угадай кто и так далее. У меня, например, возникали сложности объяснения крестиков-ноликов в контексте «не дай мне тебя обыграть». То есть, смысл игры понятен (надо, чтобы было три крестика/нолика в ряд/по диагонали), ок, я буду их «собирать», а то, что условному противнику надо мешать их собрать — эмм, как это объяснить? Если у вас есть советы или рекомендации по примерно таким кейсам, напишите, пожалуйста, очень не хватает знаний.

А в статье основная направленность с советами на тех ребят, которые не умеют играть в игрушки или игры, но настольные и одиночные, например, собирать пазлы. Рекомендации такие: детей с аутизмом нужно обучать играть, развивать их игровые навыки, очень ярко и сильно мотивировать ребенка, имитировать действия ребенка, делать паузы для отдыха, подсказывать реже, но больше комментировать, делать что-то неожиданное и побуждать ребенка к игре. Ну, как сказать, довольно капитанский набор, который так или иначе описывает необходимость развития игровых навыков. Ничего хоть сколько-то практичного я не увидела. Но, тем не менее, решила эту статью выложить хотя бы в качестве сообщения о существовании такой проблемы, как обучение социальным играм. То есть, не когда один сам с собой (тут, как мне кажется, достаточно увлеченного играющего взрослого рядом), а когда появляются партнеры по игре и надо понимать смысл проигрыша.

На выходные поделюсь с вами одним текстом, он очень прекрасный, полный единорогов и розовых пони — про инклюзию от петербургского инклюзивного центра.
Специалисты поясняют, зачем нужна инклюзия, какие от нее преимущества для всех детей, что вообще происходит, когда мир инклюзивный, социофильный и принимающий. Как меняется восприятие у людей и, конечно, же, чем раньше это включение происходит, тем лучше — дети воспринимают мир, полный различий гораздо более естественным, чем взрослые. Можно тут заметить, что именно взрослые всю эту картину и портят. Речь про непринимающих взрослых, конечно же.

Мне хочется отдельно добавить вот что. Такие тексты очень важные для просвещения, информирования людей о том, как живут люди с инвалидностью, зачем нужно их включение в общество и как оно может происходить. По принятым законам люди с инвалидностью были включены в общество уже давно, в общеобразовательную систему наравне с типично развивающимися обучающимися с 2012-2013 годов, но по факту еще долгое время все оставались сидеть дома, либо распределялись по спец.интернатам или коррекционным школам. Только недавно инклюзивный мир начал выходить на новый уровень, двери приоткрылись и, конечно же, всё не без сложностей.

И еще хочется сказать, что взрослые тоже не всесильны. Даже если педагоги принимающие, специалисты обеспечивают сопровождение, группа детей-дошкольников может быть абсолютно на своей волне. Я видела группы дерущихся детей, которые разговаривают нехорошими словами и смеются над слабостью других, но при этом воспитатели были очень принимающими. Я видела и другой вариант, когда воспитатели принимающие, а дети легко относятся к отличающимся от них, потому что вся группа очень дружная и сплоченная. Видела, как при авторитарных орущих и еще что похуже воспитателях дети продолжали оставаться добрыми и отзывчивыми. Это говорит о том, что факторов миллион, надо, конечно стремиться к тому, о чем говорится в тексте, но далеко не всегда можно предусмотреть всё.

Расскажу одну историю. Мы как-то проходили практику в одном детском саду, который позиционирует себя, как очень инклюзивный, внедривший практику инклюзии одним из первых. Так вот, заходим мы в старшую группу, сидим на занятии, у детей с особенностями развития отдельный (!) стол, никто их не располагает среди своих типично развивающихся сверстников, но это может быть ок, учитывая расположение столов в принципе (два длинных ряда, если детей посадить внутрь, то к ним сложно подойти тьютору). А потом у ребят перерыв между занятиями. Дети с особенностями играют друг с другом, либо в одиночестве. Это нормально, потому что социализация для ребят с особенностями развития — чрезвычайно сложный и трудоемкий процесс, и с этим надо работать многим специалистам, но это не нормально для организации, которая себя позиционирует чуть ли не лидером, и уж точно евангелистом инклюзии. А потом к нам подходит девочка, мы болтаем, мимо нас проходит мальчик с особенностями, и девочка говорит: «А это наш К. Он первый хулиган, вы с ним не общайтесь, он всё равно не разговаривает». Вот как-то так у нас инклюзия и происходит.

А текст всё-таки хороший, он вдохновляет на подвиги, которых в инклюзивном мире очень сильно не хватает. Пара цитат:
«У маленьких детей восприятие устроено иначе: для них видеть и принимать “других” — совершенно естественный процесс».

«Инклюзия — это человечный приветливый мир, где каждый может быть собой — разным и равным, это право каждого сидеть за одним общим столом».

Мне сложно сейчас продолжать вести канал, но это меня «спасает», как необходимая, но важная рутина в сложных жизненных ситуациях. Поэтому я продолжаю искать статьи, смотреть вебинары, записи конференций и делиться с вами. Иногда рассуждать на дискуссионные темы. Пока чувствую себя тем оркестром на Титанике и не понимаю, в какой момент остановлюсь, а, возможно, наоборот, буду продолжать что-то делать активнее. Но мне очень хочется сказать, чтобы мы все держались. Продолжали заботиться о наших воспитанниках и делать свою работу. Это сейчас важно всем нам и нашим близким.

Давайте немного переключимся от нашей узкой тьюторской специализации к более общей. Моя хорошая знакомая Настя Демчикова работает тьютором и ведет канал про тьюторство и свою жизнь. Посты там выходят редко, но зато есть время вчитаться в каждый. Еще Настя публикует свои размышления о тьюторстве, и одна из ее статей мне особенно понравилась, захотелось ей поделиться с вами.

Помните, я рассказывала, что тьютор для детей с особенностями — это уже подкатегория основной тьюторской профессии, которая в первую очередь задумывалась с немного другими смыслами. Всё началось с Оксфорда и Кембриджа, где студенты могли сами выбирать лекции, а делать этот самый выбор им помогали тьюторы. Они строили образование студента, «исходя из его интересов, способностей, устремлений». В России модель индивидуального наставничества сформировалась гораздо позже — в конце 80-х годов.

«Сейчас тьютор в России — это специалист, который помогает ребенку в самообразовании. Принято считать, что самообразование — это самостоятельное освоение предмета без чьей-либо помощи, по книгам и видеолекциям. На самом деле этот процесс включает самостоятельный выбор ребенком тех образовательных возможностей, которые отвечают сегодня его потребностям. Тьютор помогает ребенку лучше понимать себя и свои интересы, ставить осмысленные цели в учебе и планировать маленькие последовательные шаги для их достижения».

Настя рассказывает об условиях, в которых может возникнуть необходимость тьюторского сопровождения, в частности, изменения школьной среды, а также, как именно деятельность тьютора помогает индивидуальному самоопределению и выстраиванию образовательной траектории. Главное в этом всем — возможность выбора. Но, надо сказать сразу, что если у ребенка до 10 класса не было возможности выбирать, а была стандартная школа с регламентами и указаниями взрослых, то с таким ребенком нет смысла внезапно начинать работать с тьюторским подходом, нужна соответствующая подготовка. Лучше всего дело обстоит, если ребенок с самого детства привык к тому, что его выбор и желания учитываются и уважаются (при грамотно расставленных границах) и что он вообще может этот самый выбор сделать, что у него есть такая жизненная опция. Так работает школа «Апельсин», в видео Дима Зицер подробно об этом рассказывает, когда представляет дошкольную ступень.

В статье приведены несколько феноменов, которые можно наблюдать у школьников после работы с тьютором, например, понимание себя, самостоятельность, инициативность. Также Настя рассказывает, чем отличается тьютор от других специалистов и как родителям понять, какое тьюторское сопровождение ждет их ребенка (спойлер: заглянуть в его должностную инструкцию). Ну и в заключении Настя рассказывает о тьюторских инструментах для родителей (я бы расширила это на специалистов и педагогов, обучающих детей любого возраста).

«Тьютор предлагает рассматривать образование как конструктор LEGO — каждый может собрать то, что надо именно ему. Такой подход оказывается полезным в современной реальности, которая быстро меняется. Используя образование как развивающую среду, тьюторы помогают школьникам научиться делать выбор и действовать в условиях неопределенности».

Дорогие тьюторы, педагоги и специалисты сопровождения, работающие в детских садах, поздравляю вас с профессиональным праздником — Днём работников дошкольного образования! Мы делаем очень важную работу, в значительной степени определяющую дальнейшую жизнь наших воспитанников. Я желаю вам много интересных педагогических вызовов, обеспечение необходимым финансированием ваших экспериментальных площадок, гибкости мышления и безграничного удовольствия от успехов ваших подопечных.

(на фото именные подарки от прекрасных родителей моих классных тьюторантов — такие подарки вдохновляют на самые невероятные подвиги, безграничное за них спасибо ❤️)